Часть 3: Семейные проблемы

Сара плохо помнила, как отключала электричество в квартире, как Мэри ловила такси, и как в пропахшем сигаретами и потной кожей салоне всю дорогу до участка говорила ей на ухо то, что успела узнать. Тоби поймали на «мексиканской схеме». Систему отслеживания адресов хакеры, разумеется, сбивали, но артефакт пути, по которому пришёл сигнал, удалить было нельзя. Его можно было сбить только приблизительно: например, с узла в Альбукерке сделать вход от имени человека, находившегося в Мексике. Присвоить личность гражданина США или Канады даже на краткое время не получалось — свидетельства о смерти контролировались, а живые пользовались интернетом постоянно. Несовпадение паттернов, а тем более два запроса, одновременно поступающих с разных узлов, сразу сигнализировали Агентству по борьбе с даркнетом. Другое дело — Мексика. В глухих деревушках было полно тех, кто ни разу не выходил в сеть. Их ID были чистыми и нетронутыми, а копы смотрели сквозь пальцы, если вдруг какой-то мексиканский парень или девушка появлялись в сети. Ну переехал человек в город покрупнее, а то и вообще в Штатах на работу устроился. Кого этим удивишь? Сара и сама много раз работала по «мексиканской схеме», делилась ей на форуме… И вот теперь что-то пошло не так, и её брат оказался за решёткой. Когда она вошла в камеру, Тоби не встал из-за стола, только кинул хмурый взгляд исподлобья. Отросшая чёлка, светло-голубые упрямые глаза, сжатые в ниточку губы. Руки, сложенные на груди в замок. Толстовка с капюшоном, джинсы и кеды. Так массовое сознание и представляет себе хакера — малолетний нелюдимый бандит. — Инспектор Кавана сказала мне, что ты использовал «мексиканскую схему» для незаконных действий в интернете, — Сара села перед ним и тоже сложила руки на груди. Тоби коротко презрительно хмыкнул и отвернулся. — Как будто ты знаешь, что это значит… «Знаю? Да я сама её придумала, когда ты ещё пешком под стол ходил!» — хотелось заорать Саре, и она плотнее прикусила нижнюю губу. Малолетний идиот. Как его вообще допустили к сиэтлской доске. Куда смотрели модераторы? Чёрт, она, возможно, болтала с ним в чате или даже флиртовала… Чёрт, чёрт, чёрт! — Мне объяснили, — Сара старалась говорить спокойно. — Одного я не пойму: почему ты считаешь, что поставить крест на своей учёбе и оказаться за решёткой — это что-то почётное? Тоби тихо засмеялся: — Я хакер. На меня не распространяются все эти устаревшие представления о законном и незаконном. Мы сражаемся за абсолютную свободу, — его глаза зажглись блеском возбуждения, он расцепил руки и принялся жестикулировать, поминутно откидывая волосы от лица, — мир без границ! Мир без правил! Мечта анархистов, братство тех, кто презирает любые ограничения! Сара смотрела на брата словно в первый раз. И где она его проглядела? Она помнила его застенчивым подростком, любившим читать и игравшим Гамлета в школьном театре, покоряя учителей смущённой улыбкой и ангельскими чертами. С математикой у Тоби никогда не ладилось, поэтому того, что Сара сейчас видела перед собой, она не могла даже и предположить. — Если ты такой крутой хакер, что же ты так глупо попался? Кардинг(1)? В наше время? Тебе денег на мороженое не хватало, что ли? Сара понимала, что не сдержалась, но её брала злость при одной мысли о том, что Тоби, у которого было всё: молодость, смазливая внешность и обучение на юридическом в престижном университете, — смог за один поход в сеть так глупо спалить всё. Похищение данных считалось серьезным преступлением, а у этого идиота не хватило здравого смысла взять ID ребёнка или мексиканской старушки. Он присвоил личность молодого парня, который спустя год и правда отправился на заработки в США, сам того не зная, засветив Тоби Уильямса и сдав его копам с потрохами. Глаза Тоби сузились. — Ты будешь мне выговаривать? Если бы ты знала, как это сложно… и опасно… Я рискую каждый день. Это тебе не донаты стричь с потных извращенцев. Что ты вообще знаешь о даркнете, «принцесса стрима»?! Это было так неожиданно и глупо, что Сара, несмотря на всю серьёзность ситуации, рассмеялась. — Ты прав. Действительно, что я знаю… Мне просто казалось, что тебе следовало быть более осторожным, и что у человека всего одна жизнь, которую так просто не «перезагрузишь»… Но, возможно, «люди ошибаются». Она подхватила сумку и вышла. Едва договорив, она уже корила себя за эту реплику. Расширившиеся глаза Тоби яснее ясного говорили, что он понял, что к чему, но стоило ли этого того? Такое же нелепое ребячество, как его смехотворные попытки украсть деньги с чужих кредиток. Ладно он, подросток, но Сара-то должна была быть старше и мудрее. Она его сестра и несёт за него ответственность… «Тем более, что «мексиканскую схему» и правда подсказала ему ты». Сара снова прикусила губу. * * * В кабинете инспектора Каваны