III. Одной гирляндой связаны

Сугробы были по колено, сверху неторопливо крошились огромные снежинки, оседая на наших крыльях и волосах. Холода я совсем не чувствовала, а вот Дьявол явно не привык к минусовой температуре. У них в Аду всегда тепло, и сухая глина под ногами. Поэтому сейчас он распушил чёрные перья и укрыл свои плечи. Мы шли куда-то и молчали. Спрашивать демона о чем-либо не хотелось. Мной постепенно овладевало какое-то полусонное состояние, которое не позволяло тратить энергию на бессмысленные разговоры. Небо приобретало льняной оттенок, за облаками выглядывало коралловое солнце. На улице ни души. Как будто мы здесь совершенно одни, но ощущение холодного одиночества длилось недолго — за углом одного из домов послышались всхлипы. — Постой, — я настороженно прислушалась, застыв на месте. — Там кто-то плачет. — И что? — Дьявол скрестил руки на груди. — Вдруг ему требуется наша помощь? — Мы себе должны помочь, — коротко отвечает демон, упрямо игнорируя мою просьбу остановиться. — Сердца у тебя нет, — сердито выпаливаю я, после чего скрываюсь за огромным снеговиком и медленно крадусь на звук. На лавочке возле дома сидел мальчик. Его голова в ярко-синей шапке была опущена, и с подбородка капали слёзы. Я быстро подошла к нему и опустилась на корточки напротив. — Эй… ты чего плачешь? Мальчик поднял на меня большие глаза с мокрыми ресницами и судорожно вздохнул. Такой маленький и беззащитный. — Я не знаю, где мой папа, — лепечет малыш в перерывах между всхлипами. — Не надо плакать. Мы скоро его найдём, — обещаю я, вытирая слёзы с его щёк. Мальчик посмотрел на меня с искренней надеждой, а потом перевёл взгляд куда-то поверх моей головы и испуганно отпрянул назад. — Не бойся, я ненастоящий демон, — Дьявол приблизился к нам и потянул руки к малышу с добродушной улыбкой. — Мы поможем тебе вернуться к папе. Иди ко мне. Демон поднял мальчика на руки, прижимая его к груди. — Не смей делать вид, будто тебе не всё равно, — прорычала я сквозь зубы. — Мне не всё равно, — изрёк он, а затем посмотрел на ребёнка и поправил воротник его куртки. — Где ты живёшь, малыш? — Я не знаю. Дьявол нахмурил брови, вздохнув. — Как ты здесь оказался? — Мы летели на самолёте, а потом ехали на автобусе, — тихонько произнёс мальчик, постепенно успокаиваясь. Нечистый вдруг улыбнулся уверенной красивой улыбкой, и указал в сторону многоэтажного здания. Я пошла за ним, всё ещё пребывая в лёгком шоке от того, как резко демон изменил своё решение. Сначала хотел пройти мимо, а теперь смотрит на этого малыша с такой добротой… Не верю, что за этим благородным поступком не скрываются корыстные цели. То, что Дьявол привёл нас в отель, я поняла только когда увидела ресепшн, украшенный новогодними еловыми венками и красными шариками. Здесь было много народу, поэтому нас мало кто замечал до того момента, как мальчик не закричал: — Папа! Толпа оглянулась на звук. Мужчина, разговаривающий с охраной мигом подскочил и подбежал к нам, взволнованно прижав мальчика к себе. — Мы нашли его в соседнем квартале. Плакал, сказал, что потерялся, — разъяснил демон. — Спасибо! Спасибо вам! — не переставал говорить он, трясущимися руками доставая несколько крупных купюр из своего бумажника. — Возьмите… в знак благодарности. Я перевела неуверенный взгляд на демона, а он, не задумываясь, вытянул пальцы вперёд и сверкнул белоснежными зубами. Не знаю, насколько правильно мы поступили, приняв такую щедрую признательность мужчины, но, добавив к ней немного дьявольского обаяния, мы получили