Часть 14

      На следующее утро мы отправились вместе с Да Сяолуном в отдаленную часть столицы, где жили в основном бедняки. По словам одной служанки из дворца, в этой части города должен был жить бывший слуга резиденции при предыдущем наместнике Цзинтае, который проработал более сорока лет и был уволен из-за возраста. Но проблемой оставалось то, что никто не знал где именно он живет, оставалось надеяться, что нам повезет и возможно есть люди, которые его знают и укажут дорогу. У нас было только его имя — Юн Фан.       Пока мы ходили опрашивая разных людей в этом районе, я обратила внимание на атмосферу царившую здесь: нищета, бедность, смрад от нечистот и пота, болезни — все это смешивалось воедино и концентрировалось в этом месте. Я не знала кем были эти люди, но обратила внимание как сильно отличались районы одного города. Что в центре столицы или в южной его части люди могли не слышать даже о смертях на рудниках: их попросту это не волновало. А в другой части люди сводили концы с концами. Во мне начала бурлить злость от несправедливости по отношению к этим людям и я стала задаваться вопросом: провинция Шаньдун важный регион для столицы Ордена, так как благодаря добыче золота уровень налогов отдаваемых в Ланьлин естественно очень увесистый, но часть золота остается здесь, так почему нельзя сделать жизнь этих людей более благоприятной? Создать им условия, облагородить дома, снести эти чертовы трущобы? Куда уходит добываемое золото? Когда особенно я видела тощих детей в совсем рваных одеждах, сердце обливалось кровью. Мне было больно и одновременно меня сжирало собственное бессилие. У меня у самой даже денег с собой не было, чтобы поделиться хоть с одним, но даже если бы и были, на всех бы не хватило… Я чувствовала себя здесь неуютно: сытая, умытая, хорошо одетая на фоне серости, унылости, грязи и зловоний. Золотые одежды ордена здесь явно неуместны. Но к сожалению по-другому в этот раз было нельзя: невозможно было допустить, чтобы хоть кто-то попытался солгать или укрыть, если такое захотелось бы сделать людям, человека которого мы ищем. В одеждах Ордена Ланьлин Цзинь и с мечами в ножнах на поясе мы здесь олицетворяли власть — это должно было напугать людей, чтобы они знали кто перед ними, и если попытаются кого-то укрыть или что-то скрыть — для них будут последствия. И мне было невыносимо стыдно за это, но это был приказ и мне было жаль.       Пока мы обходили трущобы спрашивая местных людей о человеке, которого мы ищем давая все подробности что мы знали, а это всего лишь имя и примерный возраст — пока наши попытки в поиске, увы, не увенчались успехом. Время по солнцу было где-то около одиннадцати утра. Хорошо, что мы выдвинулись рано, уже несколько часов бродим безрезультатно, но в запасе еще есть время по крайней мере до вечера. Мэн Яо отдал распоряжение найти бывшего слугу именно сегодня, и я думаю из-за шанса, что его могут убить. Что ж, это вполне логично, если все слуги в замке словно мыши, не издающие лишнего писка, скорее всего атмосфера в резиденции пропахла какими-то угрозами со стороны нынешнего главы Фенг. Почему-то меня не покидает ощущение, и в принципе, очень многое крутится именно вокруг наместника, что он точно имеет к происходящему совсем не косвенное отношение.       Я шла все время позади Да Сяолуна, мы практически не разговаривали после вчерашнего, так, перекидывались дежурными фразами касающиеся задания. Да, я особо сейчас и не была настроена на диалог, ни на какой. Мое лицо скорее всего выдавало все эмоции, копившиеся у меня внутри от увиденного, и я хочу остаться вместе с ними.       