Аномалия 7: Внутренняя Сакура

      Открыв глаза, маленькая Сакура Харуно не понимала, где она.       Казалось, она была где-то в темноте, но она отчётливо могла видеть себя. Девочка словно оказалась в комнате с чёрными-чёрными стенами, которые поглощали весь свет. Хотя, Сакура не нашла и источника возможного света в этой чёрной комнате.       Здесь так же была вода, которая доходила ей почти до щиколоток, но она не ощущалась таковой. Вода мокрая, а это ощущалась... Сакура даже не могла подобрать слов для описания! Эта вода просто была. Была какой-то.       Подняв левую ногу и вызвав рябь на воде, Харуно заметила, что её сандаль был сухим. Местная вода не впитывалась в ткань сандалей, как сделала бы обычная вода.       Опустив ногу обратно в воду, Сакура задалась вопросом:       – Это то место, куда попадают похищенные люди?       Не видя других возможных действий и не желая стоять на месте, девочка намеревалась пойти вперёд и надеяться, что она найдёт кого-нибудь или наткнётся на стену. Но...       – Сакура.       Чей-то потусторонний голос, но при этом так похожий на её собственный, позвал Харуно прямо у неё за спиной и та резко обернулась.       Перед Сакурой стояла... Она сама?       Другая Сакура выглядела в точности, как настоящая, но была чёрным силуэтом с белой окантовкой и надписью "Внутренняя Сакура" на лбу.       – Кто ты такая?! – потребовала ответа Сакура, указав пальцем на другую.       Пусть её учили, что указывать на других пальцем невежливо, но Харуно не обязана быть вежливой перед этой штукой.       – Я — Внутренняя Сакура, часть тебя, которая пробудилась, когда ты покинула стены Конохи. Ты можешь называть меня Иннер. – представилась Внутренняя Сакура или Иннер.       – Ты тот голос, что кричал мне бежать тогда в лесу. – внезапно догадалась Сакура и её враждебность слегка ослабла, но не исчезла.       Иннер кивнула, подтверждая догадку розоволосой.       – Сакура, мы сейчас находимся в твоей голове и нам нужно обсудить серьёзную проблему. Деревня, как и весь этот мир, находится в большой опасности.       – Я знаю, что мир в опасности, но с чего я должна верить тебе? – спросила юная Харуно, скрестив руки на груди – Ты можешь просто лгать мне, чтобы завоевать моё доверие, а потом ударить в самый неожиданный момент.       – Я не могу лгать тебе, ведь я часть тебя.       – И чем ты можешь доказать, что часть меня? Надписью на лбу? И будь ты частью меня, разве не странно, что ты заговорила только после того, как на меня напали? – продолжала спрашивать Сакура – И мне родители никогда не говорили о том, что у нас в голове есть отдельно говорящая часть нас.       – У нас с тобой общие воспоминания. Я могу назвать каждое событие в нашей жизни. Каждый факт, связанный с нами.       – Если мы в моей голове, то ты могла узнать об этом, пока я спала. – сказала Харуно, скрестив руки на груди – Меня так просто не обмануть!       Быть может, было глупо с её стороны, так пререкаться с неизвестным существом в неизвестном месте, которое могло быть очень опасным... Но Сакура слишком сильно устала.       Устала, что людей вокруг неё искажают. Что им стирают память и изменяют под чью-то хотелку. Как прошлое людей меняют. Как у них забирают их семьи и счастье, оставляя тенью того, чем они когда-то были.       Поэтому она поворачивается к Иннер спиной и уходит куда-то в эту пустоту. Быть может, это было не лучшей идеей, поворачиваться к врагу спиной, но волновало ли это сейчас маленькую девочку?       – Сакура, подожди!       Она слышит за своей спиной плеск воды и то, как это существо зовёт её. Но Сакура продолжает идти, не думая останавливаться. С каждым шагом, голос за её спиной становился всё более отчаянным.       – Сакура, послушай меня! Я хочу всех спасти, как и ты! По одиночке мы ничего не сможем сделать! Прошу доверься мне!... Умоляю тебя... Я, правда, хочу всех спасти...       