Глава 8.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Девушка, как по щелчку, проснулась, упираясь взглядом в высокий потолок. Она не помнила, как уснула, как долго спала и что ей снилось. Голова была свинцовая. Кимберли пыталась сосредоточиться, но мысли каждый раз разбегались в разные стороны. Она ничего не понимала и чувствовала себя как-то потерянно.       Шум за дверью заставил Ким подняться с постели. Затаив дыхание, она дёрнула за ручку и толкнула дверь. Но вместо привычного коридора особняка перед ней предстал пейзаж. До боли знакомый. Это вызвало диссонанс в её голове, но Кимберли решила пройти дальше. Такого ведь просто не может быть. Но она знает это место. Кимберли всхлипывает, закрывая рукой рот. Она не была здесь очень давно и не вернулась бы ни при каких обстоятельствах. Южное озеро — то самое, где нашли Дебору когда-то. Тот самый непролазный лес по берегу, заросшие мхом валуны и спокойные тёмные воды. Здесь так страшно и мрачно. Не слышно ни единого звука. Влажный воздух и отсутствие ветра не дают нормально дышать. Кимберли делает пару шагов по земле и оглядывается назад. Словно в сказке, открытая ею дверь просто стоит посреди тропы, ведущей к озеру. Ким не понимает, что происходит. Она ведь проснулась. Она уже не спит. Но всё это не может быть реальностью. У неё трясутся колени, а по щекам струятся слёзы. Здесь, действительно, страшно. Ким чувствует себя в западне. Ей некуда бежать. Позади дверь в комнату, а впереди злосчастное озеро. Начинается паника. Из-за каждого дерева мерещатся длинные костлявые руки, ужасные гримасы, а потом вдруг поднимается какой-то вой. Он нарастает с каждой секундой, пока Ким не замечает на камне неподалёку свою подругу. Она замолкает и улыбается, так тяжело и вымученно. Кимберли ужасается от вида её гниющей, почти разложившейся, плоти. Она кусает свои губы до крови и пятится к двери. Она не боится Дебору, она боится этого. — Бэрри… — голос девушки эхом разносится по округе. — Не оставляй меня здесь одну. — Деб спрыгивает с камня в воду и направляется в сторону Ким. — Мне так страшно… Мне так одиноко здесь, Бэрри. Я больше не могу выносить это… — девушка оказывается на расстоянии пары метров, и Кимберли застывает в дверях, не решаясь ступить внутрь. — Что я могу сделать?.. — шепчет она дрожащими губами. — Спаси меня, наконец, я так хочу домой. СПАСИ МЕНЯ, КИМБЕРЛИ! — челюсть Деборы неестественно отвисает, когда она переходит на крик. — КАК ТЫ МОГЛА БРОСИТЬ МЕНЯ! МОЙ ДНЕВНИК! ПРИНЕСИ МНЕ ЕГО! — Дебора набрасывается на Кимберли, и та падает, громко крича.       Но девушка оказывается в своей постели. Задыхаясь от ужаса, она оглядывается по сторонам, переваривая увиденное. Это был сон. Кошмарный. Она ещё не сошла с ума. — Боже, точно, как я могла забыть! Дневник Дебби… Куда он делся после её смерти? Я должна его найти. Марта потом.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Было раннее воскресное утро. Кимберли начинала привыкать к своей жизни в особняке Фэйрчайлд. После завтрака в одиночестве она направилась на поиски Майлза, чтобы рассказать о своих мыслях насчёт дневника Деборы. Но на улице, на полпути, Ким передумала. Он не станет помогать ей с этим. Слишком уж она забылась. Но всё равно девушка решила найти Майлза, потому что дома его не было с самого её пробуждения.       Через некоторое время Кимберли вышла к конюшне. Она не была здесь и не знала об её существовании. На территории особняка вполне можно было заблудиться. Ещё больше девушка удивилась, когда увидела Майлза, который ездил верхом на красивой вороной лошади. Юноша выглядел как молодой наследный принц: статная, грациозная осанка, безэмоциональное лицо, уверенные движения. А в лучах утреннего солнца его и без того бледная кожа становилась почти прозрачной и блестящей. От такой картины перехватило дыхание. Ким молча наблюдала за ним, пока лошадь не остановилась рядом. Девушка сделала пару шагов назад и задрала голову, щурясь от солнца. — Я настолько ослепителен? — И тебе доброе утро, Майлз. — Что ты здесь делаешь? — Я искала тебя. — Зачем же? — Уже неважно. Оказывается, ты… жокей? Или вроде того. Хорошо держишься в седле. — Надо же… — юноша хмыкнул и спрыгнул с лошади. Он оценивающе пробежался взглядом по Кимберли и усмехнулся. — Залезай. — Я не умею. — Я… помогу.       