Глава №5 - К цели

      Свет в радиобудке тускло осветил панель для записи и множество прочих кнопок. Аластор сделал несколько тихих шагов вперёд и опустился в своё излюбленное кресло в то время, как тени преданно следовали за ним по стенам.       Вид с высоты расположения будки похож на абстрактную картину: огни города мигали, завораживали и притягивали взгляд к тому, что хоть немного светится. Аластор наблюдал за Адом из личного пристанища практически каждый вечер и нашёл в этом занятии своеобразный покой и отдых. Иногда вёл эфиры, в момент которых Вокс, назло, старался вести свои назойливые шоу, новости и сплетни, спонсируемые Вельвет.       Он откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову так, что его взгляд устремляется к потолку. Идеально чистому, без единой трещинки. Аластор сидел в гробовом молчании и наслаждался им. Вспоминал прошедший день и то, как плотно стискивались зубы при каждой его улыбке, когда он пересекался с Чарли.       Терапия. Глупая и бессмысленная терапия, пользы которой он не смог бы разглядеть даже с трёхкратно увеличивающим моноклем. Идиотские знакомства, истории о смерти, комплименты. Он точно знал, что нет ничего, что превратит грешную гниду в ангела. Но принцесса упёрто верит, а ему, закрыв на всё глаза, приходится играть по её сценарию. Танцевать ночью, чтобы поддержать в своих подлых целях, задобрить её настолько, чтобы вне любого возражения со стороны недалёких друзей она всегда доверяла ему.       Верно.       Сделка ещё в силе. И в силе будет до тех пор, пока Чарли не выполнит свою часть, обещанную ему в виде желания. Она не спрашивала и не торопила его с решением, пускай и была заинтригована, а у него достаточно времени подумать, как разорвать цепь, связующую его душу и руку незнакомки. Иначе для чего приходится столько терпеть во вред своей репутации?       Аластор с нетерпением ждал, когда сможет показать Аду, насколько высоко он сможет взлететь и обломать крылья даже самому могущественному серафиму. К тому моменту, когда наступит такой час, отель и все прочие его обитатели потеряют всякий интерес. По крайней мере для него.       Его губы растянулись в маниакальной улыбке, глаза распахнулись, по прежнему сосредоточенные на одной точке. Мысли о запредельном, что вообще недоступно обычным грешникам, подогревали азарт лезть в пекло с головой. Кружиться вокруг принцессы, потакать странным идеям, заполучить её дружбу и любовь — всё ради достижения цели.       Со дня нахождения в Аду Аластор постоянно гнался за увеличением собственных возможностей — питался ужасными чувствами, новыми вкусами и силами погибающих от его рук оверлордов. Сражался со всеми, кто переходил ему дорогу. И разучился отдыхать.       До переломного момента, пресёкшего всё это на семь лет.       Хотя что такое семь лет для Ада?

***

      Энджел предложил организовать тусовку «для своих». Для их коллектива и поселенцев отеля.       Вэгги, как и ожидалось, не одобрила излишнего шума, беспорядка и алкоголя. Хаск целомудренно согласился с ней, высказавшись, что устал проводить почти всё свободное время за баром и разговаривать с пьяницами об их неудавшихся жизнях после смерти. — Брось, Вэгги. — Чарли оказалась как раз вовремя в зале, чтобы поддержать обсуждение будущей вечеринки. — По крайне мере мы будем уверены, что никто не покинет отель, если здесь будет устраиваться что-то, кроме моих терапий.       