Глава №7 - Письмо в Рай

      Портал.       Калейдоскоп разноцветных огней, кружащих в пространстве, притянул множество взглядов жителей отеля.       Сегодня в главном зале живенько: грешники, отоспавшись и придя в себя после недавней вечеринки, вышли к завтраку. Несколько грешников налегли на коктейли — исключительно чтобы расслабиться. Кто-то даже назвал это «подготовкой» к терапии, ведь кто знает, что на этот раз придумала принцесса.       От размышлений о том, насколько слащавым окажется новое задание, их отвлекло выразительное сияние портала, образовавшегося прямо в зале. Пошли негромкие обсуждения, а в лице некоторых читался и сам страх в предвкушении, что из портала вылетит какой-нибудь крылатый ублюдок и начнёт убивать. Так сказать, вершить неоконченное правосудие.       Чарли была наготове, зная, что портал появится с минуты на минуту. До этого она нервно нарезала круги, шагая вокруг Аластора в глубокой задумчивости.       Ей удалось убедить отца отпустить её. Чем дольше она говорила с ним, тем сильнее убеждалась в том, что ей стоит сделать это. Но и Люцифера тоже можно понять: после победы над ангелами он сильно сомневался, что его дочь вообще примут, но… так или иначе он договорился. Лишь потому, что знал, насколько это важно для неё. Подобно его маленькой излюбленной уточке — он знал, что она способна отправиться и дальше в свободное плавание. — Ты уверена, что тебе так сильно нужно попасть туда? — Вэгги смотрела на Чарли с нескрываемым беспокойством. Уж ей ли не знать как это опасно, да и что вообще произошло в прошлый такой раз, когда сопровождающей Чарли была она сама? — Ты могла бы попросить отца, чтобы из Рая послали что-то типа письма с подтверждением. И… кроме того, — острый и колкий взгляд Вэгги вперился в Аластора со всей враждебностью, отчего демон лишь шире улыбнулся, — почему он должен пойти с тобой? Нельзя было выбрать кого-то… менее опасного? Вспомни, что он делал на терапии! Его легко вывести из себя!       Чарли взяла руки Вэгги в свои в успокаивающем жесте. — Не волнуйся. Аластор — не самая худшая партия на роль сопровождающего. — Весьма неубедительно пробормотала принцесса. — А насчёт подтверждения… пожалуй, увидеть Сэра Пентиуса воочию — и будет самым весомым подтверждением, Вэгги. К тому же, я обещала кое-кому убедиться лично.       Её взгляд направился через весь зал к алтарю, у которого стояла Черри Бомб. Она стояла в гордом одиночестве и любовалась портретом змея. Почувствовав, что на неё смотрят, Черри обернулась и взглянула на Чарли, растягивая губы в лёгкой улыбке. И улыбка эта полна надежд.       Вэгги тяжело вздохнула. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Там, в Раю, может быть опасно…       Чарли порывисто обняла Вэгги и тут же отстранилась. — Мне пора. Боюсь, портал закроется. — Вперёд, моя дорогая. — Аластор демонстративно взял Чарли под локоть, с садистским удовольствием наблюдая, как кривится лицо Вэгги. — Порадуем Рай нашим присутствием.       Они оба скрылись в ярких огнях портала.

