Глава 4. Предчувствие весны

      — Когда уже волчицу найдешь? — Гром заговорщически подмигнул вожаку стаи.       Эхо наморщил нос.       — Отстань, а? Не хочу я никого искать.       — Да брось, ты уже столько лет один, пора бы.       Парень осклабился:       — Не говори глупостей.       — Ты зацикливаешься на прошлом.       — Просто я сделал свой выбор, и он не изменится. Сейчас мой долг — вести стаю и воспитывать наследников, а когда Север и Сияние вырастут, я отправлюсь искать место, где живет дух Ольхи.       — Что ты несешь Эхо, совсем с ума сошел? Маразм старой волчицы на тебя перекинулся?       Парень не ответил, не видел смысла спорить, соплеменник не поймет. Гром был ветреным волком и пока еще не знал, что такое найти настоящую любовь. Эхо закрыл глаза. Сильные лапы охотницы мягко ступали по снегу. Он помнил ее мохнатый воротничок, ощетинившийся загривок. Волчица, высматривавшая оленя, готова была превратиться в ветер, гуляющий среди деревьев, и вмиг настигнуть добычу. Такой он ее увидел на своей первой охоте на Большой земле и не смог забыть. С тех пор Ольха рыскала по горным тропам, а за ней несся Эхо.       — Я найду ее, даже если, чтобы встретить дух Ольхи, придется взобраться на самую высокую гору, — решил вожак. — Я обещал всегда ступать следом.

***

      Послышался скрежет льда. Это величественные белые скалы напомнили о приближающейся весне и грядущем ледоходе.       — Нужно идти к полюсу, скоро здесь все поплывет, — задумчиво протянул Эхо.       Полярный день набирал обороты. Ночи становились все короче, молодые и сильные волки собрались в далекое путешествие к богатым материковым лесам, а старики и дети под предводительством Эхо направились глубже на север, туда, где никогда не тают льды. Такая миграция происходила каждый год, тяжелую мрачную зиму стая переживала вместе, а с наступлением слепяще солнечного лета, волки разделялись на тех, кто оставался в вечной мерзлоте, и тех, кто уходил на юг охотиться и торговать с людьми.       — Пааап, а мы скоро пойдем со старшими до Ильмень озера? Скоро? — хорошенькая светловолосая девчушка, очаровательно хлопая изумрудными глазками, буравила взглядом вожака.       — Шесть зим, моя милая. Исполнится вам по двадцать, тогда и пойдете.       — Как долго, — фыркнул Север, — Я уже сейчас могу охотиться на оленей и нерп, разве на Большой земле страшнее звери?       — Не зверей бояться надо, а людей. Они разные бывают, встречаются хорошие, бывают и плохие. Вам нужно набраться опыта, прежде чем будете готовы налаживать с ними связи.       — Разве люди не похожи на нас? — усомнилась Сияние. — Буян говорил, что на вид такие же, только пониже ростом и не белые.       — А ты, я смотрю, много с Буяном общаешься? — Эхо сощурился, глядя на дочь. Ему совершенно не нравился молодой задиристый волк.       — А что, разве нельзя? — девушка хитро улыбнулась. Север скорчил рожу.       — Фу, нашла кому глазки строить. У него ума, как у сугроба.       — Да уж поумнее твоих дружков будет, Север, — Сияние закатила глаза.       — Ну да, мои-то друзья не льют тебе в уши сказочки про лес. А ты и рада все это слушать. Никогда не была там, а все грезишь о деревьях и зеленых полях.       — Ну и пускай, зато Буян не такой зануда, как ты, — девушка показала парню язык.       Эхо усмехнулся, глядя, как спорят близнецы. Север и Сияние, при удивительной внешней схожести, имели совершенно разный характер. Мальчишка, не по возрасту рассудительный, души не чаял в льдах и метелях. Тогда как девочка пошла вся в мать. Сияние была любознательной и смелой охотницей, грезившей о еще неизведанных ею просторах Большой земли, бескрайних лесах, зеленых полях и таинственных существах, так похожих на ее племя. Их называли людьми.