Обернувшись, Сакура увидела, как Иннер плакала. По чёрному лицу скатывались белые линии слёз. Копия девочки начала старательно вытирать их, но слёзы не останавливались.       Могут ли монстры плакать? Могут ли монстры умолять?       Эти вопросы заставили Харуно остановиться.       – ... Хорошо. Я доверюсь тебе.       – Спасибо... Большое спасибо. – поблагодарила Внутренняя Сакура, вытирая слёзы.       Сакура ждала, когда Иннер закончит плакать, после чего спросила её:       – Как нам спасти всех?       – Ты заметила, что у окружающих людей будто есть расписание, которому они следуют без оговорки? – спросила Иннер и Сакура кивнула – Это называется скрипт, который кто-то установил в разум людей. У них есть определённый набор действий и реплик, которые они будут делать и говорить в определённый момент, даже не задумываясь. Чтобы спасти мир, нам нужно разрушить этот скрипт!       – Откуда ты знаешь об этом? – спросила Сакура, которая никогда не слышала о таком слове, как "скрипт".       – Я узнала об этом, когда спала в глубине твоего сознания. Когда я сплю, я вижу сны. Страшные сны, раскрывающие правду мира. Наш мир захватили монстры, которые установили скрипт, чтобы судьба этого мира и его жителей шли так, как они этого хотят с помощью скриптов. Но если мы будем ломать эти скрипты, отходить от маршрута, который они установили, то мы сможем освободить мир от их влияния!       Объяснение Иннер звучало одновременно таким простым и сложным для Сакуры.       – Но я уже пыталась ломать скрипты... Вместе с Саске.       Она и Саске использовали разные способы, чтобы привлечь внимание людей, чаще всего подобные "эксперименты" они проводили над членами клана Учиха.       То выдёргивали из рук кому-то книгу, а его глаза продолжали бегать вправо-влево, а его руки проводили по воздуху, словно книга всё ещё была у него в руках и он переворачивал страницу. То меняли местами кухонные приборы, что иногда вызывало забавные ситуации, когда Фугаку размешивал сахар в чае ножом для масла. Однажды они получили реакцию, как замешательство господина Третьего, когда они вырвали у него из рук курительную трубку, но это был первый и последний раз, когда они получали реакцию.       – Дело в том, что нам нужно ломать определённые скрипты у определённых людей. – объяснила Иннер.       – Кто это? И что за скрипты нам нужно сломать? – сразу же спросила Сакура.       – Я... Я не могу сейчас сказать, потому что ещё точно не знаю... – ответила другая девочка, слегка замешкавшись – Но даже если бы я знала, у нас недостаточно сил, чтобы что-то изменить. Сначала нам нужно стать сильнее.       – Я пытаюсь! Я пытаюсь повысить свои запасы чакры, я занималась тайдзюцу с Саске! Но даже он... Тот кто был сильнее меня попал к ним в руки... Я не смогу сделать это в одиночку...       Иннер кивнула, в её чёрных глазах скрывалось что-то недосказанное. Словно она хотела что-то сказать, но не решалась.       – Может Саске был сильнее и лучше тебя, но именно на твои плечи опустилась эта ответственность и нам нужно принять её. – сказала Внутренняя Сакура, опустив свою руки на плечи настоящей Сакуры – И ты не будешь одна на этом пути. Я всегда буду с тобой в твоей голове и ты можешь поговорить со мной в любой момент и... Никто не отменяет возможность для нас обрести союзников.       – Но почему именно я?! – воскликнула Харуно, начиная рыдать – Почему из всех людей именно я?!       Она всегда себя спрашивала об этом. Пыталась понять, почему из всех людей в деревне, где было столько сильных шиноби, была "выбрана" именно она. Обычная гражданская девочка, без каких-либо уникальных способностей или техник.       Но Иннер лишь молча улыбнулась и толкнула Сакуру в воду, которая стала невероятно глубокой, из-за чего всё тело девочки погрузилось в бескрайнюю тьму, тянущую её на более тёмную глубину бездны.       Бездны, где шелестела бумага.