Чарли не критиковала свои методы реабилитации, но отчётливо понимала, что грешники, пускай и явились сюда по собственной воле, не сильно радовались им. А вечеринка — что-то вроде передышки. — Чарли! — Вэгги обречённо возвела перед собой руки и тут же их опустила. Она сдерживалась, чтобы не встряхнуть принцессу за плечи, как любила это делать почти всегда. — Такими темпами наш отель превратится в притон. Здесь не только виды развлечений разнообразятся, но и наркоту употреблять начнут. Вот, взгляни на него, — Вэгги развернулась и указала пальцем на Энджела. Тот фыркнул и демонстративно сложил на груди руки. — Вот он. Он ещё не завязал с наркотиками, помнишь? — Вообще-то, я на полпути от отказа к зависимости! — Энджел подкрался поближе, заглядывая в глаза надувшейся Вэгги. Её бледное лицо, казалось, стало на тон краснее. — Ты можешь лично приглядывать за мной и убедишься, кто из нас прав, а кто — нет. — Он вздохнул. — Да что с вами, ребята? Разве вы сами не хотите отвлечься?       Вэгги схватила паука за воротник изысканного белого пиджака и притянула к себе, заставляя Энджела склониться до боли в пояснице. — А давай проверим, насколько ты будешь вменяем до конца вечера, чтобы уследить за всеми и пресечь любую попытку реабилитирующихся искуситься на такую дрянь, вроде наркотиков? Что скажешь? — Вэгги… — Попыталась вмешаться Чарли. — Ха, а давай! — Согласился Энджел. Его тонкие губы расползлись в самодовольной ухмылке. — Я докажу тебе, что смогу развлечься и без употребления дури, и тогда ты… — Я — что? — Возмущённо подхватывала девушка.       Он не нашёлся, что ответить и выдал первое, пришедшее ему на ум: — Поцелуешь меня.       Хаск улыбнулся, даже не взглянув на них, а Чарли и вовсе пришла в восторг. Ещё вчера она доказывала Аластору, что взаимоотношения, в которых замешаны тёплые чувства — тоже имеют место быть вариацией терапии, и подумала, что это шанс для реабилитации Энджела.       Вэгги моментально скривилась. Нет ничего хуже, чем поцеловать мужчину, даже если этот мужчина — та ещё женоподобная шлюшка. Она в протесте выставила перед собой руки, позволив Энджелу выпрямиться. — Это всё равно невозможно. — Ответила она. — Я в любом случае убеждена, что тяга к дури у тебя в крови. — А если нет? Если ни я, ни кто-либо ещё за вечер не употребит? — Тогда я могу тобой гордиться. — Безразлично кинула Вэгги. — Нет. Тогда ты сделаешь то, что я сказал. — Потребовал Энджел. Он не в восторге от того, что предложил, но здесь уже дело принципа и недовольства Вэгги в отношении его идеи. Он прекрасно помнил, что она по девочкам, поэтому хотел бы взглянуть на выражение её лица после их поцелуя. — С чего это? — С того, что, если вдруг я облажаюсь, — а это определённо будет не так, — то я выполню любое твоё желание?       Вэгги прыснула со смеху. — Договорились.       Чарли одобрительно подмигнула Энджелу и объявила: — Значит решено. Вечеринке быть!       Энджел вернулся к тому, чтобы продолжить обсуждение вечеринки с Хаском. Ниффти запрыгнула на бар, сметая мягкой метлой пыль с колон и поверхности.       Вэгги, махнув на всё рукой, пошла подготавливать зону для вечеринки. Чарли долго следила за ней взглядом, пока вдруг не заметила скучающую в кресле Черри Бомб.       Она сидела в гордом одиночестве и потягивала какой-то странный на вид алкогольный коктейль. Выражение её лица, как и в день победы, когда они праздновали, оставалось таким же осунувшимся и утратившим всю жизнерадостность. Чарли даже слышала, что она отказалась потусить с Энджелом в клубе вчера вечером и осталась в отеле. Не выдержав её несчастного вида, Чарли оставила блокнот на столе и опустилась рядом с Черри, привлекая к себе её внимание через прикосновение к руке.       Черри вздрогнула, будто не замечала чьего-то присутствия, и сухо кивнула в знак приветствия. Сложно не догадаться, что её депрессивное состояние связано с утратой Сэра Пентиуса. — Скажи, принцесса, — начала она, — ты веришь в перерождение? — Перерождение? — На Земле, когда кто-то умирал, некоторые верили, что человек способен переродиться. В животное или другого человека, с первым криком ворвавшегося в новый для него мир. Думаешь, Пентиус мог бы переродиться кем-то ещё? Также на Земле или… в Раю? — Черри сделала большой глоток, осушая остатки коктейля. — Или, может, его просто нет? Ну, знаешь, когда после второй смерти вся твоя сущность исчезает, душа уходит, и ты просто… перестаёшь существовать.       