ключи от номера в этом отеле. Повезло, что кроме кровати в небольшой комнате стоял бежевый диван с несколькими подушками цвета горького шоколада. Будет, где спать, потому что лежать в одной постели с Дьяволом в мои планы не входило. К тому же, если кто-нибудь на небесах об этом узнает — застыдят и будут в меня вечность пальцами тыкать. — Тебе бы душ принять и в порядок себя привести, — устало и сухо сказал демон, едва ступив на порог номера. Я лениво промычала в ответ и послушно закрылась в ванной. Над небольшим зеркалом над раковиной светила яркая лампа. Я посмотрела на своё отражение и удивлённо моргнула. На щеке застывшая кровь, все волосы в пыли. И я в таком виде ходила по городу… Повезло, что никто не поинтересовался, откуда я такая перепачканная пожаловала. Пришлось бы снова врать про дурацкий карнавал с дурацким гримом для образа. Я склонилась вниз, плеснула водой на лицо, смыла грязь и расстегнула пуговицы на серой сорочке. Грубая ткань военной формы скользнула по коже, обнажая все ссадины и рубцы. Солдаты гордятся своими шрамами, а мне от них противно. Не хочу, чтобы моё тело напоминало мне о поражениях в бою. Вода больно жалила рану на крыле, зато смыла с перьев кровь и утекла в слив розовым ручьём. Я укуталась в большое полотенце с мелким рисунком и вышла из ванной, шлёпая по деревянному полу босыми ногами. Дьявола в номере не было, что позволило мне перевязать крыло без лишних глаз. Я нашла в аптечке бинты, села на кровать ближе к окну и попыталась извернуться так, чтобы дотянуться рукой до подбитого хряща. Пыхтела, фыркала, психовала, но так и не добилась желаемого результата. Только услышала шумный вздох за спиной. Оглянувшись через плечо, я заметила у входа нечистого. Лицо его выражало досаду, злость и что-то ещё, пока что неясное мне. Он приблизился ко мне и коснулся пальцами нежного пуха возле раны. Невесомо, чтобы не причинить боль. Я стиснула зубы, борясь с мелкими мурашками, которые моментально покрыли мои плечи. — Какое имя было у тебя при жизни? — неожиданно спросил демон, осторожно обвивая бинтом крыло. Я была удивлена такому вопросу, потому что по имени у нас обращаются только к тем, с кем близки. Он затянул узел так крепко, что я резко вдохнула, приходя в себя. — Кая, — я вытолкнула воздух из груди. — А как звали тебя? Я повернулась к Дьяволу, придерживая край полотенца рукой, и стала невольно рассматривать его лицо. Острые скулы, длинные чёрные ресницы, золотистые волосы. Его губы вычерчены яркой изогнутой линией, но сейчас были упрямо поджаты. Он перерезал бинт и посмотрел мне в глаза. — Джастин, — с пробирающим до костей холодом ответил он. Взгляд у него был такой пронзительный, что я вмиг оставила все мысли о возникшем между нами доверии. Нечистый отложил повязку на стол и указал на мутный чехол на вешалке. — Одежда, чтобы спрятать крылья. Мы не можем светить ими слишком долго. — Где ты их взял? — я приблизилась к одному и, расстегнув молнию, достала большое пальто с капюшоном. — Где взял, там уже нет. Демон подошёл к окну, облокотившись плечом на стену и задумчиво покусал нижнюю губу. — Новогодние традиции здесь не сильно отличаются от наших, — снова поменяв своё настроение на какое-то ностальгически-философское, проговорил он. — Народ наряжает ёлку, пьёт всё, что горит, взрывает фейерверки… Но под землёй всё равно что-то не так. Не хватает там чего-то такого, что есть у живых. — Души, — врывается из моих губ. После такого резкого заявления я рискую получить, поэтому предусмотрительно вжимаюсь