В поисках ответов. Часть 2

      Юрико лежала с закрытыми глазами, пытаясь заснуть. Земля после солнечного дня остывала, отчего было невероятно душно. Девушка решила открыть окно, но только она подошла к нему, сёдзи в её комнату неуверенно открылись. Юрико повернула голову и увидела выглядывающую из коридора 9-летнюю брюнетку – Минамото-чан: - Котоун-чан, вы не спите? – неуверенно прозвучал детский голосок.       Девушка подошла к ребёнку: - Юки, это ты? Что случилось? Почему ты не спишь?       Открыв сёдзи, Юрико увидела перед собой кроме Минамото ещё и Фукуду, Хаяси и Судзуки.       Одна из девочек произнесла: - Котоун-чан, мы услышали странные звуки снизу, а когда вышли, то увидели открытые сёдзи в спальню старших девочек. - Их самих там не было. Нам стало страшно, и мы решили зайти к вам – продолжила вторая.       Котоун взглянула в сторону комнаты остальных танцовщиц, и действительно, там никого не было: - Должно быть, они на кухне. Пойдёмте, посмотрим, что они там делают.       Едва только они спустились на второй этаж, с первого прокричал голос, полный ужаса: -«ДЕМОН! ЭТО ДЕМОН!» - «БЕЖИМ!»       Затем появился топот, стремительно поднимающийся наверх. Малышки подпрыгнули от страха и оцепенели, Юрико прикрыла их за собой, расширив глаза от шока. В этот момент на кухню вбежала остальная четвёрка девочек: - Юрико… Котоун – сэнсей… демон… - начали неразборчиво выкрикивать старшие. Хакучо всё ещё не могла прийти в себя. Тело отказывалось двигаться, она ничего не чувствовала, ничего не слышала. В голове крутились мысли: -«Неужели, это и есть демон? Они реальны… они, чёрт возьми… РЕАЛЬНЫ! Нет, этого не может быть… это просто кошмар… Котоун-сэнсей… почему?»       Мировоззрение девочки перевернулось с ног на голову. Всю жизнь она думала неправильно. Всё это время. Голубоглазая будто потеряла сознание, провалившись в собственные мысли.       Все были парализованы от страха и от слишком быстрого течения событий. Однако, все тут же замолкли, когда яростное «Рррааарх» прозвучало снизу, и по ступенькам быстро поднялась учительница по танцам. Алые глаза вновь уставились на жертвы, и демонша в предвкушении облизала губы: - Тётушка… - не веря своим глазам сказала Юрико. - Это больше не ваша тётушка. Не знаю, кто это сделал, но теперь нам нужно покинуть поместье как можно скорее – в спешке произнесла Сазаме. - И как ты предлагаешь это сделать? Выход за лестницей – в отчаянии спросила Ямесаки.       Ответить Сазаме не успела. Демон набросилась на группу детей: - Берегись! – закричала кто-то из девочек, и все отпрыгнули в сторону. Брызнула кровь, следом последовал стон боли. Это была Сазаме. Котоун-сан полоснула её спину когтями, отчего пол мгновенно начал окрашиваться в алый цвет. - АААААААА – разом закричали несколько девочек. Демонша устремила свой взор на них, и приготовилась к новой атаке.       Ямесаки схватила двух рядом находившихся младших девочек и стремглав поднялась на третий этаж. Остальные две вцепились друг в друга и смотрели на монстра, которая некогда была их тренером по танцам. Юрико пропала из виду. Сазаме попыталась встать на ноги, но тут же упала обратно. Её глаза наполнились слезами то ли от нестерпимой боли, то ли от страха.       Нобуко вцепилась в Цугикуни и попыталась привести её в себя: - Хакучо! Не теряй сознание! Пожалуйста! ДА ПРИДИ УЖЕ В СЕБЯ! – захлёбываясь слезами, Кондо ударила подругу по лицу.       Это сработало. Цугикуни вышла из полуобморочного состояния и взглянула на Нобуко: - Кондо-чан? Ох, боже… почему это происходит наяву? Вдруг прозвучал крик: - Хватит! Тётушка, опомнитесь! – Юрико со всего размаха долбанула Котоун-сан по голове сямисеном. Та пошатнулась и ненадолго замерла: - Девочки, поднимайтесь на третий этаж! Я попытаюсь вывести её отсюда – прокричала Юрико, продолжая бить свою тётю музыкальным инструментом.       