Срываться на человека, не причастного к этому, будет не очень красиво с моей стороны. Я конечно бываю совсем не прочь отыграться на ком-то, но это в основном люди, по типу Гао и его псов, что ходят повсюду за ним, в общем — когда это заслуженно. Но не сейчас. Я изначально была враждебно настроена против Да Сяолуна, но как оказалось, он очень заботливый товарищ, хоть и скрывает это под личиной подонка. И я не смею его судить, возможно ему это тоже для чего-то нужно, как собственно и мне. Я тоже многое скрываю, особенно то, что произошло недавно в пещере…       «Так, не сейчас! Не хочу об этом думать!» — жестко прервала поток своих мыслей, потому что знаю, что я могу очень сильно в это погрузиться.       Я позволила Да Сяолуну говорить с местными, а сама просто стояла рядом. Не хотелось сейчас играть и подделывать свой голос под мужской. Ведь пока что о том, что в ряды заклинателей Главного Ордена взяли женщину знают немногие, устои общества относительно женских обязанностей и места очень жесткие и слишком консервативные, в прочем моя семья ничем от них не отличается. Я привыкла.       Пока я находилась в своих раздумьях, оглядывая полуразрушенные лачуги, меня потянули за локоть. — Эй! Ты вообще здесь или как? Или уже в Небесных чертогах на лаврах почиваешь? — с долей раздражения тормошит меня мой напарник. — Да. Что-то узнал? — Угу. — кивнул он. — Нам в другой конец квартала на смежной улице с этой. По словам вон того старика — кивком головы указывает мне — дом Юн Фана находится в той стороне. — Хорошо, тогда идем. — сухо отвечаю ему.       Мы прошли до нужного места назначения и принялись искать бывшего слугу. У мимо проходящей женщины еще раз спросили верно ли мы идем к дому Юн Фана, но она окинула нас взглядом полного отвращения и неприязни, затем кивнула головой и пальцем указав в сторону небольшого строения, рядом с которым играла маленькая девочка в луже. Мы подошли к двери указанного нам дома и я постучала. Через несколько секунд нам открыл низкий сморщенный старик, кожа которого была настолько тонкая и морщинистая, что своим видом напоминала линьсибайань (гриб семейства шапочка сморочковых), а глаза отдавали желтизной. Несколько секунд молчания прервал голос Да Сяолуна. Он обошел меня и встал спереди: — Это ты Юн Фан — бывший слуга Цзинань-хоу*? (Наследственный титул знати в древнем Китае. К титулу хоу обычно добавлялось название области или города, которые он получал в управление (например, Силянский хоу). Слуга несколько секунд пребывал словно в замешательстве, а потом будто бы резко пришел в себя. — Простите господин. — кланяется он. — Да, это я. Прошу проходите. — показывает рукой внутрь его лачуги. Когда мы зашли, он окрикнул девочке, играющей возле дома, чтобы она еще немного поиграла. Скорее всего это его внучка. Когда он входил в дом, я отметила про себя, что он очень странно передвигается. — Присаживайтесь. — указал он на сделанные из досок и палок самодельные кухонные табуреты.       Я села, больше даже из вежливости, не хотела обижать старика, показывая какое-то пренебрежение. Потому что я видела, как живут эти люди, и мне было их жаль. И я на собственной шкуре знаю, что такое бедность, когда даже есть бывало нечего. А позволять себе купить мебель у мастеров на рынке, когда в желудке ветер — не первостепенная задача. Но Да Сяолуну похоже не знакомо такое затруднительное положение. Потому как он обвел скромное жилище неприязненным взглядом и решил остаться на ногах, а может он так хотел показать что-то другое. — Что вы хотите от меня, если я бывший слуга, удостоился визитом почетных заклинателей Ордена? — спрашивает он. Да Сяолун снова заговорил, как я поняла разговор хочет вести он. Ну что ж, послушаю. — Нам бы хотелось узнать о твоей службе, почему тебя уволили? Как мы слышали остальные продолжили свою работу у нового наместника. — Старый я уже, вот и уволили. Работал я в крыле господина и однажды, когда нес с кухни ему обед упал, ноги подкосились — в этот момент он задрал свои