Девушка не хотела быть трусливой. На самом деле ей доводилось ездить верхом, но тогда это занятие ей не пришлось по душе. Выдержав пронизывающий взгляд Майлза, Ким подошла к кобыле и провела рукой по гладкой чёрной шерсти. Не ощутив недовольства лошади, она схватилась за холку, вставила ногу в стремя, резко подпрыгнула и удобно расположилась сверху. Майлз одобрительно похлопал в ладоши и следом залез сам, садясь позади. Он пробежался своими длинными худыми пальцами по бёдрам Кимберли, схватился за поводья и придал лошади ходу. Девушка втянула носом воздух и вжалась спиной в грудь Майлза. — Возьмись здесь и не будь такой трусихой, Бэрри. — Я не трусиха. — Ну-ну…       Девушка недовольно сморщилась и выхватила поводья, горделиво выпрямляясь. Она уверенно повела, но небольшое волнение всё ещё сидело на задворках сознания. А когда Майлз вдруг пришпорил кобылу, Ким взвизгнула, вцепившись в поводья. Юноша рассмеялся, прижимая её за талию к себе. — Ты что творишь?! — Не пугай мою малышку своими воплями! Ты все ещё такая зануда! — Бесишь! — прошипела Ким и направила лошадь за пределы площадки, ускоряя её.       Так хотелось выпендриться перед Майлзом. У неё тоже высокого самомнения не занимать. Видя, что лошадь не препятствует её порыву, девушка почувствовала себя гораздо увереннее. У неё получалось весьма неплохо. Но это было так опасно. Она совсем не наездница. Это ещё больше будоражило кровь. А прохладный ветер в волосах расслаблял голову. — Не умеешь, говоришь? Лгунья! — Пошёл ты!       И на какие-то мгновения Ким ощутила себя так легко и свободно. Легко и свободно рядом с Майлзом. Словно они знают друг друга вечность. Словно способны понять друг друга даже без слов. Это было такое необычное ощущение. Оно противоречило здравому смыслу. Одинокая всеми осуждаемая Кимберли находила утешение лишь в мести и в одной постели с Майлзом. Однако где-то в самой глубине она подавляла желание получить простую поддержку, объятий, услышать, что на её стороне кто-то есть. Девушка ведь понимала, что как только даст этим мыслям проникнуть в голову, в сердце, она разобьётся, сломается совершенно, не выдержит такой жизни. Поэтому ей нельзя давать такую слабину. Нельзя давать себе быть человечной. Ведь человек не может выдержать такой мрак.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Кимберли трясло. Последний раз она видела семью Деборы на её похоронах, с которых сбежала. С тех пор девушка избегала ещё и какого-либо общения с ними. Помнят ли они о ней сейчас? Захотят ли говорить и впускать в дом?       Ким не сказала Майлзу о своей вылазке и ушла второпях. Без него заниматься всякими такими делами было как-то не в духе Кимберли, но она не хотела мешать тайну смерти её подруги и месть в одно. Это были разные вещи. Или только так казалось…       Вот и он — неказистый двухэтажный дом дурацкого жёлтого цвета с приплющенной крышей. Признаться, Кимберли это сооружение никогда не нравилось. Подойдя к крыльцу, девушка сжала руки в кулаки и вздохнула. Она вдруг поняла, что семья Дью может быть в курсе её новой репутации и вовсе открывать не станет. Зачем им связываться с такой грязной девкой. Но Ким уже пришла. Сейчас или никогда. Она постучала в дверь и затаила дыхание. Эти секунды ожидания были вечностью. Обострённый слух уловил приглушенное шарканье по ту сторону. — Да? — в дверях показалась миссис Дью. Она с прищуром оглядела Кимберли. — Добрый день. Я… — … Кимберли! Ох! — её зелёные глаза округлились от удивления, и она всплеснула руками. — Как же это я!.. Проходи, детка!       