Глава 9.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

ГОД НАЗАД       Майлз сидел на подоконнике и из окна наблюдал, как напротив, в окне кабинета по биологии, за партой сидела Кимберли Мейсон. Она со скучающим видом глядела куда-то в пустоту, изредка отвлекаясь на шутки Итана. Майлз видел, как она порой смотрела на этого придурка, и это безмерно бесило. Юноша поджал губы, рассматривая Ким. Он знал её образ наизусть. Стоило прикрыть глаза, и она появлялась перед ним. Такая… Такая, какая ему нравится. Майлз не стеснялся ловить взгляд её хитрых зелёных глаз. Исподтишка разглядывал россыпь веснушек, её точёный профиль и пухленькие бледно-розовые губы. При любой выпавшей возможности старался ощутить её запах, такой приятный запах. Раздражает! Почему он увлёкся именно ею. Как так получилось?       Майлзу нравилось ощущать себя выше всех. Все его боятся и избегают, считают богатым конченным психом. Но Ким тоже была в числе этих «всех» и это было проблемой. Однако никто кроме неё не контактировал с ним нормально, она ведь была старостой и не могла не обращать на него внимания. Ким передавала ему предупреждения, задания и информацию от учителей, перебрасывалась безопасными, но язвительными фразочками. Но Майлз видел, что она порой шугается. Резкие движения или громкий звук — девушка съеживается и бледнеет. Это как-то странно отзывалось внутри. Майлз не хотел, чтобы она боялась его и ненавидела так же, как остальные. Он знал, что сколько бы не смотрел на неё, она никогда не ответит ему даже парочкой таких же взглядов. Что уж говорить о… Чувствах? — Каких, блять, чувствах? Я не влюбился. Она просто… какая-то странная. Бесит.       После уроков Майлз всегда следовал за Ким в тени. Он следовал за ней всегда и везде. У него не было желания причинить ей вред или наброситься со своими извращёнными желаниями. Юноша просто ходил и наблюдал, упиваясь тем, что может хотя бы видеть Ким. Он знал, что девушка и не подозревает об этом, и это было хорошо. Она не должна узнать. Никогда.       Юноша был в библиотеке, когда услышал приближающиеся шаги. Шаги Ким. Он не спутает их ни с чьими другими. Однако Майлз даже не взглянул в её сторону. Он не хотел. Не мог. Когда девушка остановилась от него в паре шагов, Майлз ощутил приятный запах её духов, а уши сконцентрировались на каждом, даже самом еле уловимом, движении. — Тебя повсюду разыскивает директор и его зам. Они хотят обсудить твою успеваемость. Ты пропускаешь много уроков по истории и философии. Пора подумать об этом, Майлз. — Ну-у! Только не будь занудой, староста. Словно ты бы хотела ходить слушать этот бред, если бы только ни была ста-аростой. Можешь передать им… — Я тебе не почтальон, — немного повысила голос девушка, и Майлз вскинул брови, решив, наконец, взглянуть на неё.       Подрастрепанный хвост, уставший раздраженный взгляд и напряженные плечи — Кимберли явно была не в духе. Она так много выпендривается, чтобы везде быть лучшей. Майлз усмехнулся. — Даже так, значит… — юноша поднялся со стула, и его фигура угрожающе нависла над Ким, она сделала шаг назад, но взгляд не опустила. Майлз заметил, как у девушки дрогнули пальцы. — Знаешь, никак не пойму, ты идиотка или притворяешься? Оставлю этот вопрос на размышление тебе. Потом расскажешь. — Майлз подмигнул и рассмеялся, проходя мимо Ким к выходу.       Когда парень вышел из библиотеки, Кимберли позволила своему сердцу биться. — Конечно, я полная идиотка.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Кимберли хочет перестать засыпать, потому что почти каждое её пробуждение начинается с какого-то бреда и выпрыгивающего из груди сердца. Сегодня посреди ночи она проснулась от ощущения того, что кто-то её душит. И каково же было удивление Ким, когда первым делом она увидела нависающего над ней Майлза. — Как спалось, староста?       