Часть 22

В комнате висела гнетущая атмосфера, на которую, казалось, никто кроме Миры и не обращал внимания. Она же ощущала ее непосильной тяжестью, свалившейся на ее хрупкие плечи. Эмпатия как никогда раньше играла с ней злую штуку, натягивая нервы до предела. Вокруг нее во всю суетились девушки, заставляя ее до боли сжимать кулаки в попытках сохранить на лице маску спокойствия и безразличия к происходящему. Руки так и тянулись прикрыться, в то время как взгляд прожигал ненавистные балконные двери, за которым скрылась хозяйка дома. Кто бы только знал, каких усилий ей стоило сдерживать себя. «Что б вам сладко жилось, Микото-сан с вашим «замечательным» кланом и «прекрасными» традициями» — все больше распалялась Мира, впервые за всю свою жизнь желая разразиться скандалом на весь дом, а лучше и вовсе сжечь его, дабы в будущем ничего не напоминала об ее нынешних переживаниях. Однако, вместо этого ей приходилось покорно молчать, крепко сжимать пальцы и ловить на себе насмешливые взгляды помощниц. «Нет» — нервно размышляла Мира, наблюдая краем глаза за девушками, которые и не думали с ней церемониться. — «Я еще спрошу с этих двоих! Все спрошу! За каждый отнятый мой нерв спрошу! И пусть только попробуют мне что-то против сказать! Разведусь! А не дадут развод, так в храм уйду! Жрицей стану!». Что Микото просто так не отступится от своего решения, Мира ни капельки не сомневалась. От того и страшнее на душе становилось. Чего еще ей ждать от родственников жениха и их традиций? Не придется же ей лишаться девственности на жертвенном алтаре при свидетелях сего соития. От представленной картины ее передернуло. «Сама напридумывала, сама испугалась» — подумала она, отгоняя непрошенные мысли. — «Мы же цивилизованные люди, в конце то концов» Ее подобно манекену одевали, причесывали, до боли стягивая ее пряди в пучок и усеивая их невидимыми шпильками, ранящими чувствительную кожу головы. С каждой новой вставленной заколкой в глазах девушек все больше разгорался огонек азарта. Они словно ждали, когда она сорвется, наслаждаясь своим садистским занятием. Мира будто слышала, как очередное украшение проехалось по черепу, девушка до крови прикусила кончик языка, чтобы не выдать своих "восторгов" относительно чужих усилий. Противный металлический привкус только добавил ей целеустремленности. «Не дождётесь» — думала она, с жалостью смотря на особо старающуюся помощницу. Где-то в глубине души Мира понимала ее чувства. Ведь она сама еще недавно также жаждала внимания Ширануи, надеясь, что он когда-нибудь ее заметит не как знакомую друга, за которой надо приглядывать, а как девушку. Наверное, она бы не пережила, если бы ей в итоге пришлось наряжать его невесту. За дверью послышались тяжелые шаги, принадлежавшие явно мужчине, который и не думал скрывать своего присутствия. Бесцеремонно распахнутая дверь, явила всем хозяина дома и по совместительству главу клана Учиха. — Она уже готова? — раздался глубокий мужской голос, от которого мурашки забегали по спине. «Была бы не готова все равно бы вошли?» — мысленно фыркнула Мира, смотря на отражение в зеркале. — Она практически готова, — спокойно ответила хозяйка дома, возвращаясь с балкона и одаривая своего мужа теплой улыбкой. — Нам осталось пару минут. — Опаздываете, — недовольно произнес собеседник, складывая руки на груди. Через отражение в зеркале Мира смотрела на высокую фигуру мужчины, который в свое время лишь одним своим именем наводил страх на всех присутствующих. От него веяло силой и уверенностью. Он не нуждался в представлении, ибо его знали все. Попробуйте тут не узнать главу местной полиции - Учиха Фугаку. Они встретились с ним взглядом. Его темные, бездомные очи, свойственные всем Учиха и ее, все еще не погасшие, горящие обидой, злостью и жаждой отомщения. Хотелось ли ей отвести глаза? Видят боги, да! И еще раз да! От одного лишь взгляда этого мужчины ее пробирала нервная дрожь, но какое-то внутренее упрямство заставляло ее продолжать играть с ним в гляделки. Откуда у нее взялась эта дурная привычка Мира и сама не