крыльями в стену. — Леденцы! — с детским восторгом воскликнул Дьявол, по всей видимости, разглядев из окна кондитерский ларёк. — Одевайся теплее, идти придётся далеко. — Ты правда собираешься за конфетами? — я недоверчиво изогнула брови, и его ответ не заставил себя ждать. Демон набросил на плечи длинный плащ, которому чудом удалось скрыть даже его немалые крылья, и нетерпеливо подтолкнул меня к шкафу. — Быстрее. Я не хочу просидеть в этом отеле до января. По приказу адского командира я уже через три минуты вылетела из входных дверей, на ходу застёгивая молнию на зимнем пальто. На улице было людно, все куда-то спешили, создавая предпраздничную суматоху, а мы, как белые вороны, гуляли по узким улочкам в неторопливом темпе, наслаждаясь запахом какао в морозном воздухе. Приятно было вернуться туда, где мы когда-то так же суетились, и понаблюдать за собой со стороны с глупой улыбкой. С неба светило яркое, но совсем холодное солнце. Снег отражал лучи и резал глаза. Я прищурилась, борясь с разноцветными пятнами, и подняла взгляд на Дьявола. — Твой лучший Новый год, он… какой был? — пряча руки в карманы, интересуюсь я. Снежинки падали на мою кожу и сразу же таяли, оттого было неприятно мокро, но совсем не холодно. — У меня не было лучшего. Каждый из праздников был унылым, похожим на предыдущий, — честно признаётся демон, заворачивая за угол, откуда внезапно раздался озлобленный лай. На него выпрыгнул большой лохматый пёс, брызгающий слюной и, клянусь, разорвал бы его на куски, если бы не толстая звенящая цепь, натянувшаяся до предела. Я вздрогнула от неожиданности, а Дьявол криво оскалился, из-за чего животное смиренно поджало уши и заскулило, возвращаясь в будку. — Чувствует нечисть, — хмыкнул он, продолжая идти вперёд. Не успели мы приблизиться к круглой площадке с залитым катком, я уже заметила замышляющий огонёк во взгляде демона. Ушей коснулся скрежет лезвия и звон колокольчиков вместе с праздничной мелодией. — Мы доберёмся до кондитерской лавки быстрее, если пересечём этот лёд. — Может, всё-таки обойдём, а? — я состраиваю невинную мордашку, но у Джастина явно детство в пятой точке заиграло. Он ступает ногами на каток и тащит меня за собой, уверенно передвигаясь на скользкой поверхности. Я схватилась за его капюшон, страшась упасть, и проехала так меньше, чем два метра, потому что в один прекрасный момент я решила сумничать и наступить на снег. Итог — падение. Прямо на него. Ну кто ж знал, что под снегом тоже лёд был? Под щекой отчётливо билось дьявольское сердце. Я была не права — оно у него есть. Разгоняет тяжёлыми ударами горячую кровь по венам. Поэтому я ощутила жар его тела даже сквозь верхнюю одежду. Я оторвала голову от его груди и посмотрела в тёмные глаза, которые впервые оказались так близко и каким-то необъяснимым образом влекли. Не смогла сдержаться — погладила его мягкие светлые волосы, провела пальцами по скуле и остановилась на упрямом остром подбородке. — Может, уже слезешь с меня, ангелок? — невозмутимо спрашивает он, не отрывая от меня изучающего взгляда. Я раздосадовано вздыхаю, пытаюсь встать, но ноги снова предательски разъезжаются, и я грациозно плюхаюсь обратно. Слышу над ухом хриплый смех. — Хватит ржать, — бормочу я, перекатываясь на лёд, чтобы освободить демона от тяжести своего тела, а он и сам не торопится подниматься. Продолжает лежать, разведя руки в стороны, и несколько раз проводит ими вверх-вниз, рисуя на снегу очертания ангела. — Решил примкнуть к святым? — я закатила глаза, не дожидаясь от Дьявола