***

      С выражения, застывшего на лице апостола Петра при виде принцессы Ада, хотелось рассмеяться. Его светлые глаза нервно забегали, когда он прикоснулся к книге с именами. Дрожащие пальцы схватились за корешок. Пётр уставился на прибывших «гостей», переводя взгляд с Чарли на Аластора и обратно.       Вся его доброжелательность осталась в том времени, когда Ад был терпелив в отношении истреблений. Теперь же Пётр просто переживал. Может, даже боялся и, по мнению Люцифера, это было хорошо. — Чарли Морнингстар. — Твёрдо произнесла своё имя принцесса, точно зная, что теперь она должна быть в этом чертовом списке. И не дай бог всё будет иначе.       Пётр тяжело сглотнул слюну и принялся судорожно листать страницы по алфавиту. Аластор с интересом наблюдал за апостолом, за его дёрганными движениями и за вратами, переливающимися под солнечным светом. — Д-да. Ваше имя есть в списке. П-проходите. — Пётр выдавил из себя любезную улыбку.       Чарли прошла вперёд, а Аластор, держа руки за спиной, последовал за ней размеренно весёлой походкой, смотря на Петра до последнего, упиваясь его трусостью.       Как он и думал, Рай — это нечто воздушное и радужное, мультяшный мир, вырисовывающийся из ярких красок. Дотошно спокойный, без пьяниц, снующих по улицам, без убийц и грешников, занимающихся сексом у помоек. Всё слишком чистое и правильное, будто каждый второй здесь — грёбанный перфекционист.       Жители здесь приветливые и улыбаются почти искренне, пускай и кидают на их пару любопытные взгляды. Они как чёрное пятно на белом холсте — сильно выделяются. — Добро пожаловать!       К ним спустилась ангел. Её тройные крылья медленно опустили девушку прямо перед Чарли и Аластором. Эмили доброжелательно улыбнулась и бесцеремонно бросилась с объятием на принцессу, немного смутив её. Эмили была неподдельно рада её присутствию, как если бы вдруг… ждала появление Чарли в Раю? — Здравствуй, Эмили.       Ангел немного помешкала, прежде чем предупредить: — Сэра отказала вам в приёме. — Эмили всего на несколько секунд подняла взгляд на Аластора. — Прошу прощения, но она ещё не готова… — Понимаю. — Кивнула Чарли. — Я рада, что именно ты встретила нас. У меня дело, не требующее решений вашего совета. Я пришла, чтобы узнать кое-что. — Эмили вопросительно выгнула бровь, ожидая. Внутреннее чутьё подсказывало ей, за чем именно принцесса пожаловала. — Сэр Пентиус погиб, пожертвовав собой в день истребления. Он не мог… оказаться здесь?       Губы Эмили расплываются в восторженной улыбке. — Кажется, я поняла. Грешник из отеля, да?       Сердце Чарли забилось с ещё большей скоростью от предвкушения. — Да.       Эмили вновь посмотрела между Аластором и Чарли, выжидая некоторое время молчанием, пока наконец не сообщила: — Он в Раю.       У Чарли подкашиваются ноги. Хочется прыгать и кричать от счастья.       Сэр Пентиус в порядке. Жив.       Реабилитация существует.       Она цепляется за Аластора в надежде, что он разделит её счастье, но его губы, как и прежде, оставались вздёрнуты в безразличной улыбке. Она поражается тому, насколько он молчалив сегодня. Как и обещал, Аластор не создаёт проблемы, однако то, что он не разделял её успеха, задевало. Она надеялась на другую реакцию, к тому же… кажется, Эмили не очень ему нравилась.       Ещё когда она только спускалась к ним на своих белоснежных прекрасных крыльях, его взгляд изменился, будто он мог им убивать. Он держал улыбку, но глаза выдали его чувство слабым красным свечением.       Обычно он обходителен с женщинами, но, походу, среди них есть и исключения.       Ангелы. — Я сопровожу вас к нему. — Эмили взяла Чарли за руку, мягко отведя её в сторону. — Он поселился недалеко от центральной улицы. О, вам понравится его дом! За неделю он изобрёл несколько приспособлений для поддержки домашней декорации. Это очень красиво!       На путь ушло около пятнадцати минут. Эмили продолжала болтать без умолку, а Чарли находила её компанию очень приятной и импонирующей.       Аластор держался чуть позади. Он осматривал местность, не реагируя на то, как на него смотрят посторонние. Можно предположить, он брезговал даже вдыхаемым кислородом. Воздух будто напоён ароматами сахарной ваты и жвачки.       А он ненавидел сладкое.       Они застают Сэра Пентиуса за небольшой деревянной оградой, по которой витиеватым узором простиралась цветочная лоза. Маленький домик позади выглядел опрятно и сливался с другими домами цветовой гаммой. Сам же змей поливал цветы, недоумевая, почему пучки за неделю так и не распустились. — Сэр Пентиус!       Змей вздрагивает на знакомый голос и резко поднимает голову.       По ту сторону ограды на него смотрит Чарли, нервно прижимая к груди сцепленные вместе руки. Её глаза начинают блестеть в то время, как она закусывает губу в попытке выдавить улыбку.       Она понятия не имеет, насколько счастлива видеть его. Всё, чего ей так хочется, так это просто обнять его и, кажется, он читает её мысли, поскольку выползает за пределы преграды и распростирает руки для объятия, в которые Чарли, не задумываясь, прыгает. — Мы думали, что ты… — Она захлёбывается в слезах. — Думали, что ты мёртв.       Глаза Пентиуса застилает слёзная пелена, она ощущает неловко обнимающие её руки, обернутые вокруг плеч. В глубине души она знала, что он тоже растрогается при встрече. Это в его характере — быть чувствительным и любвеобильным.       Чарли отстранилась, удерживая его за плечи и рассматривая то, каким он стал. Его змеиная чешуя приобрела светлые оттенки, как и сама одежда. Поистине ангельский вид.       Змей сморгнул накатившие к глазам слёзы. — У нас получилось, мисс Морнингстар. — Он провёл по собственной груди руками, словно только что попал в Рай. — Не думал я, что после второй смерти существует ещё одна жизнь. Мне она очень нравится. — Он оглядел улицу, окружающее их движение и вновь вернулся к Чарли взглядом. — Рад видеть тебя. — Повернул голову, заметив Аластора. Тот сделал несколько шагов к воссоединившимся друзьям. — Ох, ну и тебя тоже… Наверное. Ты, поди, не помнишь меня даже.       