Его горячее дыхание обожгло щёку, а тёмные глаза выглядывали из-под растрепанных волос и блестели в темноте. Что он снова удумал? Зачем всё это? Ким впилась руками в его руку, которая сжимала её шею: не сильно, но достаточно, чтобы воздух почти не проникал в лёгкие. Опустив взгляд вниз, она увидела, что Майлз был в одних спальных штанах. Что-то ёкнуло внутри от этой столь… интимной, хоть и странной обстановки. — Пусти, придурок! — прохрипела Кимберли и оттолкнула парня коленом в живот. Он не стал препятствовать, отстранился, сел на колени у изножья кровати и тихо язвительно рассмеялся. — Что ты делаешь?! — закашлялась девушка, садясь в зеркальную позицию напротив Майлза. — Ничего не хочешь рассказать мне, ста-ароста? Мы же договорились, что работаем вместе. Не должно быть никаких секретов. — Никаких секретов? — Ты ходила к предкам своей мёртвой подружки. — Ты следил за мной? Ну конечно. Я знала, что та наша встреча на площади не простое совпадение. — Ты ничего не сказала мне и ушла без спроса. — Я должна отчитываться перед тобой? Мы с тобой не встречаемся, поэтому даже не думай! — Ты в моем доме, староста, и живёшь по моим правилам. Я не разрешаю тебе уходить отсюда без моего ведома. Ты забываешься. — О, серьёзно? Тогда я ухожу прямо сейчас! Мне плевать! — Ким, действительно, сорвалась, чтобы встать с кровати, но Майлз повалил её обратно и прижал к постели, снова хватая за горло. — Пусти меня! — шипела Кимберли, вцепившись в руки Майлза. — Дело Деборы не имеет отношения к нашему сотрудничеству и тебя не касается! Ты все равно не стал бы помогать мне, поэтому я не сказала! Ты тоже не сказал мне, что у тебя за секретная дверь наверху!       После этих слов юношу передернуло, и он немного отстранился, Ким снова закашлялась. — Что? У всех есть секреты, да? Но я не стала пытать тебя посреди ночи, псих!       Внезапная смена настроения Майлза напрягла Ким. Она готова поклясться, что в её голове промелькнула мысль о том, как он её убивает прямо на этой кровати. Она вообще не планировала его спрашивать в ближайшее время об этом, сейчас это был просто порыв. Находясь в таком уязвимом положении, прямо под Майлзом, девушка не знала, что ей делать. Должна оттолкнуть, но… так не хочется. Ей и страшно, и волнительно. Что бы Ким ни думала о Майлзе, она уверена, что он её не убьёт. Не сможет. Ей даже стало казаться, что она ему нравится. Но только как-то не так.       И словно в опровержение этих догадок, Майлз вцепился ей в горло уже в третий раз так, что Ким не успела и пискнуть. У неё в моменте потемнело в глазах, и начали лопаться капилляры. Она залупила ногами по кровати, но Майлз прижал её своим телом. Эти секунды без воздуха были самыми долгими за последнее время. — Эта комната не имеет никакого отношения к нашей работе! Даже не смей заходить в неё! — Вот так и… кх… наше с Деб дело не имеет к нашей с тобой…. кх… работе никакого отношения! — Ты невыносимая стерва, Кимберли! Я тебя ненавижу! — Я тебя тоже!       Майлз отпустил Ким, и как только она вдохнула воздух, он впился в неё с поцелуем, больно кусая за губы. Не надышавшись, девушка ощущала, как сдавливает лёгкие от нехватки воздуха, но она не могла отстраниться. Совершенно никак.       Недолго думая, Майлз с силой разводит её ноги и ухмыляется, обнаруживая, что девушка спала без белья. Приспуская штаны, он резко входит, не давая Кимберли сказать и слова. А она совершенно точно хотела бы сказать ему… — Нет! Майлз! Я не хочу!       Но парень начинает глубоко и не ритмично двигаться, до синяков сжимая бёдра Кимберли. Это не похоже на то, как они спали раньше. Он... насилует её… — Прошу тебя, Майлз! Ты делаешь, как он! — Я не он! — Он изнасиловал меня! Майлз! — Тебе не нравится?! — Нет!       Майлз вскидывает руки вверх и отстраняется назад, тяжело дыша. Ким зажимается, отползая к изголовью, и, наконец, начинает восстанавливать дыхание. — Не строй из себя паиньку, тебе нравится боль. — Нет! — Да. — Ты решил трахнуть меня силой?! — Ким подползла и ударила Майлза по щеке. Один раз. Потом ещё. И ещё. Потом толкнула, но он перехватил её руки. — Скажи, что не хочешь, — Майлз дёрнул её на себя, и они оказались почти вплотную. — Ты ведь, оказывается, возбуждаешься от всего это, да? Я слышу, как колотится твоё сердце.       