Глава V.

Казань. Октябрь 1987 года У Лизы была специальность. После вечернего кошмара несколько дней назад это могло стать пыткой. Но для нее это способ выплеснуть эмоции. Все то, что ее корежило все это время: гнев, боль, разочарование, ужас. Она это все вкладывала в партитуру. Возможно, слишком эмоционально, но с такой отдачей, что класс был пропитан этой энергетикой. И это было впервые. Настолько она проникла в Чайковского, в трагедию одинокого человека, потерянного, страха перед судьбой, которая никуда и никогда не уйдет. Тема судьбы была громогласна, главная партия пела про бесконечную тоску, а кода так же стремительна, как ее побег домой от ужаса. Шеф увидел горящие глаза Лизы, ее страсть и эмоции, которые она транслировала. Он наконец-то этого добилась - свобода. Вот, что должно двигать музыкантом. Конечно, нельзя менять трактовку, правила, то, что вложил композитор. Но даже при любых переменных, при любых законах есть то, что композитор оставляет каждому исполнителю - возможность подойти к трактовке по-своему. Беляков видел - Лизу что-то тревожит, но это тревога и дала толчок к свободе. Свободе эмоций. Границы музыкальные раздвинулись внутри нее. Это было настоящее искусство. Даже дирижируя под концертмейстера, он чувствовал объем, подход к передачи музыки. Он не стал спрашивать, что именно случилось, но чувствовал это - Лиза была наполнена непонятной темной энергией. После специальности самая темная туча шла по коридорам консерватории. И эту тучу могла успокоить только один человек - Алина. Антидот от желания разорвать все вокруг. - Так, тебе пора отвлечься от этого мудака. Я тебя приглашаю на репетицию. Мы прогоняем «Царскую» сегодня. - темноволосая потянула темную тучу в концертный зал. И Лиза пошла туда. Она была готова все что угодно сделать, чтобы отвлечься. Лиза уже сидела в центре концертного зала. В тумане прошла увертюра и часть первого акта. В мыслях она прокручивала разные сценарии того, как она кричит на Вадима, говорит ему, что он сломал ее, разорвал ее сердце на куски. Ей было очень больно. И зал наполнился пением. «Снаряжай скорей, матушка родимая, Под венец свое дитятко любимое...» Она сидела будто завороженная. Она никогда бы не поверила, что в такой маленькой девушке находится такой глубокий, полный голос. Да и вообще, она в шоке, что Алина меццо. Внешнее никак не сочеталось с голосом. И Алина пела с такой скорбью. Она настоящая Любаша. «Я гневить тебя нынче зарекалася, От сердечного друга отказалася...» Лиза сидела с отвисшей челюстью. Это было чувство катарсиса. Эта внутренняя боль превращалась в что-то светлое, что разливалась внутри ее души. И туча начала потихонечку успокаиваться. Все таки Алина - ее спаситель. Она просидела все четыре действия, окутанная магией голоса. И тяжесть внутри начала ее отпускать. Алина обсуждала со своим преподавателем разбор полетов, А Лиза уже шла в сторону дома, как ее остановил голос. - Лиза? Блондинка обернулась на женский голос и увидела другую блондинку в нежно-голубом платье в горошек, сером пальто и сапожках на небольшом каблуке. - Мы знакомы? - с долей недовольства спросила Лиза. - Я Наташа, возможно, ты про меня слышала. Я двоюродная сестра Вадима, нам нужно поговорить. - До свидания. Лиза резко развернулась, потому что не хотела и слышать о нем. Если нужно так срочно поговорить, то почему не пришел сам Вадим. Абсолютная мерзость. - Лиза, подожди. Вадим не знает, что я здесь. Я ему ничего не говорила. Я хочу поговорить с тобой. - По-поводу? - спросила Лиза, обернувшись на Наташу. Каким образом такая милая девушка могла оказаться сестрой Вадима? - Это позже. Давай куда-нибудь пойдем, перекусим. Разговор будет долгий. - Ладно, Наташа, поговорим.

