Часть 20 (отредактировано)

Путь до Хэцзэ был спокойным, единственный дискомфорт, который доводилось испытывать — поход в туалет. Мне неловко было попросить об остановке мужчину, поэтому приходилось терпеть до того момента, пока он не остановится сам, чтобы справить нужду. В такие моменты я бы могла считаться самым быстрым заклинателем всех орденов по преодолению сверхрасстояний. Не считая этого, дорога казалась неким расслаблением, не беря во внимание моменты, когда перевозчик пытался от скуки завести какой-то разговор, где все же приходилось что-то отвечать из разыгрываемой мной роли. Хорошо, что я запаслась достаточным количеством провизии, так как мне было неудобно сходить с повозки и останавливаться где-то на ночевку в тавернах с помещениями или постоялых дворах. Маньтоу, орехи и сушенное мясо — утоляли голод, и даже получилось не истратить все запасы. Ночевали мы прямо в повозке: мужчина останавливался недалеко от леса в деревьях, чтобы не привлекать внимания и пару часов выделял себе для сна. Я как раз наоборот: не позволяла себе засыпать и наблюдала за местностью и территорией. Что поделать — уже привычка. Во-первых, потому что я всегда остаюсь бдительной в любых моментах и настороже, стараюсь держать все по возможности под контролем, чтобы не позволить причинить себе вред. А во-вторых, нас так приучили на тренировках, что, если нам довелось остаться на ночь где бы то ни было, обязательно несколько заклинателей должны нести караул, чтобы вовремя разбудить остальных в случае непредвиденной атаки или же защитить, справившись самостоятельно. Поэтому спала только днем, пока мы ехали, когда хоть кто-то не спал и даже если что-то могло произойти — не составило труда меня разбудить. Так мы и доехали до Хэцзэ за два дня. Поблагодарив и распрощавшись с перевозчиком, который согласился меня подбросить до города я решила отправиться в таверну и перекусить, одновременно подумать, как мне лучше сейчас добраться до Лэйху Сэ и затем до Цишаня. Сейчас солнце уже перешло за зенит, была вторая половина дня. Я отправилась осмотреть город, возможно удастся найти таких же перевозчиков, или хотя бы услышать какую-то информацию по поводу въезда в этот орден. Как я знала на территории малых орденов нет заклинателей, которые патрулируют окраины или стоят на карауле при пересечении границы. Даже не у всех Великих Орденов такие правила. Знаю, что в нашем ордене адепты патрулируют саму столицу, и некоторые могут находиться в других регионах и провинциях, где часто может взбелениться и орудовать нечисть. Например, после инцидента в Цзинане туда направили отряд окончивших обучение на постоянную службу, чтобы контролировать обстановку дабы избежать повторения ситуации. Что до границ, то Орден Цзинь окружают два Великих Ордена: Цинхе Не и Гусу Лань, а также малый орден Лэйху Сэ. Так как Глава Гуаньшань состоит в дружественных отношениях с двумя Великими Орденами, между тремя территориями заключен договор о беспрепятственном прохождении границ друг друга: заклинателями и обычными людьми. Поэтому очень много торговых маршрутов лежит именно в Орден Не — народ обменивается различными товарами друг с другом. У нас на рынке можно даже найти сабли и ятоганы, сделанные мастерами из Цинхе. Из Гусу часто привозят пипы, цитры, реже гуцини. Что возят вместо этого туда от нас — сложно представить, но уверена, что не еду. Потому как люди в Ордене Гусу очень привередливы к еде и предпочитают местную кухню. Ну, а что еще можно сказать по поводу них, если их старейшина такой ханжа при чем во всех смыслах. Съесть, для него обжаренного кальмара — это НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНО в Ордене Лань, то что еще можно ожидать? Козлиная бородка под стать его тотемному животному. Что до границ Лэйху Сэ, учитывая нрав Цзинь Гуаньшаня и его заносчивость и честолюбие, он посчитал что такой маленький орден со среднячковыми заклинателями не стоит его внимания, чтобы еще тратить на него время и отправлять на границы заклинателей на патруль или защиту, а тем более связываться договорами, если только