Нобуко и Хакучо повторять дважды не надо было. Они быстро взяли за руки двух оставшихся девчушек и  убежали наверх. Из-за спешки они не заметили Сазаме, думая, что она уже наверху. В это время у брошенной девочки постепенно темнело в глазах. Последнее, что увидела Сазаме перед отключкой – как демонша погналась за своей племянницей вниз по ступенькам.       Девочки забежали в комнату к Юрико. Там никого не было. - Видимо, остальные в другой комнате… - запыхавшись, произнесла Хаяси. - Скорее всего. Давайте закроем дверь предметами, чтобы демон не добрался до нас – предложила Нобуко.                 Все согласились и начали подносить к двери всё, что было в комнате. Прошло десять минут, но казалось, будто время замедлилось. Адреналин вовсю гулял в жилах, отчего девочки смогли поднимать вещи, которые в обычном состоянии они бы никогда не сдвинули с места. Кондо решила как-то себя успокоить и съязвила: - Цугикуни, правда необычный бандит к нам забежал? Да и ещё это оказалась Котоун-сэнсей! Не ожидала от неё подобного. Хакучо нахмурилась и гневно выкрикнула: - Сейчас не время шутки шутить. Да, я ошибалась, но сейчас нам нужно придумать, как пережить эту н… очь… - голубоглазая резко замерла. Она будто что-то осознала.       Остальные повернулись к ней: - Цугикуни –чан, ты в порядке? – спросила Судзуки.        Хакучо в ужасе ответила: – Юрико-чан! Она же там совершенно одна! А что, если она не справится с Котоун-сэнсей в одиночку? Мы не можем бросить её там - с этими словами она начала разбирать баррикаду из подушек и мебели. - Стой! Ты чего творишь, Цугикуни! – прокричала Нобуко, но ту уже было не остановить. Она открыла сёдзи и выскочила в коридор.       На втором этаже уже никого не было, кроме лежащей на полу самой старшей в ансамбле девочки: - Сазаме-чан! - Хакучо прислушалась к её дыханию. Сазаме оказалась жива, но была на волоске от смерти. Голубоглазая взяла какую-то ткань с кухни и попыталась закрыть раны на спине девочки. Те тут же побагровели: - Сазаме, прошу, держись. Мы найдём помощь… обещаю тебе – прошептала Цугикуни.       В этот момент за окном прозвучал крик боли. Это была Юрико. Голубоглазая побежала вниз, чуть не споткнулась, и выбежала в сад. Там перед ней предстала такая картина:       Обычно аккуратно рассыпанная галька в саду была безобразно разбросана. На деревьях были следы когтей. В  прудике, в котором Котоун-сан держала рыбок, плавала куча сломанных веток. Хакучо побежала по следам погрома и оказалась в заднем дворе. Там же была Юрико, прижавшаяся к небольшому декоративному камню. Её нога была залита кровью, ночная юката была порвана в некоторых местах, в волосах запутались гальки и сухие веточки, глаза были красные от слёз. В руках она держала сямисен, а точнее то, что от него осталось. Испуганные глаза смотрели на демоншу, что приготовила когти к финальному удару: - Не надо… - еле слышно прошептала девушка, свернувшись калачиком у камня, и зажмурилась.       За всей этой картиной наблюдала голубоглазая. Она была сзади демонши, поэтому та не заметила её. Увидев съежившуюся Юрико, услышав агрессивное рычание Котоун-сан, вспомнив о Сазаме и остальных подружек, у девочки будто открылось второе дыхание. Вены на лбу вздулись, рука сама потянулась к, лежащему у задней стены поместья, топору. Схватив его, Хакучо рванула к демонше с яростным криком: - ДОВОЛЬНО! – последовал удар по голове, хрусть костей, а затем и ручейки крови. Топор застрял в черепе, голубоглазая оставила его и отошла назад. Юрико открыла глаза и прошептала: - Цу…Цугикуни-чан?       