7. Double date

      «Полегче, Шебо, — Ниязи опасливо покосился на нож в ее руке. — Чего ты так распсиховалось-то, не пойму? Все же нормально было, он твой враг навеки и все такое. Успокойся и перестань с таким зверским видом потрошить курицу, господи боже, мне аж не по себе стало».       «Я спокойна!» — рявкнула на него Шебнем и со всего размаха воткнула нож в нежное куриное филе, которое она только что достала из духовки.       «Ну, видно, что ты спокойная, носишься по кухне, как маньячка, тарелками гремишь. О, слышь, твой идет, смотри не убей его ненароком, а то мне такой въедливый сосед не нужен».       Шебнем никак не отреагировала на это замечание и с преувеличенным спокойствием принялась разрезать курицу на маленькие кусочки.       — Госпожа Шебнем, вам помочь? — Месут отчетливо видел, что она зла на него. Очень зла. А ведь когда он соглашался на предложение Мелиссы, он и подумать не мог, что его ждет такая бурная реакция со стороны госпожи Шебнем.       — Что вы задумали, господин Месут? — Шебнем все еще не могла отойти от шока. — Что за спектакль с фальшивыми отношениями?       — У нас с Мелиссой все взаправду, никакого притворства, — неужели, она в самом деле его ревновала?       — Ну да, вы же у нас большой специалист по части правды, — спокойно, Шебнем, все хорошо, все под контролем. — Так и норовите во всем докопаться до истины.       — Какое точное замечание, госпожа Шебнем, — он с довольной улыбкой протянул ей тарелку. — Вот вы, например. Почему вы так не взлюбили Мелиссу, неужели потому, что в прошлом у нее были отношения с вашим мужем?       Она одарила его таким взглядом, от которого Ниязи нервно икнул и поспешил смыться с поля боя. Но комиссар Месут не дрогнул. Напротив, он только шире улыбнулся. Шебнем упрямо сцепила зубы и вновь сосредоточилась на курице. Боже, как, ну как она снова вляпалась во все это?

***

      После ее позорного побега из дома Месута, комиссар на время оставил ее в покое. С одной стороны, это была хорошая новость, с другой же, Шебнем было стыдно за себя — она же даже не поблагодарила его за помощь. Впрочем, чувство стыда было ей не присуще, так что она не стала слишком долго забивать себе голову подобными пустяками. К тому же предстояло решить проблему посерьезнее. Ее категорически не устраивала ситуация с Мелиссой. Очевидно, что это не просто интрижка, раз в деле замешана Айсель. Эта особа голубых кровей уже давно мечтала от нее избавиться, но не на ту напала, Айсо. Черта с два она отдаст Онура какой-то выскочке. Не то чтобы Шебнем его любила, но все же она вложила немало труда в их брак, столько лет угождала ему, терпела все его капризы, исполняла все прихоти. И все ради того, чтобы вся эта роскошная жизнь безо всяких усилий досталась залетной американской мартышке? Да конечно, сейчас прямо. Нужен был хороший план. Для начала напомнить Онуру о начале их семейной жизни, погулять по местам первых свиданий, посмотреть старые фотографии, повспоминать былое. Словом, сыграть на его отцовских чувствах и сентиментальной привязанности к домашнему очагу. Такие, как Онур, могут всю жизнь решаться на разрыв, но так никогда и не найти в себе смелости пойти на это. Этим Шебнем и занималась всю неделю. И ее старания не пропали даром: она начала замечать в нем перемены, видела, что он колеблется, мучается, пытается найти выход. И все больше тянется к семье. Отлично, настало время для второй части плана. Следующим шагом на пути сохранения брака было сближение с Мелиссой. Она, конечно, спутала Айсо все карты, но что поделать, жизнь полна разочарований и горьких сюрпризов. Они с Мелиссой, разумеется, ожидали, что после отправленной фотографии, Шебнем тут же накинется на неверного супруга с обвинениями. Но это было бы слишком просто, слишком топорно, слишком предсказуемо. Куда веселее подружиться с любовницей мужа, чтобы оставить в недоумении соперницу, а заодно держать в тонусе благоверного, пусть не сильно расслабляется. Она с благосклонной, снисходительной улыбкой выслушала их слезливую историю о друзьях детства и с волчьей жадностью вцепилась в эту сладкую сказку. Раз уж Мелисса — подруга детства, почему бы им не встречаться чаще? Она стала приглашать Мелиссу домой. Онур явно нервничал, ему было неловко и перед женой, и перед любовницей. Шебнем упивалась его беспомощным видом загнанного кролика. Все шло хорошо, но, видимо, Мелисса запаниковала, увидела, что ее ненаглядный «друг» может сорваться с крючка и избрала излюбленную женскую тактику «горячо-холодно». А для закрепления успеха решила еще и соврать о новых отношениях. Онур, как и ожидалось, засуетился и снова начал колебаться. А Шебнем это было только на руку. Мелисса так торопилась вернуть его внимание, что придумывала на ходу. Очевидно, что у нее не было никакого парня. И Шебнем, предвкушая скорую победу, пригласила Мелиссу и ее нового воздыхателя к ним на ужин. По ее грандиозной задумке Онур должен был понять, что Мелисса обманывала его, и окончательно порвать с ней. Но вместо этого Шебнем потребовалась вся ее выдержка, чтобы не обнаружить прямо при гостях всю глубину ее потрясения. Кто угодно, пусть бы это был кто угодно, только не комиссар Месут. Но нет, собственные глаза не обманывали ее — на пороге их дома, под ручку с Мелиссой, стоял именно он, а не кто-то другой.

