Глава №9 - Холодный дождь

      С губ срывается рваный выдох, когда Чарли широко распахнутыми глазами смотрит на своё отражение. Дрожь, скользящая от плеч к запястьям, не унимается и проникает в грудную клетку. Ноги ватные и тяжёлые. Откуда это бессилие? Что вообще произошло?       Ей протянули руку с немым предложением помочь. Чарли схватилась за мужскую ладонь, не думая. Запомнила, с каким трудом удалось согнуть ноги и заставить себя подняться перед тем, как встретиться с незнакомцем лицом к лицу.       Карие, почти янтарные, глаза, смотрящие на неё также изучающе, с любопытством, как и она на него. Будто они были давними друзьями, чьи судьбы давно разделены. Друзья, встретившиеся спустя много лет и… едва узнававшие друг друга. Чарли не могла отделаться от ощущения, что он знаком ей. — Кто вы? — Выдавила Чарли, разрушая тишину.       Мужчина вопросительно выгнул бровь, смотря на неё так, будто она сказала что-то бредовое. — Очень смешно, моя дорогая. — Проворчал он и повертел головой из стороны в сторону, анализируя место, куда их невольно, с чьей-то помощью, занесло. — Походу, мы на Земле.       Чарли моргнула несколько раз в замешательстве.       «Только не говорите мне…», — подняла на него ошеломлённый взгляд, — «что это Аластор». — Аластор? — Позвала она, и он вернулся к ней взглядом, поразив Чарли ещё больше. — Что с тобой? Ты сам на себя не похож. — Она бегло осмотрела его ещё раз. Его человеческий ровный нос, аккуратный подбородок, выразительные глаза и каштановые волосы показались ей очаровательными. Аластор и без того был симпатичным мужчиной, но видеть его таким… Что-то новенькое. — Кто бы мог подумать, что тебе подарят гримуар. — Напомнил он, спустив Чарли с небес на землю. — Похоже, кто-то хотел, чтобы ты угодила в ловушку. — Аластор улыбнулся, смотря на неё непривычно зло. — Ответь мне, дорогая. Ты открывала гримуар до того, как швырнуть его в меня?       Она снова ощутила укол вины и стойко выстояла его перед тем, как ответить. — Нет. Севиафан любит книги, поэтому я подумала, что это его очередной «оригинальный» подарок… Не стала даже проверять.       Аластор зло прыснул, закатывая глаза.       Ну, замечательно.       Чарли прикоснулась к своему лицу руками, затем осмотрела свою одежду.       Рубашка с юбкой на подтяжках.       Всё бы не плохо, не будь так холодно. Прохладный ветер, будто прочитав её мысли, подул прямо в спину, заставив девушку поёжиться, и, прикоснувшись к собственным плечам, в её голове вдруг что-то щёлкнуло. Она похлопала себя руками по груди, по талии, затем по ногам. Обратно.       Ничего. Ничего не было.       «Где гримуар?» — С нарастающей паникой Чарли ещё раз похлопала себя по одежде, надеясь, что гримуар припрятан где-то под её юбкой, но там не было ничего, кроме нижнего белья. — «Боже, нет…» — Она подняла дрожащий взгляд на Аластора, скучающе наблюдающего за ней. — «Мы застряли. Без гримуара мы ни за что не выберемся!»       Чарли осмотрелась. Внимательно прошерстила место, куда приземлилась после телепортации. Гримуара нет. Нигде нет.       Сердце удушающе заколотилось от страха.       Отель, подопечные, терапии, друзья… Она не может оставаться здесь. Нельзя.       «Нужно срочно вернуться! Нашу пропажу заметят, начнут искать!» — Чарли чуть ссутулилась, зарываясь пальцами в светлые волосы. Царапины на ладонях стали неприятно пощипывать. — «Что мне делать?» — Должен признать, что ход довольно гениальный. — Хмыкнул Аластор. — Подарить гримуар и наложить на него магию перемещения так, чтобы он сам остался «на поверхности».       Он с минуту наблюдал за тем, как Чарли мысленно истязала себя. Если бы она не вспылила, если бы она только не швырнула в него гримуар — ничего бы не произошло. Они оба остались бы в Аду, однако вопрос перемещения повис бы во времени до тех пор, пока Чарли не открыла гримуар. Только тогда ей пришлось бы пропасть одной.       Она не ведала о жизни на Земле. Родилась в Аду без всякого представления, как жили грешники перед тем, как умереть. Подняв глаза на Аластора, Чарли почувствовала облегчение: он грешник, он знает о жизни здесь. Он поможет.       «Поможет ведь?..» — В отеле заметят. — Пробормотала она. — Я уверена, Вэгги расскажет моему отцу. У него есть свой гримуар. Он заберёт нас. — Казалось, Чарли пыталась в этом убедить не столько Аластора, сколько себя саму. — Всё будет хорошо.       Радио-демон был спокоен, что отчасти раздражало. Как можно не реагировать в такой ситуации? Они чёрт знает где, вдали от дома и без связи. Чарли точно помнила, как оставила телефон на кровати, и едва не шлёпнула себя ладонью по лбу. На Аластора она даже не рассчитывала: телефоном и прочими современными технологиями он не пользовался. — Нет смысла паниковать. — Аластор взял её за локоть и силой вывел на асфальтированную дорожку незадолго до того, как мимо пронёсся автомобиль, шиной проехав по луже так, что чуть не обрызгал их одежду. — Лучше будь осторожнее, если не хочешь умереть здесь.       Аластор проводил удаляющийся автомобиль взглядом, щурясь изо всех сил. Когда он был человеком — его зрение оставляло желать лучшего, из-за чего он носил очки. — Хм, а такого транспорта в мои годы не было. — Сколько лет прошло с тех пор, как ты бывал на Земле? — Решила уточнить Чарли. — Почти сто лет прошло. — Пожал плечами он и, вновь прищурившись, посмотрел на противоположную сторону дороги, у которой рядами выстраивались современные застеклённые дома. — Многое изменилось. — И что будем делать, пока за нами не придут? — Осмотримся для начала. — Аластор плотнее запахнул на себе пиджак и пошёл вперёд по дорожке, точно зная, что принцесса последует за ним. Когда она нагнала его и подстроилась под темп шагов, он заметил, с каким интересом Чарли продолжает таращиться на него. — В чём дело, дорогая? Я похож на человека слишком сильно? — Ну… Твои волосы больше не красные. Глаза другого цвета и… твоя кожа. Она не такая бледная, как в Аду. — Пояснила она. — Такое ощущение, что ты человек и ты грешник — совершенно разные. К тому же твой голос кажется более живым из-за отсутствия помех.       Аластор рассмеялся, по привычке потянувшись пальцами к моноклю, но после замер, отметив, что его нет. Они бесцельно шагали вперёд некоторое время, в молчании. Затем, улыбнувшись каким-то своим мыслям, Аластор продолжил. — Мы с тобой в разных положениях, дорогая. — Складывалось ощущение, что его что-то очень осчастливило. Улыбка и вовсе не казалась натянутой и принуждённой. Прежде чем Чарли задала ему вопрос, он опередил её: — Не чувствуешь ограничений? — Ограничений? — Твои силы. Они при тебе?       Чарли остановилась. Аластор прошёл ещё несколько шагов и тоже остановился, повернувшись к принцессе через плечо. Его веселящий взгляд вперился в её лицо не без удовольствия, когда Чарли попыталась призвать магию, но всё, что у неё вышло — лишь пара искр, вспыхнувших на кончиках её пальцев на долю секунды. — Нет… — Обречённо прошипела она, пробуя ещё и ещё. Затем посмотрела на Аластора в замешательстве. — Что насчёт тебя? — Мне не нужно щёлкать пальцами, чтобы знать наверняка, моя дорогая. — Он сделал один широкий шаг вперёд и склонился к ней, заведя руки за спину. — У королевских семей есть привилегии в том, чтобы иметь гримуар и попадать на Землю для всяких необходимых наблюдений. Но знала ли ты, что когда член королевской семьи спускается на Землю, его силы сильно ограничены в отличие от обычных грешников?       Чарли не особо интересовалась этим. Кроме того, познания Аластора оказались ей в новинку.       Они ужасали.       Если всё так, как он говорит, то тогда, имея при себе часть сил, ему ничего не стоит придушить её и замести за собой следы. Либо сымитировать её самоубийство. Из-за времени, проведённого вместе, она надеялась, что у Аластора нет подобных мотивов. Она надеялась, что он в некотором роде привязан к ней также, как и она к нему.       В груди всё сжалось.       Только сейчас она признавалась себе в том, что Аластор вызывает в ней какие-то чувства. — Нет нужды печься об этом. — Он вновь рассмеялся, потрепав её за щеку. Будто он отвечал на её рассуждения, пускай это отнюдь не так. — Если нам будет грозить опасность — моих сил должно хватить, дорогая Чарли. Люди, знаешь ли, не так всесильны, как может показаться. — Но ты не был здесь так долго… Как мы можем быть уверены в том, что люди не так опасны? Нам не помешает быть осторожнее.       