Демонша замолкла, после чего повернулась к голубоглазой. Гримаса на лице Котоун-сан из агрессивной превратилась в озадаченную. Хакучо же смотрела в алые глаза без страха, ожидая, что женщина сейчас рухнет замертво.       Однако, этого не произошло. Демон схватила топор сзади себя и, вытащив его, бросила на землю. Затем последовал странный звук, будто кто-то разделывает мясо: - Что… что за чертовщина? Почему вы не умираете? – начала спрашивать Хакучо у Котоун-сан, но потом сразу же обратила внимание: - Кровь из раны перестала вытекать. Неужели… это невозможно - не успела Цугикуни завершить свою мысль, как демон вновь яростно взревела и набросилась на неё: - Хакучо, беги! – закричала Юрико.       Чудом увернувшись от удара, девочка побежала в сторону ворот и выбежала за территорию поместья. Котоун-сан, окончательно срегенерировав рану на голове, погналась за ней.       Оборачиваться было страшно. Хакучо бежала, куда глаза глядят. Она хотела закричать о помощи, но весь воздух истрачивался на бег. Снова поворот за домом, и ещё, и ещё. Цугикуни продолжала бегать от одного дома к другому в надежде найти помощь. По всей видимости, сейчас уже была глубокая ночь, поэтому на пути никто не попадался. Бесконечные переулки окружали Хакучо. Несмотря на лёгкую ночнушку, ей было плевать на холод. Цель была проста – выжить. Инстинкты делали своё дело, и Цугикуни бежала с одной скоростью вот уже минут 15.       Вдруг сзади стало тихо. Девочка рискнула повернуться назад и… никого. Еле как остановив своё тело, Хакучо начала оглядываться. Она была посреди улицы в совершенном одиночестве: - Неужели оторвалась? – подумала она, тяжело вбирая в себя воздух. В этот момент она поняла, что не чувствует ног. Они будто отказали. В ушах загудело, голубоглазая упала на землю. Лёгкие никак не могли вобрать в себя достаточное количество кислорода, отчего Цугикуни начала кашлять.       Сверху появились царапающие звуки, и со стены одного из домов спрыгнула Котоун-сан. На её лице была злобная улыбка, выставляющая напоказ клыки. Она не спеша начала подходить к бывшей ученице, наслаждаясь моментом. Та взглянула на демоншу и попыталась отползти назад. В голове появились образы бабушки, Амане, Химеджимы и его воспитанников: - Простите меня… боюсь, я не смогу вернуться домой…       Несмотря на очевидно плачевное положение, Хакучо продолжала надеяться. Надеяться, что кто-то спасёт её. Вперемешку со светлыми воспоминаниями, она подумала об отце, об облике которого она не имела ни малейшего понятия. Если он охотник на демонов, и убивать этих существ – его работа, то где же он, когда его дочь нуждается в нём как никогда раньше? Хакучо обычно редко пробирает на эмоции, но тут она не выдержала. Впервые за несколько лет девочка  сильно разрыдалась и невнятно прокричала куда-то вдаль: - Пааапаа… пожалуйста… помоги… спаси!!! Папа! ПапаааААА!       Вдруг в лунном свете промелькнул силуэт. Демонша резко обернулась назад. Цугикуни из-за слёз не поняла, что происходит, но услышала: - Дыхание ветра, седьмой стиль: Неожиданный порыв ветра!       Хакучо от страха резко замолкла. В её лицо дунул мощный поток воздуха, от чего та зажмурилась. Открыв глаза спустя пару секунд, она увидела упавшее тело женщины. Голова была отделена от туловища, из раны фонтаном текла кровь. Рядом возвышался крепко-сложенный мужчина в чёрной форме и с катаной в руке. Мужчина медленно подошёл к девочке и присел рядом с ней. Та, зарёванная, с испугом дёрнула рукой: - Бедняжка… Не бойся, я не причиню вреда – в доказательство он убрал катану обратно в ножны и присел перед ней на корточки - Позволь мне осмотреть тебя. Я хочу убедиться, что ты не ранена.       