было душно и пахло какими-то восточными благовониями. Сама инспектор — усталая темноволосая женщина, крутившая в пальцах старомодные очки в роговой оправе — ждала Сару. И резкие, трагические складки вокруг рта инспектора подсказывали, что разговор предстоит не из приятных. — Как вы думаете, сколько назначат залог? — с места в карьер начала Сара. Инспектор Кавана подняла брови: — Залог? Мисс Уильямс, вы о чём… Такое начало Саре не понравилось. Она пожала плечами, пытаясь располагающе улыбнуться: — Тоби попался на маленькой сумме, это его первое преступление. И он несовершеннолетний. — Но он украл персональные данные, — устало вздохнула инспектор. — У него есть доступ к запрещённым сайтам. И он знает кого-то из важных фигур хакерского мира лично. «Что?» — Это он вам так сказал? — нахмурилась Сара. Инспектор Кавана первый раз за время разговора улыбнулась, и эта улыбка Саре не понравилась. — Нам это ни к чему. Детектор лжи при ответе на вопрос «знаете ли вы кого-то из хакеров высшего звена лично» показал «скрытое да». — «Скрытое да»? — Когда человек полагает, что отвечает честно, но на самом деле врёт. Только сам об этом не подозревает. — То есть… — Сара поморщилась. Какую только гадость не придумают. — Он мог видеть какого-то мужика в очереди за хлебом и понять, что это хакер? — Именно так, — снова улыбнулась Кавана. — Будь это кто-то из рядовых хакеров, мы бы не обратили внимание. Но «скрытое да» высветилось на людей с высшим приоритетом. И это меняет дело. Вашего брата не отпустят под залог, — инспектор снова нахмурилась и посмотрела Саре прямо в глаза. — Он останется в тюрьме до суда. Если суд, конечно, понадобится… Что-то в этой фразе прозвучало даже не угрожающе, а отвратительно-интимно, будто кусочек ещё тёплой сырой печени, шлёпающийся на ногу. Сару пробрала дрожь. — Что значит «если понадобится»? — Как только мы получим разрешение, то применим гипноз и полное сканирование мозга. Зависит от стадии, на которой мы узнаем правду, но… — инспектор Кавана развела руками. — Ваш брат уже не будет прежним. Сканирование разрушает некоторые связи в мозге. Возможно, нарушится слух. Или появится заикание. В самых тяжёлых случаях может развиться умственная отсталость. Разумеется, мы назначим ему препараты за счёт штата. По щеке Сары стекла слеза. В голове было пусто, и только одна мысль билась пойманным мотыльком: «Это всё из-за тебя». Конечно, этим хакером была она сама. А сейчас она ещё и подстегнула память Тоби своей дурацкой цитатой. Они препарируют его мозг, будто Тоби какая-то лабораторная крыса… Проклятые технологии. Проклятое будущее. Проклятый интернет. — Но он же ещё ребёнок, — прошептала Сара, сама не слыша себя. — Совсем мальчик. Ему нет даже двадцати одного. Ему… — её голос дрогнул, — до сих пор алкоголь не продают. А вы хотите его… убить! Лицо инспектора Каваны застыло, будто изнутри захлопнулись какие-то двери. — Мне жаль мисс Уильямс. Но хакеры-экстремисты опасны. Мы делаем это на благо страны. Хорошего вам дня. * * * Сара на негнущихся ногах вышла из управления. Она безропотно дала Мэри погрузить себя в машину и отвести обратно домой. Она села на диван, забралась с ногами и уставилась в одну точку. На стене висела репродукция Эшера. Невозможное пространство. Вот и она оказалась в невозможной ситуации. В лабиринте, из которого нет выхода. В сердце Сары мела вьюга. Лучше бы они поймали её. Лучше бы она сама умерла… — …Его надо вытащить! — Что? Сара встрепенулась, внезапно понимая, что Мэри всё это время что-то ей говорила, убеждала, едва ли не трясла. — Я говорю: Тоби надо вытащить. Он несовершеннолетний, и у инспектора уйдёт не меньше десяти дней на получение разрешения! Мы должны помочь ему сбежать… Я знаю несколько парней из колумбийского картеля, которые могли бы его выкрасть, а потом… Сара потрясла головой, приходя в себя. — Что? У тебя знакомые в колумбийском картеле? Мэри всплеснула руками: — Слушай, ты не единственная, кому я помогаю с оффшорами. Сейчас главное другое: эти ребята дорого стоят… Тонкий ручеёк тепла просочился в сердце Сары. Они его вытащат. Тоби не умрёт. — Деньги не проблема. У меня есть накопления и сейчас сезон джек-потов, так что… Мэри принялась грызть ноготь на указательном пальце. — Не всё так просто, подруга. Ты не сможешь воспользоваться своим игровым аккаунтом. И переводы через «мексиканскую схему» заблокированы. Я думаю, навсегда. Твой брат тронул все звоночки, какие только можно. Нам придётся выдумать что-то новое. И действовать через подставных людей. Но ты права, — она усмехнулась и подмигнула Саре, — мы обязательно вытащим твоего брата. Просто надо придумать, где взять поддельную идентичность. А лучше штук десять. ____________ 1) Кардинг — устаревшее название для схем похищения данных кредитных карточек для последующей кражи средств (через интернет).