Часть 19

      «Это что значит, я буду в одежде обычных девушек? Первый раз в жизни???»       Эти мысли будоражат с одной стороны: я иногда мечтала о том, что, если бы у меня была другая жизнь все сложилось бы иначе, я бы ходила в женских нарядах, делала бы себе красивые прически, макияж и все что от меня бы требовалось — это улыбаться, вести праздные или просто беседы на разные темы и скромно и стеснительно хлопать ресницами. В противовес тому, через что я прошла, что испытывала в жизни — это словно прекрасный сон о желтой просе* (строить воздушные замки, иллюзии, которые быстро рушатся), который уже никогда не сбудется. И лишь такие моменты, когда я могу хоть на один волосок не контролировать свою речь, свой голос, надеть платье и просто быть, даже если я буду на задании. Так мало моментов в жизни, где я могу быть самой собой. Нет в мире ни одного человека, который бы знал меня настоящую, увидел бы мое нутро, мою душу или мое сердце. Все видят перед собой холодного, сдержанного, умного, способного молодого мужчину. А то, что сокрыто — до этого иногда нет дела даже мне. Но немного постояв, помолчав в одиночестве, мои мысли приняли совершенно противоположный ход, тревога, появившаяся из глубин, вновь подкинула мне неприятных воспоминаний и историй о том, что делают с девушками молодые и не очень мужчины, иногда даже и убивают после всего, чтобы скрыть улики и причастность к этому.       «Бр-р-р» — меня неприятно передернуло, возвращая в реальность из влажных мечтаний, вспомнив момент, и те голодные, животные глаза Гао и его прихвостней. Ублюдки.       «Так, надеюсь, что такого не произойдет, а если будет вероятность, то я смогу разорвать такого мужчина по частям и сожрать его половой орган, хе-хе-хе».       «Что????! Стоп! Это сейчас я сказала? Что происходит?»       И как будто что-то внутри моей головы или возможно мне уже показалось, мой ли это голос или не мой, ответили: — Ты знаешь, что это была ты-ы-ы. Хе-хе-хе. Ты просто боишься, я знаю…       »…» Я огляделась по сторонам, чтобы не было свидетелей того, как я схожу с ума, по-другому я это назвать не могу. Потому что то, что сейчас соскочило с моего языка было сказано мной, но одновременно не мной. «Это же невозможно, правильно»? — уже задалась этим вопросом про себя, чтобы немного вернуться в человеческое состояние, а не нездорового головой.       «Это ведь не похоже на меня…? Небеса, надеюсь это не искажение Ци».       Я потрусила головой и вошла в комнаты, где было женское крыло для слуг и немного погодя собрала небольшой льняной мешок, который я возьму с собой. К сожалению, взять с собой бамбуковые сундуки, которые выдавал орден всем заклинателям для собственных вещей в этот раз взять с собой не удастся, потому как для моей роли такие удобства не по карману. А холщовые, льняные мешки или узелки — самый проходной товар для людей, не имеющих высокий или средний достаток. Туда я сложила несколько комплектов нижних одежд, деньги, которые мне дал Мэн Яо на эти дни, сюда позже сложу какую-то еду, которую куплю завтра на рынке вместе с простыми женскими нарядами, которые тоже нужно будет приобрести. Вроде бы ничего не забыла. Меч мне ни к чему, пользоваться им я не смогу, иначе это будет противоречить всей истории и моему образу, возможно положу пару талисманов на защиту и на изгнание, совсем простых. Для сильных тварей они, конечно, не подойдут, но отпугивать мелочь — в самый раз. На этом сборы закончились. Пока не было столпотворения служанок, пришедших после рабочего дня, я успела неспеша обмыться, ведь не известно когда я смогу это сделать в следующий раз. И в след за этим уснула неспокойным сном полных тревог и напряжения, которые проскочили в мое подсознания в ожидании нового дня.       