Глава 10.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Кимберли вернулась домой поздно ночью — Майлз наблюдал, как она выходит из леса вся в грязи. Спрашивать он её ни о чём не стал. А она и не собиралась рассказывать. Никому. Ни одной живой душе. Её переполняло множество противоречивых чувств. Она убила человека. Случайно, но убила. Это было что-то невероятное. Мир будто перевернулся. Ким теперь совершенно не чувствовала себя собой. Она себя не понимала. Не узнавала в зеркале. Не чувствовала себя Кимберли. Ни одной из своих версий. Словно стоя на Соулском мосту она потеряла свою истинную сущность и стала другим человеком. Внутри неё совершенно не было сострадания, милосердия — никаких светлых чувств. Разве можно так измениться? Может, она умерла и это её ад? Или рай?       Зайдя следующим утром в комнату к Ким, Майлз её не обнаружил. Всё выглядело так, словно она и не ночевала здесь, словно тут вообще никто не живёт уже давно. Нетронутая постель, закрытые окна, небольшой слой пыли на туалетном столике. Майлз потянул носом, но не уловил привычного запаха Ким. Ему стало тревожно. Было слишком тихо. Слишком пусто. Нахмурив брови, юноша вылетел в коридор и захлопнул дверь. Из соседней комнаты вышла миссис Гроуз. — Ты видела Ким? — Ким? — женщина чуть приподняла брови, задумчиво глядя на Майлза. — Не думаю.       Затем она прошла мимо и по лестнице спустилась вниз.       Парень сжал руки в кулаки и крепко зажмурился. Перед глазами заплясали узоры, как в калейдоскопе. — Майлз? — голос раздался совсем рядом, и юноша неожиданно для себя вздрогнул. — Всё нормально?       Кимберли возникла словно из неоткуда. Она стояла сбоку от него как ни в чём не бывало. В школьной форме, которую она почему-то не переставала носить, с лёгкой улыбочкой на лице, волосы собраны в конский хвост — с чего он решил, что его Ким может куда-то исчезнуть? — Где ты была? — А что? Волнуешься за меня? — Отвечай. — Боже, какой ты бука, Майлз. Я гуляла у твоей конюшни. Не спалось. Ещё будут вопросы?       Девушка прошла вперёд, легонько задевая Майлза, а потом оглянулась через плечо и лукаво улыбнулась. Напряжение у парня спало. Он не понял, что с ним произошло. Взъерошив волосы, юноша направился за Кимберли. Сегодня они снова вдвоём собирались в школу, чтобы осуществить очередную месть.       Нарочито опоздав на первый урок, ребята развесили по школьным туалетам нарисованные от руки объявления.

