49) Громоотвод.

      Сергей позвал её по имени с вопросительной интонацией, а затем сказал то, от чего весь мир Ингрид сжался до мельчайшей точки: до глаз Сергея Разумовского. Он так отчаянно признался в своих чувствах, что всё нутро перевернуло. Она потёрла его смущённое лицо и улыбнулась. Разве есть что-то прекраснее признания в любви, даже столь неожиданного? Его голос выдавал всю ту искренность, на которую был способен только он. Внутренний детектор лжи в данном случае молчал. Сергей же начал нервно пробегать глазами по лицу напротив, щёки его предательски горели под слегка огрубевшими пальцами майора. — Я не… Не прошу ответного признания, просто… Больше не мог держать это в себе… — Он зажмурился слегка подёргивая нахмуренными бровями. Лёгкий смех девушки заполнил комнату и он вопросительно посмотрел на Ингу. — Ты просто открытие, Серёж… — Мило улыбнувшись, она крадёт внеочередной поцелуй, а затем обнимает его. — А ты, с выводами, не торопишься? — Протестуя Разумовский качает головой. — Нет. — Твёрдо говорит он. — Я никогда такого не испытывал и уверен в том, что говорю и в особенности, что чувствую. — Хорошо, если так. Я готова тебе поверить. — Ингрид внутренне задавалась вопросом, стоит ли ей говорить что-то? Это же потом никак не откатить назад, но разве она хочет что-то откатывать? Да вроде нет. А как ещё продвигаться вперёд, если не риском? — Я… — Разумовский останавливает её, накрыв губы пальцем. — Не надо. — Инга удивлённо смотрела на рыжего. — Я, конечно, был бы рад услышать это сейчас… Это сделало бы меня самым счастливым человеком на свете, правда, но… — Ты хочешь, чтобы я сказала это сама и в своё время, а не в ответ? — Отодвигая палец, спросила Гром, догадываясь о мотивах своего парня. Сергей согласно кивнул. — Ты обязательно их услышишь. Скажи, а что ты делаешь сегодня вечером? — Переведя тему спрашивает Ингрид. — Вечером? Я не уверен, но в любом случае, смогу освободиться. — Замечательно. Вижу по глазам, что тебе интересно узнать причину моего вопроса. — Она коснулась кончика его носа. — Мои при… Родители, хотят чтобы я пришла сегодня на ужин. Как ты смотришь на то, чтобы пойти вместе со мной? — Вопреки ожидаемому ужасу с его стороны, рыжий воссиял. — Я только за! Что мне принести? Вина? Цветов? Может какой-нибудь десерт? — Ингрид покачала головой. — Только себя любимого. — Поцеловав его в щёку, Гром наконец вырвалась из объятий и отошла от кровати. — Я схожу в душ, ты не против? Мне же ещё на работу, а у себя я уже не успею. — Сергей кивнул. — Вот та дверь. Всё необходимое найдёшь на месте. — Инга взяла свои вчерашние вещи и внесла их в помещение, чтобы позже переодеться. Как-то интуитивно настроив воду Гром открыла дверь слегка высовываясь головой. — Ты идёшь? — Уже надевший было майку парень поворачивается к ней. — Для экономии времени… — Ему же ещё её подвозить. — И спинку может потрёшь… — Серый снял майку и подошёл к ней, Ингрид, сразу же обвивает шею парня, страстно целуя и утягивая его под душ.

***

      Утро у Прокопенко началось с вызова Стрелкова и долгого доклада о задержании террористов, а так же об обнаружении Инги на месте происшествия. Он сильно негодовал о её вмешательстве в своё расследование, но внятных доказательств так и не смог предоставить. Фёдор попросил Лену с ней связаться, так как боялся, что его вызов, после вчерашнего, она проигнорирует. Всё оказалось куда лучше и теперь вечером их ждала встреча с парнем Гром. Парнем! Счастье-то какое! Она наконец признала необходимость в ком-то! Попрощавшись с женой, Прокопенко отправился на работу, там ему сдавали огромное количество отчётов о событиях прошлой ночи. Начались розыскные работы сбежавших последователей Чумного. В какой-то момент он вышел заварить себе чашечку кофе и услышал разговор младших сержантов: — Я тебе говорю, видел собственными глазами! — Да что ты брешешь? Гром? Целовалась с кем-то в салоне машины, прямо перед входом в управление? Бросал бы ты пить, Коль. Она же робот. Пашет без остановки, куда ей целоваться и существовать в нашем гражданском мире? — Тем не менее: факт остаётся фактом! Я даже сперва её не узнал, но выбралась из машины и точно: майор Ингрид Константиновна Гром, собственной персоной. Не веришь мне, сам у неё спроси. — С какой целью? Чтобы она меня в пол воткнула? Неее… Я на такой явный развод не поведусь. — Тут уж Фёдор Иванович решил вмешаться. — Шли бы вы, молодые люди, работать, а не языком чесать. — Сержанты встали по стойке смирно. — Так точно! — Одновременно сказали они и разошлись в разные стороны. — Вон оно как… — Вслух сказал Прокопенко и ушёл на поиски Инги.       Её на месте не оказалось, впрочем как и Дубина. Только записка на столе мол: Поехали отлавливать оставшихся бандитов. Улыбнувшись Фёдор пошёл в свой кабинет, наслаждаясь бодростью напитка и гордостью за приёмную дочь.