протертые одежды и показал на колени. Его колени, кости как будто распухли образовав словно два небольших лунных диска на месте коленных чашечек. Скорее всего это какая-то болезнь, из-за которой ему тяжело ходить. — Когда ты покинул резиденцию, кто был глава? — Как кто? Ли Цзинтай — мой господин. — Сколько ты проработал? — продолжает расспрос Да Сяолун. — Ох. — почесал он подбородок. — Больше сорока лет. — Знаешь такого человека как Ли Фенг? — Как не знать! Это племянник господина. — Что можешь о нем сказать? — Ничего, господин, ничего не знаю — отмахнулся руками и быстро протараторил старик. Да Сяолун пафосно усмехнулся, как будто бы предполагал такой ответ. Мне тоже показалось, что слуга явно соврал, уж больно быстро он это отчеканил, выдавая тем самым свой страх. — Известно ли тебе, какое наказание ждет слугу, который посмел врать заклинателям Ордена Ланьлин Цзинь? — стращая спросил Да Сяолун. — А мне вот известно. Хочешь узнать? Я думаю да. Если выяснится, что какой-то слуга скрыв информацию, помешал расследованию дела за которое взялся сам Глава Ордена Цзинь, такого человека ждет казнь. О! И наказание для всей его семьи. Как думаешь насколько сильно могут наказать ту девчонку на улице? Могу тоже поделиться. Так что мне продолжать? — с явной угрозой во взгляде закончил мой напарник. — Г-господин. Прошу вас, только не мою внучку. Прошу, я все расскажу. Голова мне с плеч. Все скажу. — со слезами на глазах и дрожа от страха начал кланяться в ноги слуга. Мне даже стало горько за него, Да Сяолун явно перегнул палку с запугиванием. Поквитаюсь позже с ним за это, пусть сбрасывает свое испорченное нутро где-нибудь в другом месте, а не на людях, которые и так еле концы с концами сводят. «Кретин!». — Начинай. Мое терпение не бесконечное. И Слуга заговорил: — Понимаете господин, я это держал в секрете, как и многие в резиденции. Чтобы просто сохранить себе жизнь, что мы ничего не знаем. У нашего господина была младшая сестра. И они с самого детства были очень близки. Когда меня взяли на службу, тогда господину Ли было пятнадцать лет, а его сестре восемь. Они все время проводили вместе, их родители не сильно занимались своими детьми и передавали все на слуг или гунян*(слуги, которые могут делать другую (высшую работу), по типу придворных дам. Могут также быть нянечками или молочными матерями). Они бывало даже спали вместе, потому что маленькая госпожа боялась ночной грозы и прибегала в покои своего брата. Но когда время прошло и маленькая госпожа подросла их родители стали искать ей партию. Это очень разозлило молодого господина Ли. И когда уже был назначен день свадьбы и невесту готовили к новой жизни, молодой господин пришел в покои своей сестры и прогнал всех слуг, которые помогали в приготовлениях. Я в тот момент случайно убирал то крыло и это все услышал. Я услышал как господин кричал, не слишком громко, но достаточно чтобы это услышал я, находившийся рядом. Господин кричал что любит ее, что не хочет ее отпускать, что он не сможет без нее. И потом они спали вместе, если вы понимаете о чем я господин… — исподлобья посмотрел на Да Сяолуна слуга. «Черт! Твою мать, он переспал со своей сестрой! Вот ублюдок!». Я посмотрела на реакцию напарника, стоявшего рядом. Но он будто бы набрал в рот воды, продолжал молча слушать. Единственное, что я заметила, он сильнее сжал предплечья, держа сложенные на груди руки. — Служанки, которые пришли утром помогать молодой госпоже надевать свадебные наряды и увидев простыни в крови тоже догадались, что произошло. И когда они хотели этим поделиться с остальными, я это услышал и закрыл им рты. Наши жизни ничего не стоят, а эта тайна как раз такая, из-за которой мы все и наши семьи лишаться головы. Поэтому мы и стали хранить этот секрет. Свадьба в тот день не состоялась, молодая госпожа