Часть 4.2

"Люди с автоматами хранят мой мир,

Люди с автоматами хотят добра,

Чтобы я работал и семью кормил,

Чтобы по дворам смеялась детвора."

Swanky Tunes? Noize MC, Монеточка –

Люди с автоматами

      – Что вы хотите услышать от меня? – спросил Адлер, глядя на Штормфогель.       – Как я уже сказала, что меня послали с Хеймата, чтобы узнать состояние станции. – ответила Шторм с невероятным для себя спокойствием, чем напугала Эльстер, который познакомился с ней через наезд. – Для меня лишь известно то, что здесь находится очень сильный вирус. На выживших, я не могу срасчитывать, поэтому, мне хотелось бы узнать от главы протекторов S-23 Серпински.       – Вот как... – задумчиво произнёс Адлер. – Что ж, думаю нам стоит спуститься на административный этаж. Там будет безопасно.       Эльстер кивнул, а Гин все так же пряталась за спиной реплик, стараясь не отставать от администратора и своей подруги, которые обсуждали сложившуюся ситуацию.       Идти до адмистраторского этажа пришлось около 30 минут, но на счёт безопасности Адлер приувеличил. Тут все так же не было безопасно, хоть и зомби было меньше, хотя Ары все ещё бегали под полом, хоть этого не было слышно из-за толстых ковров, что были устелены на полу всех помещений адмистраторского этажа.       – Прошу сюда. – сказал Адлер, открывая дверь в комнату Фалькии. – Здесь нас никто не побеспокоит.       – Надеюсь. – фыркнул Эльстер, перезарежая дробовик, пропуская девушек вперёд.       Войдя в комнату Штормфогель ахнула, закрывая губы ладонью.       Фалькия выглядела очень плохо. Она лежала на койке, подключенная ко всем аппаратам жизни обеспечения. Казалось, что она уже умерла, но пищащий монитор с кардиограммой отрицал такое мнение, разрывая тишину своим громким, противным для ушей писком, что на много хуже, чем какофония, которую исполняют заражённые Колибри. Штормфогель подошла к ней, стараясь разглядеть её. Что-то в ней было не так.       – А почему она выглядит как Чуя? – резко спросила Гин, заставив реплик повернуться к гештальту. – Я серьёзно! Фалькия очень похожа на мою подругу!       – Что за Чуя?... – спросила Шторм, шокированно разглядывая гештальта.       – Чуя Накахара?! – в один голос спросили Адлер и Эльстер, накидываясь на темноволосую.       – Д-да, – пискнула Гин, кивая головой. – А что?       — Так я ее и ищу! – воскликнул Эльстер, хватаясь за голову. – Какого черта у меня фотография другого гештальта?!       – Вы можете мне объяснить, кто такая Чуя Накахара?! – вспылила Штормфогель, разглядывая реплик и гештальта. – Я просто хочу понять, что за чертовщина происходит?!       Парни-реплики переглянулись, будто обдумывая каждое слово перед репликой с огненными волосами, чтобы не пробудить в ней гештальт-воспоминания, если она связана с Накахарой. Гин предпочла спрятаться за их спинами, понимая, что сморозила полную чушь перед своими товарищами по несчастью. А если это коснётся и Штормфогель, то беды не избежать.       – Чуя Накахара, – неуверенно начал Эльстер. – Это гештальт-офицер... Она работала здесь и училась... Потом отправилась на миссию Пенроуз...       – И при чем тут я и Фалькия? – зашипела Шторм, сжимая ладони в кулаки, собираясь набить рожу либо Адлеру, либо Эльстер.       – У Чуи был очень мощный биорезонас. – ответил Адлер. – Если сравнивать с Фалькией, то даже сильнее, чем у неё. Из-за Накахары у нас несколько Колибри пришли в негодность.       – И?       Штормфогель уже начало раздражать это хождение вокруг, да около. Кристаллы на её лбу бестнули в намерении использовать биорезонас с огромными последствиями для всех присутствующих.       – Возможно Чуя стала основой для производства тебя!! – выкрикнула Гин, зажмуривая глаза от страха.       Штормфогель не унималась. Ей хотелось знать правду об этой Накахаре, почему она стала основой создания реплик модели "Штормфогель". И при чем тут она сама? Но она не ожидала что ответ на все ее вопросы будет так быстро. Земля начала уходить из под ног реплики. Перед глазами вспыхнуло странное воспоминание.       "Кабина корабля Пенроуз, звездное небо через иллюминатор. В одном из кресел сидела девушка с длинными огненными волосами, с белыми проплешинами седины, глаза ее закрыты, руки с кровоточащими ранами были свешаны вниз, пачкая металлический пол темной, густой кровью.       – Почему ты не смог выполнить протокол?... – в пустоту произнесла незнакомка, пуская слезу."       Реплика опасно пошатнулась, но ее успел подхватить Эльстер, прижавший ее к своей груди. Адлер начал командовать, а Гин взвизгнула и помчалась искать ремонтные патчи или шприцы, для помощи своей подруги.