Хакучо вытерла слёзы и пелену с глаз, и продолжала изучать незнакомца, спавшего её. У него были добрые серо-голубые глаза, слегка пухлые щёки, каштановые волосы, собранные сзади в маленький хвостик. Он ласково улыбнулся и протянул руку девочке. Та неуверенно протянула свою в ответ, и мужчина помог ей встать на ноги. Он провёл взглядом от головы до пят девочки, выдав заключение: - Таак… есть пара незначительных царапин, но ничего. Жить будешь – незнакомец погладил голубоглазую по плечу. Та всё ещё дрожала, как осиновый лист: - Всё хорошо… опасности больше нет… я защищу тебя в случае чего. Посмотри на меня. Давай вытрем твоё личико – мечник достал из кармана кусок бинта – Какие у тебя красивые глаза, будто в глубине в них спрятаны тысяча звёзд, как на небе сегодня…       Мужчина продолжал приводить Хакучо в себя разными ненавязчивыми разговорами. Потихоньку это работало, и девочка начала кое-как реагировать.       Сзади мечника появился шипящий звук, а за ним последовал пар: - Что это? – спросила Хакучо, указывая за спину мужчины. Тот отсел в сторону, и девочка увидела, как тело Котоун-сан превращалось в пепел и разлеталось на ветру: - Что происходит с её телом? – продолжила спрашивать Цугикуни. - Если отрубить демону голову специальной катаной, то  он начинает испаряться. Это значит, что демон мёртв и ни на кого больше не нападёт – спокойно ответил мужчина и продолжил – Ты, видимо, никогда не слышала о демонах, верно?       Хакучо, наконец более-менее собрав мысли в кучу, ответила: - Нет, я про них слышала, просто… мне говорили, что демонов не существует и это лишь предлог ч… Кстати! Вы же охотник на демонов, верно?       Молодой человек с энтузиазмом расширил глаза: - О, ты и об корпусе истребителей демонов знаешь? Значит, мы быстро найдём общий язык. Меня зовут Цудзи Мамору, а тебя как?       Голубоглазая впервые изобразила улыбку на лице и ответила: - Я Цугикуни Хакучо. Приятно познакомиться.       После этих слов улыбка спала с лица мужчины, заменяясь удивлением. Он в шоке произнёс: - Цугикуни?       Девочка поняла, что он наслышан об её фамилии, а это могло означать только одно. Сердце забилось от волнения, и Хакучо еле выдавила из себя: - Да, я Цугикуни. Я знаю об охотниках, потому что мой отец – Цугикуни Омояри, как и вы, истребитель демонов… - Стоп стоп стоп. Цугикуни-сан… Твой отец??? – перебил мечник – Невероятно. Он никогда не говорил, что у него есть ребёнок…       Хакучо попыталась вернуть к себе внимание охотника, дабы задать главный вопрос: - Да, у него есть ребёнок. Ребёнок, который ничего не знает про своего отца. Судя по вашей реакции, вы были с ним знакомы. Пожалуйста, расскажите мне про него. Этот вопрос мучает меня последние несколько недель.       Мамору встал, огляделся, и сухо произнёс: - У тебя живут поблизости знакомые или кто-нибудь, с кем бы ты смогла бы провести остаток ночи? Если нет, я отведу тебя в безопасное место, а по дороге тебе всё расскажу про Цугикуни-сана.       Хакучо резко осознала, что забыла про Сазаме, Юрико и об остальных девочках. Они до сих пор там в поместье, раненные, напуганные, нуждающиеся в медицинской помощи. Цугикуни рассказала про то, почему она здесь, и через что ей пришлось пройти за последние один-два часа. Из-за незнания местности девочка не поняла, куда забежала и в какой стороне сейчас поместье Котоун-сан, следовательно, помочь своим подругам она не могла. У Хакучо вновь начала зарождаться истерика уже от неспособности помочь, и мечник попытался это остановить: - Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы их нашли и оказали необходимую помощь. Тебя же я  отведу к доверенному человеку, ты поспишь у него и утром я проведу тебя до дома. Я знаю, где расположена деревня – после этих слов Цудзи взмахнул рукой в сторону, и с крыши рядом стоящего дома взлетел ворон.       