Часть 9

      Ночь. Тихая и безмолвная ночь. Алла лежала, закутавшись в одеяло, и смотрела в окно на полную луну. Как бы ей хотелось, чтобы от неба до её окна протянулся лунный луч. Алла знала, что там она непременно встретила бы Филиппа. Они бы гуляли вместе и обо всем поговорили. Ей так много нужно было ему рассказать. Алла прерывисто вздохнула.        «Зачем мне эта гордость? Ну почему я позволила ему уйти?»       Эти вопросы не давали ей покоя. Она вздыхала и мучилась в ожидании звонка. Ей так нужно было, чтобы Филипп набрал её номер и попросил прощения за все, что натворил сгоряча тогда, в её гостиничном номере. То, что в этом была и её вина, Пугачёва не могла признаться даже себе. Она не привыкла ограничивать свою свободу и считала ревность самым пошлым чувством. Но теперь, когда у неё под сердцем лежал его ребёнок, Алла больше всего на свете боялась упустить своё счастье.       На тумбочке рядом с кроватью лежала свежая газета с кричащим заголовком о её деликатном положении. Алла подумала, что Филипп обрадуется, узнав о ребенке, и сразу побежит мириться. Они не виделись уже два месяца. Киркоров уехал после своего концерта в Москву, а потом улетел на другой континент. Сначала Пугачева жутко разозлилась на него, но жизнь все поставила на свои места.       Кузьмин колесил по стране с гастролями, Алла лишь узнавала из газет новости о своём муже-рокере и была предоставлена сама себе. Объявив о тайм-ауте, Пугачева перестала выступать и опять почувствовала, как одинока. Дочка, внуки — все это не могло заменить ей любящего мужчину.       Переворачиваясь с боку на бок на одинокой постели, Алла вспоминала жаркие ночи, проведенные здесь с Филиппом. Его глаза, смотревшие на неё с немым обожанием, его нежные слова и нескромные ласки. Теперь у Аллы не было никаких причин отвергать его любовь.       «Будь, что будет. Подумаешь, разница в возрасте. Ребёнку нужен отец», — решила она и попросила Кузю вернуться в Москву, чтобы, наконец, оформить развод.       Владимир обещал приехать через два дня. Алла представила, как обрадуется Филипп, узнав, что она свободна. Оставалось только дождаться его звонка.       «Он обязательно мне позвонит. Только бы не проспать», — думала Алла, глядя на луну. Она знала, что Киркоров будет звонить ночью, потому что там, где он сейчас находился, в это время был день. США. Премия «world music awords». — Филипп, приготовься, через пять минут на сцену. — Я уже давно готов, спасибо, — кивнул Киркоров, не выпуская из рук телефон.       Он теребил его в руках, не решаясь позвонить. Да и звонить было некому. С женой все было покончено раз и навсегда, а что сказать Алле, он и не знал. Просто не находилось нужных слов.       «Спою её песню, и она все поймёт, — думал Филипп. — Не сможет не понять. Я же люблю её. Только, почему же она этого не оценила?»       Певец встал и нервно закурил. Выпуская дым в потолок, он тяжело вздыхал и мучился от тяготившей его неопределенности.       «Вот же характер! Могла бы и сама позвонить. Я же мужчина, я не могу прощать такие вещи. Но если бы услышал её голос, то сразу бы забыл. Все, что у неё там было до меня. Ну же, Алла, позвони мне!» Но телефон предательски молчал.       «А, может, остаться здесь навсегда? Начать всю жизнь заново, и будь, что будет».       Филипп представил, как будет каждый день гулять по улицам, расцвеченным рекламными огнями. Пепси и бургеры на каждом углу, не это ли счастье? А ещё огромные карусели Диснейленда. Там можно было бы славно покататься вместе с дочкой. Бродвейские мюзиклы, да мало ли что ещё. — Киркоров, на сцену, — раздался равнодушный голос помощника церемонии.       Артист сделал несколько своих широких шагов, и огни мгновенно ослепили его лицо. Затем свет померк, и в зале зазвучали аккорды гениальной песни Пугачёвой. Филипп исполнял «Три счастливых дня» на испанском языке. В груди бешено колотилось сердце, перед глазами стояло лицо Аллы. Её приоткрытый рот, исторгающий стон страсти, ее хрупкие пальцы, вцепившиеся в его спину и пронзающие кожу до крови в порыве страсти. Последние слова Филипп спел на родном языке:

Там, где ты, нет меня. Там, где я, там нет тебя со мною рядом! Три счастливых дня было у меня с тобой…

      Его тёмные волосы с седыми прядями разбросались по плечам. Большие карие глаза были печальны и наполнены внутренней болью. Кланяясь, Филипп с трудом сдерживал слёзы, которые стояли в его глазах. Впрочем, все равно все сочли, что эти эмоции от радости. Киркоров получил престижный приз и удалился за кулисы. Выдохнув, он сделал большой глоток колы, чтобы прийти в себя. Телефон пронзительно зазвонил. — Алло, Алла? — радостно выпалил Фил. — Филипп, поздравляю, ты гениально спел эту песню Пугачевой, — раздался голос Аделины. — Ты самый лучший, Аллочка передаёт тебе привет.       Улыбка слетела с лица Киркорова, сменившись кислой миной. — Спасибо. Мне приятно, — с трудом выдавил Филипп и отключил телефон.       Адвокат клятвенно обещал ему не затягивать бракоразводный процесс, но козыри были на руках Аделины. Филипп не хотел доводить дело до скандала и надеялся получить добровольное согласие своей супруги.       Наверное, она бы согласилась, если бы он мог увеличить размер отступных, приписав к полагающейся ей сумме несколько нулей. К сожалению, его финансовые возможности не позволяли этого, и слухи о богатстве Киркорова были явно преувеличены. Приходилось надеяться на гастрольный чёс. А до тех пор играть роль супруга.       После награждения к Киркорову подошёл какой-то иностранец и стал восхищаться его пением. — Это гениально! Вы так прекрасно владеете испанским языком, наверное, у вас латино-американские корни, мистер Киркорофф?       Филипп чуть было не ответил, что у него латино-американские кандалы в лице его супруги, но вовремя сдержался. — Я родился в Болгарии, — учтиво ответил он, помня наставления Аллы.       «Запомни, Филипп. Ты под микроскопом, каждый твой шаг становится достоянием общественности. Следи за тем, что говоришь, и никогда не исповедуйся в своих интервью», — предупреждала его Пугачева во время их совместных выступлений.       Но назойливого иностранца не удовлетворил такой короткий ответ, он и не думал оставлять Фила в покое. — Я приглашаю вас поработать в Мексике. Эта песня может стать там хитом. И если вы ещё что-нибудь поете, попробуйте записать это на испанском языке. Вы сделаете себе имя в этой части света!       «Что-нибудь пою! — самолюбие артиста было уязвлено. — Откуда ты такой взялся на мою голову, — разозлился Филипп». — Эта песня давно уже стала хитом на не менее значимой части света, — сверкая глазами, ответил Киркоров. — Артистка, которая её поёт — суперзвезда Алла Пугачева. Я исполнил сегодня это произведение в её честь. — И все-таки, мистер Киркорофф, подумайте! Мы распланировали бы гастроли на целый год. Это хорошие деньги! — продолжал соблазнять Филиппа неизвестный.       Но деньги в данную минуту ничем не могли помочь, и Фил только рукой махнул. Засунув в карман протянутую ему визитку, Киркоров поехал в свой номер.       Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться дома, в Москве. Он закрыл глаза и вытянулся на огромной гостиничной кровати, представляя, как побежит к знакомому подъезду на Тверской и, минуя кучку фанатов, подойдёт к заветной двери с охапкой роз в руках.       «Любовь моя, моя Алла! Она не могла меня забыть. Мы обо всем поговорим, и я больше не оставлю её в одиночестве».       В этих сладких мечтах Филипп заснул. Ночью во сне он сжимал в объятиях свою любимую женщину. — Как же я долго тебя ждал, любимая!       Алла лежала перед ним на кровати, и Филипп чувствовал, как напряжена его плоть. Ничего не ответив, она протянула свои руки к нему и прижала к себе. Мужчина застонал, когда его кожа коснулась её обнаженного тела. Ему так и хотелось слиться с ней воедино. Но Алла не спешила. Её губы стали целовать его шею, сводя с ума от желания. — Мальчик мой, Филя. Не торопись, — ласково произнесла она, спускаясь ниже.       Когда её поцелуи достигли низа его живота, Филипп прикрыл глаза. Так хорошо ему не было ни с одной женщиной. Алла дразнила его, распаляла. Она не дотрагивалась до его возбужденного достоинства, лаская вокруг. Понимая, что он больше не сможет сдерживать свою страсть, мужчина положил её на спину и навис над ней, готовясь войти. Алла раздвинула бедра, и он мог видеть, что она уже давно готова принять его в себя. Филипп начал медленно двигаться навстречу и… Резко зазвенел будильник, прерывая его сон.       Возвращаясь в реальность, мужчина мгновенно открыл глаза, сердце билось в груди, как сумасшедшее. Он провёл рукой по кровати, все ещё надеясь найти здесь Аллу, но кроме него в номере никого не было. Выругавшись, Филипп направился в душ. Холодные струи успокаивали его разгоряченное тело. Наскоро одевшись, артист схватил заранее упакованный чемодан и поехал в аэропорт.       «Назад, домой. К Алле», — повторял про себя Филипп, изредка поглядывая в иллюминатор на проносящийся под ним океан. Чтобы время полёта прошло быстрее, он принял снотворное и проспал до самой посадки без сновидений.       В Шереметьево Филиппа встретила газетная статья с крупно набранным заголовком: «Пугачева ждёт ребёнка». Метнувшись к газетному киоску, Филипп скупил всю прессу, где упоминалось имя примадонны.       «Последняя гастроль. Алла и Владимир Кузьмин ждут ребёнка, слухи о разводе оказались беспочвенными».       Филипп отказывался верить прочитанному. Но факты были из разряда неоспоримых. На фотографиях Алла Борисовна выглядела изрядно располневшей.       «Пугачева отказалась приехать на церемонию из-за плохого самочувствия».       «Неужели она так сильно переживает нашу ссору? А эти и рады, приплели нелепую историю с беременностью», — думал Филипп, теряясь в догадках.       «Алла Борисовна вышла из зала, не досидев до конца спектакля. Знающие люди говорят, что виной всему токсикоз певицы».       Газета полетела на пол. Поднимая глаза вверх, Киркоров встретился взглядом с Аделиной. Она стояла рядом с ним и держала за руку их дочку. — Папа, папочка прилетел! — бросилась к нему Аллочка.       Филипп обнял девочку, поднял на руки и нежно поцеловал. На жену смотреть не хотелось. Аделина посмотрела на разбросанные газеты и улыбнулась. — Ты уже в курсе наших новостей, Филипп. Будешь поздравлять свою примадонну? — Обязательно, если только все это окажется правдой. И, знаешь, ты права, мне надо встретиться с Аллой Борисовной как можно быстрее, — Киркоров старался сдерживаться и не показывать своих эмоций при ребенке. — Даже домой не заедешь? Мы с Аллой так тебя ждали! Вместе испекли твой любимый Наполеон.       Филипп покрепче прижал к себе Аллочку и пошёл к автомобилю.       Семейное чаепитие не входило в его планы, но другого варианта у него не было.       «Заодно еще раз поговорю насчёт развода», — решил Филипп. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что торт у его жены получался фантастически вкусный.