На утро, не сказать что я выспалась, но благо смогла все-таки проснуться рано. Я была готова выдвигаться, так как все приготовления были собраны с вечера. Это неофициальное задание, поэтому мне не нужно было заходить к Мэн Яо и оповещать о своем отбытии, более того, я не должна была попасться никому на глаза из заклинателей. Поэтому я еще немного провела времени в своих комнатах, в ожидании, когда все позавтракав отправятся на тренировочный полигон и я смогу спокойно выйти. В этот раз я не использовала выход для слуг, а направилась ко главному входу. По словам Мэн Яо, дворцовая охрана была предупреждена что сегодня один заклинатель отправится в город по его поручению, поэтому проблем возникнуть не должно. Но в мыслях, я все равно переживала, что они могут лишний раз задаться вопросом и кого-то оповестить, например учителя, ведь я должна сейчас быть на тренировке вместе со всеми.       «Эх, не могу дождаться официального статуса заклинателя Ордена, чтобы иметь возможность покидать территорию, когда мне заблагорассудится и не отчитываться ни перед кем». — Доброе утро. — приветствую заклинателей на посту уважительным жестом и малым поклоном. — Я по поручению второго молодого господина Яо направляюсь в город. — Гм. — ответил один, и также приветствовал меня кивком головы. Мне уважительный жест как приветствие по статусу не полагался. — Проходи. «О! И все?» В прошлый раз, когда мне нужно было улизнуть разговор затянулся до неприличия, что было едва не на краю разоблачения моей лжи. А тут все так просто. «Что ж» — уже пройдя мимо я закатила глаза и облегченно выдохнула.       Выйдя из главной резиденции Ордена я направилась сразу в ту часть города, где была торговая площадь. Так как было еще утро, можно было застать на улицах множество людей, снующих туда-сюда: кто также, как и я направлялся на рынок, кто открывал свои лавки и таверны, кто уже работал. Жизнь кипела и переливалась разными красками в густонаселенной столице несмотря на то, что время близилось к зиме. Обычно в этих регионах после моего дня рождения всегда начинало холодать, солнце показывалось все меньше и постепенно отдалялось не принося ни лучика тепла. Так как Орден Цзинь находился на Востоке и омывался морем, зимы здесь не такие холодные, как на севере страны, куда я держу путь, поэтому погода здесь не бывает слишком холодной. Но из-за близости с морем ветра могут быть пронизывающими до костей, что иногда кажется, что север вовсе не на севере. Сегодня мне выпала удача на линии моей судьбы — пока что светит и греет солнце поэтому я комфортно себя чувствую, с легким ознобом, но не более.       Придя на торговый рынок, я тот час подошла к прилавкам с женской одеждой. Но быстро оттуда ушла, потому что те наряды, которые мне показали стоят дороже моего меча, на который я еще так и не собрала денег!!! Такое ощущение что эти на вид обычные платья из золота, а не ткани! Расточительство и не более. Я пошла искать другой прилавок, уже так близко не подходя, чтобы наглые торговки или торговцы не захапали меня в свои ручонки втюхивая свое тряпье. Смотрела издалека и искала то, что приглянется. И спустя где-то пол часа, смогла найти достаточно приличные ханьфу для моего образа небогатой странствующей женщины за несколько серебряных монет, которые и не привлекут внимания и позволят мне сливаться с такими же неприглядными людьми в округе. Слишком дешевые я тоже не брала, которые стоили пять-десять медяков а то могли бы возникнуть ненужные вопросы и подозрения. Взяла для себя на смену два комплекта и один бейци, которое пригодится мне в холодную погоду в землях Вэнь. Затем я поискала косметику, потому что нужно было замазывать киноварную точку на лбу. Ведь ее просто так не сотрешь, придется либо сдирать вместе с кожей, что потом вызовет вопросы «а зачем я это сделала?» и потом заново ее выжигать краской, либо как я придумала — проще всего это подобрать краски под цвет кожи и просто ее замазать или при необходимости поменять полностью тон лица, если не получится просто замазать одну точку, чтобы она не бросалась в глаза. Краски было найти проще всего, сейчас они достаточно