Часть 14 Алтарь Мерены.

Тигр обошел алтарь и рывком поднял Ам на ноги. - Пора, девочка, пора начинать. – Его взгляд впился в глаза кошки. Магия подчинения действовала не долго, и не всегда срабатывала. Там в саду, например на нее не подействовала, а сейчас, поди ж ты, подчинилась. Катерина зашипела. Зря, девочка, зря шипишь. С алтаря тебе никуда не деться, а он уж позаботится о том, чтобы все кончилось так, как ему надо. Поправил круг из звездной пыли, связал черную кошку путами и уложил на алтарь головой на север. Мерена север не любит, как и тени. Оттого здесь всегда жгут свечи. Непозволительное расточительство. Тень на алтаре Мерены – какая жестокая ирония. Он обошел алтарь еще раз. Черная кошка лежит смирно, шипит, но не двигается. Белая застыла в вершине трехгранника из звездной пыли. Он подошел к Катерине и сделал маленький надрез. Мерена не любит кровь, поэтому алтарь ни разу не окропляли кровью. Он же поведет все в противоток. Начал воззвание, но не как привыкли со светлых слов, а с темного проклятья. Он почувствовал, как колыхнулась сила вокруг алтаря, но пыль удержала ее внутри. Тигр прочитал второй круг проклятья. Он ощущал, как начала стекаться к алтарю сила, разлитая по храму. Свечи на верху гасли одна за одной. Храм погружался в тень. Тени ползли вниз по лестнице, откликаясь на призыв. Катерина дернулась, порвала путы. Он запнулся, но быстро поправился. Распахнула глаза, подернутые мраком. Тень вошла в полную силу. Осталось самое малое. - Возьми сестру за руки – велел тигр Амерлинде. Белая кошка протянула трясущиеся руки к сестре и коснулась ее ладоней. Катерина чувствовала ее. Чувствовала, как негодует Мерена. Тени наползали из щелей и углов. Все ближе и ближе. Их было много, очень много. Она давно так вкусно не ела, даже губки облизнула. Взмахом когтя рассекла нелепые путы. Дрожащие руки легли на ее ладони, и чужое сознание хлынуло как ледяная вода. Птицелов возвращался к законной владелице. Сколько злобы, жажды крови, ненависти. Как же она все это сдерживала. Катерина подняла голову, ища глазами ту единственную жертву, которую ей пообещала Мерена. Да-а-а-а в его глазах застыл ужас. Тени уже подобрались к нему и начали опутывать своей сетью. Она поднялась с алтаря и перешагнула через круг пыли. Браслеты осыпались хлопьями с запястий, не причинив ей никакой боли. Тень хотела мести. За спиной поднялась сестра. Белая, чистая, сияющая душа. Ее не запятнал даже Птицелов. Рука сестры легла на плечо. - Я с тобой – произнесла Амерлинда. - Я с тобой – откликнулась Катерина. - Я с вами, дети мои – шелестит в тени голос Мерены. Что-то пошло не так. Он все просчитал. Катерина должна была корчиться в адских муках на алтаре. Вместо этого она впитала в себя тени, что поползли отовсюду и, кажется, подчинила силу Птицелова. Этого не могло быть. Он не мог настолько ошибиться. Тигр отступил к стене. Кошки стояли у алтаря, а над самим алтарем витала эфемерная сущность Мерены. И вдруг он увидел… В груди Мерены красными отблесками пылает сердце. То, ради чего он затеял игру. Тигр подпрыгнул вверх, вырываясь из пут теней и оттолкнувшись, от стены выставил когти вперед. Кошки отпрянули в сторону, а когти сомкнулись на большом кровавом камне – сердце Мерены. Шеон вскрикнула и упала на пол тряпичной куклой. - Пра-а-авда-а-а – прошептал тигр, сильнее сжимая сердце в руке. Катерина видела, как упала сестра, а тигр сжал камень. Она чувствовала боль котов, которые были сейчас снаружи, которые спешили сюда, увидев черный дым, окутавший храм. И она потянула. Потянула его душу, как делал это Птицелов. Тигр вскрикнул и стал оседать на пол. Когти разомкнулись и из них выпал потемневший камень. Амерлинда открыла глаза и попыталась подняться. - Верни – прошептала Катерина сестре. Белая кошка подошла к тигру и бережно взяла камень в руки. Поднесла к алтарю и поместила в центре. Провела над ним несколько раз когтистой рукой, вплавляя камень в алтарь. Теперь никто не посмеет покуситься на сердце Мерены. - Уходи – произнесла черная кошка. -А ты? – подняла не нее глаза леди Ам. - Уходи. – повторила она из последних сил удерживая душу тигра. Птицелов был силен, но она не привыкла к его силе и никогда не привыкнет. Ам выскочила из крипты и стала подниматься наверх по лестнице. Катерина отпустила душу тигра и в следующее мгновение с сильным выдохом вытолкнула из себя Птицелова. Он не был ее никогда. Это судьба ее сестры и теперь она была уверена, что та справится с ним. Белая кошка застыла в черневшем провале ворот храма. Она почувствовала, как призрачная лапа легла на плече, а в сердце закрался привычный холодок. Птицелов вернулся, но сейчас она не испытывала того ужаса. Она знала - Мерена поможет и подскажет. Тигр открыл глаза. Холодные лапы Птицелова, которые еще мгновение сжимали его сердце, пропали. Пропала и белая кошка, а из тени на него смотрели два зеленых глаза. Наверху послышался шум и в крипту влетел Тель-Миарин. Доспехи сияют ярче солнца, но даже это сияние не может разогнать тени, что клубились вокруг тигра. - Пришел, значит. А я все гадал, хватит у тебя разума не сорваться с Башни. Видимо ничего тебя не учит, дорогой враг. - выплюнул тигр. - И тебя тоже ничего не учит. – парировал Тель. – Значит теперь сердце матери? Похвально, растешь. – он повернул голову в сторону сгустка тьмы. – Ступай, Катерина, теперь я сам позабочусь о нем. Тень сверкнула зеленью глаз и истаяла, уступая место свету.