3. Поговорим?

      «Да красивая ты, красивая, — Ниязи стоял у нее за спиной и гримасничал. — Целый час у зеркала торчишь, только зря время тратишь. Он же и так в тебя втрескался, чего тебе еще?»       «Перестань нести всякую чушь, — Шебнем злобно зыркнула на него и щелкнула колпачком помады. — Не сбивай меня с мысли. Мне нужно сосредоточиться».       С самого утра она была вся на нервах. Месут вот-вот должен был прийти, а она так и не придумала толком, как убедить дотошного комиссара в своей непричастности к Ниязи и его исчезновению. И еще этот нож, будь он неладен. Ведь первым делом Месут прицепится именно к нему.       «Ну, после того, как ты так вырядилась, вряд ли он о ноже думать будет, — снова вставил свои пять копеек Ниязи. — Вот ведь хитрая какая».       «Заткнешься ты сегодня или нет? — Шебнем резко одернула платье и поправила прическу. — Я всегда прекрасно одета».       «Ага, ага, расскажи кому другому, а меня не проведешь. Я все про тебя знаю, крысеныш Шебо. В детстве-то оборванкой ходила, а теперь хочешь перед ним покрасоваться, вот тебе и возможность».       Шебнем уже хотела возразить и даже нашла в своем лексиконе парочку крепких слов для старого знакомого, как в дверь позвонили.       «Твой пришел, — Ниязи многозначительно улыбнулся, указывая на дверь. — Ну ладно, я пошел. Расскажешь потом, как там ваши амурные дела продвигаются».       «Да чтоб тебя, — фыркнула Шебнем, внутренне подбираясь перед встречей. — Нет у меня никаких амурных дел, замолкни уже».       Она в последний раз посмотрела в зеркало, глубоко вдохнула и открыла дверь.        — Господин Месут, добро пожаловать, проходите, — на одном дыхании выпалила Шебнем.        — Спасибо, госпожа Шебнем, — Месут лишь на секунду задержался на пороге, обводя взглядом ее изящную фигуру в алом шелковом платье. — Надеюсь, я не опоздал?        — Нет, что вы, как раз вовремя. Выпьете что-нибудь?        — Не откажусь.       Они прошли на кухню. Шебнем решила, что там ей легче будет вести разговор. Всегда можно занять руки, которые она от волнения не знала куда деть.        — Я приготовлю вам свой фирменный коктейль. По особому рецепту, — Шебнем напряженно обдумывала, как начать неприятную тему с ножом. Или лучше совсем ничего не говорить?        — Благодарю вас, вы очень любезны, — Месут не сводил с нее глаз и с крайним интересом следил за ее действиями.       Шебнем явственно ощущала, как его взгляд жег ей лопатки. Словно в микроскоп разглядывал. Нужно как-то переключить его внимание. Иначе он так и будет анализировать каждое ее движение.        — Вот, порежьте-ка пока это, — она положила перед ним лайм. — Я добавляю его в напитки, мне очень нравится запах.        — Как скажете, — ответил Месут, отмечая про себя ее нервозность.       Он отчетливо видел, как сильно она хотела поскорее отделаться от него. Он же, напротив, никуда не торопился. К тому же впереди их ждала очень интересная беседа.        — Прошу, — Шебнем подала ему приготовленный коктейль. — Все готово.        — А вот и очки, — Месут давно их заметил, но ждал, что она первая решится на разговор.        — Да, я ведь затем и позвала вас, чтобы их отдать, — Шебнем мило улыбнулась, припоминая заготовленную речь.        — И вас нисколько не смутило место, в котором вы их нашли? — Месут отставил бокал и подался вперед, почти не оставляя ей шанса укрыться от взгляда-рентгена. — Не хотите обсудить, как я проник в вашу машину и намеренно оставил их там?        — А что тут обсуждать? Вы обычный человек со своими слабостями. Вам стало интересно, как мы живем, только и всего.        — Да, это вы верно подметили. Мне стало очень интересно, откуда у вас взялся нож, каким обычно бродяги убивают друг друга на улицах.       Ну вот он и вспомнил про нож. Что ж, Шебнем, без паники, все хорошо. Ты была к этому готова.        — Нож? — недоумение в ее голосе было сыграно безупречно. — Ах да, вы, наверное, об этой штуке, что Туфан вечно носит с собой. Наш водитель как-то пережил нападение, его хотели ограбить, он отбился, а нож остался у него. Я сто раз говорила ему выбросить эту ерунду, это же так опасно. А он все твердит, что это его трофей. Он хороший водитель, давно у нас работает, вот я и позволила ему, не стала настаивать.        — Значит, это не имеет никакого отношения к Ниязи? — Месут ни на секунду не поверил в ее ложь, но не мог не восхититься ее находчивостью.        — Ниязи? Кто это?        — Госпожа Шебнем, перестаньте.        — А, Ниязи, тот бедолага, которого вы ищете. Но Онур же уже сказал вам, что мы никого не знаем. Вы же сами слышали, да и…        — Я прекрасно помню наш разговор с господином Онуром, — внезапно перебил ее Месут с явным недовольством.       