популярны и есть множество их оттенков, а вот с пудрой была конечно проблема, потому что, во-первых, стоила она дорого, а во вторых какая торговка, или женщина из простой семьи могла себе это позволить? Это сразу вызовет подозрения. Но без нее я не могла обойтись, ведь если красками придётся мазать все лицо, это будет видно, а пудра поможет это приглушить и выровнять рельеф. Поэтому как бы ни хотелось тратить деньги, пришлось отдать золотую монету за это косметическое изобретение внутри которого было еще и зеркало. Позже я купила себе немного еды в дорогу: это были рисовые лепешки, сушенное мясо, маньтоу и орехи. Эти продукты не портились и могли хранится долгое время, их хватит на дорогу, если еще и получится останавливать в постоялых дворах или гостиницах по дороге, будет даже с головой. На этом практически все приготовления закончились, я отошла от столпотворения людей в сторону малопроходимых улиц и переулков, где могла бы быстро переодеться, не привлекая к себе лишнего внимания. Так я отступила достаточно далеко от центральной торговой площади на задворки города, где в это время практически не было людей. Большинство мужчин ушли на работу, некоторые из них и женщины в том числе — на фермы и рисовые плантации, кто-то оставался в своих домах заниматься детьми и работой по дому. Поэтому в жилых кварталах сейчас было довольно тихо, лишь изредка мимо переулка, где я спряталась мимо пробегали дети, а за ними их мамы с криками. Мне много времени не понадобилось, приглянулось идеальное место с наваленными досками и стогом сена, поэтому быстро сняв с себя тренировочное ханьфу, оставив только нижние одежды, сверху я надела только что купленное — женского фасона в приглушенных зеленых оттенках. Это ханьфу отличалось кроем и так как я никогда такого не носила, мне сначала было сложно разобраться что куда и зачем надевать. Это ханьфу состояло отдельно и верха и низа, совсем не такое как нам давали в ордене, где любая одежда, даже официальная была боевого кроя, чтобы в любой момент можно было вступить в бой и ничего не вызывало дискомфорта. То эта вещь — совсем наоборот. Даже когда я жила в деревне с родителями у меня не было такой одежды, потому что на это не было денег и обычно я носила мужские перешитые одежды, которые доставались от старших родственников в семье: от отца или от старших братьев. Поэтому сейчас я в нижних одеждах в стоге сена абсолютно непонимающим взглядом рассматривала эти раздельные куски одежды. В общем, чтобы уже избавиться от чувства стыда и неловкости в первую очередь я надела нижнюю часть ханьфу. Но юбка оказалась довольно-таки странной, надев ее на талию я поняла, что она все еще волочится по земле. «Очень странно», — почесала я голову, — ведь продавщица точно осмотрела меня и мой рост и нашла подходящее по размеру. Досадно, а ведь у меня даже с собой меча нет, чтобы отрубить ненужную длину. Я очень расстроилась, ведь я уже ушла с площади, а одеваться и бежать обратно займет много времени, и я не успею уехать из города. Я разочарованно выдохнула и продолжила одеваться, решив, что что-то придумаю, но надев верхнюю часть ханьфу, рубашка не заправлялась в юбку, и была какой-то слишком короткой!       «Что за хрень я купила твою мать?!». (Гг купила ханьфу 襦裙 (жуцюнь) — короткая куртка с длиной юбкой).       Достав второе ханьфу поняла, что они одинакового кроя и что надев его, все что поменяется это цвет и больше ничего. Я покрутилась, поискав хоть какой-то вариант, чтобы исправить положение, но кроме как задрать юбку еще выше до уровня груди, чтобы заправить рубашку, и чтобы юбка не волочилась по земле ничего больше не придумала. Наверное, со стороны я смотрелась словно курица, которой отрубили голову и она отчаянно за ней гонится, так и я, родившаяся женщиной не знаю как правильно надеть женское ханьфу и бегу ослепшая в этих потемках. Кое-что из этого получилось и было в принципе носибельно, правда не так удобно и