была настолько потеряна и подавлена, что в итоге сильно заболела, свадьбу отложили еще на один с лишним лунный цикл. Когда родился ребенок, господин Ли Фенг, мы, те, кто знали что произошло на самом деле, сразу поняли чей это ребенок. — То есть ты утверждаешь, что это сын Ли Цзинтая — твоего господина? — Да. — А не врешь ли ты? — Никак не могу, господин. Я очень хочу сохранить жизнь своей внучке, мне старику нечего терять, а вот она не пожила еще и жизнь. Не вру, господин. — умоляющим голосом снова тараторит старик. — Твой господин знал, что это его сын? — Нет, не знал. До смерти молодой госпожи, казалось он вообще его не замечал. Он видел только ее, когда они встречались на совместных ужинах или праздничных событиях. — Как умерла молодая госпожа? — Я сам не видел, знаю только то, о чем перешептывались другие. Говорят она покончила с собой перерезав столовым ножом себе горло. Но, опять же, я сам этого не видел, это всего лишь слухи, господин.       Я все это время слушала и внимательно следила за реакцией старика, не похоже было что он врал. Получается предыдущий наместник изнасиловал свою сестру и она родила от него ребенка, а потом покончила с собой. И тут мне пришла в голову одна очень пугающая мысль и я поспешила спросить старика, чтобы подтвердить свою догадку. — Сколько было лет сыну молодой госпожи, когда господин Ли Цзинтай забрал его в свою резиденцию? — Ему шел пятнадцатый год. — ответил мне старик, явно удивившись тому, что с ним заговорил кто-то другой более миловидным голосом, а не этот свирепый адепт. — Спасибо! — подорвалась я со стула. Идем. — кинула я напарнику. — Нам срочно нужно вернуться. Да Сяолун еще договорил слуге, чтобы он никуда не уходил и не покидал город в случае, если он еще понадобится, и не забыл снова сказать о том, чем ему грозит то, если он куда-нибудь захочет рыпнуться. Я задавая темп, быстрым шагом уже не обращая ни на что внимания, постаралась как можно быстрее попасть во дворец. — О чем ты подумала, говори! — напористым тоном, словно отдал приказ, повернул лицо ко мне Да Сяолун. — Я не тот слуга и сбавь свою спесь будь добр. — раздраженно отмахнулась от него. «Я тут сосредоточена вообще-то на своих мыслях! Если с пятнадцати лет он все знал…» — Ладно, о чего ты так резко захотела уйти? Ты что-то заметила? — уже более спокойно, но заметно что ему явно не понравилась, что я так отреагировала. — Да! А теперь помолчи пожалуйста, мне нужно подумать еще пока мы идем обратно. Его ноздри несколько раз раздулись, явно выдавая его злость, но он сдержался и отвернулся. Остаток пути мы шли молча.

***

      Когда мы подошли к резиденции, я стремительно сразу бросилась в западное крыло, где находились покои Мэн Яо. Но его там не оказалось, служанка сказала, что сейчас мой господин обедает вместе с наместником Фенгом. Я нервничала, я очень нервничала. И я очень сильно злилась, негодуя от того, что я не знаю что мне делать. Я не могла просто на просто ворваться в столовый зал и вывалить все на тарелку, моего положения для такого недостаточно и таким же образом меня могли обвинить в клевете на главу провинции и казнить. Но ждать, это тоже стоило времени и возможно чьих-то жизней, и есть вероятность, что даже и наших. Неизвестно что на самом деле задумал Ли Фенг, он так все четко спланировал и провернул, что не найдя того старика в трущобах и не поведай он нам как обстояли дела на самом деле, мы бы просто тратили время идя по ложному следу группы темных заклинателей. — Нам надо подождать, ты не можешь войти и прервать их трапезу. — попытался остудить меня Да Сяолун. И продолжил: — Успокойся для начала и можешь мне объяснить о чем ты подумала, что так сорвалась? — тоном не предусматривающего ответа «нет». — Слушай, ты не замечал из какого метала столовые приборы подают для нашего командира Яо? — Нет, не помню, но вроде бы это было серебро. — почесал он затылок. — Тебе не кажется странным то, что раньше столовые приборы для господ были золотыми, а сейчас они серебряные? Тем более в провинции, которая занимается золотодобычей. — Не задумывался об этом, до теперешнего момента как-то. — он явно не понимал вообще при чем здесь столовые приборы. — Ладно, дождемся молодого господина, я все объясню, что я думаю.       