Часть 13 История сестер.

Ромул спрыгнул с ветки, как только схлопнулся портал за белой кошкой. Все это время он прижимался к стволу, стараясь быть как можно незаметней. Страха не было, просто было понимание – он здесь лишний, это не его битва. Кошки катались по земле, а он следил за драконом, который вывалился из неоткуда в воду. Крылья висят тряпками, сломаны. Он ломал крыло в том году и помнил как это больно, страшно, обидно. Не летать – самое страшное для него, а что чувствовал дракон, рожденный для полета? Кошки ушли, оставив его распластанным на болотной кочке. Ромул осторожно подошел к дракону и пощупал пульс. Жив. Попытался расправить крыло, но дракон застонал. Ромул выпустил тонкую перепончатую материю и отпрыгнул в сторону. - Прости – прошептал мальчишка. – я не хотел больно делать. Дракон сжал кулаки в бессилии. Попытался подняться, но ноги разъехались, и он опять упал, заваливаясь на сломанное крыло. - Тише, тише – Ромул удержал его от падения и подставил плече. – давай осторожно. Ранияр помог дракону подняться. Глянул в лицо, еле сдержал крик. Глаза закрыты, вокруг страшные магические ожоги. Дракон попытался потереть рукой глаза, но Ромул перехватил руку. - Нельзя, - зашептал парень. – я сейчас, ты только сам постой – Ромул подкинул ногой поближе палку и вложил ее в руку дракона. – вот обопрись. Ранияр стащил с себя рубаху и разодрал ее. Осторожно, стараясь не причинять лишней боли, завязал глаза дракону. - Спасибо – прохрипел дракон. Ромул призадумался. Тащить дракона в башню смысла не было. Целитель занят Рю, а все остальные, сейчас усмиряют демона и сколько они еще будут там, знает только Отец. Да и лечить крылья умеет не каждый целитель. Впрочем, Ромул знал того, кто берется лечить крылья без лишних вопросов. Он сам там залечивал сломанное крыло и многие его собраться тоже – кто после тренировки повредил, кто в бою поломал, а он в тот раз из кабака драпал не удачно. Ромул снова подставил плечо, помогая дракону идти. Два несуразных существа углублялись в топкое, осеннее болото. Она вышла в своей комнате. Ее тонкие одежды, что она бросила на полу, сейчас лежали на кровати. Рядом маленькая сережка. На глаза набежали слезы. Он потратил все полученные за месяц охраны границы деньги на эту сережку для нее. В комнате витал его запах. Он ходил, искал то, что сможет вернуть ее – ту, которую знал он. Которую видят ее подданные. Которой она никогда не была. Подвеска снова заняла место на груди. Напоминание о том, кто она есть. Кошка подошла к неприметной двери и раскрыла ее. В маленьком саду, скрытом от посторонних глаз, висели клетки, в которых трепыхались призрачные мерцающие птицы. Некоторые были побольше, некоторые поменьше. Разные души – сильные и слабые. Ее страшный кошмар, который никогда не кончится. Она не может их освободить, как бы ни желала. Птицелов же никогда не сделает такого жеста. Он должен пополнять коллекцию новыми душами, а не отпускать их. Ам вошла в сад и подошла к одной клетке из костяного фарфора. В ней томилась душа падшего. Первой жертвы Птицелова. Она помнила его невероятные глаза, легкое касание оперенного крыла, томный голос у уха. Она надеялась, любила, но не смогла удержать. В третий день весны она готовилась к торжеству, но вместо положенного обручального кольца она приготовила для него эту фарфоровую клетку. Птицелов получил первую душу того, кто был опасен для благополучия клана кошек. Принцесса не может любить кого-то кроме кота – это непреложное правило, которое нельзя нарушать. Она же посмела надеяться на союз с высшим могущественным существом, за что и поплатилась разбитыми надеждами. Все, кто посягал на благо клана, оказывались в этих клетках. Сколько их уже? Десять. Те, кто имел неосторожность признаться ей в своих чувствах и получить отклик в ее сердце. - Краси-ивая коллекция – раздалось позади нее. Ам обернулась. - Что ты еще хочешь? – зашипела кошка. - Одну маленькую вещицу, которую я забыл по недосмотру. – улыбнулся тигр. – всего лишь недостающий кусочек, что по ошибке достался тебе. - И как же ты это сделаешь? – с вызовом спросила кошка. Она уже поняла, о чем говорил тигр. Когда-то очень давно одна старая