Юноша медленно опустил её руки, затем положил ладони на бёдра и направился выше, задирая ночную рубашку, по талии и сжал грудь, поглаживая большими пальцами твердеющие соски. От этого Ким втянула носом воздух и плотно сжала губы. Не встретив сопротивления, Майлз стянул с Ким рубашку совсем. Блестящими глазами он оглядел её обнажённое тело. Он уже не раз это делал. Ким замечала, как он смотрит, хотя в ней не было ничего особенного. Что у него на уме? — Я говорил, что ты будешь умолять меня?       Девушка упрямо молчала, сверля его взглядом. Майлз видел, что она злится, но в её глазах начинают прыгать чёртики.       Майлз скользнул правой рукой между грудей и на этот раз легонько сжал Ким горло, заставляя чуть откинуть голову. Левой рукой он принялся практически невесомо докасаться до обнажённого тела, вызывая толпы мурашек. Его ледяные пальцы контрастировали с разгорячённым телом. У Ким от напряжения задрожали колени и заныл живот. Как бы ни пыталась сопротивляться, она ничего не могла поделать с накатывающим возбуждением. Несмотря ни на что. От его пальцев на горле и странных волнующих прикосновений Ким была готова отдаться целиком и забыться в приятных ощущениях. — Так тебе больше нравится? Может мне вообще больше не прикасаться к тебе, Бэрри? — Майлз убрал от Ким руки и это как-то болезненно отозвалось на её ощущениях. Без него ей было… одиноко. Она привыкла к нему. Только он может понять её. — Нет! — Снова «нет»?        Ким схватила руку Майлза и положила на своё горло. Он коварно улыбнулся и увалил её на подушку. — Пожалуйста… — Кимберли требовательно выгнулась и стыдливо прикрыла глаза. Для девушки, которую ранее хотели насильно отыметь, она была слишком мокрой. Это всё из-за Майлза. Будь на его месте кто-то другой, она кричала и брыкалась бы как припадочная. Ощущение… нет, не ощущение. Ему просто можно всё. — Умоляю тебя… я не могу больше...       Майлз победно ухмыльнулся и наклонился к Ким, проводя языком от пупка до ложбинки между грудями. Он почувствовал, как девушка дрожит в его руках. Так мало ей надо. Рядом с ним она слишком чувствительная. Что же это может значить? — Ма-айлз! — жалобно простонала Кимберли, царапая ему руки. — Ударь меня…       Юноша вздёрнул брови, думая, что ослышался. Ким не могла об этом попросить, но она вдруг повторяет снова. — Шлёпни меня, что угодно, — Кимберли не верила, что говорит это, ей было так стыдно.       Майлз грубо схватил её и перевернул на живот. Своими ладонями он сначала огладил талию, затем ягодицы и звонко резко шлёпнул по ним. Ким вскрикнула, сжимая влажную простынь. Это было больно, но ещё отозвалось приятным нарастающим чувством возбуждения. Хотелось… — Ещё! Пожалуйста…       И Майлз ударил ещё раз, видя, как на светлой блестящей от пота коже проступают красные следы от его ладоней. Это было что-то потрясающее. Такая беззащитная, смущенная и возбуждённая Кимберли Мейсон — это предел мечтаний Майлза. Он шлёпнул ещё раз и впился пальцами в мягкие ягодицы, раздвигая их. Девушка под ним простонала и сама шире разложила ноги, поддаваясь всем ласкам Майлза. Парень пристроился к Ким сзади и судорожно выдохнул, ощущая, как влажно и узко у неё внутри. Просто невыносимо. Он толкнулся до самого основания и, взяв Кимберли за горло, заставил приподняться и выгнуться в позу кобры. Ей было чертовски жарко и физически плохо от желания. У неё горели ягодицы, был ограничен кислород и Майлз двигался очень быстро. Она подумала, что сейчас обмочится от удовольствия. Ей не больно и не страшно, ей очень хорошо. С ним ей хорошо до безумия. Майлз опалил ей шею горячим дыханием, укусил за ушко и насмешливо прошептал: — Что лучше, староста? Быть в клетке или на привязи?

