Глава 4 — Воспоминания

До дома Ханджи доехала благополучно, если не считать толкучку в автобусе и то, что после выхода из ранее указанного транспортного средства, она чуть не клюнула лицом в лужу. Но в общем да, доехала она хорошо. Проблемой стало вспомнить свой адрес, благо ноги сами довели её до подъезда. При виде женщины, бабушки, сидящие на скамейках, перекрестились. Жизнь ведь только наладилась, всё было так спокойно. Но нет, это безумной приспичило приехать обратно. И где она только пропадала полгода? Ну тут сразу всё понятно, в притоне была, по внешности видно: кожа белая, как лист бумаги, глаза красные и синяки под ними огромные. А сейчас приехала домой перерыв взять. Зое по старой привычке перекрестила старушек в ответ, отчего те ещё больше заворчали. Мало того, что употребляет, так ещё и некультурная. Тьфу! Добравшись до своего десятого этажа пешком, женщина принялась шарить по своим карманам в поисках ключей. И если вы вдруг могли подумать, что ключи она не нашла, то глубоко ошиблись. У неё всё под контролем. Зайдя в квартиру, она приятно удивилась тому, что на первый взгляд тут всё выглядит довольно прилично. Да, есть небольшой слой пыли, но он сильной роли не играет. Приятно было впервые за долгое время оказаться дома. Только делать опять нечего. Прибираться она тут точно не собирается, вариант с уборкой сразу отметаем. Готовка? Все попытки женщины готовить давали один результат. Всё горелое, пересоленное и крайне невкусное. И вдобавок отравиться можно на раз два. Может поспать? Ну это точно нет, сегодня она проспала 10 часов, больше и не нужно. Ханджи зашла в одну из комнат своей квартиры и упала на кровать, мягко потягиваясь. Её взгляд привлекла рамка, покрытая толстым слоем пыли, на прикроватной тумбочке. Сколько лет этой фотографии? Все пятнадцать, если она не ошибается. Женщина сдула всю пыль и перед ней оказалось милое селфи, которое она распечатала давным-давно. В центре фотографии – милая девушка с чёрными, как смоль, волосами, показывающая свой язык с пирсингом. Рядом с ней был коротко стриженный парень, стоящий с максимально серьёзным лицом. Ну какие милашки! При виде фотографии женщина почувствовала приятную настольгию по былым временам, когда и трава была зеленее, и всё вообще было намного лучше.