***

      Чтобы выиграть время и хоть немного прийти в себя, Шебнем сбежала на кухню, но он и тут ее настиг, этот неугомонный комиссар. Стоит тут весь такой самоуверенный и пытается вывести ее на эмоции. Не выйдет, господин Месут, вы еще не знаете, с кем связались.       — Я не поведусь на ваши провокации, даже не старайтесь, — она невозмутимо подала ему тарелку с едой, — лучше положите сюда пюре.       — Госпожа Шебнем, — он рассмеялся от ее неприступности. — Перестаньте, мы же с вами и не такое обсуждали. Хотя вы злитесь на Мелиссу не только из-за господина Онура, я прав?       Шебнем раздраженно отставила тарелки в сторону, отчего те жалобно звякнули. Этот невыносимый человек сейчас что, и вправду намекал на то, что она приревновала его к Мелиссе? Ей не показалось?       «Не показалось, Шебо, — подал голос Ниязи, опрометчиво решивший, что буря уже миновала, — у него на лице все написано. Ну, и я бы не сказал, что он не прав. У тебя тоже на лице все… Ладно, понял, молчу».       — Господин Месут, ваша назойливость просто не знает границ. Мало того, что вы чуть ли не каждый день ходите к нам со своими дурацкими расспросами про убийство, так вы теперь еще и парнем Мелиссы заделались. А может, вам просто скучно, и вы так оригинально развлекаетесь за наш счет, а? Для людей вашего круга это обычное дело, — возможно, ей не стоило так откровенно высказывать ему свои мысли, но Шебнем просто не могла остановиться, так сильно ее задевала мысль о его связи с этой заграничной Барби.       — Людей нашего круга? — Месут не верил своим ушам. — Неужели вы и правда так обо мне думаете? А что насчет вас? Зачем вы вышли замуж за Онура, если вам так не по душе люди из высшего общества?       Шебнем замолчала. Ну вот зачем она снова дала ему повод подначивать ее? Ревность совсем застила ее разум. Так, стоп, что? Ревность? Еще чего. Какая еще ревность, да кто он вообще такой, чтобы она его ревновала.       «Шебо, ты себя в зеркало видела? — Ниязи натурально забавлялся, глядя на разворачивавшуюся перед ним драму. — Ты же на нет уже вся изошла от злости. Красная вся стоишь, и я не про платье. Только что вилкой его еще не проткнула, а уж взглядом так давно прожгла. А он-то смотри какой радостный, аж светится весь. До чего мужика довела — готов умереть от любви. Хотя, скажу тебе честно, Шебо, рука у тебя тяжелая. У меня до сих пор печенка болит. Да опусти ты эту вилку, господи. Не дай бог, в самом деле проткнешь его ненароком. А я не хочу рядом с ним лежать, слышишь?»       — Госпожа Шебнем, вы ничего не скажете? — Месут стоял рядом и все еще ждал от нее ответа.       Шебнем моргнула, прогоняя иллюзию Ниязи, а затем перевела взгляд на свои ладони. Она даже не заметила, как схватила со стола вилку и теперь бездумно крутила ее в руках. Она ревнует? Да нет же, быть не может.       — Я влюбилась, — сказала она вслух и тут же испугалась собственных слов. — То есть в Онура влюбилась, очень сильно. Поэтому и вышла за него.       — Надеюсь, он любит вас так же сильно, как и вы его, — негромко проговорил Месут.       Он выглядел подавленным, как будто ее слова о любви к мужу были ему неприятны. Шебнем окончательно разозлилась. О чем она думает вообще? Она же решила ограничить с ним все контакты, а вместо этого комиссар снова стоит на ее кухне, и они ведут довольно странный разговор о любви и отношениях друг друга. Пора с этим заканчивать.       — Господин Месут, давайте начистоту, — она воинственно повела головой, чтобы окончательно рассеять эту вязкую атмосферу интимности между ними.       — Давайте, госпожа Шебнем, — он подхватил ее тон и ответил ей таким же прямым взглядом.       — Чего вы добиваетесь? Что вам от меня нужно?       — А что мне может быть нужно? Вы же сами сказали: я в поисках правды, хочу докопаться до истины.       — До истины, значит? — Шебнем расплылась в язвительной усмешке. — Тогда, может, пойдете и признаетесь, что пришли сюда разыгрывать дешевую мелодраму с Мелиссой?       — Разве я могу вам отказать? — она бросала ему вызов. Что ж, он его примет. — Прямо сейчас пойду и расскажу господину Онуру правду. Всю правду.       С этими словами он подхватил тарелки с пюре и решительным шагом направился в гостиную. Шебнем напрягли его слова о правде. Что он имел в виду? Он же не собирается…       «Собирается, Шебо, еще как собирается, — с готовностью подтвердил Ниязи, — сейчас пойдет и скажет ему, где ты провела ту ночь. Видала, как он из кухни вылетел? Разозлила ты его. Хотела правды, вот тебе правда, господи прости».       «Что ты несешь такое? Кто ему позволит?» — Шебнем не глядя схватила первую попавшуюся посуду и ринулась следом за комиссаром.       «М-да уж, — Ниязи неспешно засеменил за ней. — Вижу я, вечер скучным не будет».