Аластор щёлкнул пальцами по её носу. — Именно так я и сказал! — Он выставил вперёд локоть, предлагая Чарли взять его под руку. Она улыбнулась и приняла его поддерживающий жест, после чего они вдвоём пошли куда-то вперёд, где домов и магазинов было куда больше, чем здесь. — Для начала нужно понять, где мы. Предлагаю зайти куда-нибудь. — Хорошо. — Согласилась она, съёжившись на мгновение, когда от холода спина под рубашкой покрылась волной мурашек. — Расскажешь что-нибудь о земной жизни?       Аластор довольно улыбнулся. Он не любил эту тему, но подумал, что раз судьба распорядилась таким образом, что они сами очутились на Земле, то почему бы и не рассказать? — Что именно ты хочешь знать, моя дорогая? — Чем занимаются люди? Как живут?       Аластор вновь забавляется её по-детски восторженной улыбкой и сияющими глазами. Его близорукость сыграла на руку: повернув голову, он посмотрел в чистые и наивные голубые глаза, обращённые к его лицу без всякого стеснения. И пускай они были красивыми, он посчитал, что не существует ничего лучше её настоящих — красных. — Люди много работают. Они вынуждены зарабатывать себе на кров и еду путём физических или умственных задач от работодателя. — Пояснил он, не уверенный, что и сейчас всё осталось по-прежнему. Аластор не подозревал о существовании блогеров, а даже если бы и знал, то точно ужаснулся тому, что можно заработать, кривляясь на камеру телефона. — Как живут… — Задумался он. — Не могу сказать о всех сразу, но в моём окружении люди любили играть в шахматы, петь и танцевать в театрах.       Чарли с огромным воодушевлением прижалась к руке Аластора. От паники и страха не осталось и следа. — А чем занимался ты? — Она осеклась тотчас, стоило задать вопрос, и прикусила щеку изнутри. — Можешь, конечно, не отвечать…       А что он мог ответить? Что при жизни он был серийным убийцей? Что убивал людей, закапывал их в лесу по ночам, а днём вёл обычную жизнь и казался абсолютно невинным? Вряд ли это то, что принцесса так яро желает услышать.       Аластор задумался.       Чем ещё он занимался, кроме того, что убивал? — В детстве мне нравилось складывать журавликов.       Чарли вопросительно выгнула бровь. — Журавлики? Что это?       Аластор тепло улыбнулся, вспомнив лучшие годы своей жизни. Период времени до того, как отец проиграл в казино их виллу и обрёк на бедность, а он и его мама были вынуждены переехать в старый дом на отшибе, больше напоминающий рухлядь. — Это птицы, сложенные из бумаги. Мама верила, что, если сложить тысячу таких журавликов, твоё заветное желание сбудется.       Улыбка Чарли стала шире. Она не могла поверить, что впервые за всё время Аластор делился с ней чем-то личным. — Хочу попробовать! — Загорелась она. — Ты знаешь, это отличная идея для будущей терапии! — Не спеши, дорогая. Если каждый сделает по тысяче журавликов, то весь нижний этаж заполнится бумагой. Ниффти вряд ли будет в восторге.       Чарли согласно кивнула. — Это точно. Но… я бы всё равно хотела попробовать. Сделать хотя бы одного. — Она посмотрела Аластору в глаза в то время, как он смотрел вперёд на дорогу и наслаждался запахом сырости. Пасмурные облака медленно плыли куда-то в сторону и наблюдать за ними оказалось довольно приятно. — Ты меня научишь? — Как только представится возможность. — Ответил он. — Я… могу спросить ещё кое-что о твоей жизни?       Аластор сдержанно кивнул. Они оба знали, что всё зависело от самого вопроса. — Твои родители. Расскажешь о них?       Его глаз нервно дёрнулся. — О них особо нечего рассказать. Отец был переселенцем из Франции, мать — коренной американкой. После того, как отец проиграл наш семейный дом — он предпочёл сбежать от нас из-за рассовых предрассудков, свирепствовавших в двадцатом веке. Ничего особенного.       Чарли отметила, с каким нежеланием он произносил каждое слово, будто оно давалось ему с трудом. Она и без того уже услышала всё что хотела, поэтому поджала губы в немом призыве остановить себя.       