Глава №11 - Работа

      Аластор остался недоволен ужином, доставленным в номер спустя полчаса после заселения. Тушенные в томате овощи и переваренные пресные макароны не вызвали аппетит даже у Чарли — той, кто ест почти всё. Аластор в некотором своём роде питал любовь к сырому мясу. Или же к мясу в прожарке медиум. А здесь… даже кусочка ничего мясного нет.       Так или иначе заставили себя поесть, отметив, что самое вкусное из этого — только десерт тирамису и отменный кофе, приготовленный на рожковой машине. — Да уж, — пробормотала Чарли, — похоже, они экономят на питании жильцов.       Аластор отложил вилку в сторону. Его тарелка опустела лишь наполовину. — Наконец-то ты видишь минусы этого отеля. — Небрежно пробормотал он. — Смотри и запоминай, дорогая. Ты можешь вдохновиться и создать что-то похожее в своём отеле, но это, — он посмотрел на их стол, — отвратительно. — По крайней мере мы хоть что-то поели. — Оптимистично заметила Чарли. — Желудок перестал припекать. — Она поднялась, потянулась, морщась на боль в пояснице. Похоже, последствие уличной ночёвки будет преследовать её ещё некоторое время. — Не думаешь сходить искупаться? Здесь, за стеной, душевая.       Страшная душевая с потрескавшимися плитками болотного цвета. Там пахнет плесенью и сыростью, будто никто не убирался в помещении со дня открытия отеля.       Чарли надеялась, что он не станет подгонять её идти первой. В прошлый раз, когда она покидала душ, и туда вошёл Аластор — всё прошло не так спокойно, как хотелось бы. Она покраснела, спрятав лицо в ладонях при воспоминании об этом. О том, что он в самом деле видел её голой и таращился всё то время, что она пыталась прикрыться. — После тебя. — Ответил Аластор.       В театре её воображения за спиной должны были разразиться гром и ударить молния. Таким образом ему стало бы ясно, насколько для Чарли это унизительно — бояться повтора.       И, кстати, ещё кое-что… — Боюсь, переодеться будет не во что. — Тихо пробормотала она.       Аластор скучающе щёлкнул пальцами. Перед Чарли материализовался комплект пижамы, после чего мягкая ткань приятно легла на ладони. Бежевая, с принтом бордовых сердечек.       Она странно покосилась на демона. Как чутко он умел подбирать. — Что ж, хорошо. — Чарли выпрямилась, подошла к полкам, откуда достала белое махровое полотенце, которое уже было в номере, когда они заселились, и закинула его на плечо. — Только убедительная просьба.       Аластор с лёгкой, но хитрой улыбкой посмотрел на неё, догадываясь, о чём она попросит. — Не заходи туда!       Демонстративно задрав подбородок и выпрямив спину, Чарли скрылась из виду, позволив Аластору рассмеяться в одиночестве. Он прокрутил в собственных мыслях тот день, когда застал Чарли, входящую в ванную комнату. Тогда он последовал за ней, чтобы развлечь себя, предугадать, какое у неё будет выражение лица, если он войдёт туда, чтобы «помыть руки перед трапезой». Но он и подумать не мог, что она действительно поддастся, попросит полотенце и выйдет из душевой на свой страх и риск.       Кроме того, он не думал, что вообще обернётся, поскольку слышал, как некомфортно ей было, однако решив для себя, что она нуждается в помощи — он посмотрел. И, казалось бы, должен был стыдливо прикрыть глаза, выйти оттуда прочь, но… вместо этого он откровенно пялился на голое девичье тело, будто впервые в жизни.       Аластор не был смущён или восхищён этим. Скорее, любопытствовал, какая Чарли могла быть без одежды. Это почти то же самое, что изучать всю подноготную человека, только воочию.       Она краснела. И сильно. Её потемневшие от влаги волосы прилипали к лицу, плечам и груди, которую Чарли так старательно прикрывала. Позволив себе немного сойти с ума, — определённо точно, — он опускал взгляд ниже, к её тонкой талии, к бёдрам. Затем обругав себя за несвойственное ему извращение, вернулся к её лицу.       И это зрелище оказалось куда очаровательней. Аластор запомнил её взгляд перед тем, как она, подхватив вещи, выбежала оттуда почти что в ужасе. А он продолжал стоять там, обеспокоившись о том, какая у него была улыбка, и о чём вообще говорили его глаза, когда он смотрел на неё?       …       Будь он проклят за то, что почувствовал напряжение в брюках.       Это свойственно кому угодно, но не ему.       Решив отбросить всё, в чём клялся себе забыть, Аластор нажал кнопку вызова горничной, чтобы она забрала остатки ужина, который язык и ужином не поворачивался назвать. Леди средних лет справилась со своей работой довольно быстро и вскоре покинула номер, оставив мужчину наедине с собой.       Аластор вздохнул, пройдясь по номеру ещё раз. Остановился у зеркала, смотря на себя прежнего — человека, о существовании которого он иногда забывал. Серийный убийца и псих, как прозвали его в газетах, и адекватный молодой джентльмен в обычной жизни.       С одной стороны приятно видеть себя человеком, с другой — крайне непривычно. Должно быть, он слишком привык к оленьим ушам и красным радужкам. — Что делаешь?       Чарли появилась в номере в пижаме, с распущенными и влажными волосами, как… тогда. Он поспешил отвести взгляд, отошёл от зеркала и, молча пройдя мимо девушки, подхватил второе чистое полотенце. — Полагаю, моя очередь. — Кинул он напоследок. — Ты пока устраивайся. Я скоро подойду.       Аластор скрылся за дверью и на какой-то момент прижался к ней спиной с той стороны.       В груди одновременно тепло и больно.