Обратив небольшое внимание на птицу, девочка затем почувствовала, как её взяли за руку и повели дальше по улице. Она всё ещё не до конца доверяла мечнику, но с другой стороны, разве у неё был альтернативный выбор? Опять таки, она не знала город, на дворе ночь, поблизости могут бродить демоны, которые, как оказалось, существуют. Волей неволей, пришлось следовать за Цудзи. К тому же, он собирался рассказать Хакучо про её отца, о чём она любезно напомнила новому знакомому. Тот не сразу, но начал свою речь: - У меня достаточно большая семья: мать, отец, два брата и три сестры. Я – самый старший. Однажды двое демонов напали на нас и… внезапно ворвались охотники и обезвредили их прежде чем они успели навредить кому-то. Среди тех истребителей был твой отец. Вся моя семья и я были в шоковом состоянии, нас пытались привести в чувство. Помню, как Цугикуни-сан пытался шутить дабы поднять настроение мне и моим младшим. У него получилось. – последнее предложение Мамори произнёс с безмятежной улыбкой, после чего продолжил – Меня восхитили истребители демонов, поскольку я сам всегда мечтал стать героем, как во многих народных легендах. Через некоторое время я снова встретился с Цугикуни-саном и попросил взять меня в ученики. Тот не сразу согласился, но моё упорство взяло вверх. На его тренировках было тяжело… но я получал наслаждение, и во многом благодаря учителю. Он всегда был на позитиве, в его глазах всегда был азартный блеск, его улыбка внушала уверенность, и в то же время спокойствие. В какой-то момент он стал ещё более счастливый, хотя казалось бы – куда дальше? Меня поражало, что несмотря на такую рискованную работу он был всегда на позитиве. Однажды я напрямую спросил его об этом, на что он ответил: «Если слишком глубоко задумываться об тех ужасах, что творят демоны – можно сойти с ума. Я не хочу впадать в печаль и не позволю себе опустить руки от безысходности, если она настигнет меня. И тебе советую придерживаться моей философии…»       Хакучо внимательно слушала, не смея перебивать. В моменте она хихикнула,  но затем вновь сконцентрировалась на рассказе, впитывая всё, как губка. Из-за того, что она не срывала глаз с Цудзи, Хакучо чуть не упала из-за камня на дороге. Мечник предотвратил падение и, убедившись, что девочка в порядке, продолжил: -… Когда прошло три года моего обучения, произошло чудесное событие – учитель стал столпом ветра. Чтобы ты понимала, столпы – это элитные воины, выше которых по статусу лишь Глава корпуса. Они самые сильные мечники, и твой отец стал одним из них. Я очень сильно гордился, что моим обучением занимается один из столпов. Правда, из-за повышения у него на наши тренировки оставалось не так много времени, но это было не критично. Всё шло хорошо: Цугикуни-сан обучал меня новым приёмам и даже сделал меня своим приемником - цугуко… но однажды… десять лет назад… он резко изменился. Помню, как он вернулся с очередной миссии домой и… вместо привычной улыбки и азартных глаз я увидел пустоту. Его лицо было пустым. Я забеспокоился и спросил, в чём дело. Он отмахнулся и ответил, что всё нормально. Это было не так. Несколько дней он не приходил на тренировки, а когда вернулся к ним, то он стал более жестоким. Он крайне редко проявлял радость, а если и проявлял, то было видно, что он еле выдавливает её из себя. Не знаю, что с ним произошло, но я чувствовал, как он борется. Борется с собой.       