знала. Ей казалось, что на такое способны лишь очень уверенные в себе люди и она пыталась быть такой же. Единственный человек, которому она всегда проигрывала, была ее собственная мать. С ней ей было не тягаться. Фугаку отвернулся первый, пренебрежительно хмыкнул в ее адрес и покинул помещение. Только тогда Мира заметила, что девушки все это время стояли в поклоне, а Микото крайне неодобрительно покачала головой. — Милая, ты все больше и больше меня расстраиваешь, — произнесла женщина, подходя к ней. — Мне стоит всерьез заняться твоими манерами и воспитанием. Лишние свидетели сего разговора исчезли словно по волшебству. — Микото-сан, мои манеры полностью соответствуют сложившейся ситуации, — как можно спокойнее произнесла Мира, одарив женщину обворожительной улыбкой. Микото цокнула языком, беря в руки алую краску и кисточку. — Мы живем в мире мужчин, дорогая, — произнесла хозяйка дома, нанося вещество на ее губы. — А мужчины, как хорошо известно, не терпят в свой адрес подобного неуважения. — Даже кошка прячет коготки лишь до поры до времени, Микото-сан, — произнесла Мира, смотря на отражение в зеркале, которое принадлежало кому угодно, но не ей. Там на первый взгляд отражалась прекрасная и хрупкая девушка, подобная фарфоровой статуэтке, на которую было приятно смотреть, но, приглядевшись внимательнее, можно было заметить, всю неправильность сего зрелища. Ее облачили в традиционный наряд невесты — сиромуку, собрали сложную прическу бункин но такасимада из ее длинных волос, с которой ей еще предстоит повозиться в попытках распутать после, и украсили ее резными украшениями, которые лишь едва выбиваются из головного убора — ватабоси. Ее здоровый, персиковый цвет лица, был выбелен до аристократично-белоснежного, свойственным всем фарфоровым куклам, и украшен лишь едва виднеющимся румянцем, черными завитыми ресницами и ярко алыми губами, выбивающимися из всей этой картины. Это была не она. В данном одеянии ее бы назвали куколкой. Она же ощущала себя — гейшей. Слишком белая кожа и слишком алые губы наводили ее на мысль о дамах скрашивающих мужчинас пару вечеров, но никак уж не всю жизнь. — Умные кошки знают, когда их надо спрятать, а когда показать, Мира-чан, — улыбнулась Микото. — Ты еще ни разумный котенок, шипящий и царапающий руку, протягивающему ему помощь. Женщина ловким движением, спрятала за воротом, на ее груди маленький кинжал и небольшую коробочку, и протянула невесте серебряный веер. — Ты выглядишь чудесно, Мира-чан, — довольным голосом произнесла Микото, окидывая ее оценивающим вглядом. — Вы с моим сыном будете прекрасной парой. Мира на это ничего не ответила, принимая веер из рук женщины. Ее взгляд был намного красочнее слов. — Ты должно быть удивлена традиционному наряду, — улыбнулась Микото, смотря в ее непоколебимые глаза. — Нет. Меня бы больше поразило, если бы вы отступились от порядков и устоев, как ваш сын, — спокойно ответила Мира, выдерживая насмешливый взгляд собеседницы. — Показательная чистота и невинность невесты для клановых шиноби весьма существенная деталь. Особенно если они из главных семей. — Ты проницательна, милая, — произнесла Микото по-деловому чуть склонив голову набок, — но у этого белоснежного наряда есть более сакральный смысл, — решила пояснить хозяйка дома, довольно наблюдающая за чуть сузившимися глазами девушки. — Он означает символическую смерть невесты в ее роду и переход в род мужа, конец прежней жизни и начало новой. Поэтому, как бы ты не убегала от этого и не противилась, но наряд, надетый на тебе, является прямым доказательством твоего перехода в клан Учиха и подчинению нашим традициям. Сохранить спокойное выражение лица Мире помогло не иначе только чудо. — Микото-сан, я хочу напомнить вам, что выхожу замуж за двух мужчин из разных кланов и не смогу принадлежать роду лишь одного. — Это мелочи, Мира-чан, — довольная собой, произнесла хозяйка дома. — Что ж, не будем заставлять всех более ждать. На этой фразе, как по волшебству, в комнате появилась одна из девушек, держащая в руках традиционную обувь - дзори.