Тон миссис Дью заставил Ким выдохнуть. Она выдавила из себя дружелюбную улыбку и вошла в дом, оглядываясь. Сердце сдавило от нахлынувших воспоминаний. Кимберли не должна была погружаться в это сейчас. Сейчас уже не время. — Рада видеть тебя, милая. Как твои дела?       Женщина проводила Ким в гостиную, усадила на диван и рядом села сама, явно, в ожидании рассказа. — А… где остальные? — О, Роджер с мальчиками и Эбигейл уехали на рыбалку на эти выходные, вернутся вечером. Амелия гостит у своей подруги. Я пока одна дома. Боже мой! Я слышала о… твоей ситуации. О твоей семье! Мне так жаль, Кимберли! Это всё просто ужасно!       Ну конечно, что ещё могла сказать эта женщина. — Спасибо вам, миссис Дью, но я пришла поговорить с вами не об этом. — Что тогда тебя привело? Мы не виделись так давно. Кажется, с… — … с похорон Деборы, миссис Дью.       Обстановка в гостиной мгновенно помрачнела. У женщины потускнел взгляд, она сникла и напряглась. — Я знаю, как вам тяжело даже думать об этом, миссис Дью. Я могу понять вас, Дебби была моей самой близкой подругой. Я бесконечно скучаю по ней и… — Ким махнула головой, когда поняла, что забывается. — В общем, я хотела узнать, в курсе ли вы, где может быть её личный дневник? Такая потрепанная тетрадка с наклейками Человека-Паука и Марио? — Что? Дневник? — внимание женщины переключилось, и она задумчиво нахмурилась, потирая подбородок. — Я не видела его очень давно. Когда мы перебирали все вещи в комнате Дебби, не нашли его там. Я не придала этому значения. Он мог потеряться или Дебби сама слишком хорошо спрятала его, или просто избавилась. А что такое? Зачем он тебе? — Я не могу смириться, миссис Дью, — прошептала Ким, надеясь на понимание. — Я хотела узнать о её мыслях перед тем, как она… — Стой, не нужно! Не знаю, чем могу помочь тебе, Кимберли. У нас его нет. — Я знаю, где она могла спрятать его. Давайте взглянем, прошу вас. — Что это за место? — В её комнате за кроватью. Там было место, где отпадали обои, и… между досками в стене было пусто. Если вы не делали ремонт, может быть… — Нет. Я не думаю. Мы ничего не нашли ни там, ни где-либо ещё. Мне жаль, Кимберли. Думаю, тебе пора. — Да, конечно, простите, миссис Дью.       Ким ощутила эту смену настроения женщины и поняла, что она останется с носом. Ничего нового не узнала. — И прошу тебя больше не заявляться к нам без приглашения, Кимберли. У тебя и твоей семьи… не лучшие времена. Подумай о том, что будут говорить о нас.       Раньше девушка проглотила бы эти слова и смиренно ушла, но не теперь. Теперь она уже не та Кимберли Мейсон. — Вы ничего не знаете, чтобы так говорить со мной. — Что, прости? — Я не заслужила такого отношения ни с вашей стороны, ни со стороны кого бы то ни было. К тому же я никогда не относилась к вашей семье плохо, несмотря на то, что Дебора терпеть вас не могла. — ЧТО?! — Не делайте вид, что не знали. Вам не была интересна жизнь Деб, вы её стыдились, а потом начали строить из себя великих мучеников. Вам было плевать на то, что она чувствовала. А когда она умерла, вы стыдились даже того, что это было самоубийством. Она снова опозорила вашу семью, да? Только это вас заботило. Вы отвратительны! Она ненавидела вас за это! И я ненавижу! — А ну пошла вон из моего дома, мерзавка! — миссис Дью буквально выпихнула Кимберли за дверь. — И не смей возвращаться сюда, потаскуха!       Чего и требовалось ожидать. Ким думала, что эта женщина хоть немного изменилась после смерти своей дочери, но нет. Она всё ещё была дурной. — Кимберли?       