Я сказала, что не сдвинусь с места, пока не выскажу свои предположения и буду сидеть в позе сейдза прям перед сёдзи командира. Так и произошло, нам пришлось прождать более двух часов. Да Сяолун конечно же несколько раз раздраженно топал ногами и бил кулаком по стенам, отлучаясь на несколько минут раз пятнадцать чтобы выпустить пар, злясь явно на мой отказ куда-либо уходить. Видимо он хотел это время провести в своих покоях, валяясь на цибо. Но так как приказ был отдан нам вдвоем, то и отчет должны давать мы оба, при чем именно он вел разговор с бывшим слугой. Ну, а мне то до его злости какое дело, его успокаивать не моя обязанность, мне бы со своими эмоциями сначала бы справляться, а до чужих мне дела нет. В таком напряжении и прошло наше совместное времяпрепровождение, пока в конце длинного коридора не показался Мэн Яо в сопровождении прислуги, которые следом что-то несли.       Когда он приблизился к своим покоям, он в первую очередь махнул слугам, чтобы они оставили коробки в комнате и удалились. Только после этого он позволил нам войти. Первым начал докладывать мой напарник, передавая точно, практически слово в слово весь диалог с Юн Фаном. Молодой господин Яо выслушивал отчет с чрезмерно спокойным лицом, лишенных эмоций. У меня возникло подозрение, что это все он уже знал и отправил на поиски слуги только для того, чтобы подтвердить эту информацию. Значит, у него должен быть еще какой-то источник сведений. Когда заклинатель Сяолун закончил, он легко ему кивнул и переключился на меня: — А ты, что скажешь? Пока что твои предположения были верны, есть ли сейчас какие-то идеи? — все с таким же отстраненным лицом и холодным взглядом он обратился ко мне. Мне стало немного не по себе и я засомневалась, если тем более, как могло быть на самом деле он уже сам все знал.       Надо что-то сказать, потому что молчание затянулось. А Да Сяолун вообще смотрел на меня с отвисшей челюстью, мол, какого хрена я молчу. Но я не знаю… Ладно. — Молодой господин, я не знаю. Это всего лишь мои предположения, и то, возможно они совершенно точно неверны. Мне кажется я что-то упускаю, но пока не вижу что это может быть. Я думаю, что исходя из диалога со стариком-слугой, у наместника есть явный мотив — убрать своего дядю или отца с должности. И я думаю, что так все и было, что бывший наместник Ли не просто скончался, а был убит на почве мести, особенно если Ли Фенг узнал правду о том, кем является его дядя на самом деле. Также, помните я вам говорила, что когда я прикоснулась к золоту, я почувствовала резонанс с чем-то во дворце Цзинань. Я думаю это мог быть столовый нож… Мэн Яо отвел глаза на долю секунды на коробки, которые принесли слуги и снова повернулся ко мне, и легким кивком дал знак, чтобы я продолжила. — Эм, так вот, я думаю что это и есть золотой столовый нож, который резонировал с золотом из рудника. Со слов старика мать Ли Фенга покончила с собой именно с помощью столового ножа. Я также обратила внимание, что сейчас все столовые приборы заменены на серебро, хотя раньше они были золотыми. Это кажется очень странным: зачем провинции, которая занимается золотодобычей имея сперва золотые столовые приборы менять их на метал дешевле? И я думаю это потому, чтобы случайным образом не нашли тот самый нож. Хотя возможно я ошибаюсь, потому что, мне кажется я действительно что-то упускаю. Я думаю, что