это не вредило самому Ланьлину, как в случае с подброшенной мертвячиной. Поэтому вроде бы со стороны Ланьлина никаких проблем с выездом и проверками быть не должно, чего не скажешь о Лэйху Сэ. Хоть орден и малый, но какие там правила и отношение к «приезжим» — без понятия. Я наткнулась на таверну, украшенную ярко-красной вывеской с названием, которое к сожалению я не смогла еще полностью прочитать. Но уже распознала иероглиф таверны. Хоть какие-то успехи, но все же есть. Я бы конечно и так поняла, что это за место из-за распространяющегося аромата на всю улицу, но зная то, что раньше я даже не могла прочитать слово «таверна» — отобедать здесь захотелось с удвоенным желанием. Она была украшена решетчатыми традиционными раздвижными окнами и фонарями в основной цвет Ордена. На некоторых фонярях был нарисован цветок «сияние средь снегов», на других — просто какие-то пожелания, одним из которых была «удача». Поэтому если удача меня привела сюда, не смею ей противиться. Зайдя внутрь, нашла себе место в углу, чтобы не привлекать особого внимания к себе и спокойно поесть, при этом, чтобы для меня полностью открывался вид на все остальные столики и входящих в помещение людей. Таким образом я могу и лучше слышать чужие разговоры и одновременно наблюдать. Для обеда заказала: лапшу с соевым соусом и мясным фаршем, несколько бао с грибами и зеленый чай. Это достаточно распространенное блюдо, в котором нет ничего особенного и необычного, как раз для моего бюджета. Стоит это все всего лишь пять медных монет. Мне бы очень хотелось попробовать здесь прославленные свиные кишки в кисло-сладком соусе, но, к сожалению, я сейчас не могу этого позволить. Это блюдо стоит одну серебряную монету, а я как бы не было велико желание достать деньги Мэн Яо, я должна рассчитывать на целый месяц вперед и возможно какие-то экстренные происшествия, потребующие платы. Поэтому я насладилась тем, чем могла. Утолив голод и наконец-то поев нормальной еды за эти дни, от которой растеклось тепло по всему телу — от нежной лапши с ароматной свининой, приправленной кунжутом и посыпанной зеленым луком до паровых булочек, я почувствовала каждый кусочек рисового теста, таявший у меня на языке. После сухого мяса и орехов — это была чуть ли не самая божественная еда. Отставив тарелки и расплатившись за заказ, я оставила для себя немного времени, чтобы послушать людей, также обедавших здесь, а если не получится ничего выудить, что ж придется самой искать многолюдные места. В любом случае максимум сегодня вечером я должна уже двигаться дальше, не теряя времени. Какие-то люди шептались о местных сплетнях, кто на ком женился, кто кому должен, кто умер, но, к сожалению, ничего о Лэйху Сэ, даже приблизительно. В итоге я досиделась до посинения, просто потому что мне было интересно дослушать что там какая-то Ин Юэ в итоге решила за кого она выйдет замуж: за любимого, который отправился покорять разные города в поисках заработка для обеспечения их полной любви жизни; или за сына местного ресторатора, держащего более чем 4 таверны и один постоялый двор, который задаривает ее всеми различными подарками и добивается ее руки; или же за своего родственника по маминой линии, нареченного «самым красивым молодым юношей», который также души не чает в Ин Юэ. Мне аж интересно стало как она выглядит, столь популярная особа в местных кругах, что аж три потенциальных мужа бьются за возможность получить ее руку. Разговор дальше перетек в то, что скорее всего семейка заключила договор с нечистью за привлечение такого внимания к молодой барышне, что в этой Ин Юэ нет ничего особенного. Но как бы я ни ждала кого она все-таки выбрала, они дальше продолжили обсуждать нечисть и ругать семейку без доказательств об этом. Я бы, конечно, могла проверить эту информацию, действительно ли имеет место здесь договор, но я сейчас не должна высовываться тем более показывать, что я заклинатель. Поэтому я поспешно оттуда ушла и направилась искать рыночную площадь. Хотя бы поискать какие-то карты местности, возможно это помогло бы. Так как время близилось к