Задумавшись, девушка не заметила, как позади к ней приблизилась Амелия, младшая сестра Деборы. Её Ким была по-настоящему рада видеть. Они с девочкой радостно обнялись. — Что ты здесь делаешь? Это мама там кричала на тебя? Что произошло? — Мы поговорили о Деб. — Но что ты хотела обсудить спустя столько времени? — Я хотела узнать о дневнике, который вела Дебора. Может, ты что-то знаешь? — Мне было всего девять, когда её не стало, ты ведь в курсе. К тому же она ни с кем из нас не делилась своими секретами. Мы с Эбигейл были слишком маленькие для неё, а мальчики — это мальчики. — Твоя мама сказала, что дневник пропал после смерти Деборы. — Пропал? Не думаю, что это так. — О чём ты? — Я помню, что тогда давно в доме были полицейские. Они искали что-то в комнате Дебби, расследование было всё-таки. Сам шериф приходил. Мне кажется, что его забрали именно тогда. Возможно, я даже видела его в одном из специальных пакетов. Может, его оставили, как какую-нибудь улику? — Улику? Это странно. И странно, что вам всё равно его не вернули. Не имели права забирать его просто так. Хорошо, я поняла, спасибо тебе, Амелия.       Девушки попрощались, и Ким направилась к себе. Ей не нравилось, что полиция и, особенно, шериф были причастны к исчезновению дневника. Как такое может быть? Как они его нашли и зачем забрали? Хотели отдать на изучение психологам или вроде того? Но почему не отдали обратно семье? Что, если до сих пор он хранится где-то в участке? Тогда это ещё более проблематично. Ким не сможет никогда его достать. Но если… — Если там правда о смерти Деб? — внезапно вслух произнесла Кимберли, и её словно молнией прошибло. — Что, если они специально скрыли это и уничтожили его? Если кто-то из полицейских или шериф причастны к смерти Дебби, они вряд ли бы стали хранить дневник. Боже мой!       Девушка огляделась, надеясь, что никто не слышал её. Она стойко ощутила, что кто-то наблюдает за ней сейчас. По спине пробежали мурашки. Идти в особняк перехотелось.       Кимберли решила прогуляться до центра города к площади Мирабелло. Она давно никуда не выходила. Отец всё ещё был в розыске. Да и слухи никак не рассеивались. Эти улицы больше не были для Ким чем-то родным. Она забежала в книжный магазин, оценила новинки. Потом зашла в продуктовый и купила себе клубничное молоко. Здания на площади были построены так, что образовывали идеальный квадрат. Внутри находился двор, где в основном были только мусорные контейнеры и всякий хлам, окна туда не выходили. Именно поэтому некоторые торчки обменивались здесь дозами.       Потягивая своё молоко из трубочки, Кимберли любопытно заглянула в проём между зданиями. С внутреннего двора слышались какие-то голоса и звуки борьбы. Сердце подсказывало Ким, кого она может там увидеть. Но как Майлз оказался здесь? Он вроде оставался в особняке, когда Ким удирала к миссис Дью. Драться в подворотне посреди дня в центре города не очень хорошая идея. Девушка решила понаблюдать. Она осторожно прошла дальше и в конце прохода брезгливо прислонилась к разрисованной стене. Здесь, действительно, была драка. Майлз остервенело избивал двух парней. Ким не знала, кто они. Юноши пытались давать отпор, отбиваться, но даже вдвоём у них не получалось противостоять ему. Он улыбался, но был так жесток. Девушка каждый раз удивлялась, откуда в таком теле столько силы. Это пугало и… будоражило. Кимберли не могла сдержать ухмылки, наблюдая за ним. Такой прекрасный в своём безумии. Сейчас она смотрела на него, иначе, чем раньше. Сейчас ей это нравилось. В один момент девушка встретилась взглядом с Майлзом. Он ещё шире ей улыбнулся, отвлёкшись всего на секунду. В этот момент по старой ране ему прилетело кулаком, и он зарычал, словно животное, бросаясь на противника. Ким возбуждённо подалась вперёд, выбрасывая пустую коробку из-под молока в сторону. Майлз ударил одного из парней и с силой толкнул. Тот отлетел к ящикам и, ударившись головой, отключился. Потом он кинулся на того, который ударил его ранее. Повалив на грязную землю, Майлз принялся практически вбивать в неё парня. Тот стал просить прощения и чтобы его отпустили, но Майлз был безжалостен. В какой-то момент Кимберли заметила, что тот парень и сам Фэйрчайлд уже в крови. Его лицо, руки, форма — это выглядело ужасно. Парень под ним уже был без сознания. Ничего