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Сегодня Майлз и Кимберли планировали отомстить Луи и Джерому. Эти парни как никто причастны к тому, что произошло с Ким, и она жаждала увидеть страх, ужас и боль на их лицах. Ей было плевать на их чувства. Хотя вряд ли у садиста Джерома они есть.       Затея парочки была рискованной. В этот раз даже очень. Кимберли не спала всю ночь, но рано утром выглядела бодро, и глаза её блестели безумными огоньками. А всё потому, что прошлым вечером Майлз и Ким следили за Джеромом и Луи. Эти двое тусили у своих друзей до четырёх утра и уснули во внутреннем дворе дома на шезлонгах. Шанс упускать парочка не стала. Дождавшись, пока всё стихнет, они связали их и похитили на одной из машин отца Майлза. Ким трясло от адреналина, но она ни на секунду не думала о том, чтобы всё остановить. Позже на всякий случай они усыпили парней хлороформом и, пока не рассвело, отвезли прямиком в школу. Проникнуть в неё в такой час на самом деле труда не составило. Бутафорские камеры слежения тоже были на руку.       Для Кимберли всё казалось каким-то нереальным. Она чувствовала невероятное эмоциональное возбуждение.       Они с Майлзом перенесли Джера и Луи в главный холл на первом этаже, раздели догола, крепко привязали бечёвкой к стульям и сами стулья закрепили на полу, чтобы потом их не смогли освободить так просто. У Ким вообще тогда в доме не было и шанса на освобождение. Она хотела, чтобы эти верёвки впились им в кожу до крови, оставили шрамы, чтобы они вечно помнили об этом. Почему с ними нет Итана? «Потому что он заслужил худшего», — злорадно думала Кимберли.       Было полшестого утра, когда ребята закончили. Школа откроется через два часа. Что за это время будет со связанными парнями, одному Богу известно. Ким была довольна, но чего-то не хватало. — Что ты хочешь сделать? Думаешь, нашим мальчикам мало? — Ты жалеешь их? — едко бросила Ким, доставая из своего рюкзака красную краску. Она горела ненавистью и ей было на всё плевать. — Ой, что ты, староста, — капитулирующе поднял руки юноша и сделал шаг назад. — Они твои — делай, что захочешь.       Девушка обошла парней по кругу, разглядывая их обнажённые связанные тела. Такие мерзкие, жалкие и беспомощные. Это слишком слабое наказание, она бы хотела отрезать им члены, но, видимо, в следующий раз. Подойдя к Джерому, она схватила его за бесячую блондинистую чёлку и подняла лицо к потолку, разглядывая. Какой же он отвратительный ублюдок. Ким обмакнула палец в краску и начала писать на их телах.