***

— Ну, и… что будем делать?       Чарли переминалась с ноги на ногу, когда Аластор расстилал постель для сна. Она всё ещё не могла смириться с тем, что им придётся спать на одной кровати. — Может, я посплю в кресле?       Аластор свёл губы в тонкую линию, не понимая её пререканий из-за совместного сна. Впрочем, он вообще проблемы не видел. — Стесняешься? — В упор интересуется он, заставляя её краснеть. — А там, на улице, ты была совсем не против опереться на моё плечо, поспать впритык так и на коленях, будто могла доверить мне свою жизнь. Так что же сейчас, дорогая?       Чарли не могла объяснить, а Аластор тотчас пожалел о сказанном, вернув себе улыбку. Он слишком резко стянул с кровати плед, задев его краем женские ноги. — Забудь. — Добавляет он. — Я прекрасно устроюсь в кресле. — Нет! — Возразила она. — Чёрт, просто… спать вместе на улице и спать в одной постели — это другое. Я… я имею в виду, что могу ворочаться во сне, а ты не любишь прикосновения, и… — Она вздыхает, возводя перед собой руки. Больше всего в этой ситуации она не хотела смущать именно Аластора. — Я беспокоюсь о твоём комфорте!       Он улыбнулся, обнажая безупречный оскал. Кажется, что-то вроде защитной реакции, чтобы скрыть чувства, которые вызвали в нём её слова. Беспокоится. Кто вообще в этом мире беспокоился о нём? В этом мире, кроме матери, и в мире, где существует Ад. Кто, кроме Чарли?       Чувства крепко сплетаются в одну канву общих эмоций, но он не подаёт вида. — Не стоит. — Наконец с его губ срывается ответ. — Компромисса более, чем достаточно. Ты на одном краю, я — на другом. Никто никого не заденет, дорогая.       Разные края и позиции, — тут он верно подметил. Кому какая разница, что она дочь владыки Ада, а он грешник, если им приходилось спать на улице в дождь и делить одну кровать в старом номере? Кто им судья, если они на Земле? — О, — на её лице проступает облегчение, — тогда… да. Давай попробуем.       Недолго думая, Чарли нырнула под одеяло и подвинулась к самому краю. Она не могла не посмотреть на Аластора в ожидании, когда он сделает то же самое. Несколько секунд она рассматривала его, почти не узнавая. Сейчас он человек в чёрной пижаме, совершенно не похожий на Аластора, обожающего красный. Вместо монокля очки, тонкие круглые линзы, сквозь которые он, казалось, даже смотрит на неё иначе, чем обычно.       Он гасит свет, позволяя комнате утонуть в свете фонарных столбов, который пробивается сквозь тонкую занавеску. Аластор снял очки, оставил их на прикроватной тумбе, и только после этого Чарли почувствовала, как прогнулась от постороннего веса кровать. Аластор, как обещал, устроился на краю, и вместо того, чтобы повернуться к принцессе спиной, он лежал на спине, смотря куда-то вверх.       Чарли повернулась к нему лицом, не выходя за рамки их маленькой дистанции. — Спасибо за этот день. И вчерашний. — Поблагодарила она. — Знаю, ты не согласишься со мной из-за каких-то своих предрассудков, но спасибо, что заботился обо мне.       Аластор разомкнул губы, собираясь опровергнуть, но вдруг понял, что это так. Разумеется, он вёл себя, как подобает джентльмену, и она могла истолковать в его поступках другой смысл, но… была и своя правда в её словах. Возможно, он и сам не понял, что заботился, а, возможно, это было ради его цели, о которой он стал забывать.       Он повернулся на бок, встречаясь с Чарли взглядами.       Когда это случилось, она одарила его ласковой улыбкой. Он осознаннее посмотрел ей в глаза, чувствуя, что теряется. Это должно было стать отвратительным чувством, но не стало, хотя он правда заставлял себя возненавидеть это. — Спокойной ночи, Аластор.       Чарли сунула руку под подушку и закрыла глаза с расслабленным вздохом. Он не мог оторвать взгляда от её пальцев, высунувшихся из-под подушки, и на какое-то мгновение его сразило желание взять их в свою руку, сжать в тёплой ладони.       Нет.       Незадолго до совершённой глупости, Аластор остановил себя, даже не попытавшись. Разгневался на себя за всё на свете и повернулся к принцессе спиной, всеми силами заставляя себя заснуть.       