Чарли преисполнена сочувствием и мягко опускает свою руку на плечо девушки, чтобы слегка притянуть в дружеское объятие. Она не верила в несчастную любовь, но, глядя на Черри, могла поменять мнение. Если бы они знали наверняка, переродился ли Сэр Пентиус или же отправился в Рай — Чарли бы нашла способ ободрить её, однако единственное, что она могла предложить… — Ты не хотела бы искупиться? Вдруг он… там? — Чарли давит улыбку. Её пальцы плотнее сжимают плечо Черри Бомб, и последняя принимает поддержку, накрывая пальцы принцессы своими. — Может, тебе стало бы легче. Уверена, ты ничего не потеряешь, если попробуешь.       Своим единственным глазом Черри смотрит в красные глаза Чарли с толикой надежды. Всегда проще поверить в сладкие уговоры, чем отвернуться от наивной надежды на то, что это может оказаться правдой. Самой настоящей. — Думаешь, искупление есть? — Неуверенно уточнила Черри. — Не знаю. — Честно призналась Чарли. — Но можно попытаться. Вдруг это будет не зря?       Черри обдумывала её слова некоторое время, сосредоточив взгляд на пустом бокале с длинной тонкой ножкой. Наблюдала, как свет ламп отбрасывает на тонкое стекло кривые блики, будто они могли подсказывать ей, что делать дальше. Одна из капель, задержавшейся на стенке, покатилась вниз, ко дну бокала, и Черри, наконец, решилась. — Хорошо. Я попробую.       Чарли счастливо сжала девушку в порывистом объятии. — Тогда начнём послезавтра! Я подготовила план следующей терапии и буду рада видеть тебя в нашей группе.       Черри кивнула ей, но, когда принцесса поднялась и подхватила блокнот, чтобы продолжить бродить по отелю в поисках вдохновения, она схватила Чарли за пиджак, удерживая. — У меня есть небольшая просьба, принцесса… — Да?       Черри поднялась следом, закрыла глаз на мгновение, чтобы прийти в себя. Она слишком налегла на коктейли, что умудрилась малость опьянеть. — На Земле люди делали усопшим небольшие алтари. Свечи там, портреты… — Ты хочешь сделать алтарь для…       Черри кивнула. — С твоего позволения. — Конечно. — Сразу согласилась Чарли. — Только давай после сегодняшней вечеринки, ладно? Не хочу, чтобы тебе мешали.       Уголки губ медленно поднялись вверх. Черри улыбнулась. — Спасибо, принцесса.

***

      К концу дня Чарли успела прикинуть несколько вариантов для будущих терапий. Не то чтобы вдохновение снизошло к ней хотя бы немного, но на меньшее его всё же хватило. Она была воодушевлена, чувствовала себя донельзя окрылённой. Удача впервые упала ей прямо в руки, и она готова держать её взаперти своих ладоней, как пойманную бабочку.       Ей постоянно хотелось быть ближе к друзьям, наблюдать за малейшими изменениями, подталкивать их на «добрые безумства», быть их наставником и хорошей подругой. Конфронтация Вэгги и Энджела этим утром подталкивала её к жульничеству — помочь Энджелу ради лицезрения их поцелуя. Но она обещала не помогать, лишь присутствовать и посмотреть на всё своими глазами.       Очередной сбор вновь заставил гадать над выбором платья. Из-за задержки она, наверное, последняя кого не хватает там, внизу, откуда вовсю играет музыка. Она достала первое попавшееся под руку платье. Чёрное облегающее, неприлично короткое, но подчёркивающее все достоинства. Над волосами она особо не старалась: распустила двойной хвост, расчесала и уложила так, чтобы чёлка не спадала на глаза. Поспешно обув туфли на невысоком каблуке, Чарли спустилась вниз.       