Глава 4

Музыкальное сопровождение: I Know Your Secrets — Tommee Profitt feat. Liv Ash Мерный гул множества водопадов успокаивающе действует на нервы, пока Асока неспешным шагом движется по широкой набережной недалеко от королевской резиденции, с интересом рассматривая довольные жизнью лица набуанцев, словно отвратительная тень Империи не простерла свою власть на эту планету. Ослепительные лучи солнца отражаются от покатых и куполообразных крыш, бросая причудливые отсветы на мостовые, с верхнего уровня города открывается великолепный вид на зеленые равнины, покрытые мелкими яркими точками цветов, и высящиеся вдалеке заснеженные шапки старых высоких гор. Асока чувствует себя неловко в свободном шифоновом платье, которое приобрела для себя в каком-то неожиданном порыве души, намереваясь слиться с местными жителями, не отказывающими себе ни в чем. Она бросает быстрый взгляд на открытые до плеч руки, убеждаясь в том, что белесые шрамы практически исчезли с отливающей оранжевым поверхности кожи, и продолжает свою неспешную и довольно-таки бесцельную прогулку. В последние месяцы тогрута мотается по всей Галактике, словно ее кто-то подгоняет, лишая возможности оставаться на одном месте, и старается узнать о планах Империи, как можно больше, подслушивая пьяные разговоры в пабах, наблюдая за плохо обученными штурмовиками и сторонясь высших офицеров, которые иногда заглядывают на планеты Центральных миров с очередной проверкой. Однако за все это время Тано связывается с Бейлом всего пару раз, чтобы сообщить о готовящихся рейдах инквизиторов, которые пугают до дрожи всех, кроме печально известного Дарта Вейдера, стоящего во главе этой организации. Асока не может ответить себе, отчего на этот раз выбирает местом посещения Набу, так как все здесь дышит благодатью, как и раньше во времена Республики. Ей нестерпимо хочется вернуться на Татуин и побаловать Люка подарками, от которых его голубые внимательные глаза зажгутся восторженными искрами, провести время со спокойной и уютной Беру, любящей закармливать гостей своей совершенно потрясающей стряпней, поспорить с Оуэном на счет функционала дроидов и помочь починить очередной вышедший из строя датчик влагодобывающего устройства. Тогрута на мгновение останавливается, задумчиво покусывая нижнюю губу и удивляясь, как много места семья Ларсов заняла в ее сердце. При мысли об этих людях внутри что-то радостно отзывается, посылая теплую волну по всему телу, и Тано растягивает губы в грустной улыбке, понимая, что ей не стоит так сильно привязываться к хрупким существам, которые в любой момент могут исчезнуть из ее жизни по множеству причин. Бывший джедай устало качает головой в ответ на свои мысли и продолжает путь, осторожно огибая дроида-уборщика, что-то визгливо попискивающего в процессе работы. Вспоминая Ларсов, Асока представляет в голове и скромную базу Сопротивления, в которую ей раз за разом приходится возвращаться после недель скитаний по самым разным мирам. Она не любит находиться пыльных помещениях и периодически сталкиваться с Торосом все таким же жизнерадостным и наивным и Каем, до сих пор с трудом переваривающим присутствие неприятной для него тогруты. На базу заглядывают и другие члены из организации, но Тано держится в стороне, стараясь в это время покидать дом, и не выдает своего настоящего имени, словно что-то удерживает ее от такого опрометчивого поступка. Асока быстрым шагом пересекает наземное шоссе, ловко лавируя между многочисленными прохожими, и спускается к самой воде канала, прочерчивающего кривую линию сквозь город. Она с наслаждением наблюдает за тем, как солнечные лучи играют на неспокойной поверхности воды, когда в воздух выпрыгивают мелкие золотистые рыбешки, и делает несколько быстрых шагов вперед, не замечая ничего вокруг себя. Ей хочется на мгновение представить, что она является жительницей Набу, которая просто выбралась в самый центр столицы, чтобы подышать свежим воздухом и побаловать себя обновками, а где-то недалеко в уютном небольшом домике ее ждет большая дружная семья, которая представляется похожей на Ларсов, отчего Тано лишь горько выдыхает.       Из наивных мыслей ее вырывает резко возникшая перед глазами темная фигура мужчины, затянутого в длинный мрачный плащ, так резко контрастирующий с легкими одеяниями набуанцев. Асока вскрикивает, когда нечаянно сталкивается с незнакомцем, чуть не падая на землю, и отскакивает назад, чувствуя, как загораются предательским румянцем щеки. Она ругает себя за беспечную невнимательность, которая когда-то могла стоить бывшему джедаю жизни, и скороговоркой бормочет слова извинения, когда незнакомец поворачивается к неожиданному препятствию.       Слова, слетающие с губ, тут же застревают в горле, а челюсть падает чуть не до подбородка, Асока сжимает руки в кулаки, стараясь удержать себя от истерики, готовой вот-вот накрыть с головой. Перед глазами высится высокая мужская фигура, словно поглощающая радостные солнечные лучи, заставляя прохожих с любопытством коситься на странного человека, натянувшего перчатки на руки в такую жаркую погоду. На знакомом покрытом шрамами лице горят внимательные глаза прозрачного голубого цвета с жутковатыми золотистыми искрами внутри. Длинный старый шрам резко пересекает правую сторону лица, прерываясь на уровне века и спускаясь вниз на щеку, бледные губы кривятся в какой-то ехидной улыбке, когда Энакин Скайуокер замечает откровенный испуг тогруты, пытающейся сделать полноценный вдох. — Ты не настоящий, — еле слышно шепчет Тано, быстро проводя ладонями по лицу, пытаясь стереть слишком очевидный морок. — Ты умер.       