«ГЕЙ 1», — на лбу Джерома.

«ГЕЙ 2», — на лбу Луи.

«Я насилую девушек, потому что хочу хер в свой зад», — на спине Джерома.

Затем три стрелочки.

«ТРАХНИ МЕНЯ, ИТАН» — на копчике.

Это вызвало у девушки улыбку.

«Сделаю, что угодно за члены Итана и Джерома», — на спине Луи.

      Вот теперь Кимберли было более менее всего достаточно. Она сняла с рук перчатки, вывернув, и сунула в пакет. — Да ты художница, староста. Просто потрясающе! — похлопал в ладоши Майлз и коротко рассмеялся. — Дай им ещё понюхать, чтобы не проснулись раньше времени. А теперь уходим отсюда, нужно ещё избавиться от всего этого. Но я хочу успеть на шоу. — Как скажешь, Бэрри.       Когда Майлз и Кимберли прибыли в школу снова, стоял полный ажиотаж. Никогда в такое время здесь не было столько старшеклассников. Ребята с видеотехнического кружка запечатляли всё в лучших видах, пока остальные галдели и смеялись над парнями, а учителя пытались убрать весь этот срам и грязь. Кроме репутации совершенно униженных Джерома и Луи, которые выглядели так, словно умрут через мгновение от стыда, позора и страха, испорчена будет ещё и репутация школы.       Ким и Майлз наблюдали за всем со второго этажа и не сдерживали смеха. Девушка так упивалась всем этим, что ей захотелось ещё натворить какого-нибудь дерьма. Благо, ещё остались те, кто этого заслужил. Майлз наблюдал за её лучезарной улыбкой и горящими от счастья глазами. Та, которую он видел на мосту тогда, и та, кто сейчас радостно прыгала рядом с ним, — совершенно разные девушки. Но это всё та же его Ким. Он понял, что не жалеет ни о чём, и всё, что они совершили и ещё планировали — не зря. Какой бы сучкой Ким ни была, она не заслужила прилюдного унижения и доведения до самоубийства. Майлз попросту этого не допустит. Не позволит отнять у него Кимберли. Он не отпустит её. Иначе больше им не быть вместе ни в одной из Вселенных.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Как оказалось, на следующий день в школе Ким допрашивали вместе с психологом. А Майлз наблюдал за всем этим. Ведь Джером и Луи сказали, что им никто не может мстить, кроме Ким. Однако на причину её мести они указали — личная неприязнь. Девушку это взбесило безумно. Тем же вечером она отправила Джерому на почту видео из БДСМ-клуба. Этого хватило, чтобы он затих. Ему другие проблемы были не нужны. Теперь в глазах других он латентный гей-насильник, от этого ещё долго отмыться не получится, если вообще получится. Они с Луи перестали ходить в школу. Причастность Ким и Майлза ко всему этому была не доказана. Зато камеры теперь установили настоящие.       Итан был так зол и напуган, что он зверем смотрел на парочку, но подходить и высказываться не смел. Он не понимал, что происходит. Точнее понимал, но не понимал, как такое возможно, и боялся, что он тоже может стать жертвой. Это бесило его и сводило с ума. А видя Майлза и Ким вместе, он начинал трястись от ненависти. Всё должно было быть не так.       На очередном уроке Майлз с нескрываемым наслаждением наблюдал за тем, как за ними с Ким следил бледный и злой Итан. Они с Кимберли перебрасывались записками, и это просто выводило Глоуберна из себя. Но Майлз хотел зайти ещё дальше.       Задремав на пару минут, юноша очнулся от записки, прилетевшей в лоб. Это была Ким. Другому человеку он сломал бы за это палец.

«Я сейчас выйду. Иди за мной. Прошу», — гласила записка.