___________________________________________________________

НЕВЕРОЯТНОЕ ШОУ

ПОСЛЕ ПОСЛЕДНЕГО УРОКА В АКТОВОМ ЗАЛЕ

ВХОД СВОБОДНЫЙ

ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИХОДИТЕ

___________________________________________________________

      Нужно было собрать как можно больше народу, чтобы их задумка возымела силу.       Марта. Ким ждала, когда сможет стереть с её лица этот притворный снобизм и чопорность. Она всегда ставила себя такой идеальной ботанкой, которая любит свою занудную жизнь и чётко знает, чего хочет. Любое несоответствие в людях согласно её мышлению — неприемлемо. Она осудила свою единственную подругу, не поддержала и бросила на растерзания судьбы. Она сказала, что Ким опустилась, назвала её отвратительной, ужасной развратной шлюхой, хотя сама оказалась ничуть не лучше. Это несправедливо. Такое предательство было непростительно и наказуемо в глазах Ким. Марта заслужила той же боли, что и она. Её жизнь больше не будет прежней. Кимберли не допустит.       Уже после второго урока по школе поползли сплетни о странном объявлении. Майлз и Кимберли лукаво переглядывались и ждали своего очередного триумфа. Им нужно было подготовиться заранее, чтобы всё прошло, как задумано.       Повезло, что сегодня актовый зал пустовал. Выкрав ключи, ребята проникли внутрь и поднялись в помещение типа аппаратной, чтобы получить доступ к проектору. Здесь было прохладно и стоял странный затхлый воздух. Кимберли уселась за технику и начала колдовать. Майлз наблюдал за ней со стороны с полуулыбкой, упершись бёдрами о тумбу и сложив руки на груди. — Ты всё-таки такая ботанка, староста. — О, не говори, что не умеешь всем этим пользоваться. Я уверена, что ты справился бы быстрее меня. — Я не ценитель компов и видеоигр. — Но ты музыкант? — Это не связано. — Ясно. Тебя не понять. Можешь включить вон тот провод в розетку. Я хочу попробовать вывести на экран. — Сейчас? — Вдруг во время начала показа возникнут неполадки. Нужно понимать, что к чему. Они думали, что могут так просто опозорить Кимберли Мейсон, но она слишком шикарна, чтобы сдаваться. Марта — предательница. Будь здесь Дебора, она была бы только рада загасить эту идиотку.       Майлз по обычаю усмехнулся, и не сразу обратил внимание, что Ким говорила о себе в третьем лице. Раньше он такого не замечал. Хотя, казалось бы, что в этом такого?       Когда наступил час расплаты, парень не мог оторвать взгляд от ликующей Кимберли. Ещё ничего не произошло, а она уже выглядела так, словно в действительности горы свернула. Всё было не зря. Что бы ни случилось, он будет с ней. Она будет с ним. Такая превосходная в своём безумстве и безумная в своём превосходстве. Со всеми своими достоинствами и недостатками девушка занимала особенное место в его… сердце? Разуме?.. Неважно. — Людей много, даже преподы пришли. Нервничают, похоже. Не зря. Что ж, — Ким обменялась лукавым взглядом с Майлзом, — начинаем.       Гул толпы старшеклассников смолк, когда в зале вдруг погас свет. Несколько секунд кромешной темноты и включается проектор. Он начинает прокручивать слайды с приветствием, потому что Ким не хотела вставлять свой или Майлза голоса. После слов «Марта Фрейд — лицемерная сука! Посмотри на себя со стороны, прежде, чем снова будешь осуждать людей!» включилось видео, которое сняла Ким в том самом клубе.       Она внимательно, чуть ли не вдавившись в стекло, сверху наблюдала за Мартой. За тем, как сменяются эмоции на её вечно недовольном и скептичном лице. Стоя в компании Констанции, сначала она просто забавлялась. Когда увидела фразу, адресованную ей, выпрямилась и напряглась, окаменев. Даже в такой полутьме Кимберли ловила каждую её эмоцию и широко улыбалась. Такой кошмарный позор. Это идеально. Потрясающе! Когда на экране возникла запись, как девушку грубо имеют какие-то мужики, и на весь зал раздались громкие до невозможности пошлые стоны, шлепки и хлюпанья, — толпа загудела вновь. Порно в главном актовом зале престижной школы — беспрецедентный случай, зачинщики которого явно понесут суровое наказание. Только, если их, конечно, найдут.       Присоединившись к Ким, Майлз сложил руки на груди и вгляделся в толпу. Марта с бесконечном ужасом и стыдом наблюдала за происходящим на экране и явно не верила, что всё это реально и происходит с ней. Она — примерная дочь известных родителей с блестящими перспективами — её репутация была нерушима. Так считала сама девушка. Но всё разрушилось вот так, в один миг. Мерзко, страшно, стыдно, обидно — так много эмоций. Марта не может пошевелиться и взглянуть в глаза окружающим её людям, ведь она знает, что они смотрят на неё. Смотрят все, смеются и осуждают. Её жизнь никогда не будет прежней. Провалиться под землю — единственное желание. Перед глазами невольно предстаёт Ким, которую она унизила тогда в коридоре. Так вот, что это за чувство. Словно ты умер, но тело твоё ещё двигается и пытается жить. Покосившись на Констанцию, свою подружку, но, видимо, до нынешнего момента, она увидела, как та брезгливо морщится и отходит дальше со своими подругами и Итаном, который, не переставая, глумился. Из глаз вырываются жгучие позорные слёзы, которые не остановить. Бежать через толпу назад долго, остаётся только в сторону сцены, где есть запасной выход. Марта бросается туда, чтобы поскорее скрыться. Она не замечает подножку и летит вперёд, царапая о деревянный пол ладони и колени. В неё, словно ножи, со всех сторон летят оскорбления и насмешки. Наблюдая за всем этим, Кимберли начинает смеяться и прыгать, радостно тряся Майлза за плечо. У неё было так легко на душе от того, что ещё один человек получил по заслугам. Кем бы Марта ни была, нужно знать, что за всё рано или поздно придётся ответить. — Ещё успеешь нарадоваться, староста. Нам нужно уходить, пока сюда не прибежала охрана и преподы. Мы и так задержались. — Ладно-ладно. Только заберу карту памяти.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