Она отчаянно уговаривает себя успокоиться и приглядеться к незнакомцу, так похожему на ее Учителя, потому что сознание, очевидно, вновь играет с ней в свои странные игры. Но яркие теплые лучи так живо переливаются на ставших чуть длиннее русых волосах, еле закрывающих ушные раковины, что невозможно поверить в призрачную сущность мужчины. Асока сглатывает слюну, пытаясь смочить пересохшее горло и что-то сказать, но Энакин или кто-то ужасно на него похожий сверлит ее тяжелым взглядом, практически не моргая, отчего противные мурашки бегут по коже. Тогрута ощущает мощное волнение в Силе, окружающее эту статную фигуру, и все так же не способна определить, реален ли этот человек.       Пальцы правой руки автоматически протягиваются вперед, чтобы успеть схватить мужчину за предплечье и проверить свои догадки, когда Скайуокер надменно хмыкает и, не сказав ни слова, резко отворачивается от бывшей ученицы, чтобы скрыться в разношерстой толпе. Асока недоуменно моргает, пытаясь осознать произошедшее, и тут же бросается следом, намереваясь получить ответы на бесконечно выматывающие вопросы, однако темный силуэт словно растворяется в воздухе, приводя Тано в отчаяние. Она стремительной тенью носится по улицам, расталкивая недоумевающих местных жителей, пытаясь отыскать хотя бы след Учителя, спрашивает о нем прохожих, которые не понимают, чего от них хочет взволнованная с капельками пота на лбу молодая тогрута. Ноги постепенно наливаются усталой тяжестью и начинают гореть в неудобной обуви, глаза слезятся от слепящих лучей медленно катящегося к горизонту солнца, а желудок издает жалобные стоны, предлагая обратить на себя внимание.       Асока измученно выдыхает, вновь оказываясь на площади перед королевской резиденцией, обводя взглядом мраморную лепнину на здании, и затем отпускает ситуацию, понимая, что даже если Энакин вполне реален, то ей не удастся найти его в многомиллионном городе за пару часов. Небо над головой стремительно темнеет, а люди спешат скрыться в своих уютных домах, убегая от постепенно леденеющего ветра, приносящего с собой влажный аромат гниющих каналов. Тогрута растеряно оглядывается, не понимая, как ей следует поступить дальше, а затем быстро проникает тонкими пальцами в небольшую холщовую сумку, по обыкновению перекинутую через плечо. Она ощущает успокоительную прохладу металлической рукояти светового меча, пока что единственного, так как ее концентрации не хватает надолго, и взглядом отыскивает выход с площади, принимая решение вернуться в гостиничный номер, чтобы отдохнуть.       Краем глаза она замечает невысокий силуэт, маячащий в тусклом свете круглых фонарей рядом с тогрутой, и вздрагивает всем телом, немедленно узнавая в маленькой фигурке Вилли. Мальчик с невинным видом шаркает ногой по брусчатке, делая вид, что он проходил мимо, и треплет рукой светлые волосы. Асока раздраженно сжимает зубы, так что можно услышать отчетливый скрип, и ощущает гнев, волной поднимающийся из глубины души. Она чувствует себя бесконечно усталой от постоянных явлений мертвецов, нагло врывающихся в и так непростую жизнь, и делает решительный шаг вперед, чтобы разобраться с насущной проблемой. — Чего ты добиваешься? — ее голос звучит грубо и жестко, будто тогрута разговаривает с врагом, а не маленьким юнлингом. — Зачем ты преследуешь меня, Вилли? Ребенок раскрывает свои нежно-розовые, словно лепестки, губы, но с них не слетает ни звука, будто Асока и мальчик разделены невидимой, но плотной преградой. Тано в гневе хмурит тонкие брови, так что на лбу образуется глубокая озабоченная складка, и вытягивает руку вперед, пытаясь схватить призрака, так же, как хотела поступить с Энакином несколькими часами ранее. Но юркая маленькая фигурка замечает маневр тогруты и срывается с места, вызывая недовольное глухое рычание, сотрясающее грудь Асоки, чувствующей себя на грани срыва. Она бежит за ребенком, проклиная все на свете, в том числе и собственную одаренность в Силе, из-за которой в последнее время случаются лишь неприятности, грозящие безумием.       Натруженные за целый день ноги неприятно покалывает, пока Асока пересекает просторную практически опустевшую центральную площадь, а затем заставляет тело совершить стремительный прыжок, чтобы перемахнуть через кирпичную стену, увитую изумрудным плющом с белыми цветами-звездочками. Она успевает заметить, как край шоколадной туники Вилли теряется за углом, а затем резко тормозит, понимая, что маленькая хрупкая фигурка со страшными обожженными отверстиями на груди просто растворяется в воздухе, оставляя ее в недоумении.       