Чарли удалось это быстрее, чем ему, несмотря на давящую усталость. Он лежал, пытаясь всмотреться в ночной пейзаж за окном, но зрение не позволяло увидеть что-то, кроме силуэтов многоэтажных домов. Он провёл в идеальной тишине минут пятнадцать перед тем, как ощутил движение за спиной.       Чарли выходила за установленные границы, придвигаясь всё ближе и ближе, пока не нашла его руками, пока не сжала его в объятии, в котором хотелось и быть, и выпутаться. Он не знал, что выбрать, когда её рука обернулась вокруг его талии, сжала ткань его пижамной рубашки. — Отодвинься, дорогая. — Негромко попросил он, смотря на неё сверху вниз. — Я не та подушка, которой ты можешь пользоваться.       …       Чтоб её.       Лучше бы он спал в кресле.       Он разглядел в темноте её спутанные, слегка влажные волосы, не удержался от того, чтобы коснуться их, потрогать, вдохнуть запах шампуня, окутавшего его едва ли не сразу, как она вернулась в номер.       Его рука потянулась выше, захватывая её и волосы, и плечо в неловком объятии, отчего она, сквозь сон, устраивается ещё удобнее. Его дыхание сбилось, когда пальцы Чарли крепче впились в ткань его рубашки. Он смотрит на её умиротворённое лицо, на длинные ресницы и не находит себе места.

***

      Следующим утром.       Вэгги заварила растворимый кофе.       Она не особо любила кофе, но в этот раз не могла обойтись без него. Всю ночь она провела в раздумьях, копаясь в пустом гримуаре в надежде на какую-то подсказку, из-за чего почти не спала. Она ломала голову над тем, куда пропала Чарли. Почему пропала? Дело в гримуаре? Или же в Аласторе, с которым она вновь могла заключить какую-то подлую сделку, за счёт которой радио-демон поквитался с ней осторожно и незаметно?       Вэгги вышла с кружкой кофе в главный зал, рассчитывая на идеальную тишину и одиночество. Но все ожидания разбились в прах, когда там она увидела всю группу грешников, которых пытался успокоить Энджел, и Ниффти, запрыгнувшую ему на голову. Должно быть, с высоты роста паука наблюдать за всем очень удобно. — Ты говоришь мне успокоиться? Я, нахуй, спокоен! Я просто хочу понять, где наш наставник?! — Кричал грешник Оливер. Крупный лев с шикарной рыжей гривой. — Пошёл третий день, чувак! Не один я жду! — Если я не продолжу реабилитацию — точно сорвусь! — Бес-девушка по имени Клара Лоуренс вцепилась в свои волосы, готовая рвать их. — Слащавые и нежные задания принцессы помогали мне не сойти с ума, блять! Мне нужно больше занятий, потому что они мне помогают!       Все остальные грешники в группе стали поддерживать первых двух. Энджел размахивал тремя парами рук, чтобы успокоить их. — Всё нормально! Принцесса скоро вернётся!       На самом деле он не знал. Ничего не знал. В свой единственный на неделе выходной ему приходилось разруливать конфликты, которые должны были разруливать Чарли и Аластор. Вэгги ушла вчера, так и не вернувшись к нему с новостями. Всё, что он заметил тем вечером — это вкусный ужин, сиротливо оставленный на столе. Самой девушки там не оказалось. — Всем успокоиться! — Рявкнула Вэгги. Она прошла вперёд, с громким стуком опустив кружку на столик у дивана. — Что за балаган вы здесь устроили? Сказано же: принцесса скоро вернётся и продолжит вас реабилитировать, а до тех пор, пока её нет — вас реабилитировать буду я! — Все, включая Энджела, поражённо таращились на неё. Вэгги опустила руку в глубокий карман своего кардигана, чтобы вытащить оттуда блокнот Чарли. Она подняла его вверх над головой, чтобы все видели. — Вот! Принцесса оставила мне план ваших будущих занятий, которые вступят в силу завтра! А теперь разошлись немедленно!       Без лишних вопросов грешники разбрелись кто куда. Остался только Энджел. Ну, и Ниффти, возбуждённо дёргающая паука за волосы на голове. — Плохая девочка! — Пискнула Ниффти. — Оставайся такой всегда!       