Глава №6 - Совет

      Спина горит. Боль, скользящая от поясницы вверх, режущая и сильная, почти заставляет её закричать. Чарли уставилась в темноту, пожирающую пространство настолько, что хочется выколоть себе глаза. Она не понимает, что происходит, но отчётливо чувствует, как её ноги что-то удерживает, тащит.       Она предприняла попытку шевельнуться, освободить руки, но тело оказалось очень тяжёлым. Казалось, она не чувствовала его совсем.       «Что происходит?» — Запаниковала Чарли. Попыталась призвать свои силы, чтобы расправиться с невидимым обидчиком, но ничего не вышло. Даже закричать не могла, горло будто скованное, и вместо крика с её рта сорвался рваный стон боли.       Спина.       Она ощущала каждый камешек под собой, царапающий кожу сквозь тонкую одежду, пока эта мука не закончилась столь же внезапно, как и началась.       Шарканье и шаги затихли. Что-то на её ногах шевельнулось.       Чьи-то пальцы, плотно сдавливающие её лодыжки едва не до синяков. Поддавшись чутью, Чарли повернула голову прямо, напрягла зрение, и лишь тогда, когда зажглась лампа над потолком, увидела человека.       Его лицо скрыто пеленой, как бы не хотела — Чарли не могла всмотреться в него. Она рассмотрела длинные ноги, облачённые в брюки, рубашку, поверх которой небрежно застёгнута жилетка, и руки, сдавившие её ноги так сильно, что у незнакомца побелели костяшки.       Она была в ужасе, хотела кричать и брыкаться, но была абсолютно бессильна. Впервые испугалась, что при ней нет её сил, что она не сможет дать отпор, даже если будет готова. — Очнулась?       Вкрадчивый и грубый, голос показался смутно знакомым. Её губы дрогнули, когда мужчина подтянул её ближе, склоняясь и обдавая её запахом старых книг. С каждым его непредвиденным движением чувствовались власть и сила.       Чарли снова открыла рот, чтобы позвать на помощь. Сорвавшийся с губ вздох, — очередная попытка кричать, — показался глухим бульканьем под водой.       Мужчина засмеялся, толкнул рукой Чарли в грудь и придавил её к полу, а спустя мгновение его руки оказались на её тонкой шее, сдавливая ту с такой ненавистью, будто человек, собирающийся поквитаться с ней за что-то, ненавидел её всю свою жизнь.       Последнее перед тем, как встретить пустоту, Чарли запомнила, как обхватила пару душащих рук в слабом и бессмысленном сопротивлении.       И проснулась.       Проснулась вся в слезах, судорожно глотая воздух, как выброшенная на берег рыба. Трясущиеся руки схватились за ткань на ней, притянули её ближе, когда она не смогла остановиться и расплакалась от пережитых во сне эмоций. Она прижала пиджак Аластора к своей груди, затем подтянула выше и уткнулась в него лицом, продолжая надрывно всхлипывать.       Отвратительный сон. Отвратительно то, как близко к сердцу и вполне неосознанно она приняла его.       Чарли провела в постели ещё полчаса. Лежала, пока дыхание не выровнялось, а сердце не забилось в более спокойном темпе.       В комнате завис неприятный запах, который Чарли источала из себя самой — последствия вчерашнего веселья, перегар. Она спустила ноги с постели, посидела ещё некоторое время, хватаясь за больную и тяжёлую голову.       Кики примостился на колени девушки и по-хозяйски сложил лапы, будто его никто не собирался тревожить. Чарли ласково улыбнулась своему питомцу, погладила его по линии шерсти, услышав довольное мурчание. — Привет, Кики. Извини, но мне нужно вставать. — Чарли взяла его на руки и осторожно опустила на кровать. Кот потоптался вокруг себя, смотря на девушку больше с любопытством, нежели с недовольством от того, что не получил должного внимания. Его хвост забавно покачивался. — Не смотри так. Сумасшедшая была ночь.       