***

      Вспоминая утреннее расставание с Сергеем, Гром невольно улыбалась сидя в пробке за рулём гражданской машины. Ещё не до конца просохшие волосы парня отзывались в памяти приятной прохладой на пальцах. Она долго расчёсывала их и буквально не могла оторваться от сладких губ. Сергей не сопротивлялся и сейчас её губы были припухшие, а под тонкой кожей словно гудел белый шум. Своим языком она пыталась стереть это ощущение, но делала только хуже. Дима сидя на пассажирском, заламывал пальцы и выглядел крайне виновато. Пытка тишиной была нестерпимой. Он вообще удивился, когда с утра она подошла, положила руку на плечо и позвала на отлов крыс. Дубин перепугался, ведь вполне мог сойти за одну из таких. Она быстро написала записку и не дожидаясь ответа вышла на улицу. После того, как он сел в салон машины по её однозначному кивку, беседы, на которую рассчитывал Дмитрий, так и не состоялось. Куда они держат путь-дорогу, он не понимал. Не станет же она его прикапывать в лесу?! Иначе ехал бы он сейчас не на пассажирском месте, а в багажнике. Глупость конечно, но страх дело такое, не любит логику. Дима же не рассказал Стрелкову ничего такого, в чём её можно было бы уличить и за что она могла бы заняться удобрением лесополосы его бренным телом. — Так куда мы, Ингрид? — Майор проигнорировала вопрос продолжая улыбаться, такой странной для себя, мечтательной улыбкой. Может это её очередная тактика запугивания? Работает она хорошо. Гораздо лучше метода Стрелкова. — Я не сказал ему ничего, что вам навредит. — Чуть громче объяснил Дубин. — Я знаю. — Наконец ответила Инга. — Знаете? — Рассказал бы что-то, меня бы уже выперли. Евгений Борисович уже пытался вчера, конечно, но я разглядела его блеф. Он понадеялся, что я сама себя чем-нибудь выдам. Недооценил. — Со злорадной усмешкой вспоминала Гром. — Ты же дал мне обещание и я уверенна, что ты человек своего слова. Во всяком случае, пока ты себе репутацию не портил. Так что закрыли тему, работа не ждёт. — Словно послушавшись её пробка наконец поредела и рассосалась. Они продолжили движение. — Так куда мы едем? — Повторил он. — К Бустеру, некоторые ребята в казино меня узнали. Кричали «Это кастет!» и разбегались прочь. Полагаю они из тусовки бойцов, навряд-ли конечно из спортсменов Шпунько, но начать можно там, наверняка ребята что-то слышали. Может кто-то побитый ходит без видимых причин. — Дубин кивает и озвучивает логичную мысль. — Натянуто, но откуда-то нужно начинать… — Заодно пустим слушок, что Чумного задержали. — Это ещё зачем? — Увидишь. — Гром припарковала автомобиль и вышла из машины, следом за ней вышел и Дубин.

***

      Днём, в управление Дима с Ингрид вернулись не с пустыми руками. Они вели перед собой нескольких отловленных ими бандитов качков в наручниках. Очередных нападков от Стрелкова было не избежать, он весь день жаловался на Гром начальнику управления. И сейчас тоже. Абсолютно не смущаясь, в её же присутствии, требовать увольнения майора. — Я не знаю, зачем вы её покрываете, Фёдор Иванович, но ей плевать на устав! Она безалаберно относиться к правилам и игнорирует субординацию! — Евгений Борисович, всё, что у вас есть, это слухи. Где доказательства? Свидетели? Показания? Мне на каком основании человека-то увольнять? Тем более, на раскрытых преступлениях Гром держится половина всей положительной динамики нашего управления! — Может вы тогда остальных работать заставите? Вместо того, чтобы одним майором прикрываться? — А я вам, случайно, не мешаю, товарищи? — Не выдержала молчавшая до этого времени Гром. — Как я уже говорила, моё нахождение в казино «Золотой Дракон» никак не связанно с вашим расследованием. То, что туда ворвались бандиты это наверняка лишь: «негативная удача семейства Гром.» Со мной такое часто случается, у работников банка спросите. У любого банка. — Вы ещё и в удачу верите? — Стрелков закатил глаза и скрестил руки на груди. — Абсурд! — Называйте, как хотите, результата это не поменяет. — Ингрид поднялась с места. — Фёдор Иванович, этот вопрос моего участия не требует, сами разберётесь, у меня ещё дел полно. О результатах рассмотрения моего «дела» сообщите потом, пожалуйста. — Разве вам не интересно, послушать, что я… — Единственное, что вы пытаетесь сделать, это отчитать меня, как нерадивую школьницу, но я не из робкого десятка, Евгений Борисович. Пристыдить меня, у вас точно не получится.              