Часть 21 (отредактировано)

Пешим путем мне понадобилось полтора дня, чтобы достичь города Синьсянь. Сейчас было обеденное время. Поселение было большое, не такое красочное, как города Ордена Цзинь. Не было здесь изобилия насыщенных цветов, ярко-украшенных вывесок таверн или женских нарядов. Акцент здесь больше был, как я успела заметить, на свободное пространство. Улицы здесь были шире, а разные лавочки находились в специальных отведенных площадях для торговли. Этот способ обустройства не справлялся с потоком людей и образовавшимися очередями, за то оставалось много пространства вокруг, куда люди могли после столпотворения выбраться и облегченно вздохнуть. Таверны были неприметными. Если бы я случайно не увидела деревянную вывеску с выцарапанной каким-то острым предметом надписью «Таверна. Павильон зеленого бамбука», я бы прошла мимо решив, что это чей-то частный дом либо какое-то здание местного устройства или назначения. Фасад был покрыт лаком против влаги и насекомых, что бросалось в глаза отдавая еле заметным блеском. Внутри стены и полы были покрыты рисовой бумагой, где иногда встречались рисунки бамбука. Уютная простота. Здесь сейчас как раз было выставлено сегодняшнее меню. Я взяла самое недорогое за пять медных монет. И пока оно готовилось, я после полутора дней дороги отправилась в уборную снова приводить себя в порядок. Я и понятия не имела что придется столько времени тратить на внешность. Постоянно подправляя макияж, прическу, одежду. И то ее уже пора бы сменить после стольких дней дороги из Ланьлина. Но я уже это сделаю, когда достигну Цишаня. Но как же раньше было хорошо вообще не заморачиваться по поводу внешности. Все что было нужно это завязывать высоких хвост или пучок лентой, а теперь приходится проворачивать эти выкрутасы. И как девушки могут это делать ежедневно? Тут только после этого нужно брать отдых. Кое как справившись с макияжем и прической в приглушенном свете, где почти ничего невозможно было разглядеть я вышла, где ждал уже меня обед. Увидев несколько разных тарелочек, я на секунду подумала о том, — «а не сильно ли я разбазариваю деньги Мэн Яо? Возможно, мне стоит быть скромнее и питаться как можно реже, но более сытнее?» Как-то мне стало вдруг не по себе от этих мыслей, — «точно ли я все