Чарли посмотрела на настенные часы, покусывая губы.       Почти час дня.       Она пропустила завтрак.       Чарли взяла со шкафа сменную одежду, поскольку обнаружила, что спала в платье, не удосужившись переодеться на ночь, и прошла в ванную, чтобы принять душ и, возможно, немного проснуться. Может, сегодня и остался ещё один свободный день, это не значит, что она должна отходить от похмелья до самого вечера.       Принцесса прошла по коридору быстро и незаметно. Не хотелось, чтобы кто-то увидел её в неподобающем виде, с растрёпанными волосами, в коротком платье и, разумеется, учуял запах алкоголя. Она могла бы утешить себя, что была не одна такой сегодня, ведь выпивали вчера все. Разница заключалась лишь в объёме поглощённых напитков, а она весьма сильно перебрала.       К её счастью, она ни с кем не пересеклась и спокойно очутилась в ванной. Положила вещи на полку и упёрлась двумя руками по бокам раковины, давая себе немного времени, чтобы прийти в себя. Тошнота, закручивающаяся в желудке, стала плохим знаком. Чарли сделала несколько глубоких вдохов и выдохов — говорят, помогает.       Затем собравшись с силами, скинула с себя платье и встала под душ.       Сначала вода была прохладной, и Чарли стиснула зубы, дрожа от холода. Стерпела, заведомо зная, как холодная вода способна отрезвить. Затем пошла уже тёплая. Чарли расслабила напряжённые и ноющие после танцев плечи и принялась намыливать губку, материализованную девушкой только что.       Покончив с водными процедурами, Чарли собиралась было выйти, как вдруг услышала щелчок. Кто-то вошёл и закрыл за собой дверь.       «Я забыла запереться!» — Пронеслась резкая мысль, и сердце забилось быстрее. Она стояла полностью голая за занавесом душевой и обхватила плечи руками, судорожно думая над тем, высунуть ли ей руку и схватить с крючка полотенце или же надеяться, что вошедший возьмёт то что ему нужно и уйдёт.       Она заглянула в щёлку между стеной и занавесом, за которой отчётливо разглядела красные рукава.       «Аластор?»       Он зашёл помыть руки — одна из его постоянных привычек перед трапезой, из-за которых Чарли иногда считала его мизофобом. — В следующий раз проследи за тем, закрываешь ли ты дверь, моя дорогая.       От его голоса хочется съёжиться. Она поскрипела зубами, прежде чем неловко обозначить своё присутствие: — Эм… да. Я забыла запереться. — Кожа на спине покрылась мурашками от холода. — Ты не мог бы… подать мне полотенце? Пожалуйста.       Аластор хмыкнул. Вместе с этим она могла поклясться, что его губы уже растянуты в широкой улыбке. Она услышала его шаги, эхом бьющие об стены ванной. Он действительно потянулся к полотенцу и просунул руку с ним в ту самую щёлку, откуда она наблюдала за ним.       На момент она испугалась, что он увидит её. Голую.       Но Аластор оставался джентльменом и протянул ей полотенце, повернув голову в сторону, даже если занавеска скрывала её наготу. Она медленно вытянула руку, приняла полотенце и спустя несколько секунд услышала шум воды.       Аластор мыл руки, игнорируя её присутствие, несмотря на её надежды, чтобы он поскорее ушёл и позволил ей закончить. Чарли быстренько вытерлась и обернула полотенце вокруг тела.       Пальцы её не слушались. Она криво закрепила уголок полотенца у подмышки перед тем, как выйти.       Влажные волосы прилипли к её щекам и лбу.       Чарли перешла через нижнюю перегородку, отделяющую пол от душа, и медленно просеменила к оставленной на полке одежде. Взяла кофту, но вместе с тем уронила зацепившиеся за неё брюки. Тихо прошипела ругательства, наклонившись, чтобы поднять, и слишком поздно осознала свою ошибку.       