Пентиус шипел. Его тонкий язык высунулся изо рта всего на пару секунд. — Я тебя запомнил. — Аластор усмехнулся, оценивающе смотря на Пентиуса. — Утраченный вид был гораздо лучше, мой дорогой друг.       Пентиус сложил руки на груди, демонстративно фыркая.       Чарли опустила руку в карман и протянула кое-что змею, привлекая его внимание. — Это… — От Черри.       Пентиус заметно оживился, уставившись на небольшой жёлтый конверт. Его рот приоткрылся. — Мисс… Черри Бомб?       Он с трепетом принял письмо, осматривая его так, словно оно имело огромную ценность.       — Чарли? Можно?       Принцесса стояла напротив зеркала, оценивая свой внешний вид перед походом в Рай. В комнату постучалась грешница, и вскоре Чарли наблюдала высунувшуюся из-за двери макушку с копной объёмных светлых волос. Черри Бомб неловко переминалась, сомневаясь над собственной затеей, но потом всё же решилась и вошла в комнату. — Что-то случилось? — Поинтересовалась Чарли. — У меня будет ещё одна просьба, принцесса. — Черри протянула конверт. — Это письмо для него. Если вы встретитесь… сможешь передать ему? Пожалуйста.       Чарли улыбнулась ей, пройдя к грешнице через всю комнату. Ей приятно, что не у неё одной была надежда. Черри тоже искренне надеялась и верила. Написала письмо, даже если его некому будет передать.       Чарли приняла конверт. — Конечно. Мне не сложно.       Пентиус замешкался. Ему нужно было побыть в одиночестве некоторое время, а потом… — Вы не против, если я прочту прямо сейчас? — Смущённо пробормотал он. Казалось, ему не терпелось разорвать конверт и вникнуть во всё от начала до конца. — Мне бы хотелось написать ответ. Вы подождёте?       Чарли кивнула, утирая остатки слёз. — Хорошо.       Эмили извинилась, что ей пришлось оставить их. Совет вызвал её по какому-то срочному делу, поэтому вскоре Аластор и Чарли остались одни. Они опустились на одну из скамей за двором Сэра Пентиуса и принялись ждать.       Никто ни с кем не разговаривал.       Чарли поглощена мыслями и планами на будущее, представляла, как поднимет свой отель, как сделает его популярным и востребованным, как только поведает им о том, о чём сама узнала только что. — Он почти не изменился.       Чарли повернула голову, встречаясь с радио-демоном лицом к лицу. Настолько близко, что они оба рассматривали друг друга с полминуты в странно напрягающем безмолвии. Не вытерпев, девушка отодвинулась, гордо выпрямив спину. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы Аластор не смущал её своей внезапной тактильностью. — Согласна. — Чарли уложила руки на колени. — Рада, что он не забыл нас, что жив. Черри сойдёт с ума от счастья. — Не сойди с ума первой, дорогая. Пока что это единичный случай. — Он посмотрел на неё пренебрежительно. Так, будто она раздражала его своей наивностью. — Пентиус погиб через самопожертвование. Не факт, что кто-то из твоих грешников будет готов пойти на то же самое. Кроме того, — его улыбка стала пугающе широкой, — вряд ли ты знаешь альтернативные способы реабилитации. Вдруг не сработает?       Что это? Он подвергал её цели сомнению?       Неприятно. — Я верю в себя, Аластор. — Угрюмо оспорила Чарли. — Если ты не того же мнения, то зачем тогда продолжаешь возиться со мной и защищать отель?       Он ухмыльнулся, довольный произведённой реакцией. — Потому, дорогая, что нахожу это забавным. Я же говорил это, когда впервые пришёл к тебе. — Напомнил он. — Хочу посмотреть, чем всё обернётся, ведь твоя жизнь интереснее любой другой в Аду. — Его рука находит её подбородок, а она не сопротивляется, привыкшая к этому. Их взгляды пересекаются. — Я хочу узнать о тебе как можно больше, дорогая Чарли. В первую очередь ты мне друг, потом уже — коллега, правильно? — Что ты… — Прошу прощения! — Запыхавшийся змей выскользнул из дома и поплёлся к ним с другим конвертом в руке.       Аластор медленно опустил руку, позволив Чарли отвернуться от него.       Что это, чёрт возьми, было? — Вот! — Пентиус вложил ответное письмо в руки Чарли. — Передай это мисс Черри Бомб.       Его лицо красное. Похоже, в письме Черри было что-то интимное. — Она сказала, что будет пробовать реабилитироваться, Сэр Пентиус. — Сообщила Чарли, наблюдая за тем, как меняется выражение на лице змея. — Я… — Засмущался он и снял шляпу, прижав её к своей груди. — Я буду ждать её. — А я ей во всём помогу. — Пообещала Чарли.       …       Аластор и Чарли возвращались тем же путём, каким и пришли.       Принцессе казалось, что за её спиной вырастут крылья. Отец порой говорил ей, что она слишком добрая для Ада, и что не будь он её отцом — её место точно оказалось бы в Раю. Возможно, ей даже хотелось пожить здесь, но она считала своим долгом помочь грешникам искупиться, дать второй шанс их жизням.       Мимо прошла миниатюрная элегантная леди. Она прикрывалась красивым зонтиком, словно побаивалась солнечных лучей. Шаги её были нерасторопными и осторожными, как если бы она боялась наступить на подол своего длинного платья.       Чарли и Аластор ощутили запах старых цветочных духов с примесью еды, название которой крутилось на языке у обоих. Чарли о нём лишь слышала, а вот Аластор…       Он резко обернулся, но женщины и след простыл. На какое-то короткое мгновение его улыбка упала, и Чарли искренне поразилась увиденным зрелищем. Аластор остановился, пройдя из стороны в сторону, разыскивая леди, но её нигде не было. — В чём дело?       Аластор не отвечал ей, озираясь по сторонам. Он снова натянул улыбку, совершенно бесчувственную, но в глазах застыло неописуемое волнение. Спустя минуту он покачал головой, разворачиваясь на носках, чтобы поскорее убраться из Рая. Чарли ускорила шаг, едва поспевая за ним. — Аластор. — Ничего. — Он опускает глаза и смотрит на принцессу так, будто не хочет, чтобы она прочитала ещё какие-то эмоции в его лице. — Показалось.