***

Спуститься по лестнице и не свернуть себе шею для Миры представлялось не простой задачей. Каждый ее шаг был неуверенным и скованным от длинного наряда, весящего, по ее ощущениям, целую тонну и бесконечно путающегося в ее ногах. Мира даже попыталась сграбастать длинный подол в свободную руку, за что получила веером. — Что за бесприличие! — возмутилась Микото на ее варварские действия. «Да, чтоб вас, Микото-сан!» — мысленно процедила Мира, сжав покрепче зубы. Держать себя в руках ей становилось все сложнее и сложнее. Внизу их уже ждал Итачи одетый в черную накидку хаори с вышитым гербом клана Учиха и брюками хакама в тонкую вертикальную полоску. Мира сразу же отметила, что наряд ему шел. Засмотревшись на него, она оступилась буквально на миллиметр, но это хватило, чтобы тяжесть наряда стремительно потянула ее вниз по лестнице под удивленный взгляд Микото. Когда сердце пропустило удар, а глаза зажмурились от страха, ожидая неизбежного соприкосновения с жестким полом, ее подхватили крепкие мужские руки и прижали к чужой груди. — У тебя это входит в привычку, — со смешинкой в голосе произнес Итачи, смотря в ее распахнутые глаза. — Когда же еще меня поносят на руках? — произнесла Мира, зачаровано смотря в глаза мужчины. Она ведь так много хотела ему сказать, высказать все что она думает и о нем, и о его напыщенной семье. Почему же, смотря в его чуть насмешливые, но в тоже время грустные глаза, она не может вымолвить ни слова. Почему ей так сильно хочется стереть эту грусть из его печальных глаз? — Готов носить тебя хоть каждый день, если таково твое желание, — прошептал Итачи, склоняясь к ее лицу. Эти двое не замечали никого вокруг, заворожено смотря друг на друга. — Итачи, не смей! — Отойдя от шока, пракитически выкрикнула Микото, быстро спускаясь по лестнице. — Ты испортишь ей макияж! У нас нет времени его поправлять! Призывы Микото мгновенно разрушили возникшее между ними напряжение. Мужчина тяжко вздохнул, отодвигаясь от ее лица и вымученно прикрывая глаза. — Мы еще вернемся к тому, на чем остановились, — загадочно улыбнулся Итачи, ставя ее на пол. — Ведете себя, как малые дети, в которых бушуют гормоны! — Продолжала отчитывать их Микото, пока не поймала строгий взгляд сына. — Молодежь, — тихо фыркнула женщина. - Ни во что не ставите старшее поколение, - еще тише пробубнила она себе под нос. Хозяйка дома распахнула двери, готовясь к встрече с мико, которые сопроводят молодых до храма, но ее взгляд внезапно наткнулся на непрошенного гостя. — А это еще кто? — удивленно произнесла Микото, с недоверием смотря на прислонившегося к их стене мужчину. С губ Итачи сорвался тяжкий вздох. Он давно почувствовал его чакру, но надеялся, что ее обладателю хватит ума убраться до их выхода. Ему совсем не хотелось, чтобы Мира лишний раз переживала. Да еще из-за этого человека. Мира нахмурилась, улавливая изменившееся настроение в помещение. Она посмотрела на Итачи, но его лицо ничего не выражало. «Кто же их так переворошил?» — задумалась Мира, прикрывая глаза, чтобы почувствовать чужую чакру. Когда же девушка поняла кому она принадлежала ее прошиб холодный пот. Сердце пропустило удар от нахлынувшего ужаса. «Зачем?! Зачем он пришел?!» — мысленно кричала Мира, не зная, что ей делать. Она бросила на Итачи обеспокоенный взгляд, но он лишь сильнее притянул ее к себе. Руки моментально похолодели. Она знала этот жест. — Итачи, … — Мира не знала, что она могла сказать ему, чтобы успокоить. — Идем, — спокойно произнес он с какой-то отстраненностью, подталкивая ее к выходу, куда ей совсем не хотелось. Она не была готова встретиться с ним. Особенно сейчас. Просто не могла. Микото вышла первая на веранду, где уже находились две мико, дожидаясь молодых. Прежде чем переступить порог его дома, Итачи замер. — Веер, — произнес он, призывая девушку раскрыть его и скрыть свое