Крепление полотенца слетело, сползло вниз по оголённой коже и упало на пол. — Почему сейчас? — Раздражённо прошипела Чарли, стараясь одновременно поднять и полотенце, и штаны. Пальцы потрясывало от нервозности, она не знала за что схватиться первым, пока Аластор не отреагировал на её тихие ругательства. — Тебе нужна помощь, дорогая? — Бодро спросил он и обернулся.       О, нет.       Чарли резко, точно ужаленная, обернулась к нему.       Как назло, из рук всё выскальзывает. Она готова сгореть от стыда и смущения, когда Аластор рассматривает её голое тело. Его потерянная улыбка словно приклеилась к лицу, а глаза нервно забегали. Он осмотрел её сверху вниз и обратно в то время, как она в панике подбирала проклятое полотенце, пока, наконец, ей не удалось прикрыться им.       Чарли стыдливо опустила взгляд. Реакция Аластора оказалась весьма предсказуемой. Казалось, он не знал, куда деть себя, ведь она и не подозревала, что он впервые за столько лет увидел оголённое женское тело. Пускай не совсем человеческое, но так или иначе — тело. — Уже не нужна. — Выдавила из себя Чарли. Она не могла поверить, что Аластор увидел её в таком виде. Как она в глаза ему посмотрит? — Пожалуй, переоденусь в комнате.       Она надёжнее закрепила на себе полотенце, подхватила вещи и, не дождавшись ответа Аластора, едва не вылетела из ванной комнаты. Она проклинала себя за свою неосторожность, возжелав провалиться сквозь землю, хотя что существует ниже Ада?

***

      Позже приведя себя в порядок, Чарли направилась в зал. Она нервно разглаживала складки на пиджаке, шагая у стены перед тем, как столкнулась с Черри Бомб. Девушки одновременно вздрогнули, потерянные от внезапного столкновения. Чарли поспешила подхватить грешницу, чуть не опрокинувшую свечи на столе.       Минутку.       Столе?       Удерживая Черри, Чарли подняла голову к портрету Сэра Пентиуса на стене. Рядом с ним, вплотную к стене, поставлен стол. На нём немного засушенных тёмно-красных роз, свечи и благовоние, опаивающее воздух ароматом ванили. Чарли не сразу догадалась, что это был тот самый алтарь, на который Черри спрашивала разрешение.       «Так вот, значит, как принято делать на Земле», — искренне изумилась принцесса, некоторое время не отрывая взгляда от скрупулёзно проделанной работы. Рядом с розами стояла маленькая статуэтка в виде кобры. Деревянная, покрашенная. — «Должно быть, Черри сама сделала её».       Энджел рассказывал, что это одно из её хобби, о которых та не особо разглашает. — Красиво. — Тихо похвалила Чарли. — Могу я?..       Черри кивнула с лёгкой, но тоскующей улыбкой. — У тебя определённо талант к вырезанию из дерева. — Чарли взяла в руки фигурку, осторожно вертя её пальцами, чтобы рассмотреть каждую деталь. — Очень похоже на него.       Черри очень точно смогла передать образ Пентиуса. Это была его маленькая копия, созданная на основе его реального образа. Вырезанная бахрома, медаль и каждый из его глаз — всё выполнено с такой любовью, словно перед тем, как погибнуть, Черри невольно сохранила в сердце его образ.       Сердце за их неудавшуюся пару разрывалось на части. — Мой отец при жизни работал в мастерской. — Поделилась Черри. — С детства он приобщал меня к работе, и мы вместе вырезали по вечерам всякие фигурки, кресты, декор. Не знаю, пошёл ли его бизнес в гору, я… — Она замялась, подняв взгляд на портрет змея, будто он мог успокоить её. — Я умерла прежде, чем застала это.       Чарли собиралась поддержать разговор, но заметила за спиной Черри подкрадывающегося Энджела. Не успев предупредить Черри, руки паука защекотали девушку, и та испуганно подпрыгнула. — Идиот!       