Чувство ностальгии пронзило грудь, подобно стреле. Всё в точности напоминало ту же атмосферу, только менее бурную из-за меньшего количества гостей. Для полной картины не хватало каннибалов, Люцифера и некоторых посторонних грешников, заскочивших на веселье.       А её истинной причиной была возможность, которую Чарли ни за что не могла упустить — возможность воодушевиться чем-то, что подтолкнёт грешников к искуплению. Честно говоря, она охотилась за ней постоянно.       Так или иначе, Чарли считала, что должна узнать своих подопечных куда лучше, нежели из их коротких рассказов. — Ты вовремя, подруга!       Уже изрядно подвыпивший Энджел приобнял Чарли, а свободной рукой обвёл окружающих их грешников. Несмотря на крики, вопли и громкий смех, перебиваемые музыкой, всё выглядело вполне прилично. Никто не сходил с ума, не рассыпал на столах белые дорожки — все просто пили и общались. Чарли очень хотела, чтобы все они подружились, и видеть их такими дружными сейчас стало верхом её счастья. — Я всё ещё слежу за обстановкой. — Угрюмо напомнила Вэгги, появившись по правую сторону от принцессы.       Несмотря на нелюбовь к вечеринкам, — а особенно к вечеринкам, организованных Энджелом, — она всё же оделась по дресс-коду. Изумительный костюм тёмно-синего цвета, состоящий из рубашки на завязках и прямых штанов, идеально вписывался под неё саму, и, что главное, был очень удобен. — И обстановка отличная! — Ворчит Энджел. — Хаск лишний раз не спаивает, а я отвечаю за всё остальное. Взгляните, дамы. — Он указывает куда-то вперёд. — Я даже салаты нарубил.       Вэгги и Чарли смотрят туда, куда указывает Энджел. Там, за столом, Ниффти яростно уплетает тарелку с салатом, а пара грешников, смеясь, снимают её на видео. В лицо стреляют капли заправки, листья салата, а им самим неподдельно весело, когда горничная приходит в себя и начинает вытирать им лица и одежду. — Да уж, — Вэгги складывает руки на груди, — Ниффти в восторге.       Энджел закатывает глаза и подводит Чарли к бару. — Хаскер, нам нужно немного высококлассных коктейлей. Чарли слишком трезвая! — О, ну… я не планировала напиваться. Завтра мне нужно…       Она не успела договорить, как кот-демон уже поставил перед ней наполненный бокал. Чарли недоверчиво посмотрела сначала на равнодушно работающего Хаска, затем на донельзя довольного Энджела. Он взялся за ручку бокала и медленно придвинул его поближе к принцессе. Она невольно вспомнила, как Аластор делал то же самое в присутствии её отца. — Всего один коктейль. — Строго сказала Чарли и выпила.       «Интересно, он тоже здесь?» — Она повернулась спиной к бару, оглядывая зал. Случайно задержала внимание на парочке бесов, соревнующихся, кто больше абсента сможет выпить за вечер.       И, наконец, заметила его. Аластор сидел в своей расслабленной позе с… кружкой кофе. Очень оригинально. Он в чёрном классическом костюме и самое неизменное в нём, пожалуй, лишь белая рубашка, застёгнутая строго до последней пуговицы.       Чарли сдавленно сглотнула, ощущая, будто что-то душит её.       Волнение закрадывается медленно и осторожно, когда их взгляды встречаются сквозь лёгкую пелену дыма.       Гончая Шерон и Рик сидели на соседнем диване. Кто-то из них протащил кальян, на двоих, и они хорошо проводили время, пуская воздушные кольца с ароматом дыни и клубники.       Чарли помахала Аластору рукой. Он ответил на приветствие кивком и отпил свой кофе. Судя по выражению его лица, ему точно кажется, что он не на своём месте. Она уверена, он бы отдал предпочтение вечернему эфиру в своей радиобудке, любимой работе в приятном одиночестве. А не здесь, с существами низменными и невоспитанными.       