не могло остановить Майлза, кроме него самого. Устав, он поднялся и сплюнул, пиная юношу. Пришедший в себя второй парень, трясясь от страха, подхватил своего друга как мог, и поспешил покинуть это адское место и, особенно Майлза. Ким проводила ребят безэмоциональным взглядом и обернулась обратно к Майлзу, который уже стоял возле неё. Вблизи он выглядел ещё ужаснее. От него пахло кровью, землёй и совсем немного его духами. Растрепанные кудри спадали на блестящие обезумевшие глаза. Губы растянуты в оскале. Кровь стекала с кончиков волос на лицо, потом на шею, на белоснежную рубашку и пиджак. — Что здесь делаешь, староста? — Прогуливалась. А ты? — Ким задрала голову, ухмыляясь. — Развлекаюсь. Ты наблюдала за мной? — юноша подошёл вплотную и схватил Кимберли за талию, проводя языком по своим окровавленным губам. — Тебе понравилось, да? — Нет. — Лгу-нья, Бэр-р-ри.       Майлз вдруг наклонился к ней, явно намереваясь поцеловать, но девушка отвернулась, не ожидая такого выпада. — Что такое? Тебе противно, м?       Ким не знала, что сказать. Они ведь с Майлзом уже спали несколько раз, но ни разу не целовались в губы. Это было так странно. Кимберли не понимала, как так вышло. Ведь, признаться честно, возможность поцеловать эти красивые пухлые губки была такой соблазнительной. Какая разница на принципы, когда она давно перешла грань.       Ким повернулась обратно и с вызовом взглянула на Майлза. Он словно знал, что она передумает, и резко впился в её губы, впечатывая в стену позади. Ударившись спиной, девушка ахнула, и Майлз углубил поцелуй, проникая языком в её рот. Ким ощутила привкус чужой крови во рту, но не стала противиться. Ей… нравилось это? Она ощущала, как Майлз своими окровавленными руками мнет её ягодицы и гладит спину. А его грубый поцелуй был таким страстным и мокрым, что в голове у неё всё поплыло и захотелось отдаться ему прямо здесь и сейчас. Это всё было так мерзко и грязно. Но ей нравилось. Она не хотела ничего бы сейчас поменять. И почему они раньше этого не делали? Ким запустила пальцы Майлзу в волосы, оттянула, и он что-то промычал, до крови кусая её за губу и сильнее вжимая в стену. Боже мой, как это было ужасно-прекрасно! Она была вся измазана в чужой крови, но продолжала отвечать на эти глубокие опьяняющие поцелуи. Кимберли не понимала, что с ней не так, да и думать об этом совсем не хотела. Ей хорошо, нет, ей восхитительно! На остальное — плевать.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

— Надеюсь, ты не планировала ложиться спать, староста. Собирайся, мы идём по следам твоей подружки? — О чём ты? — Бо-оже! — Майлз плюхнулся к Кимберли на кровать и пробежался пальцами по её оголенной щиколотке. — Ты что забыла? Когда мы следили за ней, обнаружили, что она ходит в странный тёмный подвальчик. Там какой-то закрытый клуб, он незаконный. Я договорился кое с кем, нас пропустят. — Нас обоих? — О да, жду благодарностей за то, что везде протаскиваю твой прекрасный зад, староста. — Не дождёшься.       Девушка уже перестала удивляться поступкам Майлза. До бессознательного состояния избивает какого-то парня в центре города? Тащит её в странное сомнительное место, благодаря таким же сомнительным связям? В шестнадцать-то лет? Хм, почему бы и нет. Это ведь Майлз Фэйрчайлд. А она… А кто она сейчас вообще такая?       Ким зябко поёжилась. Ночью около этого закрытого бара было не по себе, мрачновато. Она остановилась и огляделась. Её посетила мысль. Зачем им было идти сюда, если у Майлза есть знакомый, который может достать пропуск в такое место? Не проще ли было его расспросить и не рисковать? Кимберли решила озвучить свои вопросы. — Какая ты любопытная, староста. Тебе стоит быть осторожнее и не совать свой носик в то, что тебя не касается. — Это меня касается напрямую. Ты много на себя берёшь. — Да что ты такое говоришь, — в голосе Майлза вместе с язвительностью послышалось раздражение, и девушка решила не продолжать этот бессмысленный спор. — Старайся никуда там не лезть и особо не светить своим лицом, чтобы тебя не запомнили. Это для твоего же блага. — Не беспокойся о моём благе. Тебя это не касается.       