очередного подкола. — Нет, вы те ещё зануды, — ответил он, и я уже хотела дать ему пинка, как нечистый схватил меня за ногу и притянул к себе. Его пальцы принялись щекотать мои рёбра. Я завизжала, не контролируя надрывной крик. Извивалась, отбивалась, но сколько бы ни крутилась, демон был сильнее. Воздуха уже не хватало, и я начала задыхаться, забавно похрипывая. Тогда демон усмехнулся, убрав от меня руки, и заботливо поправил пуговицы на моём пальто. — Мне нравится, когда ты смеёшься, — вдруг заключил он, отряхивая с одежды снег. До кондитерского ларька мы всё же добрались. Не без бросания снежками и толкания друг друга в сугробы, конечно, но так даже веселее. Зато теперь мы с уверенностью можем объявить себя врагами, которые не прочь подраться, изваляться в снегу, а потом дружно поедать сладости по дороге домой, заливаясь смехом. В магазине демон набивал карманы карамельной тростью и мармеладными бобами, норовя вынести конфеты мимо кассы, но я настойчиво вернула жулика к прилавку и заставила его заплатить. Со снятия номера у нас осталось достаточное количество средств, чтобы позволить себе чуть больше праздничных шалостей. Этого бы не было, если бы мы тратились на продукты. Но из-за отсутствия чувства голода мы наслаждаемся исключительно вкусом еды. Как и сейчас, приближаясь к отелю, я не могла оторваться от рождественской палочки, с азартом наблюдая, как на ней выцветают красно-белые полоски. Джастин шёл вровень со мной, нетерпеливо отгрызая клыками краешек карамели. Взглянув на него, меня пробрало на взрывной истерический смех. — Что? — он изогнул брови, искренне не понимая причину моего веселья на пустом месте. — Подумать только, сам Дьявол Преисподней, величественный, сильный, ёжится от холода в мире людей и радуется, как ребёнок, карамельным леденцам. — Сама, как будто не замёрзла, — с полу-обидой, полу-завистью ворчит он, и я, дабы продемонстрировать демону свои уникальные способности термоустойчивости, горделиво снимаю с головы капюшон и расстегиваю пальто. Пушистые, но колючие снежинки падают на мою шею и ключицы, открытые под тонкой маечкой на узких лямках. Для пущей убедительности я даже в ладони немного снега набрала и растёрла его по бледной, но тёплой коже. Лёгкая ткань одежды быстро намокла, а я даже мурашками не покрылась. — Ну, всё… Хватит твоих фокусов. Оденься, пока никто твоих крыльев не увидел. Дьявол начал меня одевать с лицом строгого папочки, а у меня настроение поднялось какое-то необычайное — толкающее на пакости. По зову своего внутреннего демона я вытянула руки и дотронулась заледеневшими пальцами горячей шеи адского командующего. Он моментально согнул позвонки, заключая мои руки между подбородком и грудью. Видели бы это ангелы — точно бы послали в пекло. Но на это мне всё равно. У нас с бесёнком идиллия. Я снова хохочу, настойчиво пробираясь ладонями глубже под одежду, на что Дьявол подхватывает меня на руки и совсем не угрожающе шипит. — Чёрт бы тебя… Кая! Я сейчас прокляну это равновесие. Имя, как вспышка. Я замерла, убрав от него руки, словно обожглась, и взглянула на мужественное лицо. Столько вопросов мелькнуло в моих глазах, но я не успела их озвучить, как демон сам их прочитал. Но не ответил. Лишь опустил меня ногами на хрустящий снег и, сдёрнув с декоративной ёлки гирлянду, невозмутимо обмотал ею свою шею. — Или сам вскоре повешусь. — Если и самоубьёмся, то вместе. Мы здесь одной гирляндой связаны. Я схватила свободный конец, соединяя нас вместе. Джастин беззлобно усмехнулся, закатывая глаза.