скорее всего столовый нож, которым было совершено самоубийство впитал в себя темную энергию: негативные эмоции, чувства и мысли человека перед смертью и вполне мог стать новым магическим артефактом. А мне кажется, что в этом случае так и было. И с помощью этого ножа был проведен некий темный ритуал с использованием жертвы крови, но скорее всего что-то пошло не так, и из-за этого развалилась статуя божества и золото четвертого рудника тоже стало вместилищем этой темной энергии. Единственное, что я не знаю, что это был за ритуал и какие были его условия, чтобы точно можно было бы представить произошедшее — закончила я приводить свои доводы и озвучивать свои мысли. Вслед за этим я кланяюсь: — Прошу прощения господин, здесь не хватило моих знаний о ритуалах, исправлю эту ошибку.       Мэн Яо махнул рукой, что мол не надо извинений. — Вы хорошо поработали вместе — обратился командир к нам обоим. — По поводу твоих доводов — обращается он ко мне — они в целом действительно весомые и логичные, но ты права. Ты действительно упустила некоторые моменты.       Он подходит к коробкам, которые ему принесли слуги, открывает их и показывает нам. И к моему удивлению там оказались все золотые столовые приборы. Я не могла понять, почему. Что задумал наместник сделав такой ход? Но Мэн Яо, словно не дал развиться моим мыслям, опередив сказал: — По приказу Главы Ордена Цзинь Гуаньшаня мне было приказано забрать процент от общего налога, который не был выплачен за то время, когда прекратились работы в рудниках и которые до сих пор не возобновились. К тому же, Глава Ордена посчитал это оскорблением и неуважением к его статусу использование золотых приборов человеком ниже его по статусу. — А теперь проверь если здесь тот нож. — приказал мне Мэн Яо.       Видно потому что, как я знаю, он сам не очень хорошо владеет искусством заклинателя и его золотое ядро не чувствительное к силе, чтобы в совершенстве пользоваться клинком, как его сводный брат или чтобы определять силу магического артефакта. А так как я уже взаимодействовала с этой силой в пещере, я могу это почувствовать.       Я вместе с Да Сяолуном вытащили из коробки все, что там было: ножи, вилки, ложки — явно перенятые от лаовайев* (иностранцы), куайцзы*(палочки для еды) с разными орнаментами, в другой коробке были графины и винные чаши. Я перебирала каждый столовый прибор, пытаясь ощутить исходящую от него темную ци. Но, что-то было не так, когда я была в руднике и коснулась золота я точно почувствовала что какой-то предмет должен быть в резиденции, и мне кажется, если тогда он откликнулся, значит связь должна быть сильная, настолько что ее можно было бы ощутить даже без прикосновения к предмету. Но ее не было. Я перебрала их все, но так ничего и не почувствовала. Мы разложили каждый столовый предмет отнеся его к набору — их всего получилось тридцать пять. — Молодой господин, этого предмета здесь нет. — Ты уверена? — Да, уверена. Мы разобрали все столовые предметы и я точно бы почувствовала силу магического артефакта, с которой я уже знакома, когда перебывала с ней в контакте. — Угу, значит это не вся посуда. Вы пока свободны. Идите в свое крыло, за вами придут. — Да, господин. — мы поклонились с напарником, и ушли ожидая дальнейших распоряжений.       