Энджел спустил с себя гогочущую демоницу, позволив ей как можно скорее убежать на своих маленьких ножках. Напоследок он сказал ей, что в кухне стоит огромный бардак, а из холодильника дурно пахнет, так что, он надеялся, это отвлечёт её на некоторое время. — Ты серьёзно? — Выдохнул Энджел. — Займёшься реабилитацией?       Вэгги отняла руку от лица, смотря на Энджела сквозь слепящую глаза сонную пелену. Как много она бы отдала сейчас за то, чтобы спокойно выспаться. — У меня нет выбора. Чарли пропала. — Как это… пропала? — А вот так. Исчезла. Зашла, а в комнате ничего, кроме гримуара. И Аластор тоже исчез. Я вчера заходила к нему в номер и проверила радиобудку — его нигде нет! — Объяснила Вэгги. — Я переживаю, что что-то случилось. Хоть бы Чарли была в порядке, где бы она не находилась… Я… я прикрою её занятия, сделаю всё что смогу, — она постучала по обложке блокнота ногтем, — Чарли успела составить ближайшие планы на несколько занятий, так что я проведу их, но… что нам делать, если она не вернётся? Где искать её? Блять… — Она вновь закрыла лицо руками, чуть ссутулившись.       Энджел сел рядом. Коснулся её рук, чтобы опустить их и посмотреть ей в глаза. Когда ему удалось — он увидел слёзы и потянулся к ней, чтобы утереть их, пускай и замечал, как Вэгги смущена его внезапной лаской. — Думаешь, гримуар переместил её куда-то? — Уточнил Энджел. — Я вообще-то думал, что гримуар остаётся у того, кто им воспользовался. Почему же он тогда тут?       Вэгги покачала головой. — Не знаю. Будто кто-то хотел, чтобы так случилось. Ну, чтобы Чарли пропала, понимаешь? — Севиафан? — Что? — Ну, думаешь, это Севиафан? — Предположил Энджел. — Насколько я помню, у Чарли нет своего гримуара, так? Он у Люцифера. — Ты хочешь сказать что-то конкретное? — Я пытаюсь донести, что, если этот тип тоже голубых кровей и имеет свой гримуар, то не мог он… ну, в каких-то целях отправить Чарли куда-нибудь? Какие у них были отношения?       Вэгги подумала над его словами, нервно стуча пальцами по собственным коленям. Как бы не хотела — она не могла понять мотива, даже если к этому причастен сам Севиафан. Для чего ему это? Он и Чарли расстались на совершенно хорошей ноте, да и сама Чарли как-то упоминала, что они решили остаться хорошими знакомыми. — У них были неплохие отношения. — Поделилась она. — Ругались нечасто, да и… думаю, они бы не расстались, если бы не вся эта заварушка с отелем. — Хочешь сказать, он всего-то не поддержал её? — Энджел возмущённо выдохнул. — Ха, а знал бы он, что её идея работает. Сэр Пентиус в Раю, и хрен он что с этим поделает! — Он посмотрел на погрустневшую девушку и приобнял её за плечо. — Она найдётся. Ну, они, точнее, найдутся. Аластор, конечно, не подарок, но с ним в отеле хотя бы есть какая-никакая дисциплина. А насчёт занятий… я постараюсь подсказывать тебе. Или помогать. — Улыбнулся. — Тут как попросишь, ангельские крылышки.       Вэгги ткнула палец в его не раненную щеку и осторожно отвела лицо Энджела в сторону с тихим смешком. — Ладно. Уверена, мы разберёмся с этим. — Она поправила волосы, избегая смотреть ему в глаза. — Если мы не обнаружим никаких зацепок, то… не лучше бы нам обратиться к Люциферу? — Думаю, так мы и поступим, если не найдём их через неделю. — Согласился Энджел. — Черри тоже волнуется. Она звала меня вчера выпить вместе. Сказала, что ей очень не хватает разговоров с принцессой. — Они правда так сдружились? — Немного ревностно уточнила Вэгги. — Чарли помогает ей воссоединиться с Пентиусом. Правда… о такой долгой паузе никто и не подозревал. — А ты, кстати, заметил? — Заметил — что? — Грешники вошли во вкус реабилитаций. Чарли оказывает на них положительное влияние и, кажется, те даже немного привязались к ней. — Значит, давай поможем ей? В благодарность за то, что терпит всё то дерьмо и неприятности, что мы ей доставляли. — Не «мы», а ты, Энджел. Ты — та ещё неприятность. — Эй!       Вэгги потянулась за блокнотом и протянула его Энджелу. Он сначала посмотрел на неё, затем на блокнот, и снова на неё. — Можешь пока изучить план терапий. — Предложила она.