кошка по рассеянности перепутала котят и белого котенка положила в колыбель, предназначенную для ее сестры. После этого частичка силы, которая должна была принадлежать Катерине, оказалась у Амерлинды. Птицелов не должен был появиться вообще. - О-о-о ты недооцениваешь силу Мерены, девочка. – Тигр оперся плечом о косяк двери и созерцал растерянное личико белой кошки. – Ее алтарь, что находится под храмом, иногда творит и не такие чудеса. Перенести силу из одного сосуда в другой для нее пустяк. И ты, наконец, получишь свободу от Птицелова. Ты же этого так хотела-а. - А что будет с ними? – она махнула на клетки. - Ну-у-у я могу приглядеть за твоей коллекцией. - Мразь – выплюнула кошка. – Этому не бывать. Никогда. Больше я не поддамся на твои уловки дед. Ты слишком долго манипулировал мной и моей сестрой. Хватит. - Ба-а-а да моя внучка наконец-то прозрела. – восхитился тигр. – немножко поздно девочка. Твоя сестра уже там, на алтаре и она ждет тебя… Птичьи клетки были сорваны с крюков и валялись на полу. Маленький райский садик был разорен. Призрачные птахи метались в своих темницах. Катерина открыла глаза. Под лопатками ощущался холодный камень. Осмотрелась. Она была в храме Мерены, но не в той части, где возвышается статуя их прародительницы, а в небольшой крипте под храмом, где размещался ее алтарь. Кошка села на алтаре и свесила ноги. На запястьях обнаружились серебристые браслеты, а вокруг алтаря круг из звездной пыли. Он хорошо подготовился. В углу раздался всхлип. Катерина повернула голову и увидела белые волосы своей сестры. - Шеон? – удивилась она. - П-прошу не называй меня так – белая кошка подняла голову. – Я не она. - Прости, Ам. – Катерина попыталась сойти с алтаря, но запястья обожгло как огнем и кошка вернулась назад. – гадость. - Я уже пыталась выйти – Ам кивнула на открытый дверной проем. – Жжется так, что теряешь сознание. Катерина прислушалась к себе. Чего-то не хватало. Чего-то очень важного для нее. Не было стука второго сердца, не было его чувств, мыслей. Не было его. - Ты оборвала связь. – Упавшим голосом произнесла Катерина. - Он не имел право. – Вспылила сестра. - Это было мое решение. Я спасала ему жизнь. Жизнь друга. – Катерина огляделась вокруг. Стены покрывала роспись. Но не фрески с эпическими сражениями или деяниями святых, а сцены из их жизни. В храме Мерены всегда отображалось прошлое и настоящее главы клана, которая сейчас была у власти. Ам поднялась на ноги прошла вдоль стены. Ее рука коснулась фрески, на которой был алтарь, на алтаре сидела черная кошка, а рядом стояла белая кошка, рядом застыла фигура с огромными когтями, а чуть поодаль, прячась в тумане, виднелась рука, сжимающая меч. - Как думаешь, это наш спаситель или наша смерть? – спросила она у сестры. - Все может быть – пожала плечами Катерина. – Мерена отражает настоящее. Никогда – будущее. Вполне вероятно кто-то с мечом спешит сюда нам на выручку, или же дед ждет своего сообщника. - Он убьет нас. Он сказал, что ему нужен Птицелов – вздохнула белая кошка. - Не Птицелов, а только его сила. – качнула головой Катерина. – во младенчестве – она указала на фреску, где изображались два котенка в колыбелях. – тебя по ошибке положили в колыбель, предназначенную тени и часть силы, которая должна была стать моей перешла к тебе. Нарушился баланс силы и появился Птицелов. Тебя готовили как главу клана, меня же как тень. Отец хорошо постарался, работая со мной. Я смогла постичь ремесло тени невзирая на ограниченные способности. Тебе же было хуже. Птицелов становился все сильнее, и ему требовалась охота. Но для охоты нужен повод и Ты его дала – коготок уткнулся в грудь сестры – ты влюбилась в падшего. После первой охоты Птицелова отец поменял решение и теперь меня вывели из тени и сделали наследницей. - Ты не хотела быть главой. – Ам смотрела в зеленые глаза сестры – ты хотела быть тенью главы как то должно быть. Я не могла обуздать Птицелова. - Контракт помог. – кивнула Катерина – я передала тебе власть и права на подчинение котов и ушла в тени, не оставив о себе ни следа ни запаха. Раздались хлопки. - Браво! Браво! Какой спектакль! Я почти прослезился. – Тигр вошел в крипту.