вечеру, рыночная площадь практически пустовала. Здесь остались некоторые лавки, продававшие сувениры, ткани и прочие разные поделки и украшения, в основном все было закрыто и сновали туда-сюда сборщики мусора, подготавливая улицу к завтрашнему рабочему дню. Продовольственные товары закрывались раньше всех после того, как все распродавали, их обычно начинали выставлять ранним утром, когда многие имели возможность сразу купить необходимые товары домой и в течение дня уже готовить обеды и ужины. Я бы в любом случае не попала бы сюда, так как приехала позже. Но так как я уже распрощалась с надеждой повстречать здесь каких-то перевозчиков, просто шла вдоль улицы, надеясь все-таки что-то увидеть или услышать, или если повезет кого-то найти. Но в этот раз фонарик с надписью «удача» повернулся ко мне другой стороной и к концу улицы все лавки уже пустовали или были закрыты. Я решила вернуться обратно и поспрашивать продавцов, которые еще работали. Хоть я была и уставшая после дороги, но мне во что бы то ни стало нужно было сегодня отсюда уехать или уйти, не имеет значения каким способом. Но лучше конечно было бы ехать с помощью лошадей, так как это в разы быстрее. Я подошла к первой лавке, расположившийся на моем пути. — Доброго времени суток, — я не кланяюсь, потому что я обращаюсь к такому же обычному человеку, какого играла я сама. — Доброго, чего тебе? — с хрипотцой отвечает мне пожилой мужчина. — Да так, дяденька, вот хожу туда-сюда, не знаю как добраться до Лэйху Сэ. Никого нет, чтобы попросить подвезти. Вы часом не знаете у кого спросить могу? — Лэйху Сэ? — осмотрел он меня сверху до низу, оценивающе, — Да-к зачем тебе сдалась эта «деревня»? У нас больше проку, — плюнув, пожилой мужчина махнул рукой и дальше начал заниматься тем, что перебирал украшения из разных камней. — У меня в Лэйху Сэ жених, вот хотела съездить к родне его, познакомить хочет. Я сама нездешняя, приехала сюда к вам из соседней деревни. А тут как погляжу, не могу найти возницу, — снова решила немного слукавить и приплести сюда выдуманного мужа. Необразованная девица мчится на встречу счастья. Вот такая вот история. — Жених? А что это за жених такой, что заставляет барышню одну кататься? Вот остолопы нынче пошли… Тьфу. — и снова он плюнул. Возможно, если бы это было бы правдой, сейчас я бы почувствовала неловкость от его упрека, но раз уж это неправда, то мне все равно. Ну играть, так играть: — Эмм… дяденька — немного смущенно пролепетала я, так вы случайно не знаете куда мне пойти? — Не знаю! Или вон поспрашивай, мож кто и поедет, и подвезет тебя. Все, не морочь голову мне, иди отсюда. Тьфу, муженька нашла. Нет чтоб к нашим мужчинам присмотреться, ой, дырявая голова. Тьфу. Вот старый пердун. Что ж, ну пойду поспрашиваю других людей по дороге, в оставшихся работающих торговых лавках, может быть, кто-то сможет мне помочь. Близился закат, а я все шла, обреченно опустив голову. К сожалению, ничего не удалось мне узнать и кого-либо найти, кто бы ехал в Лэйху Сэ. Даже если бы в какую-то деревню, мне не так важно было куда именно. Самое главное для меня было время: чем быстрее доберусь до Цишаня — тем больше я смогу там пробыть, и тем больше возможностей будет что-то узнать. Но сегодня темные тучи заслонили надо мной солнце и тень легла на мою судьбу. Мне не повезло. Я уже без всякой надежды брела по улицам, огибая разные дома, памятники и переулки. Мысли мои снова наполнились тревогами: «А что, если я не смогу? Меня за провал отошлют из ордена?» «А если меня схватят заклинатели Цишань Вэнь?» «А если так, меня вытащат?» «А что, если я не смогу добраться туда вообще?» И эти мысли наскакивали одна за другой, вызывая во мне приступ паники. Я бы уже сама была готова идти туда без всяких перевозчиков и повозок, своими ногами. Но я даже не смогла нигде найти карту. А без карты я не знаю куда идти и легко могу заблудиться и сбиться с пути, и по итогу ходить кругами внутри трех сосен. Это все из-за того, что я не умею читать. Когда были занятия по изучению территорий всех орденов, я не могла читать, а могла только