лицо. Данная традиция редко соблюдалась. Чаще веер был неким символом в руках девушки, но сейчас Мира не была готова спорить с Итачи, чувствуя его напряжение. Раскрыв серебряный веер и сделав глубокий вдох, она переступила вместе с ним порог дома. — Уже пора начинать, — неуверенно проговорила мико, смотря на мужчину. Даже священнослужительницы ощущали возникшее напряжение, висевшее мрачной тучей во дворе главного дома Учиха. Старшая жрица заметно нервничала, желая поскорее начать, но это было невозможно, пока посторонний не покинет территорию. Тот же со злой решимостью смотрел на наследника и уходить явно не собирался. — Итачи, нас ждут, — раздражённо напомнила Микото, бросая хмурый взгляд на неизвестного. — Нужно начинать. «Все идет не по плану, Микото-сан?» — не могла не порадоваться этому Мира, улыбнувшись краешком губ, что не укрылось от Итачи. Его спокойная до этого момента чакра, стала давить и тяготить всех, кто был рядом с ним. Словно он потерял над ней контроль. От столь резкой смены настроения Мира растерялась. Она смотрела на профиль своего будущего мужа и не видела на его лице ни одной эмоции. «С таким выражением убивают» — нервно подумала Мира, прежде, чем до нее дошло. Она уже видела его в таком состоянии. И причиной его был все тот же человек — Ширануи Генма. «Екаи вас раздери!» — мысленно выругалась Мира, ощущая давление чужой чакры и эмоциональное состояние мужчины, от которого она просто не могла отгородиться мысленной стеной. Все ее выстраиваемые щиты слетали один за другим, сносимые эмоциональной волной одного индивида. «Он, что? Ревнует?!». В эту мысль ей верилось с трудом, но другого объяснения этой ситуации она не могла найти. — Итачи, … — Не сейчас, Мира, — довольно холодно ответил он. Мира виском ощущала, как в нее стреляют неодобрительным взглядом, призывая к более решительным действиям. Кому принадлежал взгляд она не сомневалась. Микото удавалось сохранять безмятежное выражение лица, словно ничего и не происходит, в то время как мико нервно перешагивали на месте. — Господин, — напряженно обратилась к брюнету старшая жрица. — Простите меня за грубость, но позвольте дать вам совет. Итачи переключил свое внимание на женщину, от чего ее слегка передернуло. Выдержать тяжелый взгляд Учиха не просто, уж Мира то это знала. — Мне не ведомо, что произошло между вами, — уже спокойнее начала мико, — но думаю, что вам следует поговорить и разрешить все недопонимания . Не стоит начинать священное торжество в таком состоянии. Все перевели взгляд на Итачи, ожидая его решение. — Вы правы, Мико-сама, — уставши произнес Итачи, беря свою чакру под контроль. — Нам нужно пару минут прежде, чем мы начнем. Мира не поверила своим ушам. Но еще больше испугалась полному эмоциональному затишью. — Это мудрое решение, Итачи-сан, — одобрительно произнесла мико. — Пойдем, — произнес он, ведя девушку за собой. Затылком Мира ощущала неодобрительный взгляд Микото, словно она была причиной всего здесь происходящего. «Кажется, мне и за этого придется выслушать» — нервно усмехнулась Мира. Идти навстречу к старому другу ей очень не хотелось, она уже догадалась, что затеял ее будущий муж, и ее это совсем не радовало. — Не убирай веер, — произнес он требовательным тоном, подведя ее к другому мужчине. — У меня не ангельское терпение Ширануи-сан. — Довольно холодно произнес Итачи. — Вы дороги Мире, и это единственная причина, по которой я еще не выкинул вас с территории своего дома, и позволяю вам поговорить. — А силенок бы хватило? — усмехнулся Генма, закусывая синобон. — Хотите проверить? — В другой раз, — улыбнулся Ширани. — Не хочу омрачать нашу дорогую Миру. Все-таки у нее сегодня такой важный день. Итачи злился, Генма его осознанно провоцировал, но зачем Мира так и не понимала. — У вас не больше пяти минут, — холодно произнес Итачи, уходя в сторону дома.