***

      Открыв глаза, Сакура обнаружила себя лежащей на кровати в незнакомой комнате. Незнакомая обстановка сразу же напугало девочку, но она сдержала себя от крика. Потянувшись ладонями к лицу, она обнаружила дорожки слёз. Похоже она плакала не только внутри своего разума, но и в реальности.       Убрав руки от лица, Сакура с любопытством осматривала комнату и плюшевого кролика, который лежал рядом с ней. Это был большой белый мягкий кролик с блестящими чёрными глазами пуговками.       – Сомневаюсь, что ты привёл меня сюда. – сказала Сакура кролику.       – Эта комната вызывает у меня чувство тревоги...       – А?       Услышав голос, Харуно начала быстро оглядывать комнату, пытаясь найти источник.       – Это я — Иннер. Я ведь обещала, что буду всегда рядом с тобой.       Ах... Точно.       Внутренняя Сакура находится внутри её разума и она уже успела услышать её голос у себя в голове в лесу. Настоящей Сакуре нужно будет постараться привыкнуть к тому, что у неё в любой момент времени может прозвучать в голове собственный голос, который одновременно был не её и её.       – Что тебе не нравится в этой комнате? – спросила девочка, не понимая, что вызывает тревожность у Иннер.       Эта комната выглядела довольно милой и уютной. Кровать была мягкой, ковёр на полу был очень милым, а игрушки на полках были такими красивыми!       – Это сложно описать... Такое чувство будто мы в чьём-то склепе.       – А мне так не кажется... – пробормотала Сакура, оглядывая комнату в попытке найти что-то, что можно связать со склепом.       Дверь резко открылась и на пороге появился заменщик-шиноби с обмотанной бинтами головой. Харуно уставилась на заменщика, а тот на неё.       – Ты в порядке? Здесь кто-то был, до того, как я вошёл? Я слышал, как ты с кем-то разговаривала. – начал спрашивать заменщик-шиноби, всё ещё стоя в дверном проёме.       Сакура не ответила, слишком ошеломлённая тем, что заменщик говорил с ней. Девочка никогда не слышала, чтобы заменщики — гражданские или шиноби — говорили.       – Хей, ты ведь можешь меня слышать? Кивни, пожалуйста, если слышишь меня. – попросил заменщик-шиноби, всё ещё стоя в дверном проёме.       Сакура кивнула и заменщик облегчённо вздохнул.       – Хорошо, это очень сильно облегчит предстоящий разговор. – сказал заменщик – Как тебя зовут?       – Мама говорила не разговаривать с незнакомцами. – ответила Харуно.       – И это правильно, но к сожалению нам придётся поговорить. Я могу подойти? Если тебе страшно, я могу остаться на месте.       – Мне не страшно. Я никого из вас не боюсь, но... Оставайся на месте.       – Хорошо. – кивнул заменщик – Почему бы нам не представиться? Я — Масатака Хират, но ты можешь называть меня просто Масатака. А как зовут тебя?       – Это твоё имя или имя человека, чью жизнь ты украл? – спросила Харуно этого "Масатака".       – Это действительно моё имя и я не крал ничью жизнь. Украли мою жизнь, как жизни моих учеников и большинства жителей деревни. – сказал Масатака спокойным голосом – Мы бы хотели задать тебе пару вопросов, чтобы разобраться в ситуации. Ты не обязана отвечать на все вопросы, особенно если тебе не удобно, но я прошу тебя говорить только правду. Если мы будем лгать друг другу, то ничего не сможем решить.       – Что значит украли вашу жизнь? – спросила Сакура – Вы ведь...       – Это люди, Сакура. Все, кого мы называли заменщиками, на самом деле являются людьми. Никто их не похищал. Они все были здесь, скрытые чёрным туманом и лишённые контроля над своими теломи.       Слова её внутреннего голоса были подобны удару грома.       Это утверждение казалось одновременно ошибочным, но таким логичным.       В конце концов, куда можно было спрятать столько людей? Не проще ли действительно просто запереть их внутри собственных тел, чтобы они не мешали, чему бы то ни было. Но тогда это значит, что Сакура укусила...       – Хей. – тёплая ладонь Масатаки опустилась на плечо Сакуры – Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но... Всё в порядке. Мои ученики сейчас на кухне и должны сделать для нас горячий шоколад... Мне стоило было сначала поинтересоваться, нет ли у тебя аллергии на шоколад. У тебя нет аллергии?       – Нет. – шмыгнув носом, ответила девочка, которая не заметила, когда начала плакать.       – Хорошо. – рука Масатаки переместилась на голову Сакуры, слегка растрепав её розовые волосы – Почему бы нам сейчас не спуститься вниз и выпить по кружечке горячего шоколада, после чего мы зададим друг другу вопросы?       Юная Харуно кивнула, соглашаясь с предложением шиноби и тот взял её на руки. То, как Масатака держал её на руках, очень сильно напоминало Сакуре папу, из-за чего она рефлекторно расслабилась в его руках.       Спускаясь вниз, Сакура Харуно начала слышать голоса. Похоже это были ученики Масатаки.       Женский и мужской голос препирались на счёт того, что Тоу-чан добавил слишком много шоколада и напиток получился слишком густым.       Масатака тоже услышал препирательства на своей кухне и поспешил вниз.       – Шаннаро! Что я говорил о спорах на моей кухне?!       Слова Масатаки заставили двух обезличенных шиноби замереть, держа в руках пакет с молоком над кастрюлей.       – Эмико, что я говорил о том, чтобы дразнить Тоу-Тоу, особенно на кухне? – спросил Масатака тоном разочарованного взрослого.       – Простите меня, Масатака-сенсей, я просто пыталась спасти горячий шоколад от Тоу-чана. – сказала обезличенный шиноби с женский голос, которая держала в руках пакет молока и которую назвали Эмико – Малышу не стоит доверять кухню.       – Я знаю что делаю! – воскликнул другой обезличенный или Тоу-Тоу или Тоу-чан – Я с 12 лет готовил для себя и своей младшей сестры, я знаю как готовить, а это банальный горячий шоколад!       Эмико и Тоу-Тоу продолжили спорить, игнорируя своё окружение. Третий шиноби, который всё это время молчал, забрал молоко из рук Эмико и налил немного в кастрюлю, после чего начал помешивать.       – Игнорируй их. Это их естественное проявление сек... любовного напряжения. – поправил себя шиноби.       Два других шиноби ничего не сказали против слов своего товарища, но Масатака устало вздохнул, после чего посадил Сакура на один из стульев.       Спустя пару минут, перед розоволосой девочкой стояла кружка, от которой поднимался пар. Кружка была светло-голубой с изображением серого котика, который напоминал ей о ковре в комнате наверху.       У Масатаки была белая кружка с надписью "Лучший Сенсей №1". У Эмико и Тоу-Тоу были одинаковые зелёные кружки с подсолнухами. У третьего шиноби с защитными очками, чьё имя пока не назвали вслух, была простая белая кружка, на которой не было ни надписей, ни рисунков.       – Как далеко тебе удалось отойти от территории Конохи до того как на тебя напали? – спросил нетерпеливо Тоу-Тоу.       Его голос был грубый и пусть вместо лица у него была непроглядная чёрная масса, Сакура была уверенна, что он был очень зол и хотел ответов сейчас же.       – Угомонись Тоу-чан~ Ты даже не узнал имя нашей маленькой гостьи, а устраиваешь допрос. – сказала Эмико, ущипнув парня за шею, после чего обратилась к Харуно – Привет милая, я — Эмико Мацухаши, но ты можешь называть меня Эми-чан.       Сакура не будет её так называть.       – Приятно познакомиться, я Сакура Харуно. – кратко представилась она.       – Как мило! Цветущая сакура — очень подходящее для тебя имя. – сказала Эмико, положив голову на сложенные ладони и уперев локти на стол.       Девочка посмела предположить, что Мацухаши улыбалась. Возможно она ей понравилась, а быть может Эмико притворялась, чтобы завоевать её доверие.       – Они не враги Сакура. Ты можешь расслабиться.       – Этого грубияна зовут Тоу-Тоу, но я называю его Тоу-чан, а потому ты тоже можешь. – сказала Эмико, указав на Тоу-Тоу – Он бывает супер грубым, а потому можешь грубить ему в ответ. Третий — это Дзиро Мацумура, в последнее время он очень тихий и мало говорит, так как расстроен, что его невеста ещё не проснулась, в отличии от нас. Про Масатаку-сенсея ты скорее всего уже знаешь.       – У тебя есть невеста? – удивилась Сакура.       – Её зовут Томиа Ашидо. – кивнул Дзиро – У нас должна была быть свадьба, но произошло это.       – Я собиралась стать самой крутой подружкой невесты в истории, но "бум" и теперь нас не отличить друг от друга. Хоть Тоу-чана в платье напяль и никто не заметит разницы.       – Хей! – Тоу-Тоу возмущённо ударил по столу, из-за чего кружки на нём слегка пошатнулись.       – Вы двое, немедленно, успокоиться.       Услышав приказ, Эмико и Тоу-Тоу сели смирно и затихли. Масатака сделал глубокий вдох, ущипнув себя за то место, где у него должна быть переносица.       – Сакура, как я уже говорил, мы бы хотели задать тебе пару вопросов...