Спустя два дня никаких распоряжений все еще не поступило, что заставляло меня нервничать. Я не люблю быть прихлебателем и все, что имеется у меня на сегодняшний день, я для этого очень много работала и тренировалась, чтобы остаться в Ордене, поехать в Гусу, заслужить место в группе на это задание. А когда я ничего не делаю мне некомфортно, будто за это я становлюсь должной. Отвратительно ощущение. Поэтому чем сидеть без дела, я отправилась в комнаты к заклинателям, которых ранее Мэн Яо направил в порт. Возможно им что-то удалось узнать. Так как среди них был и Цзинь Бэй, мне было легче подойти к нему, чем к тем, с кем я едва обмолвилась словом. Его я нашла во внутреннем дворе, недалеко от сада расположенного возле нашего восточного крыла, он был в компании других адептов и они находились в самом разгаре какого-то обсуждения. Я приблизилась, чтобы улучить момент, когда удобнее встрять в их беседу и увести Цзинь Бэя с собой. — Так и что она? Хороша была? — спрашивает один заклинатель у другого? — Еще бы, она меня как за собой утащила, я даже опомниться не успел. Ха-ха-ха. Но эти деньги того стоили, я понял теперь на что я буду их тратить. Ха-ха-ха. Остальные тоже засмеялись вместе с ним. А мне вдруг сделалось очень неловко, что я подслушиваю подобные разговоры. Но мне надо было поговорить с ним! А то в моем мире точно небо на землю упадет от безделья. — Если сегодня распоряжений не будет можем вместе сходить, тот публичный дом как раз в порту. Она звала меня еще и говорила приводить друзей, так что успеете все. Так что, ну? — Ха-ха-ха-ха, я за! Так я это больше не могу слушать, подробности чужого возлежания с проституткой мне не интересны. «Почему я вся красная, твою мать». Я уже не скрывая себя вышла, чтобы они меня увидели, но похотливые выражения лиц не спали при виде меня, Цзинь Бэй сейчас явно был мыслями совсем не здесь, черт. Надеюсь он мне поможет. — Эй, Цзинь Бэй, давно не виделись! — приветствую его. — А, Лян Анлин, чего тебе? — совсем незаинтересованным тоном в продолжении общения ответил мне. Он явно сейчас хочет заниматься чем-то другим, мать твою. — Мне нужно с тобой поговорить. — Давай потом, я сейчас занят. — Чем же ты сейчас занят? — внутри я закипаю одновременно от раздражения и смущения, потому что я знаю чем именно. И он явно не похож сейчас на улыбчивого юношу. — А ты присоединяйся вот и узнаешь. — ответил другой адепт вместо него. И они все вместе разразились смехом. — Т-с. — щелкнула я языком. — Если вы хотите трахать портовых проституток, — перешла я на бранную речь своего селения, как обычно общались мужчины в моем окружении, — пожалуйста, только вот не знаю, стоит ли вам сказать о том, что скорее всего вы уже подцепили какую-то болячку и ваши достопочтенные мужские достоинства могут отсохнуть? Ха. Ой, наверное я сильно вас напугала, ха-ха, но вы не волнуйтесь. Поиметь проститутку в порту тоже самое что поиметь хлевную свинью, должно быть приятно. — моя улыбка растянулась от уха до уха, когда я договорила.       Мое смятение мигом сошло на нет, как только я почувствовала что они издеваются надо мной, разочарованием было и то, что Цзинь Бэй их не остановил. Хотя мне он действительно казался дружелюбным. Но видеть их лица сейчас — одно удовольствие, как приятно. Такое чувство внутри сейчас окрыленности и покоя. Я сама от себя была в шоке на самом деле, что я вообще смогла выдать из своего рта что-то подобное. Даже вспомнила разговоры местных мужчин и любителя свиней, моего муженька. Хотя обычно такую чушь я старалась сразу забывать, чтобы не раскручивать это у себя в голове. Откуда во мне столько, эм, даже не знаю что это. Ненависть? Как-то было неожиданно для меня, но мне понравилось.       Я снова повернулась к Цзинь Бэю но уже без тени улыбки на моем лице: — Мне нужно с тобой поговорить, это приказ командира Яо. — более жестким тоном произнесла я. Хоть и соврала, но что уже было делать. А затем снова повернув голову к остальным: — а вам уважаемые шисюны желаю хорошего провести время!       