Часть 2: Стиратель

Она уселась поудобнее перед компьютером. Вводя в командную строку данные своего любимого сайта даркнета, нарочито старомодного по исполнению форума для хакеров, Сара заметила, что её пальцы слегка дрожат. От предвкушения или от страха — другой вопрос. Впрочем, чего ей бояться? «Что он не ответил». «Или ответил, что всё это полная глупость». * * * На сиэтлском форуме хакер Swan была на хорошем счету. Как минимум потому, что кодировала сама, редко опускаясь до компиляций. Её атаки были сложными и интеллектуальными, разве что… Разве что недостаточно эффектными. Незаметными. «Только для своих». Что-то типа фестивальной чёрно-белой короткометражки в сравнении с голливудским блокбастером. Конечно, никто не сказал бы Swan, что она выкладывалась ради мелочей, — ведь это означало признать, что остальным одобрение хакерского сообщества и панические заголовки новостей важнее, чем собственно взлом системы. Но некий флёр снисходительной нежности и слава безнадёжного компьютерного романтика за ней закрепились. Сара и здесь плотно влипла в амплуа «принцессы», так надоевшее в играх. Не то, чтобы ей не хотелось прославиться по-настоящему, чтобы CNN и Fox отчаянными паническими голосами говорили о «беспрецедентной по наглости атаке, осуществлённой хакером, известным под ником Swan». Просто она действительно не представляла, что бы такое натворить. Выходки «коллег» по форуму бывали и смешными, и жестокими, но всегда очень… эм… «мачовыми». По-детски очаровательная безвкусица, дурашливый эксгибиционисткий кутёж, повторить который без инъекции тестостерона, похоже, было невозможно. Пожалуй, единственным, на кого Саре хотелось бы ориентироваться, был JT. Это из-за него лучшие хакеры Нью-Йорка просиживали штаны на допотопной сиэтлской «доске», ведь он заходил только туда. Самые безумные выходки англоязычных хакерских групп были посвящены попыткам попасться JT на глаза и заслужить рассеянное одобрение. А он порой играл с местными завсегдатаями, как с простыми ламерами. Чего стоила одна его идея заменить логотип Apple, проецируемый на высотку в Чикаго, на символ Linux? JT заранее объявил, что заплатит тем, кто заметит подмену первыми. Тысячу долларов за первые десять секунд, пятьсот за вторые и так далее. С тех же, кто даст фальстарт или сообщит слишком поздно, он будет деньги забирать (конечно, можно было указать и фальшивые данные счёта, но никто почему-то не рискнул так сделать). Быть на месте лично или хотя бы послать дрон в тот день представлялось невозможным — центр Чикаго был оцеплен в связи с… Сара точно не помнила, с чем. Только помнила, что сообщили об этом буквально за день до назначенного, и для городских властей это был сюрприз… А для JT, стало быть, нет. Поэтому за логотипом следили в режиме реального времени через тысячи и миллионы камер — как своих, так и по случаю хакнутых у полиции и ближайших магазинов. Некоторые запаслись биноклями. И почти все проиграли. Вместо того, чтобы просто превратить яблоко в пингвина, JT превратил его в миллионы маленьких пингвинчиков, всего в несколько десятков пикселей каждый. С расстояния разница была не просто «почти» неразличима, а неразличима совсем. Затем они начали постепенно сливаться друг с другом, укрупняться и… конечно же, к тому времени, как пингвинов заметили с камер и биноклей, отведённое время уже истекло. Повезло только паре десятков наблюдателей, которые нажали на кнопку вызова сразу, как заметили лёгкую зернистость логотипа. Да и те выиграли всего по пять-десять долларов. Остальные выходки JT были такого же пошиба. Он играл на азарте, любви к фокусам, был помешан на иллюзиях и превращениях — и никогда не опускался до публичных оскорблений и