***

      – Проклятье! Проклятье! Проклятье! – ругался Тоу-Тоу и бился головой об стену.       Когда девчонка смогла пройти через невидимую для них стену, то шиноби подумал, что это мог быть их шанс позвать на помощь. Просто подготовить эту девочку-сахарную вату и отправить в столицу и надеяться, что на этот раз она дойдёт.       Но если верить её словам, то неважно в каком направлении она шла, она возвращалась в Коноху!       Они заперты здесь! Они все заперты и у них нет возможности позвать на помощь!       Тоу позволил себе снова удариться головой об стену.       Сакура не смогла не вздрогнуть, видя реакцию заме.. обезличенного. Эмико лишь похлопала её по плечу.       – Не волнуйся, это его обычный метод выпустить свою злость. Когда успокоится, он залечит себя. – сказала она.       – Иногда я жалею о том, что научил его медицинскому дзюцу... – вздохнул Масатака, проведя ладонью по лицу.       – Ты научил его пользоваться медицинским дзюцу? – спросила Сакура, очень заинтересованная этой информацией.       – Да. Я учил всех своих учеников пользоваться медицинским дзюцу. – ответил Масатака – Оказание медицинской помощи — очень важный и полезный навык, который повышает выживаемость шиноби на миссиях и поле боя.       – Научи меня этому.       – Что? – шиноби в комнате слегка опешали от такого резкого требования от маленькой девочки, кроме Дзиро, который просто отпил из своей кружки горячий шоколад, который успел остыть и теперь был холодным шоколадом.       – Мне нужно стать сильнее. В академии нас нормально не учат. Большая часть учебников в библиотеке пусты. Если так продолжится, то когда я стану генином, то буду просто бесполезна. – объяснила Харуно.       – Сейчас все шиноби бесполезны, сопля. – сказал Тоу-Тоу, оторвавшись от стены и приблизившись к Сакуре, нависнув над ней – Мы отрезаны от мира. Большая часть людей заперты в собственных телах, а те кто нет — слепы к происходящему. Нам лишь остаётся ждать, когда нас всех перебьют, подобно Учихам.       – Что случилось с кланом Учиха? – тут же спросила розоволосая.       – Их всех прирезали. Из того, что мы выяснили, это был старший сын главы клана. Скорее всего его взяли под контроль и заставили это сделать. Ты ведь понимаешь, что это значит? Нас будут резать руками наших людей. Так какой смысл в том, чтобы ты стала сильнее, если скоро умрёшь?       – Тоу...       – Меня никогда не брали под контроль, я видела всё с самого начала, а значит у меня есть возможность что-то сделать.       – О, так ты у нас какая-то избранная? – с насмешкой спросил Тоу-Тоу – Тогда ответь мне: что ты собираешься делать? Становиться сильным любой дурак горазд, но что ты будешь делать с этой силой?       – Ломать судьбу, которую нам пытаются навязать. – ответила Сакура, прожигая Тоу-Тоу взглядом.       И этот взгляд очень сильно напомнил ему взгляд Тен-Тен, когда та была решительно настроена что-то сделать. Если эта девчонка была так же решительно настроена, как его сестра, то...       – Тогда готовься сопля, мы сделаем из тебя настоящего шиноби.       Масатака выдохнул с облегчением, не заметив, что задержал дыхание.