Она ударила его. Энджел поморщился и тут же схватился за голову. — Эй, эй! Полегче, подруга! Я ещё не отошёл от вчерашнего! — Он повернулся к подошедшему к ним Хаску. Кот-демон демонстративно держал руки за спиной, смотря на всех своим привычным надменным взглядом. — Привет, приятель. Я чувствую, мне нужно похмелиться.       Хаск закатил глаза. — Поищи в холодильнике рассол. — Отрезал он и, пройдя к центру зала, опустился на диван. — Жестоко. — Простонал Энджел, плетясь за ним следом.       Обменявшись взглядами, Черри и Чарли последовали за ними. Они сели вместе, совсем рядом. Чарли уложила свою руку поверх руки Черри в поддерживающем жесте. Пальцы Черри пошевелились в ответ — немое принятие поддержки и капелька благодарности. — Ты должен был пойти на работу. — Угрюмо напомнил Хаск, укоризненно глядя на Энджела. — Нет сил. Пусть Валентино поскандалит денёк. — Устало пробормотал паук, накрывая ладонью лицо, а секундой позже начал массировать пульсирующие виски. — Напомни мне не выпивать столько джина… — В следующий раз я вообще его выброшу. — А ты как? — Энджел обращался к Чарли. — Тебя вчера тоже занесло.       Это правда. Она помнила всё, что вытворяла и как приставала к постояльцам отеля, предлагая им танцевать до упаду. А ещё то, как Аластор вывел её из танцпола, оказав услуги сопровождающего.       При мысли об этом в желудке закручивалась тошнота. Когда Аластор нёс её, а пространство вокруг покачивалось — казалось, что её стошнит. И, по правде говоря, тошнит даже сейчас. Терпимо в сравнении с Энджелом.       Его бледное лицо приобрело зеленовато-болезненный оттенок. — Я в порядке. — Пробормотала Чарли. — Ну, более-менее. Принести тебе что-нибудь?       Энджел покачал головой. — Нет уж. Нужно перетерпеть. Иначе после следующей такой пьянки я стану зависим от вспомогательных средств. — Я тебя предупреждала!       Вэгги стукнула Энджела по голове. Не сильно. Она обошла диван и опустилась рядом с ним, складывая руки на груди.       Под её глазами проглядывались тёмные круги: она не спала до утра, следила за порядком и грешниками, как обещала, и едва поспала несколько часов. — Хватит стукать меня, все вы! — Пожаловался Энджел. — Мне и так хреново. — Будет тебе уроком. — Сурово проворчала Вэгги.       Совсем скоро в зал прибежала Ниффти со своей горячо излюбленной мягкой метёлкой. Она прошлась ею по всем присутствующим, очищая их от невидимой пыли, и запрыгнула на Энджела, приступив к массажу головы, отчего паук расслабленно опустил руки и с наслаждением прикрыл глаза. — За это можно и душу отдать. — Пошутил он. — Правда, она уже и так мне не принадлежит.       Вэгги раздражённо фыркнула.       Вот идиот.       Хаск ухмыльнулся, решив напомнить этим двоим кое-что. — А спор ты всё же выиграл.       Вэгги нервно прокашлялась, стараясь игнорировать сказанное. — Вэгги торчит тебе поцелуй.       Девушка вскочила. — Чёрта с два! — Возразила она. Энджел поморщился от её резких криков. — Я не обязана этого делать только потому, что он один раз оказался прав. — Не дрейфь, Вагата. — Подтолкнула Черри. Оказалось приятно видеть, как её губы растягиваются в азартной улыбке. — Всего лишь поцелуй. Он же не на секс спорил.       Чарли подавила рвущийся наружу смешок. Затем вдруг побледнела, когда на её плечи опустилась пара рук. Знакомых рук, пальцы которой она имела возможность наблюдать часом ранее в ванной. Бог милостивый. — Я пропустил что-то интересное? — Подхватывает Аластор, а Чарли начинает внутренне колотить.       По привычке хотелось вжать голову в плечи и накрыть лицо руками, лишь бы не пересекаться с ним взглядами. Она ещё не готова общаться с ним после своего недавнего позора.       Её щеки краснеют. Она не отвечает ему, позволяя остальным ответить за неё. — Ага. — Подтверждает Черри. — Сейчас Энджел Даст и Вагата поцелуются.       