Они вышли на более оживлённую улицу. Люди здесь сновали по своим делам, повсюду было много магазинов и некоторые из них украшены светящимися элементами, которые тотчас притягивали взгляды.       Аластор же брезгливо озирался по сторонам. Одежда, которую носил здесь каждый второй, показалась ему отвратительной. Куда подевалась вся мода двадцатого века? Мужчины больше похожи на женщин, а женщины на мужчин. Не все, разумеется, но увиденное его точно не обрадовало.       В какой-то момент он даже испытал облегчение, что умер не в двадцать первом веке. — Ух ты! — Запищала Чарли, дёрнув Аластора за руку в сторону одного из магазинов. — Я очень хочу зайти внутрь! Там что-то интересное! — Она позабыла и про холод, и про их основную проблему, полностью увлечённая. — О боги, может, мы не сильно пожалеем, что попали сюда?       Мужчина закатил глаза. — Сомневаюсь.       Она затащила его в магазин декора и сувениров. Внутри было много искусственных цветов, светящихся гирлянд. Фигурки из дерева и пластика красовались на полочках. Чарли обходила каждую, рассматривая всё с безумным интересом. Почему в Аду никогда не было ничего подобного? Она, конечно, могла бы создать что-то и сама, но никогда бы не додумалась сделать нечто такое завораживающее, чем можно украсить отель.       Глядя на деревянные фигурки, Чарли вспомнила фигурку сэра Пентиуса у алтаря. Может, Черри могла бы создавать фигурки, если бы жила на Земле. Отчего-то верилось, что всё бы получилось. — Аластор. — Позвала Чарли. — Что нужно, чтобы приобрести фигурку? Какие в этом мире деньги?       Он насмешливо улыбнулся, отчего её брови поползли вниз, а лицо приняло сурово-грустное выражение. — Точно не те, которыми так сильно кичится твоя семья, дорогая. — Тогда… мы могли бы заработать их?       Аластор осторожно вывел Чарли на улицу, убеждаясь, что она не вцепится руками в дверной проём магазина с отказом покинуть его. Они вышли на улицу и остановились под навесом магазина, в который уже во всю бились капли дождя. Приятный шум и влажный сырой воздух наполнили улицу в момент, когда жители стали разбегаться по местам, куда не льёт дождь. Рядом с ними оказалась миниатюрная девушка на вид лет шестнадцати.       Она была в чёрных джеггинсах, кроссовках и голубой джинсовке. С её чёрных волос стекали обильные капли.       Чарли подступила к ней поближе. — Привет! Не подскажешь, что это за город?       Девушка взглянула на неё, как на сумасшедшую. — Новый Орлеан. — Неохотно выплюнула та и отвернулась.       Чарли вновь вернулась к Аластору, замечая, как на его лице проступило поражение. Всего за секунду до того, как он вернул себе улыбку. — Слышал? Мы в Новом Орлеане. — Оповестила она, отчего Аластор крепче стиснул челюсти. — Это тот самый штат Луизиана, где ты родился?       Какая ирония. — Да.       Ему не хотелось даже задумываться о том, что стало с домом его матери. Наверняка после его смерти власти загребли жильё в свои лапы, не иначе. А будь всё по-другому, то они, возможно, могли бы переждать в его давно заброшенном доме. — Темнеет. — Заметил он. — Нам бы найти место, где можно заночевать. — Посмотрел на девушку, встречая её озадаченный взгляд. — Отель нам пока не светит, дорогая. Если за нами не вернутся к завтрашнему утру, то, полагаю, мы должны будем придумать, как заработать денег.       Спать на улице холодно, но выбора как такого нет.       Им пришлось выйти из своего укрытия, как только дождь немного притих.       Чарли почувствовала, как рубашка и юбка становились всё тяжелее от впитавшейся влаги. Аластор тоже выглядел не лучше. Она рассмотрела тёмные пятна на его пиджаке и рубашке, а каштановые волосы утратили былой объём и поприлипали к его лицу.       Дождь начал усиливаться. Чарли услышала, как раздражённо выругался Аластор. Ему пришлось взять её за руку после того, как она несколько раз поскользнулась. В туфли попала вода, сделала их скользкими и неудобными. Пальцы ног онемели от холода. Она двигалась нерасторопно и медленно, боясь свернуть себе что-нибудь. — Не отставай. — Аластор крепче сжал её мокрые пальцы своими.       