***

      Стук в дверь побудил Мебуки остановиться от просмотра фотоальбома. Её муж в замешательстве положил фотоальбом на диван и переглянулся с ней.       Они не ждали гостей, да и никто бы не постучался к ним. Если только...       Мебуки, насколько позволяло её тело, поспешила к входной двери, а Кизаши ковылял за ней. Открыв дверь, она увидела на пороге четырёх шиноби, но самое главное — свою дочь.       Её маленький цветочек смотрит на неё поджав губы, пока её пальцы слегка дёргают края кофты. Она выглядела такой растрёпанной, а глаза выдавали тот факт, что она недавно плакала, из-за чего у Мебуки защемило сердце.       – Мама?       Мебуки Харуно хотелось заплакать. Когда в последний раз её дочь называла её мамой?       Опустившись на колени, она обняла свою дочь и прижала к себе, боясь отпустить. Боясь, что это сон и Сакура может просто исчезнуть в её руках. Её маленький цветочек обняла её в ответ.       – Мне... Прости меня, что я укусила тебя... Я не хотела сделать тебе больно...       – Всё хорошо, милая, я не злюсь. Я просто счастлива, что ты здесь. Жива и здорова. – говорила Мебуки, даже зная, что её дочь не услышит её, но желая утешить.       Вскоре, Кизаши присоединился к их объятиям и семья Харуно впервые за долгое время чувствовало облегчение.       Глядя на всё это, ладони Масатаки сжались в кулаки и он отвернулся. Ему не хотелось так открыто показывать свою зависть.

Обезличенные.

То, что я посчитала в начале чудовищами и назвала "Заменщиками", оказались людьми, у которых забрали лица, голос и контроль над собственным телом. К счастью, контроль можно восстановить! Мама и папа смогли восстановить небольшой контроль над своими телами, но к сожалению они не могут говорить. По крайней мере я не могу их слышать, только другие обезличенные. Я много плакала, пока извинялась перед мамой за то, что укусила её. По словам Масатака-сенсея, она меня простила, но я всё ещё чувствую себя виноватой.

Я собираюсь стать сильным шиноби под наставничеством Масатаки-сенсея и его учеников. Я и Иннер станем сильнее и освободим всех!

Надеюсь, когда всё придёт в норму, я и Саске-кун сможем стать когда-нибудь снова лучшими друзьями. Если я потерплю неудачу, я не знаю, что буду делать.

Я заранее прошу прощения перед родителями, Саске-куном и всеми жителями деревни. Я знаю, что я не сильный человек и точно не герой, но ради всех вас, я постараюсь стать этим героем. Простите, вы заслуживали кого-то сильнее и решительнее, чем я.