Тано с силой трет глаза и быстро оглядывается, только сейчас понимая, что в погоне за призраком она случайно забрела на территорию королевской резиденции, гигантские окна которой приветливо переливаются теплым светом. Тогрута недовольно качает головой, мысленно ругая себя на все лады, а затем до острого слуха доносятся чьи-то взволнованные голоса, которые так и манят подойти ближе. Бывший джедай пытается договориться с собственным любопытством, из-за которого ее тело уже начинает движение, не согласовывая это с рассудительным сознанием, буквально кричащим об опасности. Асока пересекает несколько узких улочек, расположенных на территории резиденции, и застывает на месте, прячась в тени высокой арки, за которой располагается небольшой садик с изящным вытянутым фонтаном, журчание которого однако не заглушает голоса присутствующих на встрече существ. Неяркие теплые лучи ночных фонарей косо падают на сгорбившиеся фигуры нескольких человек, стоящих на коленях перед высоким статным силуэтом Лорда Вэйдера, по обыкновению облаченного в жутковатую черную броню. Сиплый звук дыхания и мощные взволнованные волны в Силе заставляют Асоку глубоко вдохнуть, так как по телу разливается неприятный холодок страха. Рядом с ситхом, вытянувшись по струнке, кривит губы худощавый мужчина, одетый в стандартную офицерскую форму. Тано зацепляется взглядом за идеально ровную осанку, до блеска начищенные сапоги и белоснежные перчатки, скрывающие узловатые пальцы. Острые скулы и впалые щеки придают все еще молодому желтоватого цвета лицу угрожающий вид, а бледные губы сжаты так сильно, что превращаются в тонкую ниточку, под широким умным лбом сверкают двумя ледышками синие глаза, а чуть с горбинкой массивный нос в профиль напоминает птичий клюв. Асока передергивает плечами, чувствуя какую-то скрытую опасность от этого мало знакомого ей человека, и переводит взгляд на мнущихся за спинами начальства штурмовиков, крепко сжимающих в руках готовые к выстрелу бластеры. — Император милостиво позволил вам существовать так же, как и во времена Республики, не требуя взамен ничего, — безэмоциональный голос офицера пробирает до мурашек, он говорит так, будто читает скучную лекцию, а не выносит приговор. — И что Империя получила взамен? Предательство Набу?       Асока прижимает ко рту трясущиеся пальцы, чтобы случайно не выдать себя эмоциональным вскриком, не задумываясь о том, что Вейдер легко может ощутить ее присутствие через Силу. — Мофф Таркин, — взволнованным голосом произносит седовласый полный мужчина, облаченный в расшитую фиолетового оттенка мантию, и так же стоящий на коленях перед имперцами. — Прошу вас. Королева… — Молчать, сенатор! — Таркин недовольно приподнимает правую бровь в своей невозмутимой манере и окидывает холодным взглядом поникшую женщину с выбеленным лицом и кровавой полосой, прочерчивающей нижнюю пухлую губу. Массивный головной убор, украшенный множество тонких цепочек с нанизанными жемчужинами, прикрывает темные гладкие волосы молодой королевы, склонившей голову перед высшим начальством Империи. — Вы слишком медлите, Таркин, — вступает в разговор стоявший до этого неподвижно Лорд Вейдер, делая шаг вперед, отчего стоящие на коленях набуанцы неосознанно отклоняются назад. — Доказательства вины правительства Набу неоспоримы, — ситх небрежно отстраняет офицера в сторону и тянется правой рукой к тускло сверкающей металлической рукояти светового меча.       Асока пытается разобраться в ворохе мыслей, атакующих в данную секунду ее мозг, лихорадочно перебирая все варианты спасения королевы и ее свиты, однако каждая новая идея кажется слишком наивной, ведь она отлично понимает, что не выстоит с ее нынешней формой против Вейдера, сумевшего вырезать десяток джедаев за одну ночь. Тогрута в порыве злости дергает собственные лекку, не зная, что может предпринять, и смотрит тоскливым взглядом, как черная страшная фигура, лицо которой скрыто за тяжелым шлемом, нагоняющим ужас, медленно и неотвратимо движется к обреченным людям, давая прочувствовать осужденным каждую последнюю секунду жизни. Следом тишину ясной звездной ночи разрезает знакомый слабый гул алого лезвия светового меча, сливающееся в один яркий росчерк, когда ситх неожиданно стремительно для своего неуклюжего бронированного тела с тяжелым плащом орудует смертоносным оружием. Осужденные не успевают сделать и вдоха, как их головы с мерзким глухим стуком срываются с плеч и оставляют на светлой брусчатке багровые полосы, а тела продолжают мелко подергиваться от конвульсивного сокращения мышц.       К горлу подступает тошнота, и Асока крепко зажмуривается, чтобы не видеть, как штурмовики небрежно хватают мертвые обезглавленные тела, дабы унести их прочь из сада. Мофф Таркин, практически не изменившийся со времен Войны Клонов, следует за ними, намереваясь проследить за юнцами, которых он явно не одобряет, на вытянутом лице нет и следа каких-либо эмоций.       Как только в тусклом свете фонарей остается видна лишь высокая неподвижная фигура Дарта Вейдера, все еще сжимающего в руке активированный световой меч, заглушающий приятный стрекот насекомых, Тано делает несколько неуверенных шагов назад, намереваясь сбежать от этого места как можно дальше, уже зная, что ей приснится сегодня ночью. — И что ты здесь забыла? — неживой механический голос пригвождает тогруту к брусчатке, словно ноги наливаются свинцом и не желают подчиняться.       