      Была поздняя ночь. Ким зашла к Майлзу в комнату, как к себе. Юноша повернулся набок и подпёр лицо рукой, наблюдая за Кимберли. Она медленно прошлась вдоль его музыкальной аппаратуры, невесомо пробежалась пальчиками по его любимой гитаре, поразглядывала его плакаты. На ней была одна из белых рубашек Майлза, в которых полюбилось спать Ким. Ткань красиво подчёркивала фигуру и в свете лампы сильно просвечивалась. Майлз уже видел всё это и даже трогал, но всё же немного заинтриговано сглотнул. Когда девушка обернулась, он поймал её хитрый взгляд. — Что-то ищешь? — Знаешь… Нет. Я пришла к тебе.       Кимберли бодро подошла к постели Майлза, перелезла через него и нагло прыгнула на вторую часть кровати. Девушка потянулась и довольно промурчала, нежась на простыни. — Твоя кровать тебе больше не нравится? — У тебя слишком идеальный дом, но вот твоя комната единственный островок хаоса. — У меня такой бардак? — Просто захотелось поспать на полу в окружении твоих гитар, — усмехнулась Ким. — Может, ты ещё и сыграешь мне как-нибудь? — Что? — опешил Майлз. — Я никогда не слышала. Вдруг лично для меня ты снизойдёшь с Олимпа. — О, даже так?       Майлз перевернулся и встал на колени, возвышаясь над Ким. Она задрала подбородок и закинула руки за голову, довольно глядя на парня. Словно каждый из них находился на положенном ему месте. После короткого обмена лукавыми взглядами, Майлз резко схватил девушку за бёдра и двинул ближе к себе. Она охнула, но ухмыляться не перестала. И снова Майлз не мог отвести от неё взгляд. В школе он смотрел на неё и скрывался, но сейчас он мог разглядывать её сколько угодно совершенно бесстыдно. Он ни за что не признается, что влюблён. Никогда. И он уверен, что Ким этого не скажет. Им вместе просто отлично. А кто они друг для друга — без разницы. — И что ты собираешься сделать?       Майлз улыбнулся левым уголком губ. Он наклонился ниже, до конца не прерывая зрительного контакта с Ким, и оставил поцелуй на внутренней стороне бедра. Очень нежно, что обычно было ему несвойственно. От неожиданности у Кимберли по телу пробежался разряд тока, и она судорожно вздохнула. Майлз на этом не остановился. Он принялся мучительно медленно целовать её ногу. От бедра к колену, затем перехватил щиколотку и закинул её ногу себе на плечо. Кимберли поджала губы и схватилась за простынь. Она жадно наблюдала, как пухлые красные губы Майлза скользят по её коже. Раньше он не целовал её ноги и не трогал-то особо. Сейчас же он делал это с особой нежностью. — Майлз… — Тебе не нравится?       Юноша наклонился снова и поцеловал Ким в живот, щекоча его кудрями. По девушке пробежали мурашки. Майлз усмехнулся и закинул вторую её ногу себе на плечо. Он нарочито медленно и показательно провёл языком по левой щиколотке, не сводя глаз со смущенной Кимберли. — Но ты… — Тебе не нравится? — повторил он, снова целуя щиколотку.       Эти действия вызвали у Ким сильное волнение. Она никогда бы не подумала, но это было так приятно… Её щёки горели, как на морозе. Хотелось закрыть лицо, чтобы Майлз не видел её такой, но она не хотела пропускать ни единого момента. Что ещё решит выкинуть этот парень? — Мне нравится. — Тогда, — юноша оставил ещё один влажный поцелуй, — может, — и ещё, — будешь ночевать со мной чаще? — Ты хочешь засыпать со мной? — Думаешь, я такой озабоченный, что мне постоянно нужен только секс? — Ну-у… — Я сейчас остановлюсь. — Нет! Конечно, ты не такой, — Кимберли игриво закусила губу, — ты ведь такой потрясающий во всём. Разве могу я думать иначе?       Девушка коротко рассмеялась, ненадолго прикрывая глаза от наслаждения. Ей хотелось быть раствориться в этом невероятном моменте. Потрясающее завершение потрясающего дня очередной свершённой мести.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇

— Я не разрешаю тебе уходить отсюда. — Ты не имеешь права держать меня в своём доме только из-за своей выборочной паранойи! — Паранойи? — Ну конечно. Боишься оставить меня одну? Почему? Что с тобой не так? Я ничего тебе не обещала. — Решила, что самая умная? Я говорил тебе, что пока мы сотрудничаем, ты будешь слушать меня во всём. Мне надоело повторять это раз за разом. Ты такая упрямая, староста. — П-ха-х! Вот как. Но мне всё равно. Я хочу пойти сегодня в школу, чтобы самой увидеть всё, что творится. Увидеть Марту. Ты словно не понимаешь, что это значит для меня. — А ты не понимаешь, что подвергаешь себя опасности. У тебя нет сейчас никого и ничего. Ты поступаешь тупо. Как маленькая эгоистичная ду-ро-чка. — Я пойду. С тобой или без тебя, Майлз. Ничто не остановит меня. Я могу справиться без твоей помощи. — Да-а? Тогда вперёд. Иди. Вали. Не хочу больше тратить время на всё это. — Отлично! — Ким язвительно улыбнулась. — Увидимся вечером!       Майлз несколько раздраженно завалился на диван в гостиной и взъерошил волосы. Он не мог быть спокоен, отпуская Ким одну в город, в школу. Он был уверен, что с ней может что-то случиться без него. Они ведь практически не расставались с её «переезда» в особняк. Да и до этого момента Майлз следовал за ней по пятам в тени. Он присматривал за ней всегда. Кроме одного единственного раза. — Она точно нарвётся! — Майлз? — Флора? — Что с тобой? Ты выглядишь странно. Всё хорошо? — Да, пойдём поиграем.       Но как бы ни старался, парень не мог отвлечься от мыслей о Ким. Его тянуло к ней. Он готов был сорваться и бежать к ней, лишь бы убедиться, что она жива и ничто (и никто) ей не угрожает. Это давящее чувство было просто невыносимо. Майлз ощущал себя каким-то дураком. Словно он такой тупой влюблённый собственник! НЕТ! Он просто не может выносить этот поганый характер Кимберли Мейсон. Она такая сумасшедшая! Почему она такая? Такая, какой он всегда и представлял её истинную натуру…       Кимберли уверенно шагает по школьному коридору, закусывая губу, чтобы пока сдержать победную улыбку. Она хотела одарить ею Марту. Хотя, признаться, девушка и не надеялась встретить бывшую подругу в школе. Она решила поискать её в самых очевидных местах. И нашла, к своей радости, ожидающей у кабинета директора с поникшей головой. Её исключают? Так даже лучше. — Надо же, мисс Фрейд! — всплеснула руками Кимберли. — Вот это встреча? Что случилось? — её слова сочились ядом, Марта неуверенно подняла голову. — Кимберли? Прекрати. — Ты такая жалкая, Марта. Это отвратительно! Ты ужасна. Я не думала, что ты так низко падёшь. Мне стыдно за тебя перед твоими родителями, ты испортила им репутацию. Про твою репутацию я вообще молчу. Ничего хорошего тебя явно больше не ждёт. Как ты могла оказаться такой развратной шлюхой? — Кимберли нарочито издевалась над девушкой, щипая её за плечи и тыкая пальцем. — Оказалось, что когда-то я дружила с отбросом. Зачем тебе было так стараться, чтобы потом испортить всё в одночасье. Мерзость! Ты грязная и никчёмная, Марта! Не унижайся больше. Лучше вообще уйди из школы. Хотя ты и так уже, похоже, уходишь. — Хватит… — Что не так? Что с твоими глазами? Ты плачешь? Уже где-то слышала эти слова? А хотя стой, точно! Это же ты мне говорила, когда я пришла к тебе за помощью! Ну и что? Каково тебе теперь? Не хочешь умереть? Может, пойдешь убьёшь себя? Тебе от такого не отмыться, милая. Или перед смертью хочешь, чтобы тебя снова натянули те мужики? Фу, какая гадость. Убей себя и не позорь своим существованием свою семейку. — Зачем ты говоришь это? — А ты не заслужила? Ты предала меня. Ты такая же, как и все остальные. Твоя расплата пришла. И передай остальным, что и их постигнет та же участь. — Что? Что ты знаешь? Это ты устроила?! — Что ты, Марта, откуда же я могла достать такие экслюзи-ивные кадры! — Кимберли рассмеялась и вприпрыжку убежала, не обращая внимания на Марту. Больше ей ничего было от неё не нужно.       