Глава IV.

Казань. Октябрь 1987 года. Вадим сидел в «Снежинке» и курил уже третью подряд сигарету. Время было уже после восьми вечера. На парня навалилось очень много проблем: у матери проблемы на работе, парни, которые напали на грузчиков с их района, оказались домбытовскими, натянутые отношения с Наташей и... Лиза. В его жизненной формуле все было понятно. Он руководил пацанами с его района, решал проблемы, помогал маме средствами, какими мог, помогал Наташе, в отношениях тоже было понятно все - их просто не было. Нельзя же назвать «отношениями» то, что длится менее недели. А тут еще и дирижерка с Москвы. И прямо в тот момент, когда обстоятельства могут помешать и ему, и Лизе. Он никогда не знал, что будет дальше с ним, с его семьей, с его окружением. Он попал в настолько опасный капкан, что каждый зубец этой кровавой ловушки все сильнее давил на его душу. И пока он выдерживал роль холодного руководителя, душа болела. Болела настолько сильно, что словами нельзя было описать. Но появилась Лиза. Ворвалась в его жизнь как ураган, как высочайшая волна во время цунами, которая может затопить город и уничтожить все и всех. Яркая, уверенная в себе, сильная, бесстрашная... Само совершенство. Идеал Вадима. И он не знал, что это было - судьбоносная встреча или случайное пересечение двух людей. Но внутри у Вадима все перевернулось. Но сейчас время решать другую проблему. - Желтый, пора выдвигаться. Все уже в сборе. - сказал темноволосый парень, который вырвал из потока мыслей Вадима. - Да, поехали.

***

Лиза и Алина сидели в парке недалеко от консерватории. Приятное солнце пробивалось сковь уже опадающую листву деревьев. Лиза сидела с партитурой 4 симфонии Чайковского, а Алина с нотами «Царской невесты» Римского-Корсакова с карандашами в руках и выделяли, обводили, подписывали сложны куски. Кратко говоря, делали разбор. Листва начала желтеть, а в воздухе ощущалась непонятная минорная тональность. Странно объединять «аромат» и тональность, но только так можно объяснить это ощущение. Возможно, такое чувство вызывает симфония, которая играет в голове Лизы, может некоторая тревога. Чувства какие-то непонятные. - Лиза, я так не могу. - резко сказала Алина, закрывая клавир оперы, - Я очень за тебя переживаю. Я все понимаю, чувство влюбленности, все дела. Но пожалуйста, будь аккуратнее с ним. Он может казаться милейшим человеком, дарить цветы, гулять по парку, вы можете созваниваться каждый вечер, но он группировщик. А эти люди очень страшные. - Алин, не переживай. Я не думаю, что получится что-то серьезное. - отвечала девушка, продолжая рабочие художества в партитуре, - Думаю, это мимолетная шалость. Ничего более. Я взрослый человек и все риски взвесила. А вот тут Лиза лукавила. Она пыталась доказать себе, что все это не должно стать чем-то серьезным. Это просто мимолетное увлечение красивым парнем. Но увы, это было уже совсем далеко не так. При всех опасностях, при всех рисках она уже была по уши в нем. В Вадиме. Он уже был для нее темой любви в ее симфонии. Она как-будто сошла с ума. Как пятнадцатилетняя девочка влюбилась в мальчика с соседнего двора. Да, у нее были отношения до появления Вадима, и причем достаточно. Но почему то из всего не получалось ничего толкового. А тут как глыба льда на голову появился этот темноволосый голубоглазый «принц». Ну, конечно же, не принц, но как минимум джентельмен. - Лиза, вы уже больше месяца общаетесь, и что-то твоя «мимолетность» мимо не пролетела. Я не хочу, чтобы ты пострадала, понимаешь? - Ты же прекрасно знаешь, что если со мной что-то случится, и это сделает Вадим, то ему будет хуже. Да и я смогу это остановить - не впервой. - Я надеюсь, очень надеюсь. Но знай, если что-то, не дай Бог, произойдет - я всегда на твоей стороне. Ладно, мне пора домой, если что звони. На прощание девушки обнялись и разошлись по разные стороны. Алина стала для Лизы родным человеком. Она не раз помогала по учебе, спасала ее душу от уныния, разделяла радости. Ей понятны переживания подруги. Алина всю жизнь прожила в Казани и увидела судьбы разных девушек. И темноволосая точно не хотела, чтобы Лиза попала в неприятности. Но блондинка верила, что с Вадимом у нее не будет проблем, и он не сделает ей больно. Ведь не сделает? Все таки тревога никуда не пропала. Как тема валторн во вступлении к 4 симфонии. Как рог судьбы, прорывающий время, чувства, переживания, потому что чтобы не происходило, тема возвращается, в самый неожиданный момент. Странное чувство. Пугающее для Лизы. Лиза продолжала идти в сторону дома, и ей резко пришла в голову мысль зайти в магазин за тканями, чтобы что-то сшить, может, тревога уйдет? Лизу шить научила мама. Как она сказала «Если дирижеры не будут нужны, шить ты точно можешь». Таким образом, она собрала себе гардероб. Своими руками. Поэтому на ней все сидит как с иголочки. Солнце уже уходило в закат, пока Лиза искала магазин тканей. Она никогда так поздно одна не возвращалась домой. Но судьба решила с ней сыграть злую шутку.