***

- Ты сама прекратила общение с Вадимом из-за того, что он состоит в группировке. И сейчас ты меня пытаешься уговорить, чтобы я его простила? - спросила Лиза с явным недопониманием. - Я с ним помирилась. После того, как вы с ним познакомились, он стал меняться в лучшую сторону. Точнее возвращаться в нормальность. Я его помню еще студентом политеха, когда он учился на первом курсе, занимался спортом, жил нормально... Еще и речи не шло о том, что он начнет заниматься этим... Я не знаю, что так повлияло. Может смерть отца, может еще что-то. Ведь в группировки не идут от хорошей жизни. Знаешь, иногда хочется повернуть жизнь вспять и предотвратить это, но уже ничего не сделаешь. - Понимаю, хочется. - сказала Лиза, помешивая сахар в своем уже остывшем чае. - Это будет звучать глупо, очень глупо, но ты должна с ним поговорить. Я не говорю, чтобы ты его прощала - это уже твое решение. Но возможно, ты как-то сможешь на него повлиять. - Он даже не пытался со мной связаться. - Ты сбрасывала звонки, потому что не хотела его слышать. Я знаю это. И тебя прекрасно понимаю. Но попробуй, прошу тебя как его сестра. Поговори с ним. - А почему его мама не хочет с ним поговорить? - Она как-будто не видит проблемы... Или закрывает на нее глаза, не знаю. Тем более он взрослый парень и уже сам все решает. Но каким-то образом ты смогла его как-то образумить. Лиза сидела между двух огней. С одной стороны чувство большой обиды на человека, с другой чувство привязанности. Внутренняя гордость хотела послать все к чертовой матери и уйти, сердце говорило, что стоит поговорить. А они не хотела ничего. Просто спокойно жить, но уже так не получится. - Лиза, пойми. Я переживаю за тебя и за брата. Я его люблю и не хочу, чтобы он пострадал. И я вижу, что ты страдаешь. Иногда стоит выговориться, чтобы стало легче. Ладно, мне пора идти. Это номер телефона «Снежинки». И если что, я к тебе не приходила. Пока, Лиза. Наташа быстрым шагом вышла из столовой, помахав на прощание девушке. На столе осталась аккуратная записка с номером телефона. Лиза продолжала сидеть, пытаясь осмыслить весь диалог. И она продолжала осмыслить все, что она сказала, лежа на диване около телефона. Перед этим она ходила по всей квартире, немного поиграла на ф-но, почитала, и все равно думала, что делать. «Быть или не быть, вот в чем вопрос.» И все таки она решилась. Набрала этот номер и ждала ответа. Долгие гудки мучили ее. Она уже хотела сбросить, но гудки прекратились. - Ало? - аккуратно сказала Лиза, пытаясь расслышать, что происходит там. - Кафе «Снежинка», кто беспокоит? - непонятный мужской голос с тоном недовольства протороторил. Это был не Вадим. - Позовите Ва... Желтого к телефону. - Хах, и кто его беспокоит? - собеседник тут же поменял тон, услышав женский голос. - Тебя не касается. - Извините, но Желтого сейчас нет на месте, так что... - Если так, то передайте ему, что ему назначена встреча сегодня в восемь вечера на набережной. Место он знает. И скажите, что звонили с консерватории. Он все поймет. - Ладно, передадим. Лиза сбросила звонок. Время было уже семь вечера. Она тот час начала собираться на встречу. Полная решимости все высказать ему прямо в лицо, что она думает. И она это сделает. А в «Снежинке» парни сидели около телефона оскорбленные. С какой стати какая-то девчонка им ставит условия и затыкает? И в это же время желтый зашел внутрь кафе. - Желтый, тут какая-то деваха звонила, сказала, что с консерватории. И встречу назначила. Наглая, пиздец. Если у тебя какие-то проблемы, мы подскочим, разберемся... - Где и когда? - Вадим остановился около телефона. Он сразу понял, что к чему. - Сказала, что на набережной, и место ты знаешь... Мы тогда пойдем соберем ребят и поедем вместе. - Я поеду один. Это моя проблема, не ваша. Так что сидите здесь. Вадим тут же пошел на выход, закурил сигарету, сел в машину и рванул в сторону центра. У него появился шанс все исправить. Он звонил ей постоянно, ждал, пока она ответит, чтобы объясниться, извиниться. Он готов был упасть на колени перед ней, потому что считал себя бесконечно виноватым. Время стремительно близилось к восьми, и двое абсолютно разных людей мчались к месту встречи. Они стремились к друг другу. Два абсолютно разбитых человека бежали на эту набережную, где прошла их первая встреча, где они гуляли долгими вечерами. Абсолютно сумасбродный поступок, который нельзя было оценить на трезвую голову. Лиза хотела его разорвать на куски, а Вадим обнять ее, как в последний раз. Уж слишком они сблизились за этот месяц, чтобы просто так оставить друг друга. И они друг друга не оставят, какими они бы ни были. Вадим уже стоял на том самом месте, где он понял, что она то, что он искал всю свою жизнь. Он оглядывался, пытался найти ее. Он готов был уже обойти всю набережную, дойти до ее дома, чтобы увидеть ее. Было уже холодно. Ветер был такой силы, что ветки гнулись под его мощью. И холод пробирал до самых костей. Ни теплы свитер, ни куртка его не спасали. Но он стоял в ожидании, когда она придет. Она же не могла его обмануть. Это не в ее характере. Что-что, а она была с ним максимально честна. Но не честен был он с ней. - Вадим? Парень тут же обернулся. Лиза стояла перед ним такая же прекрасная, как при их первой встрече. Они простояли несколько секунд и бросились в объятие друг к другу. Все то, что она хотела ему сказать, в миг улетучилось. Она так ждала этого момента, что не выдержала и зарыдала ему в грудь. Эмоции, которые она сдерживала все это время, вырвались наружу. А он обнимал ее, понимая, что ей как никому это нужно. - Я так зла на тебя. - всхлипывая, сказала девушка, продолжая плакать, - Ты даже не представляешь, как. - Представляю. - ответил Вадим, целуя ее светлую макушку, - Прекрасно представляю, Лиза. Набережная уже полностью погрузилась в темноту, и только фонари освещали двоих, все еще в обнимку стоявших на набережной.