Гром подошла к двери и вышла попутно избегая столкновения с Женей, который по своему обычаю подслушивал и курировал ставки. Инга закатила глаза и прошла мимо денег, садясь за свой стол и закидывая ногу на ногу. — Если бы вы так же активно работали, как в тотализатор рубитесь… — Начала она откидываясь на спинку. — Наш город обошёлся бы и без мстителей в масках. — Более совестливые, пристыженно посмотрели в пол. — Так чем кончилось? — Спросил кто-то из менее совестливых. — Тебе, Юсупов, вообще стыдно должно быть. Только жена родила, в том месяце, а ты вон… Эти деньги лучше бы на Шурочку потратил или на вашего общего ребёнка. — Да я так просто, поддержать… — Начал было оправдываться он, но Ингрид подняла руку и прервала его лепет. — Кого поддержать? Дурацкую традицию или меня в случае, если всё-таки уволят? — Осматривала она не только Юсупова, но и всех, кто собрался рядом. Заглядывая каждому в глаза она с укоризной приподнимала брови. — Вы же понимаете, что ваши радостные возгласы и визги это последнее, что хочет услышать уволенный человек? — Но мы не… — Кто-то другой решил защищаться, но и тут она оборвала, ей давно было пора высказаться. — Не будете радоваться? Тогда я вообще никакого смысла в этом не вижу. Я долго игнорировала эту вашу дурость, уж, извините, никак иначе это не назовёшь. Вы позорите этим не только меня и наше управление, но и самих себя. Каждый, кто положил деньги, должен задуматься… Хотя вас воспитывать это не моё дело, поздно уже. — Она махнула рукой. — Атмосфера тут, конечно, не из приятных. Может мне самой уйти? Тогда и «игрищ» ваших не будет, и работать начнёте больше, когда все мои дела вам достанутся… — Ингрид, мы не… — Попытался вступиться кто-то третий. — Меня не интересуют ваши мотивы! — Гром позволила себе несдержанно пристукнуть по столешнице. Кружка с чайной ложкой на столе Дубина издала неприятный лязг. — Это мерзко, подло и некультурно. Я больше не собираюсь спускать это на тормозах. — Гром отвернулась от людей и включила свой компьютер.       Забрав свои деньги сотрудники разбрелись по рабочим местам. Для них это всё было шуткой, добрым подтруниванием, не более. Они так хотели показать своё доброе отношение, но похоже всё это время посылали ей не тот «месседж». Гром искала что-то дельное по своим делам, одной рукой она делала набросок карандашом, не особо фокусируясь на этом занятии. По итогу обнаружила на листе упрощённый образ Серёжи. Та же причёска, губы от которых не оторваться, и огромные глаза. Ингрид гадала, что же её ждёт вечером, но с Фёдором Ивановичем, понятное дело, из-за Стрелкова, они ни словом не обмолвились о личном. Он отыгрывал холодные, рабочие отношения, но иногда Инга замечала, как его глаза хитро щурятся, поглядывая на неё. На телефон зашло смс: «Привет, это я, Серёжа. Ты же всё ещё не записала меня в контакты телефона, я правильно понимаю? Впрочем, не важно. Я хотел спросить, а какой будет дресс-код? Как мне лучше одеться: официально или буднично? Не хотелось бы опозориться и прийти не по настроению… Жду ответа, целую.», — По затылку и по позвоночнику прошлась электрическая волна, а вверх она поднялась уже жаром. Щёки порозовели, а губы растянулись в приторной улыбке напоминая о своей «замученности», лёгким онемением. «Надень то, что не жалко будет испачкать мукой. Мы будем лепить пельмени. По поводу твоего номера: я его запомнила. Не хочу ставить тебя под удар, записывая. Жду вечера, не могу перестать о тебе думать. ;)» Ответ пришёл очень быстро. «Пельмени? Я же готовить не умею… Поставлю нас в неловкое положение…», — Ох, уж это его: «нас», от которого сердце пропустило удар! «Не переживай, тут важен сам процесс. Никто не просит лепить шедевры.» «Во сколько мне за тобой заехать?» «Через пару часов. Сначала начальник поедет домой, потом основной состав работников и потом уже я. Если что, я могу и сама добраться.» «Нет, обязательно меня дождись, пожалуйста. А слишком поздно не будет?» «Это ещё рано.» «Ты же не стесняешься меня? Не хочешь, чтобы нас коллеги видели?» «Какие глупости. Ты уже забыл, как я не смогла сразу уйти, когда ты меня подвёз?», — Ингрид, готова поспорить, что от этого воспоминания залилась краской не только она, но и он. «Не забыл…», — Как же щемило сердце всякий раз от его робости! «И почему мне кажется, что ты весь покраснел? Прелестно. Я это к тому, что тут и так уже слух разошёлся, что Гром уже свой Громоотвод нашла. Парни сплетничают хуже девушек. ;)» «Громоотвод? Это ты сама придумала?» «Ага) Слушай, тебе смс-ки писать удобнее, а мне на кнопки надо нажимать по сотне раз.» «Понял.», — Но судя по всему, понял он её не совсем так, как планировалось, потому что от него тут же поступил звонок.       