Не выдержав пристального взгляда, обращённого к ней почти через весь зал, изучающего и любопытствующего, Чарли вернулась разговором к друзьям. Хаск подал Вэгги немного виски со льдом, пока в это же время Энджел сделал обход по залу, здороваясь со всеми и недолго разговаривая. Очевидно, Вэгги отправила его на разведку и довольно наблюдала за его стараниями. — Налей ещё, Хаск. — Попросила Чарли, подтолкнув к нему свой пустой бокал из-под предыдущего коктейля. — Пожалуйста.       Кот-демон пожал плечами и начал смешивать разноцветные жидкости, напоминающие ликёры разных вкусов. Чарли в это время немного поговорила с Вэгги перед тем, как коктейль оказался готов, а Энджел вернулся, хвастаясь порядком, после чего за раз выпил ещё несколько рюмок джина.       Чарли выпила свой напиток, поморщилась. — Очень крепко. — Джин крепче. — Равнодушно говорит Энджел, крутя пустую рюмку. — Хочешь? — Не уверена… — Хаск, ещё джина.       Вэгги стукнула кулаком по столу и придвинулась к пауку, шипя почти сквозь зубы. — Хватит спаивать её! Утром будет очень плохо. — Она посмотрела на новые порции джина для Чарли и Энджела и вырвала из рук последнего его порцию. — Тебя это тоже касается, чёртов ублюдок! Завтра на работу!       Хаск повернулся к ним в недоумении. — На работу? — Нахмурился. — Ты же сказал, Валентино дал тебе отгул.       Энджел отмахнулся, зарывшись пальцами в волосы. Он не хотел разговаривать о работе, впервые за долгое время он смог найти немного утешения в алкоголе, потому как работа с Валентино становилась всё невыносимее, а сам Валентино часто терял над собой контроль.       Хаск рассказывал ему, что и сам искал утешение на дне бутылки, но Энджел не мог остановить себя. Сейчас ему казалось, что это единственное, способное помочь его состоянию. — Энджел? — Вновь позвала Вэгги. Её взгляд заметно смягчился. — У тебя… всё в порядке на работе?       Вопрос не понравился ни интонацией, ни преисполненным в нём сочувствием. От него и вовсе хотелось взорваться. Он устроил это всё из своей эгоистичной цели — забыться, да не одному, а с компанией. Не в том одиночестве, в котором он привык засыпать с Наггетсом под боком. — Отвали. — Отмахнулся вновь. — Нечего у меня спрашивать.       Он осушил рюмку джина. — Энджел.       Он показал Вэгги средний палец и двинулся к середине зала, где уже танцевали разгорячённые грешники. Чарли неловко посмотрела между отдаляющимся Энджелом и Вэгги и поджала губы. Она надеялась, что эта небольшая перепалка не станет мешать их спору, и уже завтра они будут вести себя так, как ни в чём не бывало.       Чарли посмотрела на рюмку джина, зажатую между пальцами. Зрение размывалось, совсем чуть-чуть, будто раскачанное. Алкоголь слишком быстро брал над ней верх, но при том она чувствовала себя совсем неплохо. Она отдыхает так, как не отдыхала в ту ночь. Быть может, не хотела показать себя с плохой стороны перед отцом или, может, слишком стеснялась того, что о ней подумает Рози, если увидит такой раскрепощённой и пьяной.       К чёрту. Энджел прав. Грешники нуждаются в передышке и на какое-то время она решила посчитать грешницей и себя. У неё есть ещё один день завтра. Утро, чтобы проспаться, вечер — чтобы накинуть ещё несколько идей и подготовить их к реализации.       Она выпивает джин под вытаращенный взгляд Вэгги, обращённый именно к ней. — Чарли! — Я… пойду потанцую немного с Энджелом, хорошо? Кажется, он расстроен.       Вэгги раздражённо вздыхает, прячет лицо в ладонях.       Она совершенно не получает никакого удовольствия от этого вечера и думает, что должна присмотреть за всеми. И нет, она не станет мешать Чарли: слишком много времени прошло с тех пор, как она действительно отрывалась на вечеринках. Как будто это было далёкое прошлое, в котором Вэгги, Чарли и Севиафан спокойно прожигают свои вечера в здешних клубах.