***

      Штормфугель открыла глаза через полчаса, почувствовав чей-то взгляд, который изучал её с ног до головы. Но она не ожидала увидеть измученную женщину, которую обвивали алые нити, особенно её руки, с которых стекала кровь. Реплика испуганно прижала механические ладони к губам, сдерживая вскрик. Безумный взгляд голубых очей незнакомки устремился на робота, а ее ладони сжались, из-за чего из ее рук потекла алая кровь. Шторм хотела что-то произнести но, её опередили:       "Жалкая копия меня, – ее голос был напитан холодом и безразличием, что пронизывал Штормфогель до самого эндоскелета. – Тебе ора проснуться, Ничтожество!"       Лицо женщины скривилось в отвращении, и блеклые голубые глаза свернули гневом, а Штормфогель сжалась, наблюдая за движениями этого гештальта. Взмах окровавленной руки, и реплика вновь отключилась, теряя гладкую поверхность под собой. Только незнакомка продолжала смотреть на нее взглядом безумца.       – Почему вы ненавидите... меня... – тихо произнесла реплика перед тем как проснуться в холодном поту на коленях Эльстер, очень сильно ударив его своим лбом в подбородок. Эльстер успел грязно выругался, начиная потирать свой подбородок.       Вокруг неё сразу закружились Гин и Адлер: один подал ей воду, что предназначалась для реплик, а другая помогла ей вернуться в положение лежа. Эльстер смотрел на неё испуганным взглядом, будто хотел прочитать её мысли, но... Если бы он только мог это сделать подобно Колибри или Фалькии... Или будь он Накахарой, которая всегда с легкостью читала его с хитрой улыбкой.       А гештальт с биорезонансом может читать мысли реплики?       – Ты как?! – завопила Гин.       – Н.. Нормально... – отмахнулась реплика, пряча взгляд чёлкой. – Нормально... Спустя время ей помогли встать, и они продолжили обсуждения этого загадочного вируса, который не жалеет никого.

***

      Проведя около часа в комнате Главы Комплекса, яро обсуждая происходящее, все живые в помещении поняли одно — симптомы очень похожи на заражение радиацией, лучевая болезнь, только происходящая за каких-то два-три дня. Они изучили всю возможную информацию, которую удалось найти в комнате, но больше ничего не дало.       Штормфогель не давало покоя эта незнакомка с горящими злобой глазами, пожирающая ее своим безумием. Ей хотелось встретится с ней вновь, чтобы получить ответы на волнующие ее вопросы, что не давали ей покоя. Кто она? Что с ней произошло? почему она ненавидит ее? Может Ее Величество сможет ответить ей? Если она свяжется, то ее убьют прямо на месте.       Это реплики Нации, бунтарей, восставших против имперской власти, когда нынешней императрице было около десяти лет. В тот момент она и ее старший брат осиротели и встали друг против друга: одна встала на престол, второй встал против нее, запрещая все то, что благословляла новая владычица, которую воспитывали как наследницу с самого рождения.       Что же такое биорезонанс? Это песнь богов, сама музыка каждого живого существа. Она окружает всех: гештальтов, реплик, животных, рыб, птиц и многих других. Но есть те, кому подвластна эта музыка, раньше их называли "Великими дирижерами" или "магами", что создавали новое звучание. В Нации их не терпели и унижали, а в Империи если рождался такой ребенок, отдавали на попечительство императрицы, которая воспитывала их с особой любовью и нежностью, становясь второй матерью для этих счастливцев, а их родители становились знатными людьми.       И что теперь? Что теперь становится с такими дирижерами судьбы?       В Нации их начали истреблять как мух или как крыс. В Нации запрещена вся литература связанная с этим прекрасным явлением. Их "Приводили в негодность" хуже, чем реплик, которые подверглись огню или холодному воздуху.       "Есть люди, как люди... — размышляла Штром. — А есть люди, хуже зверей."       Именно, хуже зверей, которые идут убивать ради чьих-то глупых идей! Люди с автоматами хранят наш мир? Нет! Они защищают свой мир! Свой вымышленный мир, который идеален только в ИХ головах, который подхватывает народ, который следует их идеям! Империя воплощала свои идеи, Нация воплощает свои, как бы печально не звучало, но так оно и есть. И от этого становится противно.       – Мы ничего не узнали нового. – опечалено вздохнула Гин, откидывая в сторону еще один документ, на что Адлер зашипел:       – Не бросайся документами! Это святое!       – Ребят, нам нужно найти хоть какую-то зацепку, чтобы понять все происходящее! – рявкнул Эльстер, начиная размахивать руками. – Хватит ссориться!       – Адлер.       Все замерли и уставились на Штромфогель, которая отложила бумаги и посмотрела на Главу Протекторов:       – Ответь мне, – рыжеволосая поднялась на ноги и встала так, чтобы возвышаться над и так высокой реплике, что расположился полу вокруг отчетов о болезни. – Ты хочешь убить Эльстер?