дурновкусия. Он обманывал, но его обожали. Конечно, JT оперировал огромными ресурсами, которые Саре и не снились. Но ей хотелось хотя бы узнать некоторые секреты и научиться мыслить так же, как этот таинственный хакер. Однако для этого надо было для начала хотя бы с ним познакомиться. * * * Идею, как привлечь внимание, ей подбросила Мэри: — Слушай, если выпендриться взломами не получается, попробуй по старинке: найди с ним общий язык. — В смысле? — Помнишь, ты говорила, что вы там болтаете не только на технические темы, но и обо всякой ерунде: ну там, философия Ницше, рецепты пирогов, какие фейерверки лучше покупать к четвёртому июля… — Ну да… — согласилась Сара, недоумевая, к чему та клонит. — Так вот, — продолжила Мэри. — Он может быть суперхакером, но прежде всего он мужчина. — Эй, — прервала её Сара. — Во-первых, я хочу у него учиться, а не заигрывать с ним. А во-вторых, меня и так там считают «принцесской за компьютером». Осталось только покорить JT рецептом бабушкиной шарлотки и будет финиш! В телефонной трубке — а разговаривали они в тот раз ради разнообразия не лично, а по телефону, — раздался фирменный досадливый вздох Мэри Ратиган, обозначавший «Сара, ты гений, но ты форменная идиотка». — При чём здесь шарлотка?! Я имела в виду, что все мужчины обожают трепаться о себе и о том, как они видят мир! Какие у него любимые темы? Увлечения? Если этот JT хоть раз пускался в философию, он для нас — открытая книга! Ну, вспоминай! — М-м… Он любит рассуждать о неоязычестве, трайбалистике и что программирование — это новое шаманство, — припомнила Сара. — Без конца цитирует Артура Кларка. И вообще любит старьё: джаз, сиэтлскую «доску», старые компьютерные игрушки в стиле фэнтези. — Отлично! — голос Мэри звенел, и Сара готова была поклясться, что подруга улыбается: особенной, хищной улыбочкой женщины в миниюбке и на каблуках, входящей в бар с полным осознанием, какое впечатление произвела, и сколько взглядов к ней приковано. — Значит так. Слушай!.. Вот так и родилась эта тема. Swan рассуждала об эльфах и пикси, «благом» и «неблагом» дворах, Мерлине, полых холмах, реинкарнации… привязывая всё к современной реальности. Впервые она порадовалась, что так много играла за воительниц и колдуний — ей практически не пришлось лезть в Википедию. «Тайные тропы эльфов могут служить метафорой даркнета, — писала она. — А «полые холмы» аналог входных серверов и узлов». «Новых инквизиторов долго ждать не придётся», — подкинул реплику хакер из Флориды, NoS4a2. «Уже дождались. Во имя святой лицензии, контроля за оборотом персональных данных и майкрософта, аминь!» — паясничал давний товарищ Сары по анализу игровых алгоритмов Mahshev. «Да уж, ламерам лучше с нами хороводы не водить…» И так далее. Когда Сара оставляла тему вчера ночью, там было уже больше двухсот комментариев. Направлять русло дискуссии оказалось даже проще, чем она думала. Когда Сара уходила спать, двое незнакомых ей хакеров из Польши спорили, можно ли считать современный интернет аналогом Римской Империи, где ламеры были рабами, начинающие программисты, использующие чужие коды — плебеями, а «настоящие кодеры» — благородными патрициями. А за час до этого девушка из Австралии (судя по подбору слов — ещё подросток) робко спросила, является ли сказанное метафорой, или вся история, которую мы знаем — лишь описание компьютерной симуляции. Сара поддержала её версию, хотя она-то сама ещё помнила время, когда «умные дома» считались просто веяньем моды, а компьютерные игры — не массовым досугом, почти заменившим кино, а развлечением подростков. Едва ли не впервые Сара задумалась: не кажется ли современным детям окружающий мир просто большой компьютерной игрой? * * * Это было