***

      Большая часть вечера позади. Энджел и Чарли настолько увлеклись, что не могли перестать. Их лица красные, а они всё также продолжают пить. Даже Хаск, не удовлетворённый их состоянием, стал отказывать им. Заявил, что бар закрыт, и ушёл в зал, чтобы передохнуть.       Вэгги просила их остановиться, но они не слушали. Выпив слишком много, они стали похожи на парочку придурковатых друзей, смеющихся до слёз над тем, что на самом деле не смешно.       И тут Вэгги вспомнила, что Чарли совсем не умеет пить. В клубах ранее она всегда заказывала безалкогольный мохито или отдавала предпочтение молочному коктейлю, из-за чего бармены зачастую смотрели на неё, как на убогую тусовщицу, которая ни коим образом не умеет веселиться. Один раз Севиафану удалось споить ей кое-что, но благо, что Чарли не потеряла от того напитка голову.       Вэгги заметила Аластора, наблюдающим за всем с садистской улыбкой. Кружка с кофе давно пуста, но он продолжал сидеть там, в том же кресле, в какое садился на каждом их коллективном сборе. Он уложил локти на собственные колени и подпёр ладонью подбородок, чуть ссутулившись. Вэгги закатила глаза и решилась попросить его об одной услуге. — Остановишь их?       Аластор нехотя поднимает на неё свой взгляд, явно разочарованный, что его идиллию, видимую ему одному, нарушил грубоватый голос ангельской девчонки. — Зачем? Попрошу заметить, их дуэт — самое интересное, что здесь есть сейчас.       Вэгги раздражённо потёрла переносицу и увидела, как Чарли начала приставать к другим пьяным грешникам. Она улыбалась, лучезарно и чисто, прикрывая глаза, и рассказывала кому-то что-то с такой же любовью, с какой привыкла относиться к любому другому существу. — Пожалуйста, танцуйте сегодня как можно больше! — Просит Чарли и даже цепляется за чью-то руку, делая неловкие покачивающиеся шаги. Ноги кажутся тяжёлыми, а рот будто полон ваты под завязку. Ей слишком хорошо. — Если у вас будет партнёр — это ещё лучше! Поверьте, послезавтра это очень пригодится. Хотите, можем потанцевать вместе? Я могу вас научить также, как научили меня!       Вэгги снова смотрит на Аластора. Его голос надломанный, выпускающий радиопомехи, а после смех рвётся из его груди. Радио-демон поднимается, пройдя мимо Вэгги, но не отрывая от неё пронизывающего взгляда некоторое время. Его шея неестественно поворачивалась до той минуты, когда он, наконец, отвернулся.       От его поведения кидает в дрожь, но Вэгги продолжает наблюдать.       Благо, он пошёл ей навстречу и хотя бы частично повлияет на Чарли. И Энджела. Это было бы неплохо.       Чарли кружится, выставив в стороны руки не выше поясницы, и врезается в грудь Аластора. Утыкается носом прямо в его рубашку и резко поднимает голову. Она устало пытается сфокусировать взгляд на демоне, и его улыбка, — первое, что она замечает, — слегка приводит её в чувства. Она узнаёт его. — Аластор? — Не хочешь присесть, дорогая?       Музыка давит на уши. Ощущение, что вся жизнь умерла, или же наоборот, начала зарождаться, и во всём этом есть лишь они одни. Среди всех и всего прочего. Для Аластора это ощущение не является непривычным, он просто никогда никого не замечает, если того не требует формальность или… что-то другое.       Его взгляд дьявольски хитрый, глаза горят привычным красным, когда он сощуривается и укладывает обе руки на плечи Чарли. Он мгновенно оценивает её состояние, рассчитывая в мыслях, как может использовать это. Самое ли время для завершения сделки или нет — он решит чуть позже.       Ему лишь нужно увести её. Желательно к ней в комнату. — Я в порядке. — Чарли смеётся, будто прозвучало что-то поистине смешное. — Я не совсем ещё выбилась из сил… — Делает шаг назад, чтобы руки Аластора отпустили её, но чертыхается, чуть не вывернув ноги на этих своих каблуках. Тогда он снова придерживает её, выводит из танцевальной зоны, а Энджел даже не замечает пропажи, войдя в танцевальный баттл с гончей. — В чём дело, Аластор?       