Очередная пауза. Мужчина с трудом вспоминал эти моменты. Голубоглазая с трепетом в голосе спросила: - Что было дальше? - Дальше… уже ничего весёлого. Твоему отцу становилось хуже с каждым годом. Когда я прошёл последний отбор и официально стал охотником, у меня были тяжёлые травмы, от которых я отходил несколько лет. Тогда ещё было неизвестно, смогу ли я встать на ноги, и Цугикуни-сан попросил меня оставить идею стать истребителем и найти более безопасное занятие. Тогда я не выдержал и в эмоциях наговорил много лишнего, и ещё напомнил ему о той его цитате, что я тебе сказал пару минут назад. Ещё я сказал, что моя повреждённая нога не станет помехой; что я стану мечником, достойного звания его цугуко; что я не сдамся. Тогда я впервые увидел слезу, стекающую по щеке учителя. Затем, он сухо поблагодарил меня, и грустно улыбнулся. Он пожелал мне побыстрее поправится и ушёл. С тех пор я его больше не видел. Я несколько раз пытался навести справки о нём, и каждый раз мне отвечали, что он на миссии.       Мечник замолчал, ожидая реакцию девочки на свой рассказ. Та спустя минуту произнесла: - Большое вам спасибо, Цудзи-сан. И за спасение моей жизни тоже. Теперь я буду знать хоть что-то о своём отце.       Мужчина ответил что-то в духе «да не за что», и на горизонте показался нужный дом. Как мечник и обещал, утром он вернулся и отвёл Хакучо домой. Во время пути голубоглазая выяснила, что Сазаме-чан жива и под контролем медиков. Юрико также находится в лазарете, а об остальных девочках также позаботились члены корпуса истребителей.       Однако, хоть в доме приятеля Мамору и было очень уютно, Цугикуни не смогла сомкнуть глаз, что было очевидно. Слишком много информации пришлось переваривать её мозгу, и так и не переварилось до конца. На неё больше произвёл эффект не того, что она пережила встречу с демоном, а история Цудзи-сана. Благодаря его рассказу она поняла, что отец был вполне адекватным человеком до какого-то момента, но основной вопрос остался открытым: почему он убил маму?

***

      Прошло два месяца. Уже наступила осень. Некогда зелёные шапки деревьев приобрели оттенки красного, оранжевого и жёлтых цветов, и постепенно опадали наземь. Дожди стали лить чаще, но жара не собиралась спадать, поэтому людям ещё приходилось иногда терпеть палящее солнце.       В этом году сезон фруктов оказался урожайным. Садоводы дружно собирали персики, хурму, яблоки и другие осенние плоды. У Аоки-сан в в саду росли гранаты, они тоже начали потихоньку поспевать. Её внучка очень любила эти фрукты и с нетерпением ждала, когда их можно будет сорвать.                 Летом, когда Хакучо вернулась с того самого праздника, она рассказала бабушке лишь про само мероприятие, а про то, что было после него, умолчала. Вскоре пришло известие, что Котоун-сэнсей «погибла при трагических обстоятельствах». Естественно, это было не совсем так, но Хакучо удержалась и лишь выразила скорбь вместе с своей бабулей.        Охаре не стоило знать всех подробностей, ибо она всё равно не верит в демонов, а уж тем более если она узнает о знакомстве Хакучо с охотником на этих существ – наказание на несколько дней обеспечено, плюс потеря доверия. Поэтому девочка хранила своё маленькое приключение в глубине памяти, и рассказать о нём Цугикуни могла бы лишь одному человеку – Химеджиме. После пережитых событий длиною всего в одну ночь, её вера к юноше усилилась. Все его предположения оказались реальностью. Он поразительным образом всегда оказывался прав, когда давал девочке советы или пытался её морально поддержать. Девочке захотелось сблизиться с парнем ещё больше, видеться с ним каждый день, общаться на разные темы. Обычно Хакучо выступала в роли советчика для окружающих, не считая Аоки-сан, а тут обнаружился человек, познающий сущность этого мира