Кимберли стянула резинку и встряхнула волосами, направившись в сторону двери. Майлз хмыкнул и, догнав девушку, постучал первым.       Странное заведение встретило их тёмными помещениями, освещёнными лишь неоновыми прожекторами, и спёртым воздухом, пропитанным потом, алкоголем, сигаретами и ещё чем-то неприятным. Биты от играющей музыки заставляли сердце биться в такт, это вызывало дискомфорт. Сначала, кроме музыки и пустых коридоров ничего не было. Но потом сквозь музыку начали прорываться какие-то стоны, и усиливающийся странный запах привёл парочку к эпицентру всего. — Гос-по-ди, — по слогам произнесла Кимберли, когда ей предстало истинное лицо этого заведения. — Его здесь точно нет, — усмехнулся Майлз и присвистнул, пихая Ким плечом.       Множество молодых людей в разных позах и с использованием различных приспособлений доставляли друг другу удовольствие. Удовольствие, граничащее с болью. Если бы Ким кто-то сказал, что в её городке есть место, где устраивают БДСМ-оргии, она бы даже смеяться над этим не стала и послала шутника далеко и надолго, но сейчас, когда всё это представало перед её собственными глазами… Какое-то сумасшествие! Что вообще происходит? За последние недели Кимберли узнала о таком количестве грязи, что перестало хватать эмоций. С каждой новой раскрытой тайной девушка удивлялась всё меньше. — Староста? — Что?.. — Ты не слушала меня? — Я… нет. — Тебе так нравится зрелище? Может, хочешь к ним присоединиться? — О чём ты? Мы ведь несовершеннолетние, как нас… А их как сюда впустили? Эти вообще из нашей школы?! — Я же сказал, что это незаконно. Тут обе стороны многим рискуют. Эти люди пускают сюда кого угодно за деньги, но обещают испортить репутацию навсегда в случае разглашения информации. Они дают место для их извращений, а они им — деньги. Все в плюсе. — Если ты знал, что это за место, нам обязательно… мне обязательно было идти сюда? Это всё… — Что? Мерзко? Не обманывай себя. Все мы не без грехов, правда?       Кимберли закатила глаза и невольно вспомнила большую запертую дверь в доме Майлза. Он тоже что-то скрывает. Кроме того, конечно, не в её положении осуждать кого-то в этом месте. Ей даже, признаться, плевать. Она может воспользоваться информацией лишь для собственной выгоды. Большее ей не нужно. — Я хотел раскрыть глазки слепому котёнку, поэтому привёл тебя за компанию. — Я давно не слепой котёнок. Ты припозднился.       Кимберли двинулась вперёд, решительно настроившись нарыть тут реальный компромат на свою бывшую подругу. Ей было неуютно в окружении потных обнаженных тел, которые кричали и стонали. О таком она даже в школьной раздевалке не слышала. Другие люди непонятным Ким образом спокойно курили и пили алкоголь в слабо уединённых комнатках. Бред! Извращенцы… Но была ли она лучше? Обходя парней и девушек в латексе с плётками и паддлами, Кимберли видела их помутнённые блестящие взгляды и лёгкие ухмылки. А сабмиссивы были как безвольные куклы, на которых воплощали все самые грязные фантазии, и они явно были этим довольны, несмотря на раны и боль. Ким не могла понять их. Или могла?.. Её терзали эти вопросы, и воспоминания о сексе с Майлзом не давали покоя, пока она шаталась туда-сюда. — Ну хватит! — сказала сама себе Кимберли и прислонилась к стене, когда прошла через основной зал. — Что за дерьмо вообще.       