Развернулась и ушла по направлению к своей комнате. То, что я хочу узнать от него, не стоит распространять в тех местах, где есть лишние уши, вспоминая замечание Мэн Яо. — Что ты хотела? — без тени улыбки и явно расстроенный, что пришлось прервать обсуждение пикантных подробностей приятеля с портовой девицей вымотано повторяет свой вопрос Цзинь Бэй. Я решила вернуть свою наигранную любезность, чтобы он рассказал мне как можно больше и не заподозрил, что мое отношение могло измениться к нему. — Мне очень нужно узнать, что вашей группе удалось выяснить в порту по поводу яда Цикуты. Есть ли что-то? Он нахмурился и несколько секунд стоял раздумывал о чем-то, пока я ждала ответ. — В общем-то совсем ничего и не удалось выяснить. — Что? Это как? Что ты имеешь в виду? — удивленная напала на него с вопросами, явно не ожидая что информации не будет вовсе. — Ну, торговый корабль который мог продать яд сейчас снова уплыл после разгрузки и продажи своих товаров. И когда будет, сама понимаешь, неизвестно. — Ну может хоть что-то еще есть? Ну не может же быть такого, что в порту не ходят никакие слухи. — Яд цикуты может приобрести только очень богатый господин или госпожа. Товар из-за моря, тем более яд, просто так кому попало его не продадут, для этого нужно обладать либо высоким статусом либо чьим-то покровительством. — Ясно. — Я пойду? — с надеждой в глазах спрашивает он у меня что больше вопросов у меня к нему не будет. — Да, да, спасибо. Удачи повеселиться.       Значит разузнать описание внешности покупателя от торговцев к сожалению не удастся, но то, что этот товар очень дорогой и то, что его еще не все могут приобрести все равно выводит на то, что простолюдин или просто обычный торговец, богатей не могли этого сделать. Человек должен был обладать связями, статусом и очень крупными деньгами: во-первых чтобы оплатить сам яд, а во-вторых его транспортировку. Я конечно не хочу иметь явных предубеждений на счет наместника, но пока что в голову никто другой не приходит. Ли Фенг обладает властью и деньгами, ему подчиняется порт, платит ему налоги. Он всех держит на коротком поводке и все хотят ему услужить, так почему нет. Даже если учесть, что яд цикуты был приобретен до смерти предыдущего главы, Ли Фенг — его племянник и наследник, кто против него пойдет? Никто, особенно если он владеет ядом, который нельзя почувствовать.       Остается только ждать, что же хочет выяснить Мэн Яо. Итак очевидно, что наместник скрыл один столовый нож. Его точно не было в коробке. Формально мы не можем ему ничего предъявить за этот клинок, потому что у нас нет веских на это обоснований. Мы не можем прийти и сказать: «ты изменник прячешь магический артефакт» не имея доказательств, плюс, этот нож был столовым прибором в семье, где жил Ли Фенг с его матерью и уже, как оказалось, приемным отцом. Хотя надо будет уточнить у господина Яо налог, который приказали изъять как проценты от неуплаты взимается только с главного дома или нет. А то если другие приближенные также будут использовать золото при трапезе — не будет ли это таким же оскорблением для Цинь Гуаньшаня? Нужно об этом подумать.       Мне так много о чем нужно подумать, голова кипит от наплыва мыслей, но я одновременно так от них устала, что хочется голову окунуть в ледяное море, чтобы хоть на секунду успокоить этот поток. Как же сложно находиться в ожидании, мысли меня не покидают и это портит мне настроение, очень много чувств которые лезут наружу в такие моменты. И к сожалению никого нет рядом с длинными волосами перевязанные красным шнурком, чтобы меня отвлечь. У него это получалось своими невообразимо глупыми шутками и историями. Как я раньше не обращала на это внимания, жаль…       Так я и продолжала бороться с различными мыслями, догадками, вопросы, которые оставались без ответа, стараясь не погружаться слишком глубоко, чтобы снова не столкнуться с тем чувством, сильным, первобытным и одновременно очень пугающим, которое никак не поддавалось моему контролю, а наоборот брало верх надо мной, пока в какой-то момент заклинатель несший дежурство у Мэн Яо не позвал меня по его приказу в его покои.