Аластор тихо посмеивается, снова издавая из себя шум радиопомех.       Его пальцы на секунду сжимают плечи принцессы в каком-то странном жесте и отпускают. Секундой позже радио-демон опускается рядом с ней по правую сторону. Их бёдра соприкасаются, отчего Чарли становится очень некомфортно.       Он делал вид, будто час назад вовсе не видел её голой и не застал её убегающей прочь. — Нет. — Отказалась Вэгги. — Только когда мы останемся одни. — Ну, так это нечестно. — Черри указывает на Энджела. — Какой смысл в вашем споре, если другие не увидят подтверждения? Поцелуйтесь и дело с концом.       Энджел спустил с себя Ниффти. Маленькая демоница схватила оставленную метлу и побежала чистить полку камина.       Вэгги напряглась, когда Энджел придвинулся к ней. Несмотря на его похмелье, из его рта пахло исключительно мятной жвачкой. — Даже не думай. — Проворчала она, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разозлиться. — Это займёт всего секунду.       Энджел действительно прикоснулся к лицу Вэгги. Его пальцы обхватили её острый подбородок и притянули её по-прежнему недовольное лицо слишком близко к своему собственному. — Брось. Улыбнись ради приличия. — Верно. — Подтвердил Аластор. — Помни, без улыбки ты практически голая.       Чарли вновь хочется провалиться сквозь землю. Она накрыла лицо руками, считая, что, если не сделает этого, то точно умрёт со стыда. Аластор говорил намёками, чтобы поддразнить её?       Вэгги противилась любым указаниям со стороны друзей. В конечном итоге она разомкнула губы, и Энджел немедленно припал к ним с поцелуем. Вэгги почувствовала, как его язык проник ей в рот и сплёлся с её собственным. Она нехотя отвечала ему, борясь с тем, чтобы не распахнуть глаза и оттолкнуть Энджела.       Одна пара его рук сцепилась вокруг её талии, сжимая её красную рубашку почти что с жадностью, а вторая ласкала её волосы и лицо, отчего Вэгги чувствовала себя ещё скованнее. Не ожидала же она, что он быстро отстранится и вообще ни разу не прикоснётся к ней? Абсурд, да и только.       Хватит, — молил её разум, — оттолкни его!       Прежде чем она собралась это сделать, Энджел отстранился первым, позволив ей выдохнуть с облегчением. Сердце колотилось, точно сумасшедшее. Она не сразу опомнилась, что сжимала пальцы так сильно, что оставила на ладони следы собственных ногтей. — Вот и всё, Вэг. — Пожал плечами Энджел, отодвигаясь и вновь откидываясь на спинку дивана в то время, как девушка оставалась сидеть неподвижно со своим красным лицом. Её взгляд подрагивал, будто она расплачется, как маленькая девочка. — В следующий раз, когда согласишься спорить со мной на что-то — подумай дважды, хорошо? Кроме того, я целуюсь неплохо. Ну, вроде как.       Она в жизни не признает, что поцелуй ей понравился. Но то, что он смирился с тем, чтобы сделать это на глазах у всех, заставило её смущаться. Возможно, стыдиться.       Вэгги поднялась. — Пойду вымою свой рот.       Черри разразилась хохотом на пару с Хаском. Энджел снова поморщился на поднявшийся шум. Он выглядел равнодушным к тому, что только что произошло. — Не смешно.       Принцесса проводила подругу сочувственным взглядом. Никто не думал о чувствах Вэгги, а ведь Чарли понимает, какого это, когда все насмехаются, а тебе самой хочется исчезнуть, огородиться от всего мира. Когда идея отеля только-только анонсировалась на ТВ, Чарли помнила, как все засмеяли её желание реабилитировать грешников.       Она собиралась пойти за Вэгги, ободрить её, но преградой обозначился сам Аластор, подняв вопрос о возврате пиджака. Взяв себя в руки, Чарли сдавленно кивнула демону и жестом позвала его следовать за ней в комнату.