***

      Обратный портал перенёс их в её комнату. Видимо, Люцифер заранее позаботился о том, что, если вдруг ей пришлось бежать от нападающих ангелов — Чарли бы сразу очутилась в своей комнате и смогла отдохнуть. Благо, она умолчала, что Аластор её сопровождающий.       Почувствовав себя обессиленно, Чарли опустилась на колени в центре своей комнаты. Глаза вновь полны безудержных слёз. В неверии, боли и одновременно радости — она накрыла рот ладонью, ссутулилась и позволила себе расплакаться. — Я сделала это… — Доносится до Аластора её шепот. — Мой отель работает.       Демон опустился на корточки, любуясь её заплаканным лицом.       Одно из прекраснейших, на его взгляд, зрелищ, в котором кажется, что принцесса Ада рыдает у него в ногах. В такие моменты он чувствует себя сильнее, словно то, что происходит, кажется своеобразной энергетической подпиткой. — Ты полна энтузиазма, дорогая. — Аластор медленно протягивает руку, касается выбившегося светлого локона волос. Мягких, шелковистых, переливающихся в его пальцах, словно золото. — Но ты должна быть осторожней с тем, кому демонстрируешь свои слабости. — Пальцы оставляют в покое её волосы, спускаются ниже, к покрасневшему лицу. Немного грубо стирают слёзы. — Ты самый желаемый трофей в Аду и остаёшься им, будучи беспечной. И из-за своей беспечности рискуешь проигрывать раз за разом, дорогая. Давай же, — ещё одно движение пальцем в сторону, захватывающее последнюю слезу, — возьми себя в руки, дорогая.       Радость успеха перебивается его безумной улыбкой, от которой Чарли боится оторвать дрожащий застекленелый взгляд. Дыхание вырывается рваными комками, лёгкие слегка обжигает, как и прикосновения Аластора к её коже. Она смотрела на него и не могла понять, почему демону иногда претит сама мысль отнестись к реабилитации серьёзнее. Особенно после того, как он собственными глазами увидел результат её стараний.       Всё сокрушалось и одновременно регенерировалось. Чарли сильно зависима от чужого мнения, а ввиду их с демоном «дружбы» она стала подмечать, что её ранят его холодность и равнодушие к совместной работе в отеле. Ранит его вероятная правдивость. А ведь действительно — где гарантия, что кто-то искупится, не прибегнув к самопожертвованию?       Видеть, как умирают грешники по её вине, и знать, что они так или иначе попадут в Рай — также больно.       Нужны другие варианты. — Ты прав. — Срывается с её языка. — Прав, критикуя мои методы, но…       Посмотрела ему в глаза с вызовом, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Сломает её рёбра, порвёт кожу. — Я не остановлюсь.

