Аномалия 6: Обезличенные

      Когда Сакура пробежала мимо него с сумкой из которой торчали рукава его старой куртки, Кизаши был озадачен и обеспокоен.       Его девочка собралась снова попытаться ночевать на улице?       С трудом доковыляв вниз по ступенькам, Кизаши обнаружил на кухне свою жену, которая держалась за свою руку, а так же смотрела в сторону открытой входной двери.       – Что случилось?       То, что случилось с его голосом, иногда бросало мужчину в дрожь. Он говорил, но одновременно нет. Там был голос и звук, но при этом тишина. Патриарх Харуно всё ещё не мог привыкнуть к подобному.       – Сакура... Она укусила меня... И сказала, что ненавидит меня...       – Ну-ну, милая, Сакура никогда мы не сказала тебе подобного, просто... Она не знает, что это всё ещё мы и ей страшно. – попытался успокоить свою жену Кизаши.       – Я знаю, но это всё ещё так... Так больно... – ответила Мебуки, её тело дрожало от ужаса и неспособных пролиться слёз – Я так сильно хочу обнять её, увидеть как она снова улыбается мне! За что это проклятие свалилось на нашу деревню?! Чем мы это заслужили?!       – Шшш... Не нужно плакать милая, я... Я уверен, есть какой-нибудь способ это исправить. – сказал Кизаши своей плачущей жене, обняв её.       Кизаши Харуно сам не верил сказанному и догадывался, что Мебуки тоже не верит в это. Он чувствовал, как её пальцы впились в его кожу, пытаясь найти для себя якорь здравого смысла. Кизаши не знал, что ещё ему нужно сказать, чтобы как-то поддержать свою жену, но вместе с этим его мысли крутились вокруг его сбежавшей дочери.       Он знал, что каждую ночь Сакуру возвращали шиноби, но если она покинет Коноху, простят ли ей подобное? Вдруг они что-нибудь с ней сделают?       Кизаши крепче обнял свою жену, пытаясь подавить уже собственную дрожь во всём теле.       – Мой маленький цветочек, пожалуйста, будь в безопасности и не возвращайся сюда...

***

      Масатака Хират медленно покачивал уснувшую на его руках розоволосую девочку. Она тихо посапывала, уткнувшись лицом в его жилет, а его обеспокоенный взгляд пробежался по каждой царапине, ссадине и синяку. Количество и формы царапин на коленях говорило о том, что она несколько раз падала, после чего резко вставала, царапая тем самым кожу.       – Что это вообще такое? – раздался грубый голос Тоу-Тоу.       Джонин, рукава формы которого были закатаны до локтей, осматривал бумажные кусочки от монстра, которые не успели сгореть. Тяпка, которую он везде носил с собой в качестве основного оружия, опиралась на его плечо. На его поясе были и кунайи с парой запечатывающих свитков, где он хранил множество видов оружия... И садовых инструментов.       – Думаю, это бумага. – беззаботно ответила Эмико Мацухаши, оперевшись на своего сокомандника всем телом.       – Я это и сам вижу! Я не слепой!       – Сложно сказать. У тебя же нет глаз. – подразнила куноичи, щёлкнув по тому месту, где у Тоу-Тоу должен был быть нос.       – Эмико, я тебя сейчас ударю!       Куноичи уровня джонин лишь рассмеялась над его угрозу, забавляясь смущением парня.       На обоих рукавах её формы джонина были повязаны зелёные ленты. На ней было множество подсумок, в которых хранились сенбоны, кунайи, яды и взрывные печати вместе со свитками хранения.       – Вы можете оставить свои любовные игры до вечера и когда никого рядом не будет? – спросил третий джонин уставшим голосом.       – О, Дзиро, ты же знаешь, я не могу ждать до вечера, чтобы начать дразнить Тоу-чана до посинения. – ответила Эмико.       – Я никогда не синел! И у меня теперь нет лица, чтобы оно могло "синеть"! – чуть не давясь слюной, говорил Тоу-Тоу, на что Эмико лишь громче рассмеялась, обнимая его за плечи.       Дзиро Мацумура раздражённо вздохнул и помассировал виски, после чего присел и подобрал один из клочков бумаги.       Парень носил защитные очки, которые он поднял на лоб, чтобы они не мешали анализировать кусочек убитого монстра. Вместе с этим он носил кунайи и запечатывающий свиток — стандартный набор их команды. Попытавшись осмотреть изображение на бумаге, оно тут же растворилось, оставив чистый кусок бумаги.       – Я никогда не видел ничего подобного. Ещё когда это существо было "живым", в нём полностью отсутствовала чакра. – сказал Дзиро.       – Ты уверен? Может ты просто не успел почувствовать её или... – но Тоу-Тоу не успел договорить.       – Ты сомневаешься в моих способностях?       – Нет, просто... Как это возможно?.. С твоей чувствительностью к чакре, ты должен был обязательно что-то почувствовать. – сказал Тоу, не веря сказанному его товарищем.       У Дзиро Мацумура с рождения была большая чувствительность к чакре. Нет, не просто большая, а огромная. Он был настолько чувствительным к окружающей его чакре, что в детстве это причиняло ему боль.       Научившись подавлять и контролировать эту врождённую способность, Дзиро стал идеальным сенсором, от которого невозможно скрыться даже с подавляемой чакрой.       У него с рождения не было выбора, кроме как стать шиноби.       И если он не почувствовал чакры, значит её действительно нет.       – Думаете это связано с тем, что случилось с нами и деревней? – спросила Эмико, отпуская Тоу-Тоу – В обоих ситуациях не участвует чакра.       – Я не знаю. Понадобится время, чтобы проанализировать это. – сказал Дзиро, снимая запечатывающий свиток – Соберите всю бумагу и не смотрите на рисунки на ней, иначе они исчезнут. Не упустите ни кусочка.       Двое джонинов кивнули, собирая бумагу и стараясь не вглядываться в изображения, чтобы те не исчезли. Собрав всё, что они могли, а точнее то, что не сгорело, они запечатали это в свитке Дзиро.       Когда он найдёт безопасный способ, чтобы осмотреть рисунки без их исчезновения, он изучит каждый. Быть может там найдётся подсказка для них.       – Теперь переходим к насущной проблеме. – сказал Тоу-Тоу, поворачиваясь к их сенсею.       Ладонь Масатаки уже светилась зелёным светом медицинской чакры, залечивая каждую царапину, ссадину и синяк на теле девочки.       Шиноби знали эту девочку, в конце концов, они какое-то время наблюдали за ней. Она видела их, в отличии от остальных, кто сохранил лицо.       – Идёмте. Допросим её и решим, как будем действовать в зависимости от ситуации. – сказал Тоу-Тоу.       – Мы не будем допрашивать ребёнка нашей деревни. Она не какой-нибудь преступник. – шикнул на своего ученика Масатака – И она пережила сильный стресс, ей нужно отдохнуть.       – Ладно-ладно, я вас понял. – будь у Тоу возможность закатить глаза, он бы так и сделал – Просто я хочу разобраться с этим как можно скорее.       – Этого хочет каждый, но терпение — ключ к успеху. – сказал Масатака – Но ты кое в чём прав. Как только ей станет лучше, мы зададим несколько вопросов.       – Как скажете, сенсей. – кивнули его ученики.       После этого, сложив руки в печать и применив технику Телесного Мерцания, группа шиноби оказались перед домом Масатаки.       Пройдя внутрь, ученики направились в гостиную, пока их сенсей направился наверх.       Открыв дверь, которая была рядом с его спальней, Масатака прошёл внутрь комнаты. Внутри оказались бледно-лиловые обои, на полу ковёр изображающий мордашку серого кота. Было множество полок и ящиков с игрушками, а так же шкаф, в котором находилась детская одежда: комбинезоны, платья, футболки, свитера.       Можно было догадаться, что эта комната предназначена для ребёнка и судя по платьям в шкафу, эта комната была для девочки. Вот только... в этой комнате никто не жил уже в течение многих лет.       Масатака осторожно уложил розоволосую девочку на кровать и накрыл одеялом. Взяв с полки плюшевого кролика, он положил его рядом с ней, после чего погладил девочку по голове.       – Сладких снов... – прошептал он, после чего тихо покинул комнату.       Стоя снаружи, мужчина закрыл лицо руками и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Успокоившись, он направился вниз к своим ученикам.       Эмико уже разлеглась на диване, заняв там всё пространство, Тоу-Тоу сидел на полу рядом с диваном, чтобы и он и куноичи могли дотянуться до друг друга, а Дзиро устроился у кофейного столика, держа в руках свиток, внутри которого они запечатали куски бумажного монстра.       Масатака Хират был джонином и сенсеем этих троих, когда они были генинами — командой 3, после чего стал уже их капитаном. Его голова была обмотана бинтами, после того как он чуть не разбил её себе, ударяясь об стену. Хотя эта травма уже давно зажила и он носил их теперь только как опознавательный знак. Масатака хранил при себе яды, противоядия и запечатывающий свиток для его оружия — гигантского боевого топора.       – Итак, что мы выяснили? – начал Тоу-Тоу – Либо это только эта соплячка, либо все, у кого сохранилось лицо, могут покидать территорию деревни.       – Она говорила что направит сюда армию. Либо она не дошла до столицы из-за нападения той твари, либо ей не поверили. – предложила Эмико, разглядывая свои несуществующие ногти.       – Сомневаюсь, что у этого ребёнка есть навыки, чтобы добраться самостоятельно и пешком до столицы, а потому ставлю на первый вариант. – ответил Дзиро.       – Я всё не могу понять, что в этой розовласке такого особенного? – сказал Тоу-Тоу, положив подбородок на сложенные пальцы перед собой – Почему только она способна видеть?       – Не пытайся строить догадки из воздуха, Тоу-чан. Иначе ты опять начнёшь накручивать и напридумаешь какую-нибудь хрень. – постукивая пальцем по его макушке, сказала Эмико.       – Эмико, никаких ругательств в этом доме! – сразу же упрекнул свою ученицу Масатака.       – Да-да, разумеется. – ответила Эмико, закинув ногу на ногу, но всё ещё занимая всё место на диване.       – Когда она проснётся, мы зададим ей интересующие нас вопросы. В мягкой форме. – подчеркнул он, особенно для определённого ученика – Это ребёнок, а потому она не способна знать всё, что происходит на самом деле. Мы должны быть рады и благодарны тому, что уже сможем получить. Понятно?       – Понятно. – в унисон сказали Тоу-Тоу и Эмико.       – Она проснулась. – сказал вместо этого Дзиро.       – Отлично, великолепно. Будьте умничками и пока я постараюсь успокоить её, приготовьте горячий шоколад. – сказал Масатака, после чего направился наверх.       – Он никогда не перестанет видеть в нас кучку детей, не так ли? – задала риторический вопрос Эмико, вставая с дивана.       В какой-то момент, большая часть шиноби и гражданских Конохи превратились в чёрные тени. Вместе с этим потеряв контроль над собственными телами, которые превратились в тюрьму.       Порабощённые люди даже не осознавали по началу, что с ними произошло, находясь в состоянии похожий на сон. Но в какой-то момент, человек мог случайно пробудиться. Случайно — потому что никто ещё не обнаружил фактор пробуждения.       После пробуждения, человек всё ещё не был способен контролировать своё тело. Лишь кричать в своих мыслях и "толкаться" внутри стенок своей тюрьмы. В конечном итоге, какой-то толчок позволял взять чуток контроля над телом, а после и полный контроль.       Для Масатаки это был реальный толчок, когда он толкнул себя в стену и начал биться об неё головой. В тот же день он увидел эту девочку вместе с вторым сыном главы клана Учиха.       В попытке позвать на помощь, Масатака их только напугал. Он не винит их в том, что они сбежали, эта ситуация действительно была пугающей, а эти двое всего лишь детьми.       В итоге, его ноги тогда не выдержали и он упал на землю, пролежав в том переулке целых два дня, постепенно восстанавливая контроль над собственным телом. После этого, шиноби поспешил к Третьему Хокаге, чтобы доложить о произошедшем, но его словно не слышали.       Масатака пытался донести важную информацию своему Хокаге в разных формах: устно, письменно, жестами, кодом, даже шарадами! Но ничего не вышло...       После этого Масатака решил направиться в столицу, чтобы доложить о ситуации Дайме и попросить заручиться помощью соседних деревень. Но пройдя всего пару метров от ворот Конохи, джонин наткнулся на невидимую стену.       Деревня Скрытого Листа была отрезана от мира, без возможности позвать на помощь... Без возможности даже осознать, что нуждается в помощи.       Чем бы оно ни было, оно уже начало вырезать их. Сначала клан Учиха, но кто сказал, что они остановятся только на одном клане? Нара, Яманака, Акимичи, Абурама, Хьюга, Инузука и многие другие кланы — все они находятся под угрозой уничтожения.       До резни клана Учиха, Масатака пытался найти других, кто так же пробудился. Ему удалось найти несколько и он смог найти нескольких шиноби и даже гражданских, но самое главное — он нашёл своих учеников.       Эмико пыталась достучаться до своей лучшей подруги, у которой сохранилось лицо. Дзиро был рядом со своей невестой, которая не вернула контроль над своим телом и бродила по их дому. Тоу-Тоу пытался поговорить со своей младшей сестрой, для которой он перестал существовать.       После резни клана Учиха, отряды шиноби разделились по несколько групп, чтобы каждая охраняла кланы шиноби и могла доложить, если происходит что-то странное. Остальные были направлены на поиски ответов: Что случилось с ними и всей Деревней Скрытого Листа?..       Приближаясь к двери в детскую, Масатака услышал за ней какой-то звук. Примкнув тем местом, где у него должно быть ухо, к двери, шиноби прислушался.       Розоволосая девочка кажется... Разговаривала с кем-то?       Джонин резко открыл дверь, обнаружив сидящую на кровати девочку и... Больше никого.