***

      Рядом с ним неуютно. Изменилась даже походка из-за ощущения, что он сверлит её взглядом в спину, шагая позади подозрительно тихо. Она сомкнула руки в замок перед собой и выпрямила спину, едва не пройдя свою комнату. Аластор ничего не говорил, лишь наблюдая за ней, и когда она вошла в свою обитель — он зашёл следом вместе с ней. — Почему ты не разговариваешь со мной, моя дорогая? — Полюбопытствовал Аластор, когда она прошла к своему косметическому столу. Рядом с ним, на стуле, висел его пиджак. Она тотчас передала его радио-демону, избегая смотреть ему в глаза.       Так и не приняв пиджак из рук Чарли, он схватил девушку за подбородок, чтобы она, наконец, посмотрела на него. Её тревожные глаза порадовали. Губы расползлись в хищной улыбке, будто его целью было и есть, что заглянуть в её душу. Покопаться в ней, как в сальной колоде карт, в надежде вытащить лучшую для его игр. — В чём дело? Маленький конфуз мешает тебе говорить? — Это случайность. — Выдавила Чарли. — Не очень приятно контактировать с кем-то, зная, что он увидел что-то личное, понимаешь? — Иногда ты ведёшь себя, как человек. — Довольно подметил Аластор. Его большой палец с поддельной лаской огладил её щеку. — Люди тоже вечно тревожатся о том, что не имеет никакого значения. С одеждой ты или без — все мы рождаемся голыми, моя дорогая. А кто перед кем оголяется позже — дело принципиальное или, скажем, пикантное.       Он отпускает её подбородок и принимает пиджак, укладывая его на собственное предплечье. — Я хочу сказать, что лучше опустить это, моя дорогая. Я не увлечён прегрешением, вроде похоти, и ничуть не расценивал тебя, как охотник — дичь.       На удивление, сказанное им — расслабило её. Она испытала невероятное облегчение от того, что Аластору всё равно на то, о чём Чарли загонялась. — Что ж, — он расправил плечи, улыбнувшись чуть доброжелательней, — как насчёт кофе, чая?       Чарли решила не убегать от него. Несмотря на его многословие и отсутствие её ответов, она поняла, что теперь уже не против пойти с ним, даже если его компания не самая приятная. — Да. — Кивнула девушка. — Кроме того, у меня есть кое-что, что может требовать постороннего совета.       Аластор обнял её на одно короткое мгновение, прижавшись к её щеке своей и сразу же отстранившись. Чарли не впечатлилась, зная, что он делал так довольно часто. И не только с ней, но и с прочими своими подругами, вроде Мимзи и Рози. — Вот и славно! Встретимся на кухне через десять минут.