вчера, когда JT, по-видимому, обычно спал или работал. Он всегда отсутствовал в сети с 2 ночи до 10 утра. Но придя на форум утром, он неизбежно обнаружил бы в топе обсуждаемых тем то, что — если верить Мэри — не могло его не заинтересовать. Оставалось проверить. Сара мельком взглянула на экран. Знакомых строчек начала темы она не увидела. «Верно, за день она ушла из топа». Сара нажала «показать все». Пробежала список глазами. Затем перепроверила более подробно. Заглянула на вторую страницу. Ничего… «Странно. Может быть, модераторы переместили обсуждение в другую секцию?» Сара просмотрела все секции, потом воспользовалась поиском, но так и не обнаружила «Кельтов-программистов» — так она назвала свою статью. Не было её и в профиле созданных тем — даже среди удалённых и закрытых. «Наверное, пришли какие-нибудь неофашисты, а модераторы психанули и снесли тему вместе со всеми комментариями». Саре было немного жаль потраченного времени, но в то же время она почувствовала облегчение. Если так подумать, она не была готова просто так болтать с JT на отвлечённые темы, постепенно и исподволь подводя его к вопросам о кодинге. Идея Мэри была хорошей, просто прекрасной… но, наверное, не для Сары. «А если он успел что-то ответить?» Хм… Возможно, она сумеет добыть копию комментариев? Сара насупилась и вызвала личное сообщение модератору. Главное: никаких претензий, просто вежливая просьба о сотрудничестве… «Здравствуйте, я вчера создала тему в секции «Философия». Тема удалена, а я обнаружила, что не успела скопировать оттуда несколько интересных наработок. Не могли бы вы предоставить мне копию с сервера?» Модератор отозвался сразу: «По вашему нику за неделю ни одной удалённой темы. Уточните, как она называлась». «Кельты-программисты». «Не значится». Сара неверяще уставилась в экран. Спрашивать «Вы уверены?» было бессмысленно. Пытаться залезть на изнанку сайта и проверить самой — чревато конфликтом. Владельцы доски справедливо относились к этому почти как попытке залезть под юбку и могли отказать в доступе навсегда. Разве что кто-то из тех, кто оставался на форуме, когда она ушла… Пользователь: Mahshev Тема письма: Скриншот. «Привет. Ты случайно не делал скриншоты вчерашней беседы по кельтам?» «Какой беседы?» * * * И здесь Сара почувствовала, как отчётливый холодок ползёт по спине. Кто-то другой поверил бы в заговор с целью её проучить — кто знает, за что, но не важно. Мэри наверняка сказала бы, что Сара просто забыла выгрузить пост, а ночью он ей приснился вместе со всеми комментариями. Но у самой Сары было другое мнение. Она знала — или скорее верила, — что уже была свидетельницей того, как что-то исчезает, забрав с собой все воспоминания. Только в тот раз это был человек. Соседка, старая и вредная карга, постоянно ворчавшая на Сару и гонявшая её, когда та пыталась пройти по верхушке высокого замшелого забора из красного кирпича, разделявшего их участки. Однажды она стукнула Сару по лодыжке метлой, Сара слетела с забора, ушиблась, ободрала колени и прикусила язык. Последнее почему-то её доконало. Из глаз брызнули слёзы, и когда маленькая Сара, шатаясь, добрела до двери дома, то сильно-сильно пожелала, чтобы та женщина исчезла. Не умерла — ребёнком такие вещи не знаешь — но исчезла. Стёрлась. Пропала. На следующий день Сара, проезжая мимо участка соседки на велосипеде, увидела в саду женщину и мужчину, игравших на траве с детьми, мальчиками-близнецами. Они хохотали и дурачились, и выглядели совершенно счастливыми. — А что, к мисс Персимон приехали родственники? — спросила она маму, рефлекторно потирая саднившее после вчерашнего колено. — Кто? — нахмурилась мать. — Стивенсы? Они никуда не уезжали в последнее время, мне кажется. По