***

На телефон парня пришло сообщение от “~*ЭмО4кА*~”. Ну что за дурацкий ник? “ЛеВи=) йа скора буду, никуда ни ухади, ЛаФФки-ЧмаФФки:****” Отвечать подруге не особо хотелось. Мало того, что она пишет как умственно отсталая, хотя в том, что она такой не является, Леви сомневался уже давно, так ещё и опаздывает на встречу уже на сорок минут. Так что будем её игнорить, пусть поволнуется. Прошло ещё около пятнадцати минут, прежде чем на горизонте наметился силуэт девушки. Он по одному поведению узнает Ханджи за все десять километров. Идёт вприпрыжку, пинает всё на своём пути и вписывается во все стоящие предметы. Только вот что-то с ней не так. — Леви!!! — Девушка в розово-черной полосатой кофте и клетчатой юбке, радостно подбежала к парню. — Я больше не хиппи. Я теперь тру-эмо! Ещё вчера Зое ходила в широких штанах, какой-то размахайке и с пучком на голове, втирая ему что-то про любовь к природе. А сегодня она уже прибегает к нему в образе эмо. — Блять, серьёзно? — Он осмотрел её с ног до головы. — Ты ещё и покрасилась. Черная теперь. То ты бомж, то трубочист. Что дальше? Может в монашки подашься? Девушка присела на качели, стоявшие около скамейки, на которой сидел парень. — Ну Леви, я думала тебе понравится! Тебе хиппи не нравилось. Я думала эмо привлекают тебя в разы больше. — Ханджи надула губы. — И вообще, почему ты мне в аське не ответил? — Потому что у тебя ник зашкварный. И пишешь как будто головой приложилась об бетонную стену. — Ой, а у тебя то ник улётный. “Леви Аккерман”. Никакой изюминки! — Зато ты то булочка с изюмом. То хиппи, то эмо, ещё и с шилом в жопе. Ханджи рассмеялась. Смех её всегда звучал так, будто какой-то антагонист собирается расправиться с главным героем в считанные минуты. Впрочем, ни с кем девушка разбираться не собиралась, ведь была божьим одуванчиком. Пусть слишком гиперактивным и моментами странным, но божьим одуванчиком. И вот если Зое ни с кем разбираться не собиралась, то с её самой за “нефорские прикиды” спросить хотели часто. Благо рядом всегда был Аккерман, который всех ровных пацанов отгонял, а если надо было, то и втащить мог. А если Леви рядом не было, девушка прокачивала свой навык крайне быстрого бега с препятсвиями. — Куда пойдём теперь? — Ханджи продолжала качаться на качелях, пытаясь сделать солнышко. — На улице холодает. Вечер всё-таки. — Слово “вечер” он выделил интонацией, намекая на опоздание подруги. — Может к тебе или ко мне? — Ко мне никак, ты же знаешь. У меня пять младших, они тебя съедят. Можно в принципе в падике посидеть. — В падике тоже холодно, давай ко мне. — Не успел парень ответить подруге, как она уже улетела с качели лицом в асфальт. — Ханджи, блять! Благо, рефлексы у Зое работали намного лучше, чем мозг, и она успела выставить ладони, чтобы головой не приложиться об бетон. Летела она недолго, экстрима от этого мало, однако ладони и коленки теперь стёрты в кровь. Ну, ничего страшного в этом нет. Дома перекисью и зеленкой садины зальёт и всё будет клёво. Не в первый раз, и не в последний, сколько ещё таких ситуаций будет. Над каждой волноваться – нервов не хватит. Аккерман подошёл к девушке и, взяв её подмышки, поднял на ноги. Вид у неё и так был отстой, а теперь вообще ужасно. Он отряхивал её от грязи и пыли, пока сама девушка смеялась с этой ситуации. — Ну ты и… — Он хотел подобрать более менее безобидное слово для описания подруги, но в голове в тот момент были одни маты. — Ебанашка. — Ханджи не пойми с чего накрыло новой волной смеха, и она снова упала на колени. — Да, давай ещё по асфальту своими коленями поводи, глядишь инфекцию подцепишь и без ног останешься. — Аккерман на самом деле очень сильно волновался за подругу. Но ей этого показывать не стоит, это