      Майлз перевёл взгляд на Ким и заметил, что у неё странно поблёскивают глаза. Затем она встала и пошла к выходу из кабинета. Парень сразу взглянул на непонимающего злого Итана, усмехнулся и направился вслед за Кимберли. Итан не стал долго ждать и через минуты две пошёл за ними. Он думал, что эти двое затеяли что-то, но ошибся. Осторожно открыв дверь мужского туалета, Итан увидел, как Майлз и Кимберли совершенно бесстыдно занимались сексом на подоконнике. У него отпала челюсть. Юноша ритмично вбивался в неё, сжимая ягодицы, а она, обвив его ногами, тихо стонала в его шею, забравшись руками под рубашку. Когда дверь скрипнула, Итан и Ким столкнулись взглядами. Но девушка лишь усмехнулась и сильнее прижалась к Майлзу, втягивая его в сладкий поцелуй. Ей было наплевать. Ей нравилось издеваться над Глоуберном вот так. Итан захлопнул дверь и ударил кулаком по стене.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Кимберли нравилось быть плохой. Она наслаждалась своим нынешним положением. Никаких сомнений и сожалений. Все прежние чувства и переживания начинали атрофироваться. — Ты знаешь о Макинтош что-то сомнительное? — Сложно сказать. У её семьи хорошая репутация и она пытается быть милашкой. Её пассивная агрессия — не секрет. — Кто может знать о её настоящих секретах? — Она не доверяет людям. Понятия не имею.       Сразу после мести парням, Ким и Майлз взялись за Констанцию. Нельзя было терять ни секунды. Кимберли знала, что эта стерва замешана. Всё произошло в её доме, так она ещё потом и осудила её. Ей было выгодно избавиться от Ким. И неважно, каким способом. Теперь Констанция должна была понести своё наказание. Около недели Ким и Майлз закидывали почту Констанции и её шкафчик записками с фразой «Я знаю, что ты сделала». Этот способ показался им наиболее действенным. Она была слабачкой, трусихой, неуверенной в себе — не нужно многого, чтобы сломить её психику. Она сдастся рано или поздно. Ким видела, какой нервной и дёрганой стала Констанция. Они с Итаном ходили как две зашуганные побитые собаки. Ким радостно было видеть их такими жалкими.       Но вскоре Майлз решил оставить записку для гувернантки Констанции. Оказалось, что это стало решающим моментом. В этот день женщина лично приехала забрать воспитанницу из школы. И Майлз с Ким не упустили возможности подслушать их разговор. Парочка спряталась за машиной, чтобы никто другой на парковке тоже не застал их. Констанция буквально бросилась к женщине со слезами на глазах и принялась судорожно шептать. — Кто-то знает, няня! Мне так страшно! Если они расскажут родителям? А если шерифу? Что же будет, няня! Няня, что же мне делать! — Девочка моя, ты слишком переживаешь. Я не допущу этого. Твои мама и папа не узнают. А если узнают, то не поверят. Ты хорошая и добрая. Такая как ты не смогла бы совершить это. — Но я сделала, няня! Я убила Нани! Они всё узнали! Мне так страшно! — Молчи! Молчи, Конни! Ты не виновата! — Ты же знаешь, что виновата, няня! — практически рыдала девушка. — Я задушила её, а родители подумали, что она умерла во сне! Боже мой! Няня! — Живо садись в машину, Констанция! Молчи!       Ким и Майлз переглянулись. Им удалось сломать её. Это произошло быстрее, чем они думали. — Никто никогда не обсуждал эту тему. Точного подтверждения гибели младшей наследницы Макинтош не было. Кто-то говорил, что девочку отправили в пансионат, кто-то, что у неё затворнический образ жизни, другие, что она умерла или была убита. Много всякой фигни. Но когда слухи только начали расползаться, мы с Деборой подозревали Констанцию. Она хотела быть лучшей и единственной у своих родителей, но чтобы настолько… — Что хочешь с этим сделать? — Думаешь, что-то нужно делать? — М-м, хочется чего-то интересного. — У нас ещё есть для этого время.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Был вечер, когда Кимберли направилась в Грязный лес. Ей хотелось побыть в одиночестве. Но идя по тропинке, она стойко ощущала чьё-то присутствие и жалела, что пошла без Майлза. Волнение Ким оправдалось. В какой-то момент кто-то сшиб её с ног и повалил на влажную землю. — Фелиция?! Отпусти меня, чокнутая сука! Отпусти меня!       Руки обезумевшей старшей сестры сомкнулись на горле Кимберли. Не в первой ей оказываться в таком положении, поэтому она успела не дать зафиксировать её ноги и толкнула Фел в живот. Та отлетела и ударилась спиной о дерево. Это позволило Кимберли встать. — Что ты творишь?! — Ты упекла мать в психушку! Убила отца! Ты сломала нашу жизнь! — Я не убивала отца! — А, ты же не в курсе! Его поймали, но он покончил с собой! — Вот как?! — Ким на секунду потерялась. Отец умер. Не такой уж он и сильный, как казалось. Девушка понимала, что нормальный человек плакал и причитал бы, узнав о смерти отца, но она не чувствовала ничего, кроме удивления и облегчения. Судьба сама расправилась с ним. — И поделом этому уроду! Поделом вам всем! Вы все желали мне смерти всю мою жизнь! Это вы всё испортили! Я ни в чём не виновата! Вы конченные психи и гнить вам всем! Я не жалею ни о чём! Вы мне никто! ПРОВАЛИВАЙ! — Ты тупая мелкая сука! Я должна… должна была убить тебя при рождении! Кто знал, что ты станешь такой мразью! Больная! Ещё и связалась с психом! Шлюха! Дырявая подстилка! Продала свою вагину этому озабоченному мажору! — Заткнись! ЗАКРОЙ РОТ! — Ким кинулась на сестру с кулаками. Упоминание их с Майлзом отношений в таком ключе выводило девушку из себя. Она была в ярости.       Фелиции сначала удалось увернуться, и Кимберли чуть не врезалась головой в дерево. Резко развернувшись, Ким вцепилась в свитер сестры и с силой толкнула ту назад. Она могла бы устоять, но из-за холмистой поверхности девушка оступилась и, поскользнувшись на мхе, повалилась с небольшой высоты.