Майлз представлял, что иначе дела у Ким быть и не могут. Он знал её как облупленную. Но одна догадка больно колола куда-то под рёбра и мешала дышать.       Кимберли сидела в спортивном зале на трибунах, болтала ногами и пила клубничное молоко. Она не хотела идти на уроки, ведь давно не видела в них смысла. Её накрыла какая-то лёгкая эйфория. Поэтому в своих мечтах Ким не заметила компанию парней, которые вошли в зал под предводительством Марты. Они, не церемонясь, схватили девушку под руки и потащили к запасному выходу. Кимберли ощутила, как ухнуло вниз сердце. Она осклабилась и начала брыкаться. Но кто-то ударил её по лицу, и свет померк.       Кружка выскользнула из рук Майлза и полетела на пол, разбиваясь вдребезги. Какао Флоры расплескалось у него под ногами. Он завороженно уставился на блестящие осколки. Что-то произошло. Он чует, что нужен Ким, вопреки её словам. Зачем же он позволил ей уйти. — Убери здесь и приготовь новое какао для Флоры! — выкрикнул Майлз миссис Гроуз, побежал в коридор, чтобы переобуться, и бросился в школу.       Так быстро он никогда не бегал, потому что ему не особо нравится спорт. Прошло словно всего пару минут прежде, чем впереди замаячило злосчастное здание. Нужен он сейчас Ким или нет — неважно. Он должен быть рядом. Должен.       Майлз кинулся сначала в кабинет по расписанию, актовый зал, потом проверил все туалеты, забежал в раздевалки, кладовки и неиспользуемые учебные кабинеты, побывал даже на крыше, но Кимберли нигде не было. Это уже нехорошо. На всякий случай заглянул в секретные места, где обычно прятались школьники. Вряд ли девушка решила пойти обратно домой. Они бы встретились. Может где-то в городе? Нет-нет. Он чувствовал, что Ким всё ещё в школе. Пулей спустившись по лестнице, Майлз вышел через дверь для персонала и попал в комнатку дворника. Отсюда он выбежал на улицу и оказался в небольшом ограждённом сеткой дворике, где стояли мусорные баки и хозяйственный инвентарь. Но главное, прикрытая полупустыми мешками с песком, в углу, лежала Кимберли. У Майлза сердце вздрогнуло. Он чертыхнулся и бросился к девушке, падая рядом на колени в грязь. Парень убрал проклятые мешки и ужаснулся. Ким была сильно избита. Её форма была вся изорвана, на теле страшные гематомы и кровоподтёки, возможно и что-то сломано, но лицо не тронуто. Лишь покусаны губы и глаза красные и опухшие от слёз. Ким была без сознания. Майлз так сильно не пугался никогда. Никогда в жизни он не боялся так ни за одного человека. Он никогда ещё не видел свою Кимберли в таком состоянии. У него затряслись руки и запекло глаза. Он порывисто подхватил девушку за талию и спину, кладя себя на ноги и прижимая к груди. Она была такой холодной и хрупкой. Словно уже умерла. Майлз был в ужасе. Он растерялся как никогда. Ему было так страшно и больно. Больно за Ким. Он снова не уберёг её. Не спас. Не успел. Он ведь знал, что нельзя оставлять её одну, но всё равно сделал это. Это он виноват, что позволил Кимберли уйти. — Бэрри, Бэрри… — шептал юноша. — Прошу, Бэрри, очнись. Ты не можешь умереть, Бэрри. Пожалуйста, умоляю, очнись, Бэрри. Ты же знаешь, что нужна мне. Я никогда больше не оставлю тебя, Кимберли. Только очнись, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты бросала меня. Я больше не переживу. Как я буду без тебя, Бэрри...       Майлз ощутил, как у него по щекам скатились обжигающие дорожки слёз, и сразу стёр их рукавом. Но они не прекращали течь. Парень прижал Ким к себе ближе, зарываясь лицом в её растрепанные волосы, чтобы скрыть свою слабость от всего мира. Ким была его слабостью. Он это понимал. Но ничего не мог поделать. Он сделает всё, что угодно, лишь бы не потерять ещё одного важного ему человека.

◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