Асока пытается найти в себе остатки прежней храбрости и воинственности, которые были ей свойственны во времена падаванства, однако чувствует лишь усталость и страх, от которого дрожат колени и кончики тонких ставших ледяными пальцев. Тогрута пытается не поддаваться эмоциям и быстро выхватывает из сумки удачно захваченный с собой световой меч, не особенно надеясь выйти живой из схватки, если она состоится. И на какой-то краткий миг ей хочется сделать шаг навстречу судьбе и позволить Вейдеру совершить черное дело, чтобы навсегда покончить с близко подобравшимся безумием, призраками Вилли и Энакина и слиться с Силой. — Я задал тебе вопрос! — повышает голос ситх и внезапно оказывается рядом с застывшей тогрутой, замахиваясь ярко-алым лезвием на бывшего джедая, которая нерешительно активирует собственное оружие.       Белый слепящий глаза луч уверенно встречает меч противника, но сила удара заставляет Тано проехаться ногами по брусчатке с неприятным скрипом, лишь бы не позволить разрубить себя напополам. Она вскидывает упрямый взгляд на сипло дышащего ситха, но не может разглядеть никакого выражения за непроницаемой маской, отчего становится еще страшнее. Тогрута по-прежнему не желает обращаться к Силе, так как не уверена в том, что способности не подведут, и отбивается от противника, используя лишь физические данные гибкого тела. Вейдер с легкостью парирует любое ее движение, отчего кажется, что бой, истощающий Асоку, для него лишь детская забава, не стоящая концентрации внимания.       Тано чувствует, как пот заливает спину, заставляя кожу неприятно чесаться, как неудобное летящее платье путается и обматывается вокруг ног, вынуждая свою хозяйку спотыкаться на ровном месте. В голову закрадывается подозрение, когда она в очередной раз неловко ускользает из-под гудящего росчерка меча противника, откровенно не понимая, как ее еще не превратили в тонко нарезанные дымящиеся ломтики сырого мяса. Терпения Вейдера не хватает надолго, и ситх неожиданно возвращает свой меч обратно на пояс, по-прежнему возвышаясь над невысокой тогрутой массивной черной тенью, которая в тусклом свете выглядит, словно сошедшая с экрана фильма ужасов. Асока успевает споткнуться, когда противник прекращает бой, но быстро группируется и удерживает равновесие, неуклюже размахивая руками. Она тяжело и загнанно дышит, а зрачки настолько расширены от страха и недоумения, что глаза кажутся совершенно черными непроницаемыми туннелями. Лорд Вейдер медленно поднимает руку, указывая ладонью на хрупкую фигуру тогруты, и Тано готова закричать от мощного воздействия Темной Стороны Силы, которое обрушивается на нее со всех сторон, не давая свободно дышать, будто чья-то невидимая рука крепко сжимает тонкую шейку. Перед глазами начинают бегать черные мушки, а предметы теряют свою четкость, смазываясь и покрываясь мутной пленкой, отчего волна паники прокатывается по каждой клеточке тела, и Асока вцепляется ногтями в собственную кожу, пытаясь отодрать от себя невидимые пальцы. Она царапает шею неровными ногтями, оставляя кровавые полосы и не веря в то, что погибнет таким отвратительным и мучительным способом, задушенная ночью в подворотне, как какая-то шавка. Всем своим существом тогрута пытается дотянуться до Силы, но тьма настолько сгущается, что все ее способности оглушительно трезвонят об опасности, лишая тело последних остатков разума. Асока пытается в последний раз вдохнуть полной грудью, чувствуя, как отвратительно горят легкие, сводя ее с ума резкой болью, а затем падает на прохладную брусчатку, наблюдая перед собой лишь темноту, изредка прорезаемую какими-то сверкающими точками. Она не может ощутить мощную хватку вражеских рук, резко подхватывающих ее безвольную фигуру, не видит, как за отвратительной сценой из тени наблюдает призрачный силуэт Вилли, задумчиво потирающего самый кончик носа, словно не он привел тогруту к этому месту, не понимает, отчего земля плывет под ней, будто Тано внезапно приобретает способность левитировать без всяких усилий.

* * *

Асока медленно сгибает пальцы правой руки, не открывая глаз, и чувствует слабую вибрацию жесткой поверхности, на которой ее тело лежит, скрючившись, уже довольно долгое время, судя по затекшим мышцам и боли в спине. Она слышит мерный гул двигателя и пытается вспомнить, где находится в данный момент времени, однако в памяти всплывает лишь высокая мужская фигура, облаченная в черную броню, и кровавого цвета лезвие, с легкостью отделяющее головы от тел. Тогрута вздрагивает каждой клеточкой, убеждая себя не паниковать, и быстро проводит ладонью по груди, в попытке отыскать холщовую сумку, в которой должен находиться световой меч. Она ощущает тончайшую шифоновую материю легкого платья, которое приобрела на Набу, но следы сумки или ее меча, созданного с таким трудом, теряются в закутках памяти. Тано с досадой облизывает пересохшие потрескавшиеся от сухого воздуха губы и делает глубокий вдох, наслаждаясь знакомыми терпкими запахами авиационного топлива и нагретого металла. Она осторожно приоткрывает глаза, чтобы обнаружить себя в тесной кабине одноместного истребителя, скорчившуюся за прямой спинкой пилотского кресла, в которой виднеется