нарушит его образ бесчувственного гопника. — Догоняй. Леви отвернулся от подруги и пошёл в сторону своего дома, ни разу не оборачиваясь при этом. Он слышал прыжки девушки и какое-то непонятное то ли пение, то ли свист, поэтому был уверен, что она идёт за ним, а не осталась сидеть на асфальте. Неожиданно в кармане парня зазвонил телефон. Мелодия звонка так не нравилась Ханджи, что она несколько раз пыталась сменить её без ведома Аккермана, однако все попытки проваливались. Не смотря на экран, парень сразу же ответил на телефон. — Аккерман слушает. — Его лицо тут же преобразилось улыбкой, когда он услышал голос на том конце. — Как себя чувствуешь? Это хорошо, что лучше. А мы с очкастой ко мне идём, присоединиться не хочешь? — Это Эрвин? — Ханджи тут же подбежала к парню. Обычно ему никто не звонил, поэтому каждый раз у Ханджи срабатывал "рефлекс" на эту глупую мелодию, и она подбегала к парню. — Эрвин, привет! Эрвин, а я теперь эмо, не хиппи! — Захлопнись, пока я тебя сам головой об асфальт не прибил. — Угрозы на девушку не подействовали, и она продолжила крутиться вокруг Леви, пока тот говорил по телефону. — Так хочешь к нам? Ладно, понял. Ну спишемся тогда вечером. Пока. Люблю. Последнее слово он сказал почти шёпотом. Так, чтобы это услышал лишь человек по ту сторону звонка. Дальнейшая дорога прошла с выслушиванием болтовни Зое обо всём на свете. Она переключалась чаще, чем Аккерман успевал моргать. Вот она что-то говорит о дурацкой качеле, то вдруг начинает рассказывать о том, как сломала свою мыльницу, а потом ей резко становится интересно поразмышлять о том, что было бы, если бы ей реально ампутировали ноги. И монолог об этом всём длился всего минуты четыре, ведь в последующие десять минут она обсудила ещё около двадцати тем. Дойдя до подъезда, Аккерман понял, что забыл ключи дома. Телефона у малявки ещё нет, осталась надежда только на домофон. Пока парень дозванивался до сестры, чтобы та открыла ему подъездную дверь, бабушки у подъезда несколько раз перекрестили Ханджи. А девушка, в свою очередь, перекрестила их в ответ. После чего под неистовые вопли забежала в подъезд за другом, который всё-таки смог уговорить Микасу открыть ему дверь. — А давай себяшку на память? — Делать мне больше нечего. — Парень пошел вперед по лестнице. — Ну Левичка, ну Аккерманчик. — Ханджи уже достала свою мобилу и подбежала к другу. — Иди сюда. Аккерман знал, что подруга не отстанет, поэтому всё-таки решился на фото. Однако стоял с таким серьёзным лицом, что можно было подумать, что в жизни у него случилось что-то серьёзное. Зое пересмотрела фото и пихнула телефон в руки Аккерману, дабы тот тоже поглядел. — Ну, не так плохо. — Фото и вправду казалось Леви довольно милым, пусть он и не показал этого. — Было бы в разы лучше, если бы ты стоял с нормальным лицом. — А сама то тоже. Язык свой в камеру пихаешь. — В ответ на это он получил толчок в плечо. — Эй, а ну иди сюда! Девушка побежала на восьмой этаж, где их уже ждала Микаса с открытой дверью. — Микасочка, милая, закрывай за мной дверь, быстрее!! — Ханджи буквально влетела в квартиру. Леви отставал на полторы секунды, и за это время сестра успела закрыть дверь. Прямо перед его носом. — Ночуй в подъезде, гопарь. — Крикнула Микаса через дверь. — Малявка, я тебе отдам старую моторолу, если дверь откроешь. Аккерман-младшая на секунду задумалась. Моторола это хорошо...но с другой стороны, тогда она предаст Зое... — Прости, Ханджи! Кстати, клёвый прикид! — Быстро проговорила Микаса, открывая дверь брату, который бросился на Ханджи, взъерошивая ей волосы в отместку за толчок. — Отстань! Отстань! Гопники нападают! Помогите! — Девушка оставалось только барахтаться в попытках вырваться из крепкой хватки парня.