Он подводит Чарли к Вэгги. Чарли мигом обнимает подругу и предлагает танцевать. Но если и Вэгги пустит всё на самотёк, то о спокойном завершении вечеринки можно и не мечтать. Кто-то должен быть трезв и ответственен и пусть лучше это будет она сама. — С тебя хватит, детка. — Просит Вэгги. — Ты правда так думаешь? Музыка такая классная. — Чарли вновь застенчиво улыбается. — Ладно. Пойду к себе в комнату, чтобы ты не волновалась. Если захочешь… буду рада… в общем. — Хорошо-хорошо. Я поняла.       Чарли подошла к подножию лестницы, схватилась рукой за перила. На глаза налегла настолько сильная и головокружительная пелена, что она почти ничего не видела. Свободной рукой она схватилась за голову и постояла на месте. — Тебе помочь, моя дорогая?       Чарли повернулась к нему через плечо. Аластор в нетерпении смотрел на неё в ответ, будто она была куском оленины. Его голова склонилась набок, а улыбка становилась шире по мере того, как сильно он осознавал, что сейчас самый идеальный момент добиться чего-то значимого. — Я… сама. Ладно? Ты же… прикосновения… не любишь.       Её губы вновь тронула ласковая улыбка, а взгляд стал нечитаемым. Казалось, она смотрела не на Аластора, а куда-то перед собой. Единственное, что она могла позволить себе, так это лечь в постель и заснуть. Проспаться, чтобы утром продрать глаза и уже более ясно взглянуть на всё. — О, брось. — Аластор мгновенно появился прямо перед ней, перемещаясь вместе с тенью. — Разве вчера я не доказал тебе, что прикосновения — не такая уж проблема, если они не дурного характера? — Аластор…       Прежде чем она успела возразить, он склонился всего на мгновение, чтобы поднять её на руки. Он услышал парочку протестов, ворчание всё то время, что он поднимался с ней по лестнице так, будто Чарли ничего не весила.       В его прикосновениях и услуге нет ничего пошлого. Одна его рука прогнута под её коленями, а вторая удерживала её спину, прижимая девушку к его груди.       Спустя минуту она уже не вырывается, молчит. Её рука нервно массирует пульсирующие виски. Смешивать алкоголь — сомнительное удовольствие, да и кто бы думал о последствиях? — На руках хорошо. — Бормочет Чарли, забавляясь этому, как ребёнок. — Держусь до последнего, чтобы не заснуть. Ты знаешь… — Не сейчас. — Просит Аластор. И просит мысленно, чтобы её хватило до того, как он поднимет тему сделки. — Потерпи ещё немного, Чарли.       Она издаёт тихий смешок. — Тебе легко говорить. Ты пил кофе.       Уголки его губ поднимаются выше. На несколько секунд он опускает взгляд и смотрит на неё взглядом целиком безнадёжным. И ничего не говорит до входа в саму комнату.       Он укладывает её в постель, довольно небрежно и неаккуратно.       Она плюхается на подушки, поднимая глаза вверх, но в столь абстрактном зрении видит лишь тень Аластора с двумя горящими точками вместо глаз. — Ты знал… — Что именно, моя дорогая?       Чарли чувствует, как постель прогибается под весом его тела. Он оказывается на краю кровати, склоняется к ней, чтобы слышать каждое слово.       От неё пахнет чем-то сладким. Десертом, алкоголем. Может, тем и другим. До тошноты приторным и удушающим, что он так ненавидит. — Когда начинаю много пить — после уже не могу остановиться… Но в этом состоянии я чувствую, будто могу покорить весь Ад и… повести за собой народ.       Улыбка Аластора становится почти настоящей. Последняя фраза была точной отсылкой к его комплименту. Не совсем искреннему, но определённо точному.       Он не успевает сформировать свою следующую мысль, как до него доносится сопение. Совсем тихое и ровное.       Чарли заснула.       Он не успел и несколько раздражённо сжал пальцы.       Что ж, не в этот раз.       Аластор сбросил с себя пиджак и единственное, что сделал перед тем, как уйти — накрыл им Чарли.