с гораздо большей скоростью, чем она сама. Цугикуни чувствовала потенциал Гёмея, чувствовала тайны, живущие в его сердце, о которых он и сам не догадывался. Ей порой казалось, что она слишком зациклена на нём. Это не похоже на обычную дружбу, и даже не на дружбу лучших друзей. Неужели это… нет, этого не может быть. Хакучо всего лишь 12, а Химеджиме недавно исполнилось 18. Разница в возрасте почти шесть лет. К тому же, он монах. Хоть монахи несколько десятилетий назад отменили свои запреты и начали заводить семьи, всё равно было как-то… некомфортно.       «Но, может, эти мысли не стоит отрицать… может, стоит признаться себе, а потом и ему… что я влюблена?»       С этими размышлениями Цугикуни шла в сопровождении бабушки и фиолетовоглазой женщины, которая оказалась супругой господина Убуяшики. Она была довольно сдержанной, сухо отвечая на расспросы Аоки-сан. Из-за витания в облаках Хакучо не обратила внимания, что госпожа Убуяшики часто бросала свой взгляд на неё.       О семье Убуяшики Хакучо слышала часто. В основном, в обществе о них говорили как об очень добрых людях. Аоки-сан тоже часто рассказывала своей внучке про этот клан, из-за чего у девочки не было настороженности, как это обычно бывает у неё при знакомстве с новыми людьми.       Дорога заняла немного времени – где-то два часа. Поместье Убуяшики было небольшим – меньше, чем, допустим, у той же Котоун-сэнсей. Скорее всего, это была лишь одна из резиденций этой семьи, ибо выглядела она чересчур простенько для такого известногоклана. Поместье представляло из себя двухэтажный дом с довольно большим двором, в котором росли несколько видов цветов. Сёдзи были приоткрыты, и из них периодически выбегали и забегали слуги. По пути они приветственно кланялись госпоже Убуяшики. Сама женщина, ответив коротким кивком, пропустила гостей внутрь. Пройдя по коридору, перед Охарой и её внучкой появился футон, на котором лежал человек, обмотанный бинтами. Это был господин Убуяшики. Его волосы были длинными,  угольно-чёрного цвета. Кожа, виднеющаяся из под бинтов, была неприятного лилово-розового цвета. Запах от мужчины исходил противный, и даже цветы в комнате не могли заглушить его.  Господин, лежавший до этого смирно, резко повернул голову в сторону входа и прохрипел: - Добрый день – мужчина улыбнулся и открыл единственный, не замотанный бинтами, глаз. Он был слепой, бледно-розового цвета и из под него тонкой струйкой текла кровь.       Цугикуни старалась сохранять каменное лицо. Нет, она не хотела сморщиться от отвращения. Она была в ужасе, что человек был жив в таком состоянии. Страшно было представить, какие муки он испытывает.       Охара также старалась сохранять спокойствие. Жена Убуяшики присела рядом с мужем, взяв его за руку: - Госпожа Аоки прибыла. Вместе с Цугикуни-сан.       Мужчина слабо кивнул женщине, после чего вновь повернулся в сторону Охары и её внучки: - Рад, что вы смогли прийти ко мне. Как видите, моё состояние… нельзя назвать стабильным. Я лишь хотел бы, чтобы вы дали совет, как можно хотя бы чуть-чуть улучшить моё положение. Я слышал, что вы готовите настойку… кхм… способную… кха… – Убуяшики начал кашлять. Его жена тут же тронулась с места, помогая откашляться. Охара также подсела, доставая из своей сумки бутылёк. Напоив его содержимым мужчину, она произнесла: - Не говорите. Вам станет только хуже. Я поняла, что вы имели в виду. То, что я вам дала выпить, и есть та самая настойка, но мне нужно приготовить ещё. Я вернусь к себе и… - Не нужно – перебила госпожа Убуяшики -  Вы можете приготовить настойку у нас. Мы предоставим вам всё необходимое. В кладовке хранится много разных лечебных трав и не только. Уверена, там будет всё, что вам нужно.       