***

Эх, прошлое. Какая ностальгия, какое буйство эмоций. Как хорошо тогда жилось. Правда года через два, как раз после окончания школы, всё пошло не так сладко. Да что уж, через жопу пошло. Эрвин резко свёл счёты с жизнью почти сразу после сдачи экзаменов. Записок, посланий либо же смс не оставил. Ни для кого. Была ли причиной тому затяжная депрессия без должностного лечения – сейчас сказать уже сложно. Да и незачем. Расследовать дело и узнавать причины никто не стал. Леви переживал это тяжело. Даже очень. К смерти любимого человека не подготовишься. Но тут ведь даже никаких предпосылок не было. Это произошло так неожиданно, что даже похоже на глупую шутку. А если изменения в поведении были, просто он их не видел? А если бы он их видел, то мог бы помочь. И сейчас всё было бы хорошо. В квартире, которую он снимал с Ханджи, парень два раза пытался закончить жизнь вслед за Смитом. Ему было ужасно страшно двигаться дальше, двигаться без близкого человека рядом. Жить без него было страшно. Да и смысла больше не было. Разве что Ханджи, но у той своя жизнь. В глазах Леви Ханджи казалось той, кто рано или поздно просто уйдёт, бросит его. Но, вопреки всем этим мыслям, именно она вытаскивала парня из цепких рук смерти. И всегда Аккерман втирал ей что-то про то, что ему нужно умереть. Нет смысла оставаться на свете. И каждый раз она вновь пыталась привить ему желание к жизни. После первого раза Ханджи очень боялась повторения попытки самоубийства. А ещё больше боялась, что не сможет вовремя прийти. Был пятничный вечер. Ханджи ходила на собеседование в кофейню около дома, чтобы получить работу и совмещать её с учёбой. Придя домой, она насторожилась, не услышав никаких признаков нахождения Аккермана в помещении. В панике она стала обхаживать комнаты, прокручивая в голове всевозможные варианты. И вот, она делает вывод, что его нет ни в одной комнате. Но ведь он не мог просто взять и уйти, последние две недели у него не было сил даже на ухаживание за собой. Обходя квартиру уже по третьему кругу, девушка решила, что стоит просто подождать. Пару минут подождать, успокоиться, помыть руки с улицы и перекусить. Только дверь в ванную комнату оказалась заперта. Нашлась пропажа. Пазл в голове сложился. Сперва Ханджи решилась стучать в дверь, в надежде, что ей откроют. Но по ту сторону дверь была лишь тишина. Тогда она принялась искать по всей квартире ключ от замка. Дверь выбивать долго, да и как потом объяснить это хозяину квартиры. Поэтому просто открыть замок ключом – было оптимальным вариантом. Бегая по комнатам и отворяя все ящики, она набирала на своём телефоне номер скорой помощи. Сохранять спокойствие слабо получалось, и она с трудом объяснила диспетчеру, что произошло. Как ей обо всём сообщить, если Зое сама не знает, что произошло с другом? Милая женщина на том конце провода в течение всего звонка успокаивала девушку. В конце-концов Ханджи смогла найти связку ключей. Четвёртый из них оказался подходящим. Зайдя в ванную комнату, она остолбенела. От такой картины любого другого человека бы вырвало. Стены, зеркало, пол – всё в красных разводах. А в ванной лежит сам виновник торжества. Смотрит на девушку своими прожигающими голубыми глазами. Ханджи вздохнула, на первый взгляд живой. Она описала диспетчеру всю ситуацию, а та сообщила, что бригада уже едет к ним и вот-вот будет на месте. Перед Леви она предстала в полном спокойствии. И ни намёка на то, что секунду назад она готова была разрыдаться. — Скорая скоро будет. Сиди в сознании. Говори со мной. Голова кружится, спать хочется? — Про себя Ханджи уже поставила предварительную гипоксию. Достав заготовленный заранее бинт из кармана, она наложила повязку на рану и надавила на неё пальцами. — Зачем делаешь это? — Он отвернулся от девушки. Как это всё унизительно. Собирался нормально умереть, а в итоге его спасли. — Повторяю, голова кружится? — Кружится. Иди отсюда, дай мне умереть. — Он попытался двигать рукой, пытаясь сбить повязку, но она была слишком тугой, да и Зое крепко вцепилась ему в руку и все ещё не отпускала. — Хрена с два я тебя оставлю. — Ханджи продолжала зажимать уже перебинтованные раны. Сотрудники скорой помощи заявились в квартиру спустя шесть минут, которые казались ужасно долгими как для девушки, как и для парня. Леви решили госпитализировать, несмотря на то, что кровотечение было остановлено и его жизни практически ничего не угрожало. Но стоило сдать анализы на наличие заражения, ведь каким предметом была изрезаны руки – неизвестно, вдруг он занёс инфекцию, а также провести профилактику гипоксии, которую, к счастью Ханджи, у парня не обнаружили. Девушка заполнила документы, после чего приняла решение передать ответственность над Аккерманом врачам. Сама же Зое осталась дома. Ей ещё нужно отмыть ванную и постараться успокоиться.

***

От последних воспоминаний женщину передёрнуло. Вот это молодость у неё была. Тихий ужас. Возвращаться в воспоминания – это хорошо, но воспоминания о тех ужасных днях каждый раз делают невыносимо больно. Особенно, когда она вспоминает состояние Леви. Зато сейчас с Аккерманом всё отлично. С тех пор его состояние постепенно налаживалось, а сейчас он и вовсе отошёл от тех ужасных событий. Больше десяти лет прошло всё-таки. А вообще, с недавних пор в его жизнь словно ураган ворвался один милый программист, в котором мужчина души не чает. Ну и правильно делает. Эрен такая душка, что она сама лично прибьёт Леви, если он обидит этого мальчика. Но если он ещё раз заберёт её флешку...история умалчивает о том, что в таком случае сделает Зое с Йегером. Кстати о Леви, может его на чай позвать? Они посидят, поболтают, если повезёт, прибирется у неё в квартире. Тем более они так давно не сидели только вдвоём. Хотя раньше посиделки вечером были в некотором роде традицией. Надо её срочно возобновлять.