Девушка сложила руки на груди, выискивая среди остальных людей Майлза. Она надеялась, что этот извращенец не успел уже к кому-нибудь присоединиться. И Ким надеялась на это не по тому, что ревновала его или ещё чего, она просто не хотела задерживаться. Дышать здесь было нечем, голова начинала кружиться от такого количества запахов. Она вдруг задумалась о том, что происходит. Как так вышло, что ещё в прошлом месяце она почти безвылазно сидела в школе и вела свою привычную жизнь, а теперь она в каком-то ущербном БДСМ-клубе под городом размышляет о том, как бы ей снова переспать с Майлзом Фэйрчайлдом. Ким вдруг осознала одну интересную вещь: она хотела бы, чтобы все вокруг видели, что она теперь с ним, неважно как кто, главное, что вместе они смотрятся круто и ничего кроме сумасбродства от них ждать не следует. Её губы тронула довольная ухмылка. Хоть с кем-то не надо притворяться. И ведь, действительно, кроме Майлза у неё никого не было. Вдруг она держится за него, чтобы попросту не убить себя от горя и безнадёги? Но девушка не хотела думать об этом, чтобы не позволять слабости подобраться ближе, чем надо. — Эй, староста? — Майлз подлетел откуда-то сбоку и пихнул её в плечо, играя бровями, а потом и вовсе рассмеялся. — Что с тобой не так, Фэйрчайлд? — скривилась Ким, наблюдая за тем, как недалеко от них какой-то парень держал девушку на тугом поводке и очень слюняво облизывал её лицо.       Майлз довольно проследил за взглядом Кимберли и незаметно приблизился ещё ближе, почти вплотную к её лицу. Отвлекшись от мерзкой парочки на движение слева, Ким резко повернула голову и столкнулась с парнем. Он громко усмехнулся и подался вперёд, ловя губы Кимберли своими. Это было так… мило и так неожиданно, что девушка прикусила Майлзу губу и отпихнула от себя. — Эй! — Что? — юноша слизнул каплю крови с нижней губы и встряхнул кудрями, лукаво поглядывая из-под них на Ким. — Сейчас я хочу только… Вот чёрт! — девушка внезапно спохватилась и спряталась за колонну, когда заметила в толпе людей лицо бывшей подруги. — Иди сюда! — она затащила к себе и Майлза, чтобы не спугнуть Марту.       Девушка выглядела иначе, чем в обыденной жизни. Её длиннющие волосы были спутанные и влажные, одета она в какую-то полупрозрачную сорочку, а на её теле видны красные и даже кое-где кровавые следы от ударов, укусов и, похоже, связываний.        — О-о, вот, кто у нас реальная шлюшка, — усмехнулся Майлз. — Она нижняя? У неё всё… Боже! Для начала, Марта — хренова извращенка! Как я могла не знать об этом? Мерзость. Я думала, её закрытая одежда даже летом — просто комплексы. Но, судя по этому, всё наоборот.       Марта прошла мимо колонны, за которой прятались ребята, и скрылась в коридоре. Кимберли заметила её взгляд: на глазах пелена, вряд ли она увидела бы их даже в упор. — Мне нужно… Так.       Кимберли хотела запечатлеть девушку во всей красе, как когда-то сделали это с ней. Ей было наплевать, что она поступит, как сука. В её случае иного правильного выбора нет. Ким пошла по коридору, в котором скрылась Марта. Девушка уверенно заглядывала в приоткрытые комнатки, где занимались извращенным сексом, и заметила несколько работающих камер на штативе. Ей в голову пришла идея. — Украдём камеру и снимем твою подружку? — озвучил её мысли Майлз прямо над самым ухом. — О да, — ухмыльнулась девушка и расстегнула пару пуговок на рубашке, слишком душно. — Думаю, — Ким заглянула в очередную комнату, где три человека в бессознательном состоянии лежали (или просто спали) на мокрой перепачканной постели, — им камера уже ни к чему. — Ты ведь знаешь, что выносить камеры отсюда могут только избранные? Мы не в их числе. — Я что-нибудь придумаю.       Кимберли сняла камеру со штатива и заранее приготовилась сделать запись и пару фотографий. Оставалось найти Марту.       Однако вместо неё ребята наткнулись на неожиданное. Хотя, куда уж больше сегодня? Из одной комнаты послышался жалобный вскрик и слабая мольба о помощи. Кимберли не могла не обратить на это внимание и не заглянуть. Ведь, как оказалось, ни одна дверь, кроме входной, не запиралась здесь ни коим образом. — Боже! Стой, Майлз! Там Джером! — Дружок твоего бывшего? — Итан не мой и не бывший! — Молчу-молчу! Что он там делает? Тоже какие-то грязные извращения? — Тут ими занимается каждый первый. — Даже ты? — Майлз!       