слушать. И все, что я запомнила — это все в общих чертах. Что в Гусу преобладают горы, в Цишане — это песчаные земли в большинстве и тоже горная местность, в Юньмэне — это степи, в Ланьлине степи и лесостепи, в Цинхе практически те же самые зоны, что и в нашем ордене, с одним исключением: там также есть горы, а в Императорском протекторате вообще три зоны: песчаные земли, горы и леса. В остальных малых орденах и кланах, так как они граничат с великими орденами, то зоны приблизительно такие же. Единственное, что в Лэйху Сэ в основном преобладают леса. Но, где какие зоны начинаются, торговые маршруты и пешие тропы — это все мне было недоступно из-за неумения читать. На тот момент, я скорее была беспечна, ведь я думала, что такую как я ни за что никогда не заметят, и уж тем более не доверят такое ответственное задание. Я предполагала, что все что мне будет доступно — всегда быть на побегушках у каких-то одаренных заклинателей и учеников, поэтому я и не пыталась узнать что там и где. Переложила ответственность за это на «лучших умов» ордена и армии, и в итоге подняла камень и уронила себе на ногу. «Что мне теперь делать» — я закрыла лицо руками, изо всех сил сдерживая эмоции, чтобы прямо посреди улицы не разрыдаться. Ведь по моим ощущениям все рухнуло, из-за меня, я опять все упустила из своих рук. «Понадеялась, ага, поверила в себя, что я могу чего-то стоить, куда уж мне там. Дура.» — начала нещадно себя ругать и сжирать. И с каждой моей попыткой сдержать бурю внутри, с каждой промелькнувшей мыслью я все четче ощущала какие-то внутренние толчки. Как будто что-то совсем иное хочет выйти из меня. Но, подумав, что это должно быть мои чувства, я вновь завязала узел еще туже. Что я даже не услышала никакого шепота, который прорывался сквозь завесу моих удручающих дум. Хотя, наверное, это и хорошо, что не было ничего слышно, возможно меня бы это тогда напугало бы еще больше. Ведь я не могла тогда и догадаться, что с тех пор, как я дотронулась до проклятого золота, как покинула Цзинань, я больше не была прежней. Пока я боролась с чувствами, небесное светило уже село за горизонт и все утонуло в вечерних сумерках. Ничего больше не освещало улицу, где я находилось, и все погрузилось во мрак. Лишь изредка где-то горели бумажные фонари, отдавая слабыми бликами и подсвечивая маленький участок дороги у домов. Но возможно, это и к лучшему, никто бы не смог увидеть выражение моего лица сейчас и шарахнуться от меня куда подальше. Ведь внутри я ощущала себя очень скверно и отвратно, что явно отразилось всеми красками на мне. Я уже просто шла, не обращая ни на что внимания. Уже с пониманием того, что этот день утерян безвозвратно, лишний день, который я могла бы потратить на дорогу. Так я и скиталась по городу дальше, погрязая в своих думах все глубже и глубже. Я настолько была в отчаянии, что, споткнувшись о камень посреди дороги, не удержав равновесие плюхнулась на дорогу, расцарапав себе колени. «Хах, вот это у меня подготовка. Меня поверг камень. Умора». Я уже просто начала с дуру смеяться, настолько я сгрызла себя мыслями и довела себя до конца света у себя в голове, что ни на что другое не осталось сил. Наверное, со стороны это выглядело очень жутко, учитывая, что вокруг тишина и темнота. Главное, чтобы тут не пробежал какой-то заклинатель и не подумал бы меня изгнать. Хотя, может так было бы легче. Все равно, туда путь мне давно уже был проложен, просто судьба почему-то меня с него увела. Я поднялась и доковыляла до какого-то небольшого переулка, где лежали всякие доски, вместе с соломой. Не оставаться же промеж проулков и осматривать содранные колени, тем более в платье. Но только присев на деревянные доски и облокотившись о них, остатки сил меня покинули, и я просто начала бесшумно рыдать. Одна, в полной темноте, в глуши. Где никому до меня нет дела, где мне никто не протянет руку, и где меня выбросят как мусор, потерпев я неудачу. Слезы стекали по моему бледному лицу, капая на платье, оставляя мокрые следы. А дыхание, становилось все менее сбивчивым, пар изо рта на холоде уже не был так виден. И в конце концов, окутавшись в бейци я там так и уснула.