Гром огляделась по сторонам: Дубин увлечённо работал в компьютере, остальные тоже. Кто-то носился туда-сюда, избегая осуждающего взгляда Ингрид за тотализатор, кто-то печатал отчёты, кто-то бандитов приводил. Но заставлять Серёжу ждать на проводе выискивая правильный момент для ответа просто не хотелось. — Да, солнышко? — Инга поднялась из-за стола и пошла на выход, невзирая на круглые глаза нескольких людей, включая Диму. — Привет… Как работа? — Послышался застенчивый голос с той стороны. — Неплохо, как твоя? — Если он решил начать с чего-то нейтрального, она может и подыграть. — Ужасно. Я ничего не сделал! Если бы не Марго всё бы было из рук вон плохо! — Жаловался рыжий, Инга безмятежно улыбнулась облокачиваясь на стену возле пепельницы. — О, я тебя понимаю… Сама не сделала ничего выдающегося. Задержала всего троих… — И это ты называешь «ничего выдающегося?» — Гром сдержанно рассмеялась и залезла в карман доставая пачку сигарет. — По сравнению с построенными планами, это, действительно, пустяк… — Ингрид стучала пачкой сигарет по бедру. — Попытались пустить слушок, что Чумного Доктора задержали, но кажется эффект мелковат… — З-зачем? — Настороженно и напугано спросил Разумовский. — Чтобы у управления собралось побольше его сторонников. Хочу оставшихся террористов из казино отловить. — Знаешь, а я ведь могу помочь… Анонимно напишу в группе, подкину «доказательств»… — Ты правда пойдёшь на это? — Если, я так помогу… — И это не пойдёт в разрез с твоими принципами о свободе слова, правде и прочему? — Я думаю… В интернете и так много обмана, теорий заговоров, слухов, инфоцыган. Так что уж лучше так, чем бояться из дома выйти… — Или из башни, но не переживай, мой верный принц, дракон не даст тебя в обиду! — Задорно проговорила Гром. — Если что, я шучу. — На всякий случай уточнила Ингрид, чтобы он не обиделся из-за сравнения. Но с той стороны послышался такой лёгкий смех, от которого дух захватывает. — Я ужасно соскучилась. — На выдохе говорит, Гром, закрывая глаза и облокачиваясь затылком на стену. Никогда прежде ей не хотелось, чтобы рабочий день закончился побыстрее. — Я тоже. Может мне всё-таки пораньше приехать? — Очень заманчивое предложение… — Инга хотела отказаться. Правда, хотела, но это было невыносимо. — А давай! Мы перед ужином можем и сами погулять. Я только предупрежу, кого надо и через час буду свободна. — Отлично! Тогда я пойду собираться. — До встречи, — Гром сопротивлялась себе, но всё равно не смогла побороть внутреннее желание назвать Серёжу как-то поласковее. — золотце. — Она изобразила звук поцелуя и быстро повесила трубку, чтобы не слышать его реакцию. Ингрид сама себя не узнавала. Щёки горели теплом, сердце ликовало, хотелось бежать к нему, а не стоять на месте и отпрашиваться с работы. Сигарету она так и не закурила, решила, что ей это не нужно. Вообще больше не нужно. Поэтому она оставила пачку на пепельнице и ушла в управление. Сперва нужно было распечатать несколько протоколов и передать их кому надо. Постучав в дверь Фёдора Ивановича, Гром зашла и закрыла жалюзи скрывая их от посторонних глаз. Прокопенко поднял взгляд от бумаг и улыбнулся. — Я так понимаю, ты не просто так решила ко мне зайти. — Инга кивнула. — Я хочу уйти… — Начала Гром садясь на стул возле дубового стола. — Пораньше? Хочешь подготовиться к вечеру? Я правильно понимаю? — Ингрид отрицательно покачала головой. — Я хочу отпуск. — Фёдор Иванович посмотрел прямо в глаза приёмной дочери. За 10 лет службы она ни разу официально не запрашивала отпуск. Были отстранения, реабилитации, но никак не отпуски. — Это что-то новое. Из-за него? — Тактично спросил он, по-доброму улыбаясь. — Отчасти. Я устала, Фёдор Иванович. Пашу, как лошадь со скотного двора, а в конце только и светит, что скотобойня. Мне нужен перезапуск. Хочу решить все проблемы перед тем, как… — А собственно, к чему ей готовиться? Однако, она чувствовала, что ей это необходимо. — Хорошо, мы сможем это организовать, но понадобится, как минимум, 2 недели. Тебе же не срочно? — Подожду, но можно сегодня… — Иди с богом, Гром, ты каждый день тут торчишь допоздна, ничего страшного не произойдет, если уйдёшь чуть раньше. Ты же всё на сегодня сделала? — Что могла, да. — Инга собиралась встать, но в последнюю минуту передумала, бегло осмотревшись в кабинете. — Ужин в 9? — Мужчина кивнул. — Будем пельмени лепить? — Обязательно, Лена тоже поучаствовать хочет, но не переживай, пельмени это так: развлечение. Леночка весь день готовится, пир будет на весь мир! — Вы главное не засмущайте его, он к семейным посиделкам не привык. Фёдор поднялся со стула и подошёл к электрическому чайнику, заварить себе чаю, раз кофе он сегодня уже пил. — Тебе чего-нибудь налить? — Инга помотала головой. — Раз уж ты тут, давай делись, кто он таков, сколько у вас общего? — Об-общего? Пожалуй, слишком много всего. — Если считать всю ту ауру божественного, что