Охара сначала удивилась словам женщины, но потом понимающе кивнула. Терять времени было нельзя. Господин Убуяшики был на грани смерти: - Хорошо. Моя внучка знает рецепт – с этими словами она вручила Хакучо опустошённый бутылёк. Девочка всё сразу поняла. Женщина продолжила - Можете отправить её в вашу кладовку и она всё принесёт.       Хакучо бодро встрепенулась и встала, демонстрируя свою готовность. В разговор вмешался господин: - Отличная идея. Мой сын проведёт Цугикуни-сан до кладовки – с этими словами он улыбнулся ещё шире, и направил свой «взгляд» в сторону Хакучо. Это ей показалось подозрительным, но его улыбка была настолько… открытой, настолько внушающая доверия, что голубоглазая решила не заморачиваться по этому  поводу.       После слов мужа, госпожа Убуяшики тут же позвала их сына. Вскоре из-за двери выглянул черноволосый мальчик с такими же фиолетовыми глазами, как и у его матери. На вид ему было лет 14 – 15. Он был одет в простое нежно-лиловое кимоно. Взгляд был сосредоточенным, но не напрягающим. Хакучо приветственно наклонила голову, мальчик в это время произнёс: - Матушка, вы звали меня? – после слов следовал уважительный поклон.       Женщина впервые изобразила на лице эмоцию, слегка улыбнувшись: - Кагая, проведи пожалуйста Цугикуни-сан до комнаты с медикаментами. Мальчик кивнул матери, и попросил Хакучо следовать за ним. Кладовка оказалась на втором этаже. Когда дети поднялись по лестнице, девочка устала от молчания, и решила начать разговор: - Ваш отец такой добрый человек. Очень надеюсь, что мы с бабушкой сможем хоть немного продлить его жизнь.       Мальчик обратил на Хакучо свой мягкий взгляд фиолетовых глаз: - Благодарю вас за вашу веру, Цугикуни-сан, но, к сожалению, отцу уже нельзя помочь. Болезнь добьёт его через пять-шесть дней, если не раньше.       Хакучо на секунду остановилась и с непониманием уставилась на черноволосого. Тот спокойно повернулся в её сторону, будто ожидая её реакцию: - Так… я вас сейчас не поняла. Вы только что вынесли своему отцу смертный приговор…  говорите, что он обречен? Извините за мою грубость, но какого чёрта? Ваш отец ещё жив и вы смеете произносить подобные вещи, когда ещё есть надежда?       Кагая понимающе кивнул: - Я понимаю ваше возмущение, но есть весомая причина моих слов…       Цугикуни в эмоциях перебила: - Хорошо. Допустим. Тогда зачем вы побеспокоили оба-сан и меня, раз вы так уверены в скорой кончине вашего отца и думаете, что мы не сможем помочь?       Улыбка мальчика стала загадочной. Он распахнул сёдзи в конце коридора  и произнёс: - Проходите сюда.    Цугикуни вошла. Комната оказалась почти полностью заставленной шкафами, набитыми лекарствами. Посреди был коврик, на который сел Кагая и приглашающе указал девочке сесть рядом с ним. Хакучо с подозрением в глазах села: - Я жду ответ на свой вопрос.       Показалось, будто мальчик едва сдерживал смех. Его позабавила такая настойчивость. Он произнёс ровным и спокойным голосом: - Мы вызвали вас не с целью попросить медицинской помощи. Нам важно было найти предлог встретиться с Вами, Цугикуни-сан.       Хакучо вылупила глаза: - Встретиться… со мной?       Убуяшики-младший подозвал к себе одного из слуг с просьбой принести некий конверт. Когда ему его вручили, мальчик продолжил: - Да. Нам было важно, чтобы у вашей бабушки не было подозрений насчёт вашего отсутствия ибо… эти новости, я полагаю, ей пока знать не нужно. - Какие новости? – спросила девочка, нахмурив тёмно-синие брови.       Кагая ненадолго прикрыл фиолетовые глаза, а когда вновь распахнул их, произнёс: - Вашего отца, Омояри Цугикуни, недавно обнаружили мёртвым… примите наши соболезнования.