***

      Чарли проснулась от стука в дверь. Сначала тихого, осторожного. Затем более грубого, громкого, заставившего её подскочить в постели. Осмотревшись, она не обнаружила Аластора на соседней подушке. Его сторона кровати была заправлена, а самого мужчины нигде не было, отчего её сердце панически забилось. — Уборка номера! — Донёсся голос горничной за дверью. — Мисс, могу я войти? — А… Д-да, конечно!       Чарли поспешила открыть дверь, впуская женщину внутрь. Та незамедлительно приступила к работе, разложив средства для уборки и складной пылесос. — Прошу прощения. — Обратилась Чарли. — А вы не видели молодого человека, с которым я заселилась? Вы вчера приносили ужин, он… — Ушёл куда-то утром. — Кинула горничная.       «Как ушёл?..» — Запаниковала Чарли. Решив не донимать работницу отеля, у которой и без того куча дел, она взяла с полки свои старые вещи и пошла в ванную комнату, чтобы переодеться и привести в порядок волосы. Тревога плотным комом налегла на грудь, не позволяя сосредоточиться. — «Куда ушёл Аластор?»       Она спустилась вниз, к стойке регистрации, где находилась та самая хостес, принявшая их вчера. Чарли вежливо поздоровалась с ней.       Она не знала куда деть себя от беспокойства, пока хостес не заговорила с ней. — Молодой человек просил передать вам кое-что. — Обратилась она, после чего Чарли незамедлительно бросилась к стойке. Брюнетка покривила губы, но продолжила: — Сказал, что ушёл на работу. И что лучше бы вам дождаться его в номере. — Работу?       «Он решил поискать работу?» — Изумилась Чарли. — «Мог бы и меня разбудить. Я же тоже…» — Вы тоже собираетесь пойти на работу? Мне передать что-то молодому человеку, когда он вернётся? — Полюбопытствовала хостес. Чарли кивнула, опустив голову на её бейджик, и вдруг просияла, узнав имя. — Я пока в поисках, Тесса. — В поисках?       Тесса улыбнулась, точно хитрая лиса. Её синие глаза заблестели, когда она поднялась с места и придержала Чарли за руку с напускной «вежливостью». Принцесса уставилась на девушку в недоумении. — Милочка, раз вы ищете работу, могу посоветовать вам одно место. Это недалеко, буквально в нескольких кварталах от отеля. Скромный паб, где работает одна моя подруга. И я, вроде как, слышала, что туда требуется официантка. — Официантка? — Да-да. — Тесса вдруг стала очень дружелюбной, однако Чарли не заметила подвоха и лишь порадовалась, что неприветливая хостес оказалась в настроении. — Если хотите, я могу прозвонить и спросить за вас. — Предложила она. — Могу договориться, чтобы вас взяли без опыта работы. А, к тому же, — добавила Тесса, — там платят ежедневно за смену. Ну, и щедрые чаевые. Что скажете?       Ежедневные выплаты. Она могла бы доказать Аластору, что может быть полезной, если каждый день сможет приносить деньги. Пойти официанткой в паб — да что тут сложного? — Да. Почему бы нет? — Просияла Чарли. — Чудно. У меня как раз через полчаса перерыв. Могу проводить вас. — Отлично.       Чуть позже в номер доставили завтрак. Яичницу с беконом, пару ломтиков багета, поджаренных на чесночном масле, и чай с сахаром. Это оказалось вкуснее, чем вчерашние безвкусные макароны.       Когда подошло нужное время — Чарли спустилась на первый этаж.       Тесса уже ожидала её.