их окружает и людей, которых видят только они. — Ты в каком-то смысле, даже с ним знаком. — Это Максим, что ли? — Нет, не он. Моего, Серёжей, зовут. — Не помню я в твоём окружении, ни одного Сергея… — Задумчиво наливая кипяток в кружку, говорит Прокопенко. — Ну, вообще-то, таких много, просто их проще кликухами звать. — Опять ты за старое, да? Снова Игнат и его шайка-лейка? — Приёмный родитель нахмурился и сел на место. — Не начинай, па… Там собираются в основном те, кто хочет исправиться. Нужно же им с чего-то начинать… — Гром подняла взгляд со стола на Фёдора и заметила его ступор. — Эм… Всё в порядке? — Инга дотронулась до чужой руки на кружке. — Ты сейчас… Назвала меня… — Ингрид улыбнулась, она и сама не заметила. Как и с Леной это пришло естественно. В своё время. — Да, похоже, что так. Папа. — Вот оно. То самое, забытое чувство. И тот самый человек, который обеспечивал её заботой, домом, наставлениями и всем необходимым. — Извини, что так поздно. — Её руку накрыла вторая рука Фёдора. — Ингуш… Всё это время, я считал тебя дочерью и мне казалось, что озвучивание этой мысли никак не повлияет на испытываемые чувства… — Шершавой ладонью он погладил руку Гром. — Но в очередной раз убеждаюсь, что старость это не панацея от дурости. Я был неправ. Это очень приятно. — С задорным блеском в глазах, Фёдор сказал: — Уже было обиделся, когда услышал, как ты к Ленке по телефону обращаешься… — Прости, я… Мне нужно было время… Всё-таки я ещё помню… — Костю. Я понимаю. С Леной-то ещё понятно, с малых лет с тобой больше всех сидела, а Костя… — Нет. Дело не в этом. Просто я помню, какого это — терять. Всё это время я была ужасно неблагодарной… Отталкивала и отрицала, что у меня всё-таки есть кто-то родной и надёжный. Специально носила метафоричную повязку на глазах и доверяла только собственному слуху. — Инга расцепила их руки и перехватила по новому. — Теперь, когда мы уже прошли этот этап, ты должен будешь себя беречь… — Гром потёрла его руку, а потом слегка напряглась, убрала свои ладони, выпрямилась и не поворачиваясь, низким голосом громко сказала: — Цветков. Тебе что лучше оторвать: руки, уши или язык? — Парень виновато зашёл в кабинет. — За что оторвёте-то? — Константин Владимирович прикрыл за собой дверь, Фёдор Иванович удивлённо смотрел, как на младшего сержанта, так и на саму Гром, что непонятным образом, выявила стороннего наблюдателя их беседы. — Неужели, ты не догадываешься? Даром, что полицейский. Руки, за то, что постучать забыл. Уши, за то, что подслушал чужой разговор. Язык, чтобы потом не разболтал лишнего. — А я ничего и не слышал. — Ингрид усмехнулась складывая руки на груди. — Попытка неплохая, но не засчитывается. Мамку свою так обманывать будешь, а я майор. — Ингрид, я думаю Константин ничего не скажет. — Вставил свои пять копеек Прокопенко. — Потому что, если и пойдут какие-то слухи по управлению, то мы знаем с кого спрашивать. И кого уволить, тоже. Я, ясно изъясняюсь? — Цветков активно закивал. — Замечательно. Ты зачем вообще пожаловал? — Там это… Люди перед управлением собрались. — Зачем? — Цветков пожал плечами. — Судя по выкрикам и плакатам, они хотят, чтобы мы освободили Чумного Доктора. — Что за бред, мы же его ещё не поймали. Вы их что, разогнать не можете? — Так не верят, что его тут нет! Ещё вот… — Цветков достал из кармана смартфон и положил его на стол, чтобы они вдвоём посмотрели на пост во Vmeste. Там была открыта страничка Евгения Стрелкова. Содержание: селфи на фоне задержанного Доктора с хэштэгами: #ЧумнойДоктор #ЗадержанНаМесте #ГлавноеУправлениеГородаСанкт-Петербург #КПЗ — Это ещё что такое? — Возмутился Фёдор Иванович посмотрев, то на Костю, то на Ингу. — Он совсем с ума что ли сбрендил со своим смартфоном? — Стрелков рвёт и мечет, говорит что его взломали, это и так понятно, он же не мог сфотографироваться на фоне того, кого у нас нет. — Да… — Ингрид смотрит на фотографию пристальнее. — Это дипфейк. — Дип-фейк? Это ещё что? — Поинтересовался генерал-полковник. — Это когда подделывают фотографии с дотошной точностью… Но там нужен скан или… Это долго объяснять. — Гром посмотрела на треснувшее стекло циферблата разглядывая за трещиной время и прикидывая сколько у неё осталось. — Ладно, я сейчас быстро посмотрю, кто там собрался и вернусь. — Для чего? — Спросил Прокопенко. — Уходить же собиралась. — Константин смотрел, то на начальника, то на майора. Ранний уход это не про Ингрид, разве что на руках фельдшеров или ногами вперёд. — Работа, Фёдор Иванович, сперва работа. — Гром поднялась и прошла к двери, обернувшись на сержанта. — Цветков, айда за мной! Поможешь. Не только же в подслушиваниях ты хорош… — Так точно.