***

Вечер уже охватил Казань. Город почти опустился в тишину, только песни с дискотек, раскиданных по ДК, и разных кафе отголосками звучали по улицам. Вадим вышел из темно-синей машины неподалеку от серых многоэтажек, которых в Казани было предостаточно. Поиски «предателей» были быстрыми. Двое «пацанов» решили спрятаться почти в центре, так как сюда Желтый вместе с остальными не могли спокойно заходить. Но они решились, ведь из-за атаки пострадали все. И они приехали в точку назначения. Он двинулся в подворотню. Как хищник, Желтый медленно двигался к добыче, пока остальные сопровождающие шли прямо за ним. Каждый шаг пугал до дрожи тех, кого уже завели в «капкан». Как загнанные животные, трое парней, которым только-только исполнилось восемнадцать лет, стояли с заломленными руками. Они тряслись, даже не пытались вырваться, потому что страх их парализовал. Глаза бегали, пытались найти хоть какое-то убежище в этих чертовых многоэтажках. И когда Желтый подошел к ним, они почти перестали дышать. - Вот и нашлись. - сказал парень, закуривая сигарету, - Надумали залечь на дно... Смешно. Устроили проблемы, и как крысы сбежали. Не по-пацански это. Не подумали о последствиях, а сейчас трясетесь как запуганные щенки... Он стоял на месте, и парням пришлось поднять голову так сильно, что у них болела шея. Но другого выбора не оставалось. Их поймали. И поймали с поличным. Глупо и страшно. А Желтый очень медленно, очень пугающе продолжал. - Молчите? Понятное дело, сказать же нечего... Что же, парни, начинайте. И толпа накинулась. Как голодные псы на кусок мяса. Удар, еще удар, крик от боли. Их избивали настолько сильно, настолько ужасающе, как будто это не дело рук человека, а сами твари из ада поднялись, чтобы наказать грешников. Вадим повернулся полубоком, чтобы только краем глаза это видеть. Но слышали это все. Улица была пустая. И только Лиза услышала крики из подворотни. Она шла мимо. Ей пришлось обойти почти весь центр, чтобы найти что-то стоящее. И конечно же, это было там, где уровень безопасности был довольно высокий. В ее сумке лежало несколько кусков тканей, из которых она собиралась сделать себе рубашку и жакет. Улицу освещал одинокий фонарь. Она шла очень быстро. Потому что не хотела нарваться на неприятности. И напевала песню про себя. «Звенит январская вьюга, И ливни хлещут упруго...» Это ее хоть немного, но успокаивало. Все таки было страшно. Мало ли, нападет какой-то упырь, и до свидания, Елизавета Вознесенкая. «И звезды мчатся по кругу, И шумят города...» И крик из подворотни ее вывел из небольшого транса, она чуть приостановилась, и очень аккуратно пошла в сторону звуков. И по мере приближения, они становились все громче и громче. И уровень тревоги внутри Лизы рос все сильнее и сильнее. Она встала около злосчастной подворотни. И оцепенела. Толпа парней уже долго избивала бедных парней. Что они такого сделали, чтобы с ними творили такое? И там же она увидела его. Вадима. Он стоял полубоком ко всему происходящему и курил сигарету. Холодный, пугающий, злой. Она даже в кромешной темноте его узнает. «Почему и зачем ты здесь?» Она хотела прокричать это, но она не могла даже вымолвить и слова. Она не могла поверить. Это же Вадим, который созванивался с ней почти каждый вечер. Гулял с ней при первой же возможности, он же точно не может так поступать с людьми. Не может просто спокойно стоять, пока парней избивают за его спиной. Не может же быть так. Это было словно удар в спину. Алина была права, Вадим - страшный человек. Одновременно с самым прекрасным человеком, который был ради Лизы готов на все, внутри находился хищник. Пугающий, ужасающий... Она была в смятении. Надо же, как она не могла понять с самого начала, еще в «Снежинке», кто такой Вадим Желтухин? И Вадим почувствовал этот взгляд. Он повернулся в начало подворотни и увидел ее. Напуганную и разочарованную. В голове только одна мысль. «Почему ты здесь и зачем?» Она точно здесь не должна находиться. Черт, это точно не случайность. Она же не могла все это время оставаться в неведении, чем занимается Вадим. И правда вскрылась. В самом ужасном ключе. Он боялся этого момента. Она не должна была этого видеть. Как куча парней без капли сочувствия бьет мальчишек. Прошло мгновенье, Лиза сделала несколько шагов назад, развернулась и начала уходить. Настолько быстро, насколько можно было. К Вадиму подошло несколько парней, как только увидели девушку около подворотни. - Желтый, нам идти за ней? Она сейчас в полицию заявит... - Я сам разберусь, уходите. Лиза уже бежала. Ее разрывала внутренняя боль. Как кода в первой части 4 симфонии, все быстрее и быстрее она бежала домой. Хотелось реветь, кричать, плакать, ломать все, что она видит. Дорога до дома казалась бесконечной. Только захлопнув дверь в свою квартиру, она могла выдохнуть, сползти по двери вниз и тихо зарыдать. Только на это хватило сил. Тихо плакать около входной двери. Она не знала, что делать дальше. Абсолютно не знала. Как будто жизнь взяла гранд паузу. А дальше было ничего не написано. Осталось только чувство опустошения. Не хотелось никого видеть и слышать. И Лиза плакала. Чтобы ее никто не слышал. Пока в это же время Вадим ехал назад в «Снежинку», такой же сломленный и опустошенный.