***

— Познакомься, Кэрри. Бармен паба и по совместительству моя хорошая подруга. — Тесса представила девушек друг другу. — А это одна из моих новых жильцов, эм… — Приятно познакомиться. Чарли.       Кэрри задумчиво кивнула, осмотрев принцессу с головы до ног. Чарли могло показаться, но Кэрри слишком часто взглядом возвращалась к её груди. Зачем-то…       После, новая знакомая отвела Тессу на несколько шагов в сторону и раздражённо зашипела: — Что за малолетку ты привела? У нас здесь не детский сад! — Брось, я уверена, ей есть восемнадцать. Или двадцать. — Когда я просила подыскать мне работника — я подразумевала, чтобы она была более зрелой и опытной. Мне не нужна вишенка на торте. — Кэрри оглянулась, убеждаясь, что Чарли не слышала их разговора. Она с любопытством осматривала зал, барную стойку и отражения цветных лазерных узоров на стенах и полу. — Послушай. Мне не нужен лишний груз. Обучать не буду. Слишком молоденькая, невинная — сразу вижу. — Кэрри, иногда ты бываешь занудой. — Тесса скривилась. — Мне нужно занять её.       Кэрри покачала головой, закатывая глаза. Всё стало ясно. — Только не говори, что это твоя очередная жертва, чей муж тебе сильно приглянулся. Пора бы завязывать с этим, Тесс. — Ты возьмёшь её или нет? Пусть хотя бы попробует! — Шикнула хостес. — Тебе не придётся с ней долго возиться. Думаю, сбежит сразу после первой же смены. — Она противно захихикала. — Тот пакостник, Питер, всё ещё в запоях и прожигает свои деньги в пабе, да? Помнится, он обожает новеньких. — Она приобняла Кэрри, обдавая девушку терпким запахом вишнёвых духов. — О, я тебе завидую, сладкая. На твоём месте я бы повеселилась сегодня как следует. — Последний раз. — Категорично отрезала бармен.       Тесса была вне себя от счастья. — Спасибо, сладкая. На выходных с меня самый лучший виски!       Кэрри вернулась к Чарли. Она сочувственно посмотрела на обрадованную блондинку, которая даже не догадывалась, что это паб извращенцев и пьянчуг. Хотела бы она сказать ей, чтобы шла домой, что это не место для таких, как Чарли, и что в такой работе важно иметь не только стальную выдержку, но и характер, с которым не придётся терпеть домогательства. — Ты принята.       Но Кэрри проведёт подлость Тессы в последний раз. По дружбе. — Вторая смена начнётся с шести вечера до двух часов ночи. Будешь разносить напитки и принимать заказы. Устроит? — Более чем! — Со всей готовностью и рвением ответила Чарли. — Хорошо. Буду ждать тебя. Приходи за полчаса до начала, я выдам форму. — Благодарю, мисс.

***

      Аластор вернулся во второй половине дня, к пяти часам вечера и как раз незадолго до того, как Чарли должна будет пойти на свою первую смену. Она также рассматривала эту работу, как возможность получить бесценный опыт, поэтому сияла не хуже рождественской ёлки. — У тебя хорошее настроение, дорогая? Что произошло?       Она вздрогнула, услышав, как Аластор стаскивает с себя туфли и проходит в комнату.       Она в это время стояла у зеркала — пыхтела над причёской. Он улыбнулся ей в отражении зеркала и махнул рукой, преображая её волосы в незамысловатый пучок с торчащими то там то тут мелкими прядками, потому что то, что она называла пучком — выглядело ужасно. По крайней мере с того ракурса, откуда за ней наблюдал Аластор. — Спасибо. — Она мягко улыбнулась ему в ответ и прошла в центр номера. — Кхм. Как прошёл твой день? Хостес… то есть, Тесса, передала мне, что ты пошёл на работу. Судя по тому, что тебя так долго не было, полагаю, есть успехи? — Я вспомнил о старой доброй радиостудии, в которой работал ещё при жизни. Там, конечно, много нового оборудования и прочих нововведений, но… угадай, кто будет вести дневные эфиры?       Чарли улыбнулась, борясь с желанием обнять его так, как она обнимала других своих друзей, чтобы выразить за них свои гордость и радость. — Я очень рада за тебя, Аластор.       Его лицо украсила самодовольная улыбка. — Что насчёт тебя, дорогая? Куда-то собираешься? — Ага. Тесса посоветовала мне одно место неподалёку, там работает её подруга. Меня тоже взяли на работу. — Не без удовольствия сообщила Чарли. — Попробую себя в новой роли. — Это какой же? — Официант. Я никогда не работала официантом.       Казалось, от её заявления внутри что-то удачно взорвалось. Аластор выдавил несколько глухих смешков. — И где? Надеюсь, в каком-нибудь приличном заведении? — Не совсем. Это паб в двух кварталах от отеля. — Ответила Чарли, опустившись в кресло. — Я немного волнуюсь, но хочу попробовать. Меня разве что смущает поздняя смена. — Она посмотрела на Аластора, который казался не особо довольным её выбором работы. Он сцепил за спиной руки, до боли заламывая пальцы. — Хорошо, что ты пришёл прежде, чем я уйду. Хотела предупредить тебя, что моя смена заканчивается в два часа ночи. — Ты уверена, что тебе нужна эта работа, дорогая? — Сдержанно произнёс он.       