напряженная спина, затянутая в знакомую тускло отражающую свет приборов броню. Асока недоверчиво моргает, пытаясь определить, не обманывает ли ее зрение, однако фигура Вейдера никуда не исчезает, ситх продолжает смотреть прямо перед собой, не обращая внимания на очнувшуюся пленницу, о пробуждении которой ему наверняка подсказывает Сила. Тогрута проводит ладонями по лицу, чтобы вернуть сознанию ясность, и морщится от сильного тянущего ощущения в шее, где явно остались багровые синяки после неожиданной атаки противника. Она старается убедить себя в том, что ничего не потеряно, но синевато-белые полосы гиперпространства, виднеющиеся за иллюминатором, говорят об обратном. Асоке действительно страшно думать о том, что вскоре она предстанет перед жутковатой сгорбленной фигурой Императора, чтобы лишиться жизни в процессе отвратительной церемонии, на которую придут посмотреть самые светлые умы Империи. Тано быстро прикладывает руку к груди, ощущая бешеное сердцебиение, и слышит какой-то язвительный смешок со стороны пилота, все так же не оборачивающегося к пленнице. Несколько мгновений проходят в противной вязкой тишине, которая похожа на густой сироп, отдающий кисловатым привкусом, а затем Асока заставляет свое тело принять вертикальное положение, с силой прижимаясь к задней панели истребителя и стараясь не задеть ровно мигающие диоды. Вейдер невозмутимо вносит дополнительные координаты в навигационный компьютер неуклюжими пальцами, спрятанными в плотную темную перчатку, и поднимает с боковой панели датапад, тут же погружаясь в чтение, словно ничего странного не происходит. Асока тяжело дышит, атакованная ворохом взволнованных мыслей, от которых начинает болеть голова, и внезапно испытывает холодную ярость из-за этого существа, посмевшего бросить ее на пол истребителя, будто какую-то незначительную вещь. Она обводит тесную кабину раздраженным взглядом, чувствуя, как горят от гнева щеки, и замечает неярко поблескивающую в свете приборов рукоять своего светового меча, спокойно приставленную к одному из рычагов управления. Тано растягивает губы в кривой усмешке, не позволяя себе раздумывать дольше, и сосредотачивается на настоящем моменте, чтобы в следующую секунду сжать в ладони прохладную металлическую поверхность оружия. Тогрута не утруждает себя мыслями о том, что она вместе с врагом заперта в тесной кабине истребителя, стремительно пересекающего просторы Галактики, и активирует пронзительно белое лезвие, направляя его в сторону Вейдера.  — Тебе не кажется, что это глупая попытка, чтобы сохранить тебе жизнь? — механический голос звучит отстраненно и заставляет Асоку морщиться от неприятного чувства испуга, охватывающего тело.  — Как будто у меня есть выбор! — она храбрится, это отлично слышно в дрожащих интонациях, и вновь спрашивает себя, куда подевалась вся храбрость, никогда не изменяющая своей хозяйке во времена Войны Клонов.  — Ты действительно веришь в важность своей персоны, девчонка? — ситх слегка поворачивает голову в ее сторону, так что становится видно красноватые искры, пробегающие по поверхности одной из линз, за которыми прячется цепкий взор. — Императору нет дела до того, умрешь ты прилюдно, либо в грязной канаве, Асока Тано. Тогрута с шумом выдыхает, переставая окончательно понимать происходящее, так как ровный монотонный голос Вейдера не похож на ледяную ярость, чуть не лишившую ее жизни на Набу, оставшейся где-то далеко за сотнями световых лет. Тано устало шмыгает носом, не намереваясь сдаваться, так как уверена, что это существо ищет свою выгоду и пытается запутать ее, подавляя волю мощными волнами Темной Стороны Силы, отчего у бывшего джедая все плывет перед глазами. Присутствие противника ощущается похожим на огненный плотный столб, среди языков пламени которого видится что-то невероятно знакомое, сбивающее с толку Асоку. Она не дает себе даже шанса прислушаться к внутреннему голосу, потому что отказывается верить в очевидные вещи, открывающиеся ей в этот неподходящий момент. Вместо разумного подхода к ситуации, Тано позволяет эмоциям взять вверх над рассудком и резко замахивается световым мечом, чтобы уронить лезвие не на своего противника, а на панель управления истребителем, лишь бы изменить хоть что-то в своей незавидной судьбе. Она слышит яростный выкрик Лорда Вейдера, когда оплавленный пластик и поврежденные системы более не могут поддерживать корабль среди гиперпространства, и прикрывает на мгновение глаза, решая, что смерть в космосе предпочтительнее допросов имперцев или присутствия подле себя сморщенного Императора, все еще обладающего феноменальными способностями. Асока вцепляется в спинку кресла, пальцами упираясь в холодную неживую броню ситха, пытающегося хоть как-то выровнять истребитель, лишенный всякого адекватного управления. Их все еще крутит по инерции после неожиданного выхода из гиперпространства, и тогрута видит через иллюминатор близко висящую в темноте космоса планету болотно-зеленого оттенка, чье гравитационное поле начинает медленно, но верно воздействовать на их поврежденный корабль. Дарт Вейдер скороговоркой произносит несколько ругательств на хаттском языке, кажущихся нелепыми из-за механической интонации голоса, но Асока лишь хмурится, стараясь не видеть в этом монстре другого мужчину, который вел себя в подобных ситуациях точно так же. Тогрута тяжело вздыхает, понимая, что всего через несколько минут они рухнут на поверхность неизвестной планеты и превратятся в пылающий огненный шар, когда взорвется остаточное топливо в баках. Она сосредотачивается и тянется к Силе, несмотря на то, что не желает в последнее время пользоваться своими способностями. Страх смерти на этот раз пересиливает ужасы при встречах с призраками, и Тано ищет успокоения так же, как делала это ранее в Храме, предаваясь медитациям среди зелени и искусственных водопадов Зала Тысячи Фонтанов.  — На этот раз в крушении виновата ты, Шпилька, — практически весело произносит неестественный голос Вейдера, заставляя Асоку широко распахнуть глаза в изумлении. Сколько лет она не слышала этого прозвища, так любимого ее погибшим Учителем, продолжающим мучить ее даже после своей смерти. Но как это существо могло узнать об этом, какими способностями обладает ситх, раз спокойно читает ее мысли, словно открытую книгу? Тано не успевает хорошенько погрузиться в мыслительный процесс, так как в кабине становится ощутимо душно, когда их набирающий скорость истребитель, проходит сквозь плотные облака атмосферы. Система кондиционирования выходит из строя, так что внутрь проникают неприятные запахи гари, отчего в носу начинает неприятно свербеть. Асока наваливается вперед на кресло, уже практически обнимая спинку, лишенная собственного места в этой тесной кабине, обязанной стать их общей могилой. Однако, несмотря на всякую безнадежность, Вейдеру удается удерживать поврежденное судно на лету без сильного крена, будто он использует возможности Темной Стороны для ровного полета. Тогрута не ощущает какого-либо воздействия на оболочку истребителя и догадывается, что ситх оказывается одаренным пилотом, способным вытащить их из этой неприятной ситуации. Столкновение с землей происходит неожиданно, и Асока не успевает сгруппироваться, когда ее с огромной силой подбрасывает наверх, а затем отшвыривает куда-то вбок, отчего она теряет ориентацию в пространстве. Раздается слабый хлопок, но взрыва не следует, лишь черные неприятные клубы дыма поднимаются от развалившегося не неровные части истребителя, который уже явно никуда не полетит. Тано со стоном заставляет себя подняться на ноги, ощущая, как по лбу течет горячая струйка крови, попадая на губы, отчего на языке остается солоноватый привкус. Ее длинная летящая юбка, уместная среди нарядных вымощенных брусчаткой улочек Набу, цепляется за гигантские стебли изумрудной травы, смягчившей ее падение. Колени подгибаются и дрожат от пережитого шока, но в правой ладони по-прежнему зажата рукоять светового меча, что заставляет Асоку на миг вспомнить о гордости. Тогрута делает несколько неуверенных шагов в сторону истребителя, оглядывая местность, которая с неба казалась сплошным зеленым полотном, и видит лишь толстые переплетения гигантских крон с узловатыми стволами, покрытыми мощными висячими лианами. Воздух настолько наполнен влагой, что кожа тут же покрывается мелкими капельками, от которых постепенно начинает намокать одежда, неприятно прилипая к спине. Под ногами мерзко хлюпает жижа, подсказывая, что они находятся на самом краю болота, и Тано видит заросли мощных камышей, слабо качающихся в каком-то своем ритме. Асока понятия не имеет, куда их занесло таким не самым приятным способом, и не знает, хочет ли увидеть Вейдера пережившим катастрофу, так как не уверена, что желает остаться в одиночестве среди густых джунглей. Пронзительный рокот какой-то живности заставляет ее подскочить на месте и недовольно заворчать, так как левую ногу пронзает резкая боль, и она замечает длинную кровавую царапину, глубоко уходящую под кожу. Грохот со стороны обломков корабля привлекает внимание бывшего джедая, и она вновь задумывает о мотивах ситха, который во второй раз не делает серьезных попыток лишить ее жизни, несмотря на все ожидания. В сторону резко отлетает погнутая панель, опаленная с нескольких сторон, и Асока видит выпрямившуюся статную фигуру Дарта Вейдера, броня которого, несомненно, гораздо лучше защищает своего владельца, чем ее тонкое платьице. Тогрута приближается к своему противнику, стараясь не хромать, хотя уверена, что он отлично видит, насколько она разбита и ослаблена. Жутковатый на вид шлем имперца помят с одной стороны, будто его вдавили внутрь с огромной силой, а по поверхности защитной панели в центре груди пробегают подозрительные искры.  — Ты довольна, Асока?! — мощный искаженный злобой голос пронзает влажный воздух джунглей, и Тано отпрыгивает назад, тут же активируя световой меч. Но Вейдер не обращает внимания на испуганно округлившиеся голубые глаза собеседницы, вместо этого выполняя какие-то манипуляции со своей массивной и кажущейся неуклюжей броней, которая через пару секунд издает странный шипящий звук и раскрывается. Тано пораженно выдыхает, когда черные блестящие части, похожие на вторую кожу, с грохотом небрежно падают на влажную землю, издающую чавкающий звук. Энакин Скайуокер с какой-то брезгливостью выбирается из своей раковины, оставаясь стоять босым и одетым в плотно прилегающую черную одежду, больше напоминающую термобелье, отчего Асока испытывает на мгновение прилив смущения. Через несколько мучительно долгих секунд до тогруты доходит, кто именно стоит в данный момент перед ней, и она недоверчиво щурит глаза, пытаясь понять, мерещится ли этот человек ей снова.  — Ты умер, — хрипло произносит бывший джедай, отчетливо слыша неуверенные нотки в собственном голосе. — Ты просто призрак.  — Если из-за тебя я испущу дух на этой гадкой планете, Шпилька, — Скайуокер наклоняется и отыскивает в несуразных частях брони свой световой меч. — То не сомневайся, мой призрак будет преследовать тебя до конца дней. А если серьезно, ты ведь изначально знала, кто я. Асока открывает и закрывает рот, не веря в то, что это существо говорит с ней в такой знакомой язвительной манере Учителя, отчего в сознании возникает полнейший когнитивный диссонанс. В голове вновь звучат сказанные ровным безэмоциональным тоном слова «Тебе известен ответ».  — Ты смеешь шутить со мной, убийца, — она не знает, трясет ее от ужаса или от ярости, когда перед глазами мелькают воспоминания о безжалостно срубленных головах королевы Набу и ее советников. - Убийца? — мужчина на краткий миг застывает с язвительно выгнутой бровью, искажающей и так покрытое шрамами лицо, а затем весело хмыкает. — Не больший, чем ты сама. Чем каждый из джедаев. Асока буквально задыхается от возмущения, не понимая, как этот человек, который когда-то был Избранным, может сравнивать ее с собой, будто она не видела несколько часов назад, как Вейдер хладнокровно разобрался с неугодными для Империи людьми.  — Хочешь что-то возразить, Шпилька? — Скайуокер одаривает бывшую ученицу упрямым взглядом насыщенных голубых глаз, оставшихся прежними среди страшных шрамов и рубцов.  — Не смей так ко мне обращаться, — яростно шипит тогрута, обнажая длинные белоснежные клыки. — Я никогда не убивала ради удовольствия!  — Как и я, — следует спокойный ровный ответ, выводящий Тано из себя еще сильнее. Она пристально смотрит на искалеченного мужчину, все еще держа наготове активированное лезвие светового меча, который издает мягкий успокаивающий гул, и только сейчас замечает неестественный цвет пальцев рук собеседника и слышит легкие механические щелчки, догадываясь, что бывший наставник лишился и второй конечности. Где-то глубоко внутри поднимает голову жалость, но Асока задавливает ее на корню, не позволяя ностальгии притупить внимание и довериться чудовищу, которое уничтожило джедаев, не пощадив даже самых маленьких детей.  — Ты служишь Императору, — Тано сама не верит в то, что просто говорит эти слова, будто ничего не отзывается внутри на происходящую катастрофу. Тогрута недоумевает, пораженная собственной ледяной реакцией, призраки временно оставляют в покое ее усталый рассудок, и она может видеть реальность четкой, как никогда.  — Тогда почему ты до сих пор жива, мой бывший падаван? — Энакин кривит губы в неприятной усмешке и делает шаг вперед, оказываясь настолько близко, что Асока замечает такую же искусственную кожу на ступнях мужчины и тяжело сглатывает, не представляя, кто мог нанести столь страшные ранения одному из самых лучших рыцарей Ордена— Любуешься? Тано поднимает взор, пытаясь отыскать в этом покалеченном человеке тень своего Учителя, но в глубине голубых глаз выжидающе тлеют зловещие желтоватые искры, которые искажают черты лица, придавая им хищное выражение.  — Уже передумала убивать своего наставника, Шпилька? — Асока рычит в ответ на откровенную издевку этого невыносимого человека, и внезапно краем взгляда замечает уже ставшую привычной маленькую фигурку Вилли, на личике которого играет хитрая довольная ухмылка, так не идущая ребенку его возраста. Тано с шумом выдыхает, стараясь не замечать прожженные дыры на груди юнлинга, его полупрозрачные кисти рук, приветливо машущие, чтобы прилечь ее внимание, на пронзительные весенние глаза, зрачки которых кажутся бесконечными темными туннелями.  — На что ты смотришь? — Скайуокер щелкает пальцами перед лицом тогруты, которая внезапно осознает, что призрак ребенка кажется ей более пугающим, чем присутствие в двух шагах главного злодея Галактики.  — У тебя что, раздвоение личности? — бурчит Тано, с недоумением оглядывая практически веселого мужчину, который еще недавно пытался придушить ее с холодной яростью. Мужчина пропускает мимо ушей вопрос бывшей ученицы и быстро оглядывается назад, где по-прежнему маячит призрачная фигура Вилли, заставляя кожу Асоки покрываться неприятными мурашками. Энакин несколько долгих секунд сканирует местность внимательным взглядом, явно не замечая ребенка, а затем с интересом поворачивается к Тано, которая деактивирует свой меч и опускает затекшую конечность вниз, осознавая, что ситх не собирается сражаться с ней в данный момент.  — Я не чувствую разумных существ на этой планете, — Скайуокер на некоторое время прикрывает глаза, прислушиваясь к течению Живой Силы, окружающей их со всех сторон, а затем резко поворачивается на пятках, вряд ли ощущая неудобство от отсутствия обуви своими искусственными ступнями.  — Куда ты собрался? — Асока вновь замечает Вилли, в данный момент неподвижно висящего в воздухе неподалеку, и с отчаянием видит лишь удаляющуюся мужскую спину, обтянутую тонкой черной тканью. Она изо всех сил пытается договориться с собственной совестью, которая руководствуется страхом, и бросается следом за ситхом, коря себя на все лады.  — Я не собираюсь ждать, пока меня сожрут дикие звери, — невозмутимо замечает Энакин с неудовольствием рассматривая какую-то гигантскую птицу, покрытую цветными перьями, которая следит за ними двумя огромными желтыми глазами. — Но ты можешь попытать счастья, Шпилька.  — Да ну тебя! — Асока с силой ударяет собеседника в плечо, кончиками костяшек ощущая край искусственной руки. — У нас временное перемирие. Я не доверяю тебе, Дарт Вейдер. Скайуокер поворачивается к спутнице с неизменной язвительной ухмылочкой, открывающей ровные белые зубы, и благосклонно кивает:  — Самое мудрое решение за сегодняшний вечер, моя ученица. Тано со злостью пинает попавшуюся под ноги корягу, которая распарывает подол платья, и тут же шипит от боли в поврежденной конечности, так как рана все еще кровоточит. Тогруте кажется, что она возвращается во времена своего падаванства, и они с Учителем находятся на очередной миссии, готовясь порубить в капусту совершенно бесполезных сепаратистских дроидов. Но стоит ей бросить один косой взгляд на по-прежнему высокую сильную фигуру Скайуокера, как прошлое растворяется в невидимой дымке, когда она замечает страшные шрамы, так изменившие этого мужчину. Асока тяжело выдыхает и пытается отыскать, в какой стороне находится солнце, заранее понимая, что это действие обречено на провал, так как кроны слишком плотно переплетаются, отчего земли не достигают живительные лучи.  — Что это за планета? — устало интересуется тогрута, стирая со лба капельки холодного пота и стараясь не обращать внимания на общую слабость тела, которая становится практически привычной, если вспомнить последние события. Она вновь не разрешает себе обращаться к Силе, так как ее жизнь находится вне опасности, а впереди уверенными шагами двигается сквозь заросли ситх, по-прежнему сияющий огненным столбом в ментальном пространстве. Кровавые отблески от светового меча, отбрасывают искры на широкие листья невысоких кустарников, когда Энакин прорубает себе путь через влажные стрекочущие миллионами различных голосов и звуков джунгли.  — Понятия не имею, — запоздало бросает Скайуокер бывшей ученице, продолжая сохранять невозмутимый и дружелюбный вид, будто и не было пропасти между ними все эти годы.  — Куда мы направляемся? — Асока закатывает глаза, в очередной раз спрашивая себя, зачем она следует за этим человеком в неизвестность, подвергая свою жизнь слишком очевидной опасности.  — Не знаю. Тогрута рычит от досады, но прекрасно понимает, что Энакин говорит правду и следует туда, куда указывает Сила, мощными потоками вихрящаяся вокруг. Глаза постепенно устают от бесконечной темной зелени, покрывающей даже небо, а ноги леденеют от хлюпающей грязи и болотной жижи, наверняка забившейся в открытую рану, которую немилосердно жжет. Тано только усилием воли заставляет себя двигаться вперед и периодически спотыкается, чуть не падая носом в землю, но Скайуокер вовремя подхватывает ее, больно сжимая искусственными пальцами запястье. На какое-то мгновение Асока вновь позволяет себе забыть о реальности, просто представляя, что она все еще падаван на службе Ордена, и послушно следует за Вейдером, не пытаясь протестовать или спорить с этим человеком. Их путь внезапно заканчивается возле несуразной низенькой хижины, в круглых оконцах которой приветливо горит свет, а сквозь кривоватую трубу тянется витиеватая струйка дыма. Асока с интересом рассматривает покрытую соломой крышу, в некоторых местах прохудившуюся практически до голых балок, простые глиняно-кирпичные стены, покосившуюся скрипящую на ветру створку деревянной двери, лишенную каких-либо признаков технического прогресса.  — Мы собираемся туда зайти? — Асока видит любопытство, горящее в глазах бывшего наставника, когда он делает шаг вперед по направлению к хижине. Она сама настолько измождена, что ее абсолютно не волнует встреча с хозяином этого домика, который может оказаться недружелюбно настроенным к чужакам существом. Тогрута ободряюще сжимает рукоять своего меча, но уверена, что больная нога и общая усталость не позволят ей долго продержаться, если придется вступить в битву. Скайуокер делает знак рукой, предлагая ей следовать за ним, когда с другой стороны раздается подозрительный деревянный стук, похожий на удары клюки о застывшую вокруг хижины старую грязь, превратившуюся в плотное шершавое покрытие. Асока тут же активирует свой меч, краем глаза замечая красноватые отблески оружия Вейдера, встающего рядом с ней, как в старые добрые времена, отчего слегка теплеет на сердце, если не вспоминать о том, кто он такой.  — Гости к старому Йоде пожаловали, — хрупкое сморщенное существо с длинными острыми ушами и зеленовато-желтой кожей одаряет странную парочку цепким взглядом чистых карих глаз. — Внутрь проходите. Не буду держать на пороге вас, юные Тано и Скайуокер. Дорогие читатели, так как в следующие три дня я буду находиться в поезде, новая глава может задержаться на это время.