***

      Запланированная вечерняя терапия. Танцы.       Чарли вышла ко всем, переодевшись в тот самый комплект одежды, в котором была, когда репетировала с Аластором ночью. Грешники расслабленно сидели на своих местах, коротко переговариваясь, пока принцесса не обозначила своё присутствие кашлем. Все взгляды тотчас устремились к ней, ожидая начала.       Но перед тем как приступить, она объявила о результатах путешествия в Рай и привела всех в искреннее изумление. Доказательств предоставить Чарли не могла, но указала на Аластора в качестве свидетеля. Ввиду его нынешнего авторитета многие, разумеется, поверили и предались обсуждению. В самом ли деле именно всем присутствующим нужно искупление?       Несколько демонов и один бес поднялись и без слов направились к выходу.       Вэгги раскрыла рот в немом возмущении, но не произнесла ни слова. Очевидно те, кто ушёл, и были названными халявщиками и бездельниками. К счастью Чарли, большинство её подопечных остались на своих местах, отчего надежда лишь сильнее затеплилась в её груди.       Рик ободрил её ещё больше, когда вслед уходящим показал пару средних пальцев. — Ха, не очень-то они нам нужны! — Энджел сделал вид, будто рассматривал свои ногти. — В пизду их, детка. Начинай терапию.       Вэгги скривилась, услышав матерное слово, но не высказала ему своё недовольство, вместо этого скрестив на груди руки и отвернувшись в обратную от паука сторону. Не могла смотреть Энджелу в глаза с тех пор, как их губы слились в пошлом поцелуе.       Сам Энджел в свою очередь старательно игнорировал странное поведение Вэгги, но не мог игнорировать тот факт, что она ведёт себя с ним крайне отстранённо и холодно. Она избегала его второй день и, когда их взгляды пересекались, тут же опускала голову.       Решив не печалиться по поводу уменьшившейся группы, Чарли принялась вводить грешников в терапию, подробно рассказывая, чем они будут заниматься. Ожидаемо, грешники недовольно бурчали, закатывали глаза и демонстративно вздыхали. Ни капли не впечатлённые.       Аластор снял с себя пиджак, оставил его на спинке стула и поравнялся с Чарли. Она не была готова к тому, чтобы показывать один из примеров вместе с ним.       За спиной она заламывала себе пальцы до хруста.       И понимала, что не сбежит. — Приступим, моя дорогая.       Предложил ей руку.       Она же посмотрела на него, как олень в свете фар, пытаясь по его глазам определить, готов ли он к тактильному и тесному контакту. Однако в этот раз она не смогла понять и лишь сделала то, что должна. Вложила свои пальцы в его большую ладонь.       Набравшись смелости, Чарли сразу покружилась, подняв их руки вверх, и остановилась. — Если хотите практиковать медленный танец — можете поделиться на пары, если нет — допустимы парные активные танцы или же одиночные. — Чарли подняла свободную руку и, не глядя, уложила на щеку Аластора свою ладонь. Она стояла к нему спиной, ориентируясь исключительно на ощупь. Он стоял слишком близко, и она воспользовалась этим, чтобы смутить его также сильно, как привык он смущать её в любой ситуации. — Музыка будет меняться в зависимости от вашего предпочтения, о котором прошу сообщить примерно через пять минут, пока вы определяетесь или выбираете пару.       Сердце нервно металось по грудной клетке от неведения его реакции. Аластор стоял чуть позади. Одна его рука держит её, вторая — безвольно опущена в то время, как её вторая продолжала касаться его лица. Она не могла поверить в то, как близко он находился к ней. Этого никто не видел, но по прошествии короткого времени ей показалось, что его грудь почти вплотную прилегает к её спине.       Боже.       «И кто просил меня раскидываться вызовом?» — Разозлилась на себя Чарли. — «Я лишь хотела отомстить за конфуз в ванной, за его уколы в мою сторону. Что вообще я делаю?»       Чарли заметила округлившиеся от шока глаза Вэгги и поигрывающего бровями Энджела Даста.       «О чём они подумали?» — Сокрушилась она, преисполненная желанием оттолкнуть Аластора и публично опровергнуть выдумки друзей. Это вовсе не так, не к чему так смотреть!       Между ней и Аластором исключительно рабочее партнёрство.       Присутствующие поделились на пары, такие как Рик и Шерон, Энджел и Черри, Вэгги с грешником, превышающим её в росте на целую голову.       Рик и Шерон предпочли практиковать медленные танцы. Впрочем, они и были единственными, кто пошёл на это, что возвратило Чарли к подозрению, что между парой зарождаются какие-то чувства. Её улыбка растянулась на лице прежде, чем она успела подумать:       «А если нет?»       А если это ошибка, такая же, как она и Аластор? Если между Риком и Шерон ничего нет, то чем тогда Чарли лучше своих друзей? Ведь те вдруг увидели абсолютно идентичную картину.       Чёрт.       Вэгги и грешник по имени Джон практиковали активные танцы. Также на этом решении сошлись и Черри с Энджелом.       Были ещё несколько пар бесов, которые предпочли одиночные и активные танцы по отдельности.

