Часть 3

Кофейный автомат наполнял пластиковый стаканчик ароматным напитком, пока Константин заботливо обнимал этот самый автомат. Усталость безжалостно окутала хирурга к концу рабочего дня окончательно. Оставалось лишь отблагодарить себя вкусным бодрящим кофе и донести свое тело до дома. Отпив немного из стаканчика, Константин Германович довольно выдохнул и обвел взглядом приемную и людей на креслах ожидания, не заостряя особо ни на ком внимание. В отделении, наконец-то, царило относительное спокойствие. Это не могло не радовать. Не успел он насладиться жизнью, как увидел Александру. Девушка разговаривала по телефону и, не обратив на него внимание, вышла из Склифа. — «К лучшему» — подумал Костя. Оправдываться перед бывшей совсем не было никакого желания. Причем он уже пришел к выводу, что, конкретно он, никак не обидел ее сегодня. Ситуация утром безусловно была не приятная, но не он ее устроил. Целоваться же с кем либо Константин имел полное право, так как не был обременен обязательствами. Еще раз успокоив себя этими мыслями, хирург переключил внимание на другой, волнующий его объект. Павлова. Он знал эту невыносимую, по его же мнению, женщину уже не первый год, и никогда у него не возникало к ней сексуального влечения или романтических чувств. Он с уверенностью мог сказать, что уважал ее, при этом всегда остерегался, подчиняясь чувству самосохранения. Но стоило один раз поцеловать ее, прикоснуться к ее телу, и вот она уже не покидала его голову. — Господи Боже! Да она же ведьма! — прошептал себе под нос Константин. — «Красивая такая ведьма» — мысленно добавил он. То, что Павлова — красивая и привлекательная женщина, Лазарев заметил давно и даже участвовал в чисто мужском голосовании коллектива, по результатам которого Ирина Алексеевна попала в первую тройку красавиц отделения неотложной хирургической помощи Института Склифосовского. Конечно, подобными неджентльменскими и, что уж греха таить, нетрезвыми обсуждениями мужчина не гордился, но из песни слов не выкинешь. Даже Хромов участвовал, что уж говорить о Косте? Характер же… Константин прервал свои высокие мысли, заприметив Ирину Алексеевну, выходившую из кабинета Бреславца. Женщина в задумчивости зашагала прямо навстречу Константину Германовичу, но как только заметила его, резко остановилась, затем же, ускорившись, зашагала к стойке регистрации. В эту же минуту на скорой привезли мужчину, который жутко кричал и извивался на кушетке. — Константин Германович, возьмете? — крикнула ему Нина. — У меня смена закончилась. — Ирина Алексеевна? — попытала удачу Дубровская, во второй раз. — Не-а. Уже не моя смена. — отозвалась женщина, подписывая какие-то карточки за стойкой регистрации. — Сейчас за Брагиным схожу. — проговорила Ирина Алексеевна, переваливаясь через стойку и размещая карты на их законное место. — Не надо за мной ходить, я уже готов спасать очередную жизнь. — как обычно, весело гаркнул Олег Михайлович. Тем временем Константин решил загладить утренний обмен любезностями перед Павловой, преподнеся ей стаканчик ароматного капучино, только что приобретенного в автомате. С двумя стаканчиками горячего напитка, Костя догнал Павлову, отходящую от стойки Нины. — Ирина Алексеевна! — окликнул ее. Женщина прикрыла глаза, недовольно выдохнула и неохотно развернулась к Косте. — Вы что-то хотели, Константин Гермонавич? — высокомерно спросила она. Проглотив ее очевидно, агрессивный тон, Константин доброжелательно улыбнулся и протянул Ирине кофе. — Кофе будете? — Отравлен? — хмыкнула она, приподняв левую бровь. — Естественно. Женщина пристально смотрела на него пару секунд, потом