Чарли заволновалась, услышав, что он не очень-то и счастлив за неё. Она надеялась, он поддержит её также, как она поддержала его.       Её улыбка упала. Сердце нервно забилось. — Почему нет, Аластор? Я хочу быть полезной. — Тебе необязательно. — Отрезал он, нахмурившись. Его злой недоверчивый взгляд никак не вязался с натянутой на лице улыбкой. — У меня будут ежедневные выплаты. Тебе нет нужды идти и работать там, где обитает всякий сброд. Подобные заведения бывают похуже Ада, дорогая. Обдумай это.       Чарли, раздражённая его реакцией, вскочила с кресла. Она остановилась в шаге от мужчины, поднимая голову, чтобы встретиться с его гневным взглядом. — Я верила, что ты поддержишь моё решение, каким бы оно ни было. А в итоге… всё как всегда.       Аластор возвышался над ней, как обездвиженное изваяние, но она не знала, как много скрывалось за выражением, которое она привыкла наблюдать. Он мог бы заставить её, заставить передумать силой, но ещё крепче заломил пальцы, позволяя ей делать со своей жизнью всё, что заблагорассудится. Даже если это опасно. Поэтому… — Я пойду с тобой, чтобы убедиться.       Что за бред? В чём ему необходимо убедиться?       Что она будет в порядке? Аластор бы ни за что не согласился с этим. — Как тебе будет угодно, если ты не собираешься мешать мне.       Чарли прошла мимо него, сгорая от разочарования. Она поспешила обуться и спуститься вниз, чтобы успеть на работу вовремя. Она также надеялась, что Аластор не пойдёт за ней, передумает.       Но он пошёл. Пошёл размеренно и тихо, также, как его тень обычно следует за ним везде, и соблюдал дистанцию, позволяя Чарли остыть. Он не знал для чего делал это. Может, просто хотел, чтобы они выбрались вдвоём, а не порознь.       Аластор входит в паб вслед за ней, будто личный охранник. Осматривает помещение с отвращением, отчего неприятные мысли в черепной коробке вот-вот начнут сходить с ума.       Приближался вечер, названный им сброд уже сидел на своих местах, будто зрители в предвкушении захватывающего шоу. От них пасёт смесью алкогольных напитков, они перекрикиваются матом и швыряются посудой.       Аластор принимает тот факт, что пьяницы в Аду выглядят и ведут себя приличнее. Пускай часть из них — бывшие смертные, погибшие в более приличные годы. В двадцать первом веке, увы, слишком много грязи. Слишком.       Он занял самое дальнее место, в одном из самых тёмных углов, откуда можно наблюдать, не стесняя Чарли напрямую. К нему подходит официантка, и вопреки своим принципам, он впивается в неё мрачным взглядом. Точнее, в её одежду. В коротенькое чёрное платье с глубоким вырезом в зоне декольте. Он заказал бокал красного вина, неважно какого, и посмотрел официантке вслед.       Чёрные колготки в сетку, на пересечении ниточек блестят стразы.       Ему становится тошно. Внезапная злость разрывает грудь, но он терпеливо ждёт, когда остынет.       Он просто не мог смириться с тем, что Чарли, во всей своей сути и невинности, выйдет в этом наряде с минуты на минуту.       Его тень скользнула на стену. Аластор переглядывается с ней, ничуть не удивлённый. Вчера вечером, оставшись наедине с собой, он заметил, как тень вернулась к нему. И сейчас… она смотрит то ли осуждающе, то ли с садистским удовольствием, упиваясь его чувствами. О, он согласен.       Они в самом деле кажутся смехотворными.       Но такими сильными, что он за себя не ручался.       Чарли, наконец, вышла. Её реакция на выданную форму весьма предсказуема. Она опустила и сцепила перед собой руки, будто умоляла подол платья стать чуточку длиннее.       Аластор рад был помочь ей. Щёлкнул пальцами, и её подол волшебным образом становится длиннее до самых колен, обтянутых колготками со стразами. Её ноги блестят под разноцветными огнями, пляшущими в зале. Она разносит алкогольные напитки, и он замечает множество голодных взглядов, устремлённых ей вслед.       Официантка принесла ему бокал вина. Он даже не смотрит на неё, упивающийся наблюдением за другой девушкой, на которую, казалось, смотрел каждый второй, похотливо облизывающийся. Уродливое зверьё, с которым он рано или поздно встретился бы в Аду.       Его ногти оставляют следы на столе. Видел бог, он хотел испортить ублюдкам их удовольствие, но знал, что она ни за что его не простит. — Эй, Питер, ну и как тебе новенькая?       За соседним столом раздавались голоса. Все мужские. Аластора отделяла от них всего одна мягкая перегородка, на которую он откинулся спиной, вслушиваясь. — Молоденькая, стройняшка. — Питер захлёбывался в словах, будто не выходил из запоя целую вечность. — Такие блондиночки всегда были в моём вкусе, Фрэнк, так у этой и буфера классные. Если поймаю удачу за хвост — развлекусь с ней после закрытия паба.       