Хорошо, что дождь не кислотный. В Аду других и не бывало. Редкие, но меткие, сметающие грешников дожди похлеще ангельских истребителей. Поэтому обычно на улицах Пентаграмм-сити никого и не бывает, когда прогнозируют дожди, а здесь же Чарли впервые прочувствовала каково это гулять под дождём.       Не совсем приятно, но захватывающе.       Держа Аластора за руку, ей хотелось смеяться, несмотря ни на что. Когда они пробежали по белым полосочкам через дорогу, едва не расталкивая людей с зонтиками, она вдруг поняла, насколько счастлива переживать этот момент именно с Аластором.       Он, конечно же, не разделял её энтузиазма, но по крайней мере не имел ничего против глупых безумств. К слову, участвовать в них пришлось вне всяких задумок и уговоров. Просто потому, что они оба были здесь.       Вскоре они нашли небольшое укрытие в парке возле старой забегаловки. Под плотным деревянным навесом были сухие скамейки и охватывающий территорию кустовой забор. Добежав туда, они плюхнулись на скамью и оба тяжело дышали от длительного бега.       Чарли откинулась спиной на скамью и вдруг заливисто рассмеялась, привлекая к себе недоумевающий взгляд мужчины. — А это не так плохо, Аластор. Людской дождь милостивее, чем наш. — Возможно, моя дорогая. — Безэмоционально ответил Аластор и свободной рукой зачесал мокрые волосы набок. Вторую всё ещё сжимала принцесса. Он повернулся к ней, делая акцент на их сцепленных руках.       Девушка густо покраснела, выпустив его пальцы из своих. — Извини. — Пробормотала Чарли. — Немного увлеклась.       Они сидели в тишине около пяти минут, не зная, что могли сказать друг другу. Когда разогрев после бега отошёл, Чарли вновь обхватила себя за плечи от холода. Зубы против воли начали стучать друг об друга.       Аластор снял с себя пиджак и накрыл им плечи Чарли. Она недоумённо взглянула на него в то время, как он сосредоточенно поправлял ткань пиджака, чтобы точно согреть её. Чарли виновато осмотрела его частично промокшую рубашку и пиджак. — Не стоило. Я в порядке. — Она потянулась было снять его, на что Аластор одёрнул её руку. — Не сходи с ума. — Радио-демон опустил руки к коленям и материализовал небольшой шар огня. Он источал из себя тепло, помогая согреться.       Чарли коротко улыбнулась, вытянув вперёд онемевшие пальцы.       Она противилась себе сколько могла, но всё равно посмотрела на Аластора ещё раз. Казалось, ей было мало.       Мало настолько, что хотелось смотреть всё время.       Он поворачивает голову, чтобы обозначить причину её пристального наблюдения, и когда их взгляды вновь встречаются, в её животе становится слишком тепло. Тепло и щекотно, как от бабочек, порхающих в тесной банке с закрытой крышкой. — Хорошо, что хотя бы у тебя есть силы. — Переводит тему, надеясь, что Аластор не заметит, как покраснели её щёки. — Не особо надейся на них, моя дорогая. Они не смогут вернуть нас в преисподнюю. — Знаю.       Он вздыхает. — Не хочешь поспать?       На самом деле — да. Хочет. В уютной постели, на мягких подушках и с Кики, устроившимся на её животе. А не на улице, под шум дождя и пронизывающий ветер, который позволит максимум вздремнуть с ощущением между сном и бодростью. — Не отказалась бы. — Честно пробормотала Чарли и придвинулась ближе к Аластору на несколько жалких сантиметров. — В том случае, если позволишь опереться на тебя.       Он молчал, взвешивая варианты ответов в своей голове.       В конечном итоге Аластор кивнул, позволив Чарли уронить голову на его плечо.       Она прижалась ближе, воображая, что радио-демон — всего лишь мягкая подушка. Тепло его кожи, прорывающееся сквозь тонкую белую рубашку, склоняло её к тому, чтобы она обхватила его руку двумя своими. Всё тело неумолимо сотрясало мелкой дрожью, отчего она нуждалась в том, чтобы прильнуть к его телу вплотную. — Спасибо, Аластор.       Она помнит, как ему неприятны прикосновения, и готова рассыпаться в бесконечной благодарности за оказанную «услугу», пока не задремлет.       Свободной рукой Аластор успел поймать скатывающийся с её плеч пиджак. Он плотнее накрыл им Чарли и расслабленно откинулся на спинку скамьи, поднимая взгляд куда-то вверх в глубокой задумчивости.       Сумасшедший вечер.