привычно, как мои боевые одежды. Накинув сверху бейци, чтобы освободить место в сумке, я приступила к макияжу. Достав пудру, в которую было вложено небольшое бронзовое зеркало, я смешала краски и начала замазывать точку на лбу. Несколько раз пришлось стереть это «недоразумение», получалось то слишком розовое, то слишком белое, и зачем-то я еще добавила зеленого, потому что посчитала себя слишком бледной с зеленоватым оттенком, но как оказалось — я просчиталась, и кожа оказалась на фоне краски даже приличная. Что навело меня на мысль, что может быть еще не все потеряно. Спустя сто тысяч попыток, я наконец-то смогла это сделать: пришлось постепенно закрашивать каждый фэнь, и после этого еще подкрасить лоб, нос и скулы и сверху притрусить немного пудрой лицо. Теперь посмотревшись в зеркало с разных сторон и при разном освещении все выглядело естественно, будто бы подкрашенные части имели немного темнее оттенок из-за солнечного загара. Ведь часто женщинам приходится по долгу находится на солнце, работая, например на плантациях, в поле или на рынке, длительное время проведенное на солнце без головного убора или зонтика оставляет загорелыми именно эти выступающие части лица. Наконец-то закончив наводить «красоту» — дело было удушающе утомительным, я вновь отправилась в центральную часть города найти какую-то повозку, которая ехала восточном в направлении. Именно с центральной рыночной площади часто бывает, что люди здесь загружают купленный товар и потом развозят по разным деревням и поселениям. В глухих деревушках «товары из столицы» — звучит словно схождение Нефритового императора в люди. Поэтому тысяча истин и десять тысяч уверенности, что какой-то да извозчик будет ехать хотя бы в поселение Шанцю или даже лучше в Хэцзэ, что находятся на границе с Орденом Лэйху Сэ.       Как только я вернулась на площадь, людей стало здесь еще больше, где-то сновали уже и заклинатели, прогуливаясь по рынку рассматривая разные безделушки. Я не переживала на этот момент, зная, что меня ни за что не узнают в этом наряде и без киноварной точки. Поэтому я спокойно ходила и искала место, где товары загружают в телеги. Отправная точка оказалась в одной из задних частей рынка, где улица на которой стояли повозки окружала город и выходила сразу на выезд через городские ворота, не заезжая в пешеходные зоны, чем уменьшалась вероятность несчастных случаев, когда люди, а чаще всего дети могли попасть под копыта лошадей или же под колеса телег. С этого момента «игра» началась, мне нужно было войти в роль молодой девушки, которая едет в другой город Ордена Ланьлин.              «Эм, чтобы что?»       «Работать? Не подойдет. Многие, наоборот, едут либо в столицу, либо уже в Цзинань за работой, но никак не в крайние города ордена. Можно попробовать сыграть на любовных делах, мол еду навестить своих родителей, пока муж работает в полях».       Думаю, этот вариант ничего такой, пока я в пределах ордена абсолютно неважно какую историю я придумаю, аккуратничать нет смысла. Это будет нужно уже на въезде в другой орден, особенно в Великий Орден Цишань, где на границе будут тщательно проверять тебя зачем именно ты хочешь въехать на их территорию, там мне нужно будет заранее продумать историю тщательно. Благо, время в пути у меня на это будет. Главное не задержаться на долго. На дорогу и на пребывание в Цишане должно уйти не более месяца, а лучше даже и меньше, если будет возможно. Так как я отсутствую неофициально, могут начать задавать вопросы те, кто часто обращает на меня внимание, даже если бы мне этого хотелось меньше всего, и это может быть Гао. Явно ему точно было до жути пренеприятно слушать и смотреть на меня на недавнем собрании в главном зале резиденции, когда нас отметили и наградили за хорошую работу. Он чуть ли своей слюной не поперхнулся от зависти и негодования. Так что лучше действительно не задерживаться, ведь помимо Гао, есть еще Цзинь Бэй или Цзинь Цзысюань, который знает о моем стремлении попасть на Священную охоту. И будет довольно странно что такой амбициозный заклинатель пропал, и никто его не видел месяц. Не знаю конечно, что именно придумал Мэн Яо, как именно меня прикрыть, но я все равно тревожусь по этому поводу. Потому что действительно не понимаю, зачем второму молодому господину как-то напрягаться, чтобы прикрыть рядового заклинателя? Вызывает искренние сомнения в этом. Походя мимо прислушиваясь к разговорам перевозчиков и одновременно прокручивая свои мысли, я услышала, что некоторые из них обмолвились, что держат путь туда куда мне нужно. Некоторые едут в Шанцю, а один в Хэцзэ.              «Отлично!»       Даже если мне не удастся уговорить одного, будут еще запасные варианты, в любом случае из этих двух городов я смогу добраться до Лэйху Сэ.       Я приблизилась к группе извозчиков, готовящихся отправиться в дорогу. Их повозки нагружены товарами, а некоторые еще загружают ящики и мешки при этом разговаривая друг с другом на повседневные темы и обсуждая трудности дорог. Когда я подошла, все трое обернулись ко мне и с недоверием уставились. — Извините, уважаемые господа, я услышала, что вы направляетесь в города Шанцю и Хэцзэ. Не могли бы вы взять меня с собой? Я готова заплатить за проезд. Худощавый высокий мужчина, говоривший, что едет в Шанцю, нахмурился и с недовольством ответил: — Мы везем много товаров, места для пассажиров у нас нет. И к тому же, девушка в дороге — это лишние хлопоты. Извините, но мы не можем вас взять.       Так, как я вошла сейчас в свою роль миловидной девушки, я продолжила, упрашивая молодых господинов с наигранным женским очарованием: — Пожалуйста, я очень спешу. Моя семья ждет меня в Хэцзэ. Я не займу много места и не доставлю вам хлопот., — немного постаралась округлить глаза и опустить подбородок, как я замечала делали девушки заигрывая с парнями.       Второй господин ниже ростом и старше по возрасту ответил: у нас правда мало места, и дорога нелегкая. Лучше вам найти другой способ. — немного виновато пожавши плечами.       В этот момент, я немного упала духом и подумала о том, что мое женское очарование обернулось разочарованием и умерло не родившись. Но, наверное, третий хмурый, худощавый с щетиной на лице господин заметил мое резко сменившееся настроение от воодушевления до глубокой печали, что тут же вклинился в разговор: — Сколько ты готова заплатить? — А вы куда направляетесь? —спрашиваю у него я. — В Хэцзэ. Ты вроде говорила, что тебе подходит это направление. Так что, сколько заплатишь?       Я не знала сколько стоит ездить таким способом, но принимая в расчет, что впереди еще месяц жизни, и количество денег, которые дал Мэн Яо ограничено. И учитывая, что сегодня я и так хорошо потратилась, я попробовала сэкономить и предложить свою цену: — У меня не так много, но я могу заплатить тридцать медных монет. И даю ему их. Он их сначала внимательно осматривает, затем пересчитал и потом ответил: — Хорошо, ты можешь поехать со мной. Но смотри, дорога будет долгой и трудной, и я не хочу слышать жалоб от тебя.       «О! Получилось! Но надо будет узнать сколько действительно стоит такая поездка, не переплатила ли я?» Но эти мысли я оставляю при себе, отвечая ему совершенно другим тоном и другими словами: — Спасибо вам большое! Я не буду доставлять неудобств. Когда мы отправляемся? — с искренней благодарностью сказала я. — Я выезжаю через час. Убедись, что у тебя всё собрано, и будь наготове. — Ты правда берешь её с собой? — спрашивает первый худощавый мужчина. — Да. Дополнительные монеты никогда не повредят. А ты, девушка, садись в ту повозку и настраивайся на долгую дорогу.       Убедившись в его словах, я еще немного послушала их разговоры и затем ушла ближе к его повозке, чтобы не упустить время отбытия. Пока я там стояла, и никто не обращал на меня внимание, мое лицо приняло привычное холодное и отстраненное выражение, каким оно часто бывает со всеми людьми. Стоя в тени и смотря на другие лавки с товарами, где продавались разные украшения, серьги, бусы, подвески мне невольно захотелось тоже что-то из этого примерять, посмотреть на себя. Может быть, я бы тоже смогла почувствовать себя красивой? А может это была бы иллюзия. Думала о том, что, наверное, такой как я не суждено носить или иметь подобное, потому что с самого детства я была словно какая-то прокаженная, многие говорили, что меня вообще не должно здесь быть, что я должна была сдохнуть, что все страдают из-за меня. Мои родители даже хотели сбагрить меня в семью продавцов свиней, избавиться от меня, а для себя получить возможность породниться с «уважаемой» семьей. Внутри так защемило сердце в этот момент, и на долю секунды стало глухо, что весь окружающий мир затих, замер. И мне даже показалось что я слышу какой-то знакомый голос внутри меня. Но это состояние продлилось недолго, и звуки снова вернулись ко мне. Но боль от воспоминаний не ушла. Изменилось лишь то, что сейчас во мне не было столько агрессии, которая каждый раз поднималась из недр моего я и заполняла мой разум, лишь иногда привычная моя импульсивность, охваченная ненавистью завладевала мной, но это случалось значительно реже. Возможно, мне за это время действительно помогли медитации, общение, которого мне не доставало, хотя его было и не так много. Но той злости, что была раньше и непрекращающихся слез больше нет. Когда я все это вспоминаю, что было в детстве, есть только глубокая боль, обида и холодная, ледяная ненависть. Боль, что со мной так поступали близкие люди, что постоянно обжигали своими поступками мою протянутую руку. И обожгли ее настолько, что сейчас, кроме боли и ненависти я не чувствую ничего. Ненависть, когда в очередной раз меня подвергали люди удушающим пыткам по их прихотям, что оставили на мне не только физические, но и глубокие душевные раны. Мне даже сложно понять свои чувства, которые я испытывала, когда говорила с Вэй Усянем, или с Да Сяолуном, но единственное что я смогла понять это боль, чувство вины, чувство утраты и ненависти. Только в этот раз к себе. Все эти чувства для меня об одном — о боли, пытке и обжигающей агонии. Я даже не помню, когда я в последний раз была искренне счастлива. Иногда, мне кажется, что такого никогда не было. Безусловно, я помню испытала искреннее удивление и радость, когда объявили, что меня забирают в Орден. Но то была даже не радость, а выдох, облегчение от того, что я отсюда уеду. Что у меня будет шанс на то, чтобы больше сюда не вернуться. Это больше было для меня о невозможности проиграть самой себе, нежели о радости. И… Тут я почувствовала, что чья-то рука похлопала мне по плечу и вынырнув из пучины своих мыслей, я и не заметила даже что кто-то стоит передо мной и сколько прошло времени. — А… да? — удивленно моргнула глазами и уставилась на него. — Мы отправляемся, положи свою сумку и садись. — сказал мужчина, согласившийся меня с собой взять в дорогу. — А, да, сейчас. Спасибо!       Я потрусила головой, чтобы окончательно вернуться в реальность и отойти от своих размышлений, которые, как всегда, меня утянули. Я положила свою сумку за мешки, наполненные товарами и собралась залазить в повозку, но когда уже по привычке закинула ногу, увидела поданную мне руку от этого мужчины. И тут я сначала покраснела, потом побледнела, ведь я абсолютно забыла, что забралась я сейчас чисто по-мужски, как я привыкла делать на тренировках. И было видно, что мужчина тоже застыл в недоумении что даже не опустил руку и несколько секунд мы вот так просто смотрели друг на друга. Я, ругая себя, что я по профессиональному прогорела, как истинный шпион. А мужчина скорее всего от неожиданности, что на вид хрупкая девушка обладает такими мышцами способной закинуть ногу на тележку и себя самостоятельно подтянуть. Так и разошлись, я внутрь повозки, а мужчина на место кучера. Затем мы поехали, направляясь в город Хэцзэ.