Его порядком раздражала ее зацикленность на муже. Шебнем вспоминала о нем через каждые два слова, и это сильно действовало Месуту на нервы, хотя едва ли он был способен объяснить себе причину этой злости.        — Однако я считаю, что с Ниязи связаны именно вы, а не ваш муж, — невозмутимо продолжил он. — Вы ведь оба из Измира.        — Да уж, это серьезный довод, — насмешливо ответила Шебнем. — Измир же совсем крошечный, там все друг друга знают.        — Госпожа Шебнем, — Месут все еще не терял надежду услышать от нее хоть что-то настоящее. Ему хватило бы даже одного слова правды. — Скажите мне одну вещь, всего одну, но без шуток.       В ответ на это Шебнем промолчала и только загадочно улыбнулась. А Месут смотрел на нее и думал о том, в каком положении он оказался по прихоти этой женщины. Он привык, что в диалогах с подозреваемыми моральное превосходство всегда оставалось за ним. Главный комиссар в совершенстве владел манипулятивными практиками и умел надавить на нужные кнопки. Но в случае с Шебнем Гюмюшчу все его привычные тактики давали сбой. Иногда ему казалось, что это она, а не он использует психологические приемы. По крайней мере, ему хотелось думать именно так. Мысли о том, что на него действовали ее женские чары, а вовсе не хитроумный план, внушали серьезные опасения. Впервые в жизни бескомпромиссный полицейский был в замешательстве. Вот почему сейчас так важно было вернуть контроль над положением.        — Так и будете молчать?        — Господин Месут, — Шебнем послала ему очередную обворожительную улыбку. — Я не говорю о серьезных вещах. Мы, буржуазия, пьем, а не говорим, — в подтверждение своих слов она подняла мохито и показательно сделала еще один глоток.       Месут нахмурился, но не смог как следует обдумать дальнейший ход их беседы. Внезапно Шебнем покачнулась, а затем стремительно начала оседать на пол. Еще доля секунды — и он не успел бы подхватить ее. К счастью, реакция у него была отменная.        — Госпожа Шебнем, с вами все хорошо? Вы меня слышите? — он слегка встряхнул ее, боясь, как бы она не потеряла сознание прямо у него на руках.        — Да, я… — Шебнем подняла на него расфокусированный взгляд. Перед глазами все плыло. — Я просто голодная, наверное, сахар упал.       Ему нужно было просто помочь ей подняться, позвать служанку и уйти. Так сделал бы каждый на его месте. Так было бы правильно. Но Месут медлил. Что-то удерживало его на месте. То, как отчаянно Шебнем цеплялась за его плечи, чтобы не упасть, как открыто и доверчиво смотрела на него своими ослепительно яркими глазами, — сейчас в них отражалось солнце, — как прерывисто и часто дышала, то и дело отводя взгляд от его лица, словно она стеснялась смотреть на него слишком долго, — все это сбивало с толку, мысли путались, он стремительно терял свои ориентиры.        — Мне лучше прилечь, — наконец сказала Шебнем, разрушая атмосферу интимности между ними. Несомненно, она тоже это почувствовала.        — Конечно, я подниму вас, — Месут мотнул головой, стряхивая минутное наваждение. — Держитесь за меня, вот так.       Он бережно придерживал ее за талию, пока они мелкими шажками шли до дивана. Шебнем старалась не сильно заострять внимание на его теплых ладонях и мягких касаниях. Месут не делал ничего предосудительного или оскорбительного — всего лишь страховал от повторного падения. Но от его прикосновений ей было ужасно неловко и горячо внутри. Словно они делали что-то запретное, словно между ними было что-то.        — Вам нужно поесть, позвать служанку? — Месут аккуратно уложил ее на подушки и помог снять обувь.        — Было бы очень кстати, — сдержанно ответила Шебнем и невольно скосила глаза на его ладонь, застывшую в миллиметре от ее оголенного плеча. Он как раз наклонился к ее лицу, видимо, хотел проверить, нет ли у нее температуры. Игнорировать Месута и его близость становилось все сложнее. Забота комиссара и так была слишком… Просто слишком для нее.        — Хорошо, подождите немного.       Окончательно выдохнуть Шебнем смогла лишь после того, как хлопнула входная дверь, что означало, что он ушел. Не так она представляла их разговор, совсем не так. Еще и этот дурацкий обморок, как будто других проблем мало. Наверное, инфекция рапространялась быстрее, чем она думала. Все-таки ножевое ранение — это не пустяк. Вот и первые звоночки пошли.       «А я тебе говорил, что так просто ты от меня не отделаешься. Я и после смерти тебя достану, — рядом снова возник Ниязи. — Вижу, дела-то с комиссариком налаживаются. Вот и про нож забыл, пока ты своими глазками хлопала».       Шебнем ничего не ответила. Она совсем не была уверена, что он поверил в эту чушь с водителем. Еще меньше она верила в то, что комиссар Месут оставит ее в покое. И совершенно точно не знала, хотела ли она, чтобы оставил.