***

Когда лучи утреннего солнца начали освещать улицу, постепенно добираясь до края проулка, воробьи уже вовсю распевали свои песни и достигли ушей прикорнувшего человека у старого сена и поломанных досок. Ресницы затрепетали от начавшего проникать света, и я постепенно, с некоторым усилием открыла сонные, тяжелые веки. Тело онемело от неудобной позы, в которой я отключилась, даже не успев понять как. Голова была тяжелая, словно я вчера напилась до отвала байцзю. Какое-то время мне настолько невыносимо трудно было пошевелиться, что я оставалась в таком же положении еще несколько минут. «Черт, вот я и дура!» «Как я могла уснуть прямо здесь?! Точно, что из ума выжила…» Так сон еще оказался настолько глубоким, что я за все это время не слышала абсолютно ничего, ни одного треска и шороха, хотя обычно я сплю очень чутко. Сохранять бдительность и держать все под контролем не оставляет меня даже во сне. И как только вся картина сложилась в единый пазл в голове, я чуть ли не повырывала волосы со своей головы за непростительную ошибку. Я тут же ринулась к мешку, который я носила с собой, где лежали мои вещи и самое главное — деньги. Но, хвала Небесам, все было на месте. Не знаю удача ли это, или Небесное снисхождение такой простофиле. И тут же закрались в голову мысли: «А если бы кто-то меня увидел? Если бы во сне со мной бы что-то сделали?» «Если бы украли деньги?! Чтобы я тогда делала? С позором вернулась бы обратно?» «Тогда уж лучше смерть, чем такой срам!» Но даже если и так, я бы даже не смогла применить духовные силы. Я в женском наряде. И какие бы ни были люди, которые могли бы попытаться меня обворовать или надругаться — убивать людей, и крайне важно тех, кто не обладает духовными силами — очень тяжкое преступление. За это можно лишиться золотого ядра или вообще быть казненным и опороченным заклинателем после смерти. Я бы даже не смогла защитить себя теми способами, которыми я умею, ведь слухи бы о том, что есть какая-то девка, обладающая духовными силами быстро бы расползлись по округе, привлекая внимание. И тогда, во-первых, моя миссия бы точно была под ударом. Никогда не знаешь когда и до кого эти сплетни могли бы дойти. И я могла бы при пересечении границ подвергнуться проверке, попав бы я на заклинателей, даже своего ордена. Что уж говорить о Цишане. А во-вторых, об этом бы пошла молва по территории Ордена Цзинь и для честолюбивого Главы такие слухи о заклинательской девке подпортили бы ему идеально-золотую репутацию и картину его ордена. Женщин, обладающих духовными силами, не допускают к изучению боевых и других искусств. Ими либо вообще не занимаются из-за общественных устоев, либо допускают к медицинским практикам. Поэтому мне можно сказать повезло оказаться в нужное время и в нужном месте. Знаю, что за пределы резиденции об этом никто не распространяется — иначе тех, кто пустит слух ждет наказание, вплоть до лишения ядра. Глава ко всему, что касается его «лица» среди других главарей очень суров. Единственная женщина, которая добилась того, чтобы идти по тропе совершенствования и то имея при этом высокое положение в обществе — Пурпурная паучиха. Супруга главы Ордена Юньмэн Цзян. Хотя и она уже давно отошла от дел и больше занимается тем, что тренирует молодых заклинателей в Пристани лотоса. Что до таких как я, это был бы скандал затронувший все Великие и малые ордена и простой народ в том числе. Ведь в таком случае образовался бы логичный вопрос о том «почему ее взяли, а остальные не имеют на это права?». И в таком случае главам пришлось бы давать ответы на эти вполне логичные вопросы и менять устои общества и правила ордена для того, чтобы и женщины тоже могли самосовершенствоваться. Но, так как это все тщательно скрывается никто не хочет такой мороки, и оно ясное дело им и ни к чему. Многие из глав разных орденов, их советники придерживаются мнения, что роль женщины — это продолжение потомства, присмотр за детьми и обустраивание семейного быта. Некоторые даже считают, что женская участь — это