крайней мере, слышно было как собака лает, дети смеются… А они никогда не уезжали без детей. Кто такая мисс Персимон? Сара не знала, что сказать. В тот день, сделав уроки, она тихо подошла к живой изгороди возле калитки и заглянула на соседний участок. Ведьмы мисс Персимон не было. Не было и её облезлой трёхцветной кошки, и старой метлы, которой она столкнула Сару с забора. И кустов смородины возле дома. Не было сухой листвы. Участок был засажен вечнозелёными магнолиями и кипарисами, трава подстрижена, окна занавешены палевыми шторами, а вовсе не прозрачными занавесками в коричневый цветочек, которые помнила Сара. Участок как будто подменили. Она спрашивала о мисс Персимон булочника, газетчика, разносчика молока, почтальона, кумушек из церковной общины — и все только качали головой. Тогда Сара и поняла, что стёрла старую ведьму из реальности. Сара хотела, чтобы та пропала — и она пропала, не оставив следов. Потом, когда сошла с ума и скончалась в психиатрической клинике её мать, когда отец женился второй раз, когда появился Тоби, и Сару — тогда уже подростка — оставляли с малышом в качестве няньки… Тогда она время от времени смотрела в голубые глаза Тоби Уильямса — и раз за разом боролась с желанием попросить, чтобы тот исчез. Она хотела этого, но боялась, что её мысли станут реальностью. Опять. * * * Почему Саре вспомнилось именно это? Теперь, спустя двадцать лет после того, как она последний раз задумывалась о своём «даре стирателя» и спустя двадцать пять лет после того единственного раза, как она им воспользовалась? В конце концов, пропала всего лишь тема с форума. И Сара даже не просила об этом. Наверное, подспудное чувство, что ни модераторы, ни Mahshev не лгали, когда говорили, что темы не было. Странное происшествие с памятью людей, в обычных обстоятельствах способных запоминать длинные строки машинных кодов, сверхдлинные и абсурдные пароли и полный список промежуточных счетов для оффшорных переводов. Она могла бы закрыть форум и отправиться спать, но вместо этого набрала ещё одного пользователя. Пользователь: JT Тема: без темы «Это вы стёрли мой тред». Сара добавила вопросительный знак. Подумала. Стёрла. Дописала: «Зачем?» Снова стёрла. И отправила так. Без вопроса, без подписи и без уточнения. Ответное письмо появилось так быстро, как будто он набрал его раньше, а сейчас только отправил. «Не смог удержаться». Сара сама не знала, почему написала то, что написала, и уж тем более не ожидала, что окажется права. У неё вырвался недоумённый смешок. «Она вам настолько не понравилась?» — напечатала она. «Наоборот. Понравилась. Я решил оставить персональный доступ только себе. Я могу его вам вернуть». Не успела Сара согласиться или ответить «не надо», как тема «Кельты-программисты» снова засветилась среди других на форуме. 613 комментариев. Сейчас среди просматривающих значились только два ника: «Swan» и «JT». Сара зашла в параметры. Тема казалась публичной. Но счётчик просмотров замер, хотя на форуме было полно народа. Кто-нибудь обязательно нажал бы на тему — даже чтобы просто понять, что это. «Её вижу только я?» «И я». Ха. Как… как это вообще вышло? И, даже если допустить, что вышло, и модераторы ничего не заметили, что всё-таки… «Как вам удалось сделать так, что посетители о ней не помнят?» «Правило номер 0: чистая работа не оставляет следов». О да, он любил изъясняться правилами. И никогда не путал нумерацию, как ни странно. У Сары рядом с компьютером даже лежала памятка, где цитаты JT о принципах хакерства были разложены по номерам. «Правило номер 13: люди ошибаются. Значит, ни одна работа не чиста до конца». На этот раз он задержался с ответом, и Сара даже подумала, не вышел ли JT из диалога. «Мы