***

— Ничего не хочешь мне рассказать, Мира? — Уставши, но не менее раздражённо спросил Ширануи, наблюдая за собеседницей. Мира догадывалась, о чем он спрашивает и даже могла предположить, кто ему все рассказал, но признаться ему не могла. — Генма-сан, я не понимаю, о чем вы. — Мира, не расстраивай меня, — недовольно цокнул мужчина. — Я хочу тебе помочь, а для этого мне нужна любая информация. — Генма-сан, что вы хотите от меня услышать? — Ну, к примеру, как так вышло, что ты попала под закона «Одна на двоих»? И что куда более важно, привлекла внимание этих двоих?! Ты хоть осознаешь, во что ты вляпалась, Мира?! На последней фраза мужчина едва себя сдерживал. Складывалось ощущение, что эта мысль терзала его уже некоторое время. — Генма-сан, - попыталась, как можно спокойнее произнести Мира. - Если вы знаете про этот закон, то также знаете, что под него попадают все свободные неклановые куноичи. Как вам хорошо известно, я не замужем, не помолвлена и не принадлежу ни к одному из кланов. — Мне это известно. Но я другого не понимаю. Бесклановых свободных полно. Почему они выбрали именно тебя?! — Вам не кажется, что этот вопрос более уместно задавать не мне? — Мира негодующе вскинула бровь, но из-за веера это было не видно. — А что было бы лучше, если попала к другим? — Да! — раздраженно рявкнул мужчина. — Что?! Мира неверующе отступила на шаг назад. Ее руки дрогнули, а желание опустить веер и посмотреть в эти бессовестные глаза просто зашкаливало. — Ты не понимаешь. С клановыми шиноби тягаться сложно. За ними стоят кланы. Выбери тебя кто-нибудь попроще, и я бы смог что-нибудь придумать. Да даже будь у меня чуть больше времени, я бы смог тебя вытащить из этого … Он не договорил, но Мира и так поняла, что он имел ввиду. — Генма-сан, — грустно улыбнулась она, ощущала его блуждающий взгляд на себя, полный чувства злости, печали, потерянности и некой обреченности. — Помните, что вы мне сказали в тот вечер? Со стороны мужчины послышался скрежет зубов. — Я не знал всей ситуации. — Однако вы были правы. Мне не стоило вас вмешивать, и тогда вы бы не мучились сейчас от мук совести. — Мира, что ты такое говоришь?! — раздражённо рявкнул он, желая встряхнуть девушку, даже руки поднял, но так и не коснулся ее. За ее спиной вдали он отчетливо видел, как вспыхнул алым шаринган. Предупреждение со стороны Учиха вызвал лишь смешок. — Ты правда собираешься выйти за них двоих? «Зачем вы мучаете меня и себя, Генма-сан?!». — Собираюсь. — Ты хоть представляешь, что тебя ждет?! — Нет, — честно ответила она. В ее голове было множество сценариев ее будущего, и все ее пугали. — Одумайся, Мира! Я обещаю, мы что-нибудь придумаем! «Что?» — усмехнулась Мира. — «Если даже Хокаге ничего не может сделать». — Генма-сан, зачем вы пришли? — Спасти одну дурочку от того, что она творит. Да у твоей мамы волосы дыбом встанут от таких новостей. Ширану не понаслышке знаком с характером ее родительницы. — Она в курсе. — И ничего не сделала?! «Попыталась, а мне за это еще и попало» — усмехнулась Мира, покачав головой. — Мира, прошу, — умоляюще произнес Ширану. — Скажи, что ты не хочешь за них замуж, и я тебя заберу отсюда прямо сейчас. Только скажи. «А что потом? Вы обречете себя на огромные проблемы, Генма-сан и все равно ничего не измените. Только мне будет больнее от мысли, что с вами могут что-то сделать, а меня и вовсе запрут под домашний арест. Клановые не прощают позора. И если Хатаке мстить не будет, то Учиха это просто так не оставят. А я так не могу. Не смогу жить с мыслью, что с вами что-то произошло по моей вине» — мысленно кричала Мира, но в слух озвучила совсем другое. — Генма-сан, я люблю их, — попыталась как можно увереннее произнести Мира, глотая непролитые слезы. — Пожелайте же мне счастья. — Это твое окончательное решение? — Зло спросил Ширануи. — Назад пути не будет, Мира. — Генма-сан, я уже все решила. — Что ж, надеюсь, ты не ошиблась в своем выборе, Мира. — Попытался было улыбнуться мужчина, но улыбка вышла кривой и совсем не радостной. — Тебе очень идет свадебный наряд. Если бы Хаяте был жив, то он бы гордился тем, какой красавицей ты выросла. — Спасибо, Генма-сан, — всхлипнув произнесла Мира. — Раз мы все выяснили, то у меня более нет причин, задерживать твое торжество, Мира. — Произнес Ширануи, наблюдая за подходящим к ним Итачи. — Надеюсь, что мы еще встретимся, и в следующий раз ты будешь выглядеть более счастливой, чем сейчас. — Да, — сквозь всхлип произнесла она, чувствуя, как слабеют колени.