***

      На кухне никого. Никого, кроме них. Между ними воцарилась идеальная тишина.       Аластор варил кофе в турке, а Чарли отдала предпочтение чаю. Она достала небольшой стеклянный чайничек и насыпала в него горсть зелёного чая со свежими засушенными фруктами. Она всегда питала слабость к чаю, в котором есть сочетание клубники и малины. Он ароматный, расслабляющий и очень вкусный.       Она залила чаинки кипятком и накрыла чайник деревянной крышкой, ожидая, когда заварка станет крепче. Аластор украдкой поглядывал за принцессой, а она замечала его взгляды боковым зрением, опираясь руками о столешницу. — В чём тебе понадобился мой совет? — Наконец поинтересовался он.       Она повернула к нему голову, смотря открыто и беззастенчиво, как ранее, окунувшись в ощущение дежавю. Аластор также, как в прошлый раз, когда она пришла на кухню, снял пиджак, оставаясь в рубашке и брюках. Единственным отличием на этот раз стали закатанные на предплечьях рукава. — Ты видел алтарь? — Чарли начала далеко от сути. — Черри Бомб сделала его в память о Сэре Пентиусе. Это правда, что люди занимались подобным при жизни?       Аластор хмыкнул. — Правда. — Подтвердил он. — Я умер в тысяча девятьсот тридцать третьем году и тогда, вроде как, всё ещё продолжали ставить алтари усопшим. — Как думаешь… тебе его тоже поставили?       Его пальцы дрогнули. Рукоятка чуть не склонила турку в сторону. — Наверное, нет. — Нехотя пробормотал он, негодуя, как это связано с просьбой о совете. — Зачем ты спрашиваешь, моя дорогая? — Любопытно. — Пожала плечами Чарли. — С чего ты взял, что тебе не поставили алтарь?       Ему серьёзно нужно отвечать на это?       Он достал кружку с верхних полок и с громким стуком, от которого девушка вздрогнула, поставил её на поверхность. Затем он выключил конфорку и перелил горячий кофе в кружку. Чарли поджала губы и нервно покусала щеку изнутри. Поняла, что поинтересовалась не тем, чем стоило бы.       Последовав примеру демона, она достала другую кружку, налила в неё немного заварки, затем кипятка и подсела за стол к Аластору. Его глаза, впившиеся в неё многозначительным взглядом, выражали неодобрение. Он бессловесно пытался донести до неё, что подобные вопросы связаны с чем-то более личным и глубоким. — Извини. — Добавила она, потянувшись к посуде с сахарными кубиками. — На самом деле я хотела поговорить о Черри и Пентиусе. Как ты знаешь, между ними была, эм… любовная связь. — Любовь — это слишком громкое слово, моя дорогая. Считаю, они были несколько увлечены друг другом, нежели влюблены. — Он сделал медленный глоток кофе. — Кроме того, всё уже решено. Судьба разделила их.       Чарли нахмурилась, расстроенная его словами из-за того, что, возможно, они казались ей слишком правдивыми. Слово «любовь» действительно могло быть слишком громким для пары, которая знала друг друга не такой длительный промежуток времени. И как утверждал Сэр Пентиус — он и Черри были врагами в прошлом.       Или, маловероятно, он изначально был влюблён в неё. — Он погиб. — Напомнила Чарли. — Думаешь, он просто исчез? — Да. — Спокойно ответил Аластор. — Он уже умер однажды. Умер и в Аду. Что должно произойти ещё с его наивной душой? — А если я права, и его душа переместилась в Рай?       Аластор тихо засмеялся. Укол обиды пронзил девушку, точно стрела.       Может, просить его совета — не такая уж хорошая идея? — Ты знаешь только один способ проверить это, моя дорогая.       Вот оно. Вот та самая суть. — Я хочу попросить у отца аудиенции в Раю. Я хочу подняться туда и убедиться во всём лично. Если он там, и Черри узнает об этом — у меня будет ещё одна реабилитированная душа. — Смело заявила Чарли. — Я хотела попросить совета, узнать, что ты думаешь по этому поводу. — Выходит, тебе нужно одобрение со стороны? — Не совсем… — Тогда вот тебе мой совет. — Аластор подпёр ладонью голову, смотря на Чарли проницательно и прямо. Она было подумала, что он засмеёт её, скажет, что нечего ей делать в Раю после того, как там она однажды потерпела фиаско, однако… — Поднимись. — Что? — Ты не ослышалась, дорогая. Поднимись в Рай. — Он сардонически улыбался, отчего неприятное предчувствие укалывало её в грудь. — Что ты от этого потеряешь?       Он протягивает свободную руку через весь стол и укладывает пальцы поверх её руки, отчего её брови поднимаются вверх в недоумении. Чарли смотрит на Аластора внимательно, анализируя его поведение, и негодует, почему сейчас он не шарахается от подобных прикосновений в то время, как в прошлый раз он выглядел так, будто готов был тотчас переместиться в ванную и вымыть руку до покраснения. — Я поддерживаю твоё решение. — Добавил он. — И готов лично сопроводить тебя в Рай.