МИГ

      И вдруг раздался противный хруст. Ким вздрогнула, остолбенев. У неё вся кровь отлила от лица. От осознания произошедшего её прошиб холодный пот. Через какие-то долгие мгновения она сделала пару шагов вперёд, чтобы увидеть Фелицию. Та лежала без сознания. Но главное, под ней растекалась лужа крови, которая впитывалась в землю. Обойдя сестру с другой стороны, Ким зажала от отвращения рот и отвернулась. Упав, Фелиция неудачно попала головой на один из нередких в этом лесу острых камней. Из треснувшего черепа торчал мозг. Лицо застыло в какой-то пугающей гримасе. Одно глазное яблоко было в каком-то неестественном ему положении. Это было кошмарное зрелище. Кимберли была в полном шоке. Это она убила её?.. Убила свою старшую сестру?       С большими от ужаса глазами, бледным лицом, трясущимися руками и звоном в ушах Кимберли неотрывно смотрела на Фелицию. Смотрела так, словно ждала, что та встанет и снова нападёт на неё. Словно это такая глупая ловушка. Но девушка не двигалась и не собиралась. Она была мертва. Кровь пропитала её свитер и землю под ней. Ким начинала понимать, что не может сбежать и оставить тело здесь. Если Фелицию найдут — будет плохо. Кимберли сглотнула и решила действовать. Сестра мертва. Уже ничего не изменить. Ну и пусть. Если бы не она убила её, то умерла бы сама. Хрустя веточками и сухим мхом, Ким подошла ближе и села на корточки перед лицом Фел. Медленно стянув с её шеи шарф, она обвязала им голову, чтобы более менее придать черепу целостность и не дать мозгу вытечь, а затем поднялась и огляделась. Никого нет. Она знает это место. Неподалёку есть трясина, с которой начинается непролазный лес. Схватив сестру за руки, Кимберли потащила её именно туда. Однако она предварительно забрала с собой окровавленный камень и присыпала место падения свежей землёй и мхом. Добравшись до места, Ким привязала камень к шее Фел и спихнула её в трясину. С безумным взглядом девушка наблюдала, как тело её старшей сестры медленно тонуло в грязной болотной жиже.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