Аластор не сразу почувствовал, как циферблаты радиоприёмника вспыхнули в его глазах. Его улыбка прилипла к лицу, когда он оперся рукой об стол, чтобы подняться. — Ох, удачи тебе, старик. Признаться, я бы… — Заткнись, Фрэнк! — Рявкнул Питер, ударив по столу.       Как раз вовремя появилась Чарли, трясущимися руками расставляя их напитки. В её действиях проглядывалась неопытность, над которой посмеивались эти ублюдки.       Она посмотрела на Аластора, стоящего напротив. Он успел сморгнуть яростное наваждение перед тем, как пересечься с принцессой взглядами. — Всё в порядке? — Тихо спросила она.       А он не знал. Он ни черта не знал, всё ли было в порядке. Он заставил себя сесть обратно, отпить вина и выдохнуть. — Мисс, — Питер одарил Чарли пьяной улыбкой, — вы давно здесь? — О, это мой первый день. — Вежливо ответила она, надеясь, что эти двое не втянут её в долгий разговор. — Как вам работа? Всё нравится? — Н-не могу сказать точно. Я учусь. — Как мило. — Дразнил Фрэнк, подвигав своими густыми чёрными бровями. Питер незаметно пнул его ногой в колено, чтобы не встревал. — Чем вы заняты сегодня ночью?       Она не хотела отвечать, догадывалась, к чему всё идёт. — Иду домой. Спать. — Спать. Спать с кем-то куда лучше, милая. Ночи холодные. Так и жди, что кто-то захочет тебя согреть… — Растягивает Питер. Его рука тянется к её ноге и замирает на её коже. От его прикосновений, даже сквозь сетку колгот, становится противно, особенно после того, как его мозолистая ладонь начинает скользить выше, поддевая подол рабочего платья.       Чарли сдержанно втягивает носом воздух и резко, — реже, чем ожидала, — опускает поднос на его руку, отделяя её от её ног, что неимоверно злит и выводит Питера из себя. Он рычит ругательства, потирая руку. Вся невинность Чарли мгновенно перестала существовать, будто Питер встретился с самим дьяволом.       Знал бы он, как ошибался. — А она с коготками. — Усмехается Фрэнк. Мужчина, больше похожий на старичка из-за огромного наличия мимических морщин. — Люблю, когда мне дерзят. — Питер схватил её за запястье. — Заводит быстрее!       Аластор поднялся, устав слушать всё это дерьмо. Никто, пожалуй, и не заметил, как его голова повернулась быстрее, чем само тело. Чарли посмотрела на него с немой просьбой не делать того, что он задумал, однако его рука уже вцепилась в руку Питера, откидывая её с нескрываемым отвращением. — Лучше бы тебе не лезть, парень. — Питер вскочил на ноги под поддразнивающий вой его дружка и поравнялся с Аластором.       Чарли собиралась было пресечь конфликт на корню, но не успела опомниться, как Питер схватил Аластора за рубашку и притянул вперёд перед тем, как переместить вторую руку на его голову и вжать в стол. Посуда с грохотом разлетелась в стороны, когда Аластор приложился лбом в поверхность стола. Стёкла его очков дали первые трещины.       Чарли завела руку за спину, судорожно щёлкая пальцами. Её сил по-прежнему нет. Она бессильна. — Ну что, какого тебе вкус поражения? — Питер измывался, поглядывая в сторону Чарли так, будто хотел произвести особое впечатление. — Чего молчишь? Сдох уже? От одного тычка?       Чарли прижала ладонь ко рту, когда вокруг началась суматоха. Её пугало то, что Аластор не двигался под придавливающей его рукой Питера. До тех пор, пока тот не поднялся, она и не осознавала, какой Питер огромный в своей комплекции.       Её сердце едва не упало в пятки, когда она услышала смех Аластора. Это ввело в ступор не только её, но и Питера с его собутыльником.       Несмотря на силу Питера, Аластор повернул голову, уставившись на него снизу вверх с застывшей на лице безумной улыбкой и парой красных циферблатов в глазах. — Какого… хрена?       Одно из щупалец схватило ногу Питера, подтянуло его куда-то в сторону, чтобы Аластор освободился. Питер ударился подбородком об пол, челюсть свело в болезненном спазме. Он принялся сопротивляться, обнажив карманный нож, чтобы навредить тому, что его тащило через весь зал, однако за секунду до того, как лезвие должно было пронзить подозрительную чёрную плоть, та исчезла.       Аластор повёл рукой, и щупальце появилось у шеи Питера, обвивая её, точно змея. Он стал задыхаться, вцепился в щупальце в жалких попытках поцарапать его, порезать, оттянуть от себя — что-нибудь. Лицо стремительно начало синеть.       Бармен прибежала на помощь, рядом, паникуя, топтался Фрэнк. Остальные в спешке стали выбегать из паба, что подвело Чарли к чувству дежавю. Она невольно вспомнила день, когда случилось почти то же самое с первой группой грешников.       Могла ли она сказать, что к нему возвращались силы? Задействовано всего одно щупальце, не более, а сам Аластор не возвращался к своему прежнему облику.       Разве что частично.       Его глаза с работающими циферблатами не угасали, а из каштановых волос проглядывались чёрные оленьи рога, увеличивающиеся в размерах всё больше, до тех пор, пока Питер не испускает свой последний вздох.