***

      Присматриваясь к людям в масках, капюшонах, кепках и прочих головных уборах хоть как-то скрывающих личность собравшихся, Инга зацепилась взглядом за знакомый наряд. Рисунок на спине кожаной куртки, кепочка, бандана на подбородке и пластырь на виске. Рядом с ним пацан в красном худи и джинсовой куртке с транспарантом в руках, кричит про свободу Чумного Доктора. Других знакомых лиц она не обнаружила. Шепнула Цветкову о том, чтобы он незаметно перехватил мужика, а сама направилась к подростку. С ребёнком надо быть деликатнее, а Цветков не станет нежничать. Костя, незаметно подкрадывался к мужчине, в куртке скрывающей его полицейскую униформу, и когда Ингрид встала за спиной у мальчонки подала сигнал. Как и условились схватить их одновременно, чтобы не разбежались, так и сделали. Цветков скрутил руки мужчины за спину, его импровизированный рупор из бумаги упал на влажный асфальт и сразу же напитался слякотью, Инга же схватив паренька за куртку подняла того над землёй. Костя надел наручники на недовольного мужика, он был рад, что сама «Ингрид Гром» доверила ему поимку именно взрослого мужчины, а не ребёнка. Значит вверяет ему серьёзные случаи! Мелкий хоть и шустрый, и изворотливый, но силы в нём никакой… Однако, когда он гордо развернулся, чтобы похвастаться успешным задержанием застыл с открытым ртом. И не только он, задержанный тоже. Лёша от испуга забыл вообще всякие слова. Цветков же подумал, что дело совершенно было не в силе необходимой для захвата мужика. Далеко не в ней. Гром довольно хмыкнула. — Я предупреждала, что поймаю тебя, Шкет. — Убедившись, что он не задыхается, Гром поудобнее перехватила пиздюка и так же понесла в отдел. Мужчины проводили их взглядами, а потом закованный в наручники негодяй, придя в чувства первым, решил привлечь внимание к своему аресту, он поглубже вдохнул, но быстро за это расплатился. Удар локтем пришёлся прямо в солнечное сплетение. — Ой, прости, я и не заметил, что ты так близко стоишь. — Наигранно сказал Цветков похлопывая по спине. — Такая тут толпа… Ну, ничего отдышаться сможешь в кпз. — И он увёл его в том же направлении. Почему именно эти двое заинтересовали майора, она не объясняла, приказы оговорке не подлежали, но подростка он узнал. Макаров, которого подозревали в убийстве Гречкина, на подростка даже было оформлено заявление, вернее на его пропажу или же побег из приюта Радуга. Может поэтому она его схватила? В управлении, перепуганный детдомовец, наконец, подал голос. — Пустите меня! — Он размахивал транспарантом, но Инга отобрала его и сдала к тем же горам чумных масок. — Хватит меня нести! — Парень забавно барахтался, как нашкодивший котёнок, а Гром лишь с доброй усмешкой поглядывала на него. Подняв его на уровень своего лица она спросила: — Не рыпнешься? — Да куда я, теперь, денусь-то? — Скрестив руки на груди с нескрываемым недовольством ответил он. — Хорошо. — Она опустила мальчонку на пол, но хват на куртке не расслабила, повела к своему столу. — Садись. Дубин, присмотри за мальчиком. Дима кивнул и Гром подошла к Косте и бандиту. — Этого в кпз? — Уточнил Цветков. — Нет, давай сперва в допросную. Вопросы позадаю. — Цветков кивнул и выполнил приказ. Спустя десять минут подробного разговора, майор увела его в камеру, допросом она явно была довольна. Сев напротив Дубина и мальца она заговорила: — Набегался? — Инга довольно вздохнула, а Лёша насупился. — Ладно, не серчай. Твоя поимка была лишь вопросом времени. — Ингрид похлопала по часам, Дубин заинтересовался их разговором. — А за что ты его? — Он и сам знает. — Ингрид подмигнула мелкому. — Не одумался ещё? — Макаров отрицательно качнул головой скрещивая руки на груди. — Нет? Что же, мы пойдём другим путём. Дубин, сходи проверь есть ли места в кпз. — Мальчик распахнул в удивлении глаза. — А что? Ты выбрал кривую дорожку, пора нести ответственность. — Ингрид, ты серьёзно? — Гром кивнула. — Разве ты видишь на моём лице клоунский нос? — Дима отрицательно покачал головой. — Тогда выполняй. — Когда они остались наедине Ингрид заговорила тише. — А теперь давай по чесноку: Ты же понимаешь, почему я вынуждена так поступить? — Да… — Слушай, твою жизнь я портить не хочу, но ты же у нас маленький бунтарь… Не понимаешь, к чему преступный путь может привести. На словах не сработало, верно? Всё приходит с опытом, вот посидишь с сокамерниками, подумаешь о перспективах дальнейшей жизни и посмотрим какие выводы в голову придут. Тот факт, что ты участвовал в нападении на казино, я пока раскрывать не стану, иначе угодишь по малолетке. Это серьёзное правонарушение. Оно останется в твоём личном деле и все стремления будут псу под хвост. Мы же этого не хотим? — Не