Заглянув в щёлку, Ким поджала губы, видя довольно неприятную и в тоже время эротичную сцену. Это вызывало противоречивые чувства. Джером грубо имел девушку в задницу в позе собаки и каким-то маленьким ножом оставлял ей порезы на пояснице. Они кровоточили; девушка заливалась слезами и пыталась освободиться из хватки второго парня, который вставлял ей в рот и крепко держал за волосы. У неё на теле были огромные бардовые синяки, а на ягодицах кровавые опухшие полосы от ударов плёткой. Картина выглядела ужасно. — Кто второй? — спросил Майлз. — Не уверена, но он похож на… Лютера. Это старший брат Джерома. Я думала, он давно уехал из города. — Интере-есно…       Потом парни в комнате начали говорить, и ребятам пришлось напрячь слух, чтобы разобрать. — Может, пойдём найдём тебе какого-нибудь мальчика со сладким крепким задом, м, Джер? — Иди нахер! Мне не нравятся парни! — Скажи это своему азиатскому дружку. — Заткнись! — Ну кого ты обманываешь, малыш. Трахаешь девчонок в задницы, представляя, что это парни. Бьешь их, потому что… что? Они тебя бесят, да? Иди уже трахни гея, идиот. — Не твоё дело, урод, я трахаю, кого хочу, ясно?! Мне нахер не сдались мужики! — О, я думал, наш Джерри просто гей, а он латентный. Что скажешь, староста? — Так ещё лучше. Если эта девка не первая, над кем он издевается, то я могу назвать его насильником? Думаю, что так будет даже интереснее. Особенно, когда история попадёт в газету. «Старшеклассник-садист» — звучит отлично, — по лицу Кимберли расползлась злорадная улыбка, и она включила камеру, снимая весь необходимый материал.       Через пару минут парочка наткнулась на то, как Марта развлекалась сразу с тремя взрослыми мужчинами, и Ким также запечатлела всё в наиболее лучшем виде. Им ведь всё ещё нужно было не попасться за таким рискованным делом — снимать порно на ворованную камеру.       На обратном пути девушка вернула видеокамеру на место, предварительно забрав карту памяти со всем содержимым и сунув в подкладку в лифчике. Заодно можно будет слить материал, облачающий это заведение. Ким была так рада. Её даже немного трясло от возбуждения. — Эй, — Майлз одёрнул девушку за руку, когда они направлялись к выходу, — староста, не хочешь остаться здесь подольше? — О, ты думаешь, мне нравится садомазо? — Ким остановилась и медленно приблизилась к юноше, прижимаясь своим разгорячённым телом. Вопреки своему разуму, она ощущала, что вся эта обстановка отзывается внутри некоторым приятным волнением. Ким не хотела бы спать с кем-то и ощущать разного рода боль, но если на месте этого «кого-то» будет Майлз, она готова… попробовать?       Майлз вскинул брови и прикусил губу, глядя на девушку, а потом сглотнул. Ему тоже здесь было душно и жарко, но только ли от спёртого воздуха? — А что думаешь ты? — Насчёт тебя не сомневаюсь, Майлз-з. И мне этого достаточно.       Ким нарочито соблазнительно улыбнулась, а затем упёрлась Майлзу в плечи, прижала к стене, приподнялась на носочках и оставила мокрый поцелуй на его шее. Ей очень нравилась его тонкая бледная шея и широкие плечи с красивыми ключицами — оставлять на них засосы было потрясающе. — Не думай, что я наивная дурочка, Фэйрчайлд. Ведь я могу сделать так, — Ким запустила пальцы в волосы Майлза, массируя голову, — и ты сам растаешь, как девственница в свой первый раз. Я права, м?       В подтверждение Майлз судорожно прикрыл глаза и откинул голову. Ким понаблюдала за его лицом, за тем, как двигается кадык, и поцеловала в шею, следом укусила и облизала след от укуса. В его руках Кимберли каждый раз сама была своей эрогенной зоной. Но когда в её руках таял Майлз, Майлз… Ей нравилось, когда Майлз игрался с ней, но играться с ним самой было куда интереснее. Делать ему приятно в обстановке БДСМ-клуба — невероятное из множества. Ким не хотела думать, что когда-нибудь придёт время им расставаться.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