можем поговорить о теме. Ты действительно веришь, что мифология человечества — описание компьютерной игры?» Он решил сменить тему… было ли это хорошо или плохо, Сара не понимала, но пока JT отвечал, надо пользоваться возможностью. Именно так они с Мэри и представляли себе это. «Почему нет? Все признаки совпадают. Возможно, люди любят фэнтези потому, что оно напоминает им что-то из прошлого. Так или иначе, эльфы живут на изнанке мира. Хакеры — на изнанке сети». Мэри говорила, что лучше усугубить его собственные идеи и перестараться, чем проявить осторожность и показаться скучной. «Быть святее Папы Римского», так она выразилась, хотя эта поговорка имела совсем другое значение. «Они там не живут. Они только туда заходят». «Как люди к эльфам?» «Да». «Что ж, мы и есть люди. А эльфы тогда… бестелесный цифровой интеллект?» Она обращалась к старым сказкам программистов. Чем старше и фантастичнее, тем лучше. Мол, когда узлов в интернете станет больше, чем нейронов, у сети появится собственный разум. «Некрещёные дети. Умершие, но неотпетые девушки. Те, в чьих жилах всегда текла кровь чужаков, но они не сразу это заметили… подменыши». Почему-то эта фраза JT заставила Сару против воли подумать про себя. Про дар «стирателя», если он у неё, конечно, был, сошедшую с ума мать, которую она едва помнила… и такого обычного и земного Тоби. Сара выучилась на математика, но что она стала делать, едва освоившись в сети? Принялась взламывать коды и ломиться на «изнанку». Ей никогда не было интересно просто пользоваться интернетом, плавать на поверхности. Она могла быть просто стримером, но всегда мечтала о глубине, искала, как всё устроено «на самом деле». «То есть те, — напечатала она, — кто никогда не пользовался легальным интернетом, те, кто раз оступились и больше не вернулись из нелегальной активности, а также те, у кого есть легальная работа, но они взламывают коды просто ради интереса». «Верно». Напрашивалась реплика: «К кому вы отнесли бы себя?» — но Сара её печатать не стала. Почему-то побоялась. Вместо этого отбила цитату из третьего закона Кларка: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». И снова пауза. Минута. Две. Значок показывал, что JT что-то писал, но не в его правилах было разговаривать длинными предложениями. Неужели ему приходилось стирать ранее написанное, потому что он передумал? Мысль была такой невероятной, что граничила с кощунством. Наконец, во входящих высветилось новое сообщение: «Правило номер 121: самое слабое место любой системы — человеческий фактор. Похоже, ты это знаешь назубок. По крайней мере, моё поведение ты изучила достаточно хорошо. Спасибо. Я действительно не мог пройти мимо этой темы и получил удовольствие от разговора. Даже если ты не веришь в то, о чём пишешь». — Нет. Нет-нет-нет-нет… — Сара вцепилась в волосы. Только не это, только не сейчас. — Если он отключится, то всё напрасно. «Я…», — начала набирать она, как в дверь вдруг сначала громко и истерически позвонили, а потом принялись стучать. Сара, от неожиданности едва не свалившись со стула, подбежала к входной двери, откуда доносился голос Мэри: — Сара! Открой! Открой немедленно! Это срочно! Сердце Сары ухнуло вниз. Она едва сумела снять дверь с цепочки ставшими вдруг неуклюжими пальцами, и распахнуть её, чтобы впустить растрёпанную и ненакрашенную Мэри, сжимавшую в руках телефон. — Тоби в тюрьме! Он только что мне звонил, когда не дозвонился тебе. Мэри прошла в квартиру, на ходу подхватывая со спинки стула какое-то платье Сары и осеннее пальто. — Что?! — Сара схватилась за голову. — Тоби? Но как… — Я тебе по дороге объясню, — Мэри кинула ей платье. — Одевайся быстрее. Ох, подруга… Твой брат, кажется, подался в хакеры!