хотим… — Сдался Лёша. — Вот и славно. В прошлый раз ты мне не поверил, когда я сказала, что терпение моё не безгранично. Я от этого твоего урока, удовольствия не получаю. — Гром залезла в полку стола и покопавшись там рукой достала спортивный батончик. — Ешь. Бледный ты какой-то… Когда в последний раз ел? — Не помню… — Урчание живота выдало его состояние и он порывисто схватился за шоколадку. — Не торопись, не отниму. — Обёртка с шелестом раскрылась и батончик был быстро и беспощадно поглощён. Дубин вернулся к столу. — Мест нет. — Инга остро посмотрела на стажёра, чувствуя неискренность. — Почти… — Добавил он. — Страшные там? — Дима пожал плечами и кивнул. — Хорошо. Но сперва, сделай мелкому чай, а то продрог совсем. На улице моросило. — Дубин не ожидал такого. — Я же не монстр, чего удивляешься? — У меня в термосе ещё есть. — Дима прошёл к своему месту и налил, в ранее не использованную чашку термоса, чай передавая тот ребятёнку. — Спасибо. — Сказал подросток и стал греть ладони. Костяшки сбиты, плечи подрагивали, смотреть жалко. Но как иначе? — Гром, можно тебя на минутку? — Спросил Дубин и Ингрид поднялась с места уходя на несколько метров от стола, чтобы не терять пацана из виду. — Ну, чего тебе? Вопрошай. — В той камере мелкие преступники и дамы лёгкого поведения, но стоит ли?.. — Стоит. Переживаешь за мелкого? — Кто бы не переживал, мало ли что… — Там видеокамеры и надзор. Однако, если ты так сильно переживаешь, я поручаю тебе слежку за камерой. — Хлопнув стажёра по плечу заключила она. — Мне? — Докажешь свою заботу делом. Тебе это тоже будет полезно. Прочувствуешь атмосферу. — Это наказание за… — Вовсе нет, тебе я его доверяю, а вот наши могут и не шелохнуться на жалобы. — Дубин кивнул. — Как-то же проглядели смерть Щербатова. — Так точно. А за что ты его так? — Всё же поинтересовался он. — Останется между нами? — Приподняв брови спросила майор. Дима кивнул. — Вчера Лёша находился в составе организованной преступной группировки захватчиков казино. Когда меня схватило несколько человек, именно он замахнулся на меня фомкой… — Не может быть… — Теперь ты понимаешь всю остросюжетность момента? — Игриво шевеля бровями спрашивает Гром. — Да. И что дальше? Он напал? А казался таким хорошим мальчиком… — Если бы ударил, разговор был бы короткий. Официальное оформление за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов. А это уже… — Лишение свободы на срок до 10 лет… — Его спасло то, что удара он так и не нанёс, засомневался в последний момент. И не забывай, что он ещё несовершеннолетний, так что отделался бы проще. Хотя такой серьёзный удар, попади он по голове, мог бы обойтись ему очень дорого… Мы же этого не хотим? — Не хотим. — Подтвердил стажёр, Гром в его глазах снова поднялась на прежний уровень, получались какие-то американские горки по отношению к наставнице. Такую и боишься, и уважаешь, и любишь. — И что потом? Куда его? — Ночь проведёт, а с утра я с ним проведу ещё одну беседу и отвезу в приют, что же ещё? Или ты считаешь, что я слишком мягко с ним обхожусь? — С вызовом приподнимая одну бровь, интересуется наставница. — Нет, у меня самого такой случай б… — Дубин резко замолк явно забывшись в моменте он чуть не сболтнул лишнего. — А, ты про тот случай на «мирном» протесте в Москве? — Дима удивлённо вгляделся в глаза Гром, с немым вопросом на раскрытых устах. — Не думал же, что я возьму тебя под опеку и при этом не наведу кое-какие справки? — А когда вы?.. — После того, как ты мне за мои методы всё высказал. Решила нарыть что-нибудь, на всякий, а то у нас каждый на словах белый и пушистый. Мало ли чем ты там занимался. — На слегка оскорблённый взгляд Гром пояснила. — К нам с Москвы не часто переводятся. Так, ладно, к чему я вела? Вот, тебя, на протесте ножом пырнули и ты потом в больничке отлёживался, это куда серьёзнее удара фомкой по голове. Её же ещё не поймали? — П-пока нет… Я всего на секунду отвлёкся, расслабился… — Майор с осуждением посмотрела на лейтенанта. — В нашей работе… Да, что там в работе, вообще в обыденной жизни, лучше не расслабляться. Иначе заканчивается это пером под ребро, кому как не тебе это знать. Никогда не знаешь какая шваль отомстить захочет… Даже на пенсии нельзя терять бдительность, уголовники люди злопамятные. Пока в тюрьме сидят некоторые только и делают, что грезят свести счёты с обидчиками. Хотя в чём наша вина? Мы лишь блюстители закона, а они те, кто его нарушил. Решил уже, что будешь делать, когда её найдут? — Поговорить хочу. Она молодая ещё… Ошиблась, запаниковала, с кем не бывает?.. — Дубин ожидал осуждения, но получил только поддерживающую улыбку. — Я её давно простил. — Где гарантии, что она не поступит так же в будущем? — Уточнила она, сохраняя нейтралитет в голосе. — Это нанесение тяжких, ты мог запросто истечь кровью и отдать концы. — Дубин пожал плечами. — Я просто чувствую, что она испугалась достаточно, чтобы больше так не делать. Считаете меня легкомысленным? — Ингрид повела плечом. — Решение всё равно за тобой. Тюрьма это не исправительное учреждение, как бы его не «обзывали», зачастую оттуда выходят более озлобленные и искалеченные, физически и морально, люди. Даже уже скорее звери, а не люди. У таких в основном одна дорога, сам понимаешь какая. То, что ты хочешь добра это похвально, но не забывай у любого честолюбия должен быть предел иначе ты сам окажешься в мешке для трупов. — Гром посмотрела на часы. — Тааак, время поджимает… Мелкий вроде допил, отведи его в камеру, я сегодня пораньше ухожу так что вверяю его тебе уже сейчас. Не успел Дубин поинтересоваться куда она так торопится, как к их парочке подошёл очень недовольный Стрелков. — Громова! — Рявкнул он, отчего Дима дёрнулся, но майор осталась стоять ровно, Евгений же тише зашипел. — Это вы устроили этот цирк с постом на моей странице?! — Я? Когда бы я успела? — Невозмутимо спросила Ингрид. — И я Гром. Вы уже наверняка запомнили, зачем коверкать? Я весь день на виду, а в технологиях не так сильна, чтобы… — Напрямую вы может ничего и не сделали, но ваш… — Хотел было воскликнуть он, но Инга обратилась к стажёру сбив его с мысли. — Дима, уши не грей, мальчика в охапку и бегом. — Лейтенант быстро ретировался и выполнил приказ скрываясь в направлении камер временного содержания вместе с Макаровым. — За это ответственен Разумовский, не так ли? — Заискивающе спросил он вспоминая настоятельную «просьбу» о секретности их отношений. Делал это не ради Гром, естественно. — Евгений Борисович, мы с ним не настолько давно и хорошо знакомы для подобных одолжений. К тому же взлом вашего аккаунта, это серьёзное преступление и разбрасываться подобными обвинениями в сторону столь влиятельного человека, это довольно смелый поступок. — Ингрид смерила фсбшника пристальным взглядом. — У вас есть какие-либо доказательства, наводки, сведения? Чтобы суд дал этому делу ход, обвинительной стороне понадобятся веские улики подтверждающие его вину или хотя бы причастность. Впрочем, с чем не сможет справиться армия его адвокатов? — Вы подтверждаете, что?.. — Нет, лишь анализирую информацию. Я не знаю ответа на ваш вопрос. — Гром пожала плечами. — Честно признаюсь, ожидала, что вы раньше ко мне подойдёте. У вас же все последние проблемы из-за меня. — Из-за этой истории с аккаунтом, всё начальство оборвало мне сотовую связь! — Выпалил обычно спокойный Стрелков и тут же умолк. Потом подумал и недовольно добавил. — К тому же они теперь уверены, что Чумного мы всё-таки поймали. — Удивительно. И откуда только слухи ползут? А фактам они уже не верят? — Гром ещё раз проверила время. — Вы со мной закончили? Я свободна? — Стойте. У вас… — Безысходность так и читалась во взгляде мужчины, его стойка впервые выдавала нервозность. — Есть догадки кто он или где его искать? Только давайте обойдёмся без злорадства. — Какое уж тут злорадство, Евгений Борисович? Чумной уже давно залёг на дно, сейчас наибольшая угроза идёт от сторонников его идей. Все эти беспорядки, протесты, разбои… Новой информации по Чумному у меня нет, как и допуска. — Напомнила Гром. — А если, я вас возьму? — В свою группу? — Стрелков нехотя кивнул. — Пока он не объявится проку в этом немного. У меня активных дел ещё целая куча и маленькая тележка. Да и к тому же… — Что, к тому же? — Можно сказать, вы меня убедили в том, что я немного перебарщиваю на работе и я решилась! — Евгений поднял брови от шока. — Через 2 недели я беру отпуск. — Как можно в такое время?! — Думала, вас это порадует, не увольнение, конечно, но считайте от дел вы меня отстранили. Мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок. — А что же преступность? Вас это не беспокоит? — Плечи Инги немного опустились. — Вы правы. — Стрелков ещё больше шокировался, Гром же развела руками. — Один майор всех дел не раскроет, надо дать возможность и другим поднять статистику. Я не супергероиня, а Санкт-Петербург всегда был городом криминала, несмотря на свою культурность. Я всегда буду переживать за родной город и всегда буду его оберегать, мне просто нужна перезагрузка. — Гром протянула руку для рукопожатия. Фсбшник поднял свою руку по-прежнему находясь в ступоре и Инга пожала ладонь. — До свидания, Евгений Борисович. Ингрид ушла к своему столу и забрала куртку. Стрелков следил за ней взглядом, а потом махнул рукой. — Чёрт бы побрал этот Питер! — Выплюнул он и ушёл в отведённую его группе комнату.