развернулась и, уходя, бросила: — Пейте сами свой кофе. — Так и будешь дуться? — догоняя ее, прикрикнул хирург, но кроме Павловой никто этого не услышал, так как привезенный только что пациент Брагина кричал, заглушая все звуки вокруг. — Да что вы себе позволяете, в конце-то концов? — гневно обратилась Ирина Алексеевна к Лазареву, сложив руки перед собой. Мужчина не стал ничего говорить, опасаясь, что своими словами может окончательно испортить примирительную кампанию. Он молча протянул стаканчик коллеге, не снимая улыбки с лица. Павлова уже набрала воздух в грудь с решимостью высказать все, что думает о Лазареве, как в долю секунды мимо хирургов пронеслась каталка, управляемая Брагиным, фельдшерами в объемных зимних пуховиках и медсестрами. Что именно дало инерцию в спину Константина, он не понял, видел лишь, как содержимое пластиковых стаканчиков полетело на белоснежный халат Ирины Алексеевны. — Халат снимайте быстрее! Кипяток! — крикнул Константин в ужасе. — На кожу не попало? — мужчина сам потянулся к кнопкам на халате коллеги. — Руки убери! — крикнула Павлова отталкивая его пальцы, и сама распахнула халат. Под халатом у женщины был зеленый хирургический костюм, на футболке которого образовалось коричневое пятно. Ирина Алексеевна шипела от боли и дула себе в декольте, оттягивая мокрый предмет одежды. Немного придя в себя, женщина зашагала в сторону ординаторской, оставив Лазарева в одиночестве. — Костя, ну как так? Светлана минут 15 назад полы помыла. — сетовала Нина. — Позови ее, пожалуйста. Она на 2 этаже. Разобравшись с последствиями «примирения» с Павловой, Константин направился за ней в комнату отдыха для врачей. — Ирина Алексеевна, извините! — каялся Костя, забежав в ординаторскую. — Оставьте же меня в покое! — послышался гневный крик из-за шторки у шкафчиков. — Глупо получилось. Но вы же видели, это случайность. — Случайность? Замечательно. — буркнула она. — И вообще, если бы вы не надулись и не бегали от меня, то этого не случилось бы вовсе. — хмыкнул Костя, подходя ближе к говорящей шторе. — Что? — вышла из укрытия женщина. Она была одета в классические брюки, босиком и в рубашке на голое тело. Что тут же парализовало Костю, так как торчащие соски Павловой из-под белой рубашки совсем не то, что он ожидал увидеть в данный момент. — Значит так! Я не знаю, что вы себе успели придумать, но я не ваша подружка! — не замечая ступора мужчины, гневно распалялась Ирина. — Прекратите ко мне подходить, разговаривать и так далее! Ясно вам? — Нет. — наконец смог произнести Костя, оторвавшись от груди женщины и подняв на ее лицо глаза. — Что нет? — раскрыв глаза еще шире, в недоумении спросила она. Что конкретно имел ввиду своим «нет» Костя и сам особо не понимал. Он вообще в эту секунду был занят борьбой с поднимающимся возбуждением. Хотя, если бы это была борьба, он бы уже лежал в нокауте. Как подросток, Костя просто терял голову под напором гормонов. Молча прожигая ее взглядом, мужчина сделал пару шагов к Ирине Алексеевне, которая вмиг оробела и начала пятиться спиной к шкафчикам. — Костя, остановитесь. — проговорила она с железной ноткой, хотя и прослеживалась скрываемая тревога. Дверь ординаторской открылась, в проеме показался Николай Пирогов. — Выйди вон! Ирина Алексеевна переодевается! — рявкнул Костя на ординатора. Павлова быстро заскочили за штору. — Но вы же…— сразу начал возмущаться Николай. — Выйди! — надвигаясь на Пирогова прорычал хирург. — Возмутительно. — нервно проговорил Николай, но все же покинул помещение. Лазарев остановился, провел ладонями по лицу. — Нет — еще раз произнёс он и поспешно вышел из ординаторской.