***

      Терапия прошла успешно.       Поначалу было не очень весело, да и подошли все к делу без всякого энтузиазма, пока вдруг не раскрепостились в процессе. Играла музыка, все демонстрировали свои движения и начали смеяться, меняться партнёрами. На удивление, поучаствовал и Хаск, станцевав с крошкой Ниффти, что больше было похоже на то, как отец танцует со своей маленькой дочерью.       Чарли вновь обменялась партнёром, угодив в руки Аластора. Она отметила про себя, что, когда он танцевал с другими партнёршами, его руки соблюдали дистанцию, удерживая чужое тело поодаль от собственного. Но когда Аластор вновь вернулся к ней в танце, в меру раскрепостившись, он сжал обеими руками её талию, притянув Чарли к себе поближе. — Гордись собой, дорогая. Всем нравится.       Снова отстранил её от себя, позволив ей покружиться, а затем слегка откинуться спиной на его руку в уклончивом танцевальном движении. Прямо как в ту ночь.       Вместо того, чтобы поддаться его провокации, Чарли искренне рассмеялась. — Спасибо, Аластор.       В порядке изменения пар, Энджел и Вэгги, — как бы она не старалась, — всё же попали друг другу в руки, на момент ошарашенно замерев, пока все танцевали. Энджел натянуто улыбнулся, предложив продолжить, а Вэгги противилась себе, думала, почему он не так робок, как она сама? И в конечном итоге сдалась, сделала над собой усилие, притворившись, что не озабочена их поцелуем.       Ни капли.

***

      Этот день, наконец, закончился. Проводив всех по номерам, Чарли спустилась, чтобы узнать как дела у друзей и предложить вместе поужинать. Она устало потянулась, разминая руки. Усталость, тянущаяся от плеч к ногам, навеивала сон.       Собираясь последовать за всеми на кухню, Чарли остановилась, услышав стук в дверь. Затем ещё один. Всё громче и громче, настойчивей.       Она открыла дверь и заметила перед собой курьера-мотылька. Он держал в руке небольшой короб. — Принцесса Шарлотта Морнингстар? — Уточнил он. — Эм-м… да. — Подтвердила Чарли.       Курьер протянул коробок. На его поверхности лежала распустившаяся красная роза, чей сладкий аромат ударил ей в ноздри, стоило Чарли принять неожиданную посылку. — Могу узнать от кого это? — Вежливо поинтересовалась девушка. — Понятия не имею. — Грубо кинул курьер. — Анонимно всё.       И ушёл, даже не попрощавшись.       Она закрыла за ним дверь и, плотно удерживая в руках коробку, терзала себя неприятными мыслями.       Почерк в виде розы очень сильно напомнил ей кое-кого.