развлекать мужские уста слащавыми речами об их величии, героизме и по надобности давать необходимую мужчинам похотливую разрядку. И попади я в ситуацию, которая могла бы произойти этой «безмятежной» ночью, я была словно скована со всех сторон, совершенно беспомощна против устоявшейся системы и правил. Но благо, ничего такого не случилось. Как это я, кстати, еще и не окоченела с такой холодрыгой ночью. Скорее духовные силы позволили сохранить тепло и продержаться до утра. Но таким их бестолковым использованием увлекаться явно не стоит. После обдумывания всех негативных последствий моей оплошности утреннюю сонливость как рукой сняло. Я отряхнулась от мусора и пыли, в которых довелось обваляться и направилась к выходу из города в сторону ордена Лэйху Сэ. Вчера пока я брела по разным улицам и переулкам, не особо обращала внимания куда я сворачивала, какую дорогу пересекала. Поэтому сейчас таким же образом пытаюсь найти путь обратно к центральной площади и оттуда уже двигаться в сторону другого ордена. Вид, конечно, у меня оставлял желать лучшего, ощущение будто бы собаки потаскали. Хорошо, что я успела перевязать волосы на манер девушек, готовых вступить в супружеские отношения по достижению брачного возраста. В ордене принято носить либо собранные волосы в хвост, либо в цзяньтяо. Но так как чаще всего девушки пользуются последним способом подвязывать волосы и обычно используют именно этот вид плетения с различными косами, я для себя выбрала этот вариант, чтобы меньше привлекать внимания к себе. Оставлять волосы распущенными было не позволительно в обществе и могло навлечь недоброе клеймо, от которого почти невозможно было бы отделаться. Только супруг или очень близкий человек мог видеть распущенный женские волосы и то, в семьях с жесткими традиционными ценностями, даже это было не позволительно. Ведь женщина воспринималась больше слугой мужчины, в редких случаях его украшением. Заколку я, конечно, не покупала, похотливые, настырные мужские взгляды мне были противны. Пучка достаточно для того, чтобы можно было обозначить во всеуслышание мой возраст и это конечно для того, чтобы можно было пройти на территорию Цишаня, если придется столкнуться с проверкой. Девочек, не достигнувших совершеннолетиямогли не пустить и также могло вызвать ненужные вопросы о семье, месте жительства и тому подобное. Но умыться однозначно не помешало бы и что-то бросить в пустой желудок. Когда живешь при самом богатом ордене, который своим благосостоянием и убранством может посоперничать с самим императором быстро, конечно, привыкаешь к доступным удобствам, хоть для этого и приходится постоять в очереди с другими слугами. Но всегда можно воспользоваться теплой водой и свежей горячей пищей. Когда я жила в деревне с родителями, я могла по долгу ходить немытой, с засаленной головой и в грязных одеждах. Потому что воду использовали экономно, и она не всегда была доступна для нас. А ходить каждый день к небольшому водоему было далеко. Да и еда не всегда была: поохотился — есть еда, не поохотился — соси палец, если больше ничего не было. Возможно поэтому я и не особа развита ростом и телом, таким, каким оно должно быть у девушек и женщин. Но, когда забрали в орден и предо мной открылось все это изобилие, я не могла какое-то время этим насытиться. Мне так понравилось обмываться теплой водой, или наливать бочку и подолгу в ней сидеть и расслабляться, что иногда я это делала по два, а то и три раза в день. Я не могла поверить, что я могу это делать и конечно хотелось всем этим насытиться, так как в закромах всегда оставался страх, что это у меня могут отнять или что произошла какая-то ошибка и меня могут выгнать. Поэтому тогда мной двигало слепое желание «бери, пока дают», и ни о какой мере не было и речи. Тогда я даже смогла набрать небольшой вес и стала выглядеть уже не как ходячий мертвец. Поэтому, когда я сейчас вновь очутилась в условиях, когда есть шанс снова подолгу не мыться и не есть, начала пробирать дрожь, как будто бы я снова в деревне, снова в нищете, снова никто. Зайдя в очередной в незнакомый проулок, где в основном стояли дома людей сделанные в традиционном стиле. Я шла вдоль улицы осматривая каждый: где-то были большие дома белого цвета имеющие внутренние дворики, где-то даже были свои хозяйства. Много рассмотреть не удавалось, потому что вокруг таких сооружений хозяева ставили ограждения в виде глиняного или каменного забора. Но издалека можно было увидеть покрывавшую особняки черепицу, двустворчатые двери и решетчатые окна с бумажными вставками. Другие дома, явно отличавшиеся уровнем жизни, были простыми, кто-то владел небольшим деревянным зданием, кто-то мог позволить себе глиняный дом, но не окрашивая его в белый. Какие-то дома имели соломенную крышу, но большинство все же были с черепицей. На некоторых даже были какие-то рисунки или украшения из резьбы по дереву, что придавало таким маленьким домишкам своего уюта. Когда я проходила очередное такое жилье, то увидела что здесь находится еще лавка с товарами. И на секунду задержала там взгляд, но уже занесла ногу шагать дальше, как мое внимание привлекла одна полка, где совсем на потрепавшемся временем тусклом платочке были разложены разные стрелы для стрельбы из лука. Я вдруг подумала, что могла бы парочку себе прикупить, на случай если понадобиться изловить какую-то дичь на пропитание, но на самом деле конечно же хотелось потренироваться. И так как никакого оружия я с собой не брала, а стрелы, выдающиеся орденом, привлекли бы внимание. То эти были совершенно простенькими на вид, лишь оперение отличалось друг от друга пестрыми яркими цветами. Я подошла к прилавку, думая, что там никого нет и я хотя бы посмотрю одним глазком, а пока буду решать взять с собой или нет, будучи уверенной, что они не слишком дорогие. Но как только я подошла, откуда-то взялся старенький дедушка, который копошился в ящиках находившиеся под лавкой, что я его и не приметила. Он был очень низкого роста, по виду ниже меня цуней на семь, и болезненно худой, что я еще поразилась его способности передвигаться, да еще и силе разбирать, раскладывать и поднимать ящики. Я поспешила поздороваться: — Здравствуйте дедушка! Он медленно поднял свою голову, скорее всего он плохо слышит, потому что не заметил, как я подошла. — Здравствуй, здравствуй девушка! Чего тебе? Говори громче, я плохо слышу! — громко сказал он мне. — Заметила издалека у вас стрелы с красивым оперением, по чем они у вас? — По два медяка за одну продаю. Два медяка за одну не так уж и дорого, наоборот, я бы сказала даже дешево. Эти стрелы из бамбука, не самый качественный материал для хороших и прочных стрел. В Ланьлине такие бы точно продавали минимум за 6 медяков. А эти еще и украшены, что очень непривычно для таких стрел. Обычно продают только с наконечником. — Я возьму десять штук, они у вас еще и окрашены, красиво. — акцентировала я внимание на оперении, чтобы угодить немного старику и подготовить почву для дальнейших вопросов. — Да, внучка развлекается, нравится ей рисовать. Но бумаги нет, поэтому рисовала на голубиных и воробьиных перьях, вот я их и приделал сюда. Что пропадать по чем зря. Хе-хе. — немного рассмеялся старик глухим смехом, что был больше похож на кашель. — Красивенько. Дедушка, а скажите, а карты местности у вас тут не продаются случайно? Пока я разглядывала стрелы, подумала о том, что если идти самостоятельно, то понадобится карта чтобы не заблудиться и найти короткий путь перейти Лэйху Сэ. — А зачем тебе карты такой молодой? Сейчас нынче опасно ходить по незнакомым местам, особенно барышням. Не надо оно тебе. — О! Так это не для меня, мой муж охотник, это я ему и стрелы купила в подарок. Вот подумала, может и карта у вас найдется. — использовала уже заготовленный ответ, чтобы сойти за миловидную девушку, желающую одарить своего ненаглядного. На такое, как я уже поняла ведутся. — Ну, раз так, сейчас посмотрю. А какая ему нужна? — Ну, я если честно совсем в этом не разбираюсь, знаю что нужно понимать местность вокруг, чтобы знать где и каких животных можно встретить и охотиться. — Есть Хэцзе и Ляншань. Тебе какую? — доставая свернутые небольшие листы из бамбукового ящика спрашивает он. — Может быть у вас есть карта Лэйху Сэ? Он как раз туда собирается. Старик на мгновение замер и прищурил свои и без того полузакрытые глаза, что создалось впечатление, что он их вообще закрыл. Затем начал бормотать под нос: — Лэйху Сэ… Лэйху Сэ… Лэйху Сэ… Но так как он был немного глуховат, то бормотание было похоже на обычную громкость человеческой речи, и я все это слышала, хоть виду и не подавала. Я уже тщательно продумывала разные варианты развития событий и простраивала диалог наперед, где и какую ложь лучше использовать, если он начнет задавать снова вопросы. — Что вам это Лэйху Сэ сдалось? Своих что ли земель мало… Шастать к этим чужеземным дикарям… — бормочит. «Дикарям? Он что синоцентрист?» Я промолчала на этот выпад. Я конечно и так знаю о честолюбии главы нашего ордена и о закулисном его величии над всеми остальными по уровню богатства, но никак не ожидала услышать такое суждение от старика в пограничном городе. Ведь обычно люди, сосуществующие с городами других орденов более лояльны друг к другу, так как часто бывает, что друг с другом есть родственные связи. А возможно — это заблуждение такой деревенщины, как я, которая только-только начала учиться читать. И многое из того, что было доступно другим в получении знаний я упустила. — Есть только такая карта. На, возьми. — протягивает мне потрепанный бумажный небольшой сверток. Я развернула карту, она, конечно, была уже старой и местами выцветшей. Очевидно, что она повидала много хозяев, и как она попала в руки такому бедному старому торговцу, остается только гадать. Быстро окинув ее взглядом, там не было путеводительных маршрутов, что по началу очень меня раздосадовало. Но потом, у меня в голове возникла идея, при которой эти пешие маршруты мне даже не понадобятся! Карта, которую я получила — рельефная. Здесь схематически были изображены горы, леса, равнины — части Ордена Цзинь и Ордена Лэйху Сэ. За долю секунды перестроив в голове план, я обрадовалась, что решила не проходить мимо этой неприметной лавки. — Дедушка, за сколько такую отдашь? — Забирай за пять медяков и уходи. Только не болтай, что это у меня взяла. Лэйху Сэ… Даже знать не знаю, откуда она у меня взялась. — Спасибо дедушка. Болтать не буду. — я отсчитала ему монеты за карту и за стрелы и попрощалась с ним. Отойдя от лавки и продолжив свой путь, настроение у меня улучшилось. Ведь теперь я знаю, что я буду делать и не придется бегать искать странствующие торговые повозки. Я смогу добраться до Цишаня самостоятельно. Перед тем как отправиться в путь пешим шагом, пока солнце освещает день. Я забежала в ту же таверну, где обедала вчера. Я взяла для себя то же самое блюдо, недорогое и сытное, как раз то, что нужно в дорогу, где возможно несколько дней я максимум что смогу это питаться остатками орехов и сушенного мяса, пока не достигну пограничного города. А пока я отыскала уголок с общими уборными, где я справила нужду, умылась и постаралась привести себя в надлежащий вид и подправить макияж, пользуясь маленьким зеркальцем из пудры. Когда я закончила с приготовлениями, подкрепившись отправилась в направлении ордена Лэйху Сэ по одной из самых крупных дорог, ведущих дальше на запад. Проезжающих телег увы не было, чтобы можно было бы попросить подбросить хоть какую-то часть пути. Где-негде встречались попутчики, шедшие в туже сторону. Когда я заговорила с одним, убедилась, что этот путь ведет в город Синьсянь ордена Лэйху Сэ. Так как я плохо знала расположение разных населенных пунктов, попросила показать пальцем приблизительное положение на карте. Я знала, что большинство людей не обучались грамоте, как и я, но люди путешествующие пешком могли приблизительно знать расположение поселений. Конечно, точность хромала, но мне было важно знать идти ли южнее, севернее или точно держать путь на запад — от этого зависели мои дальнейшие действия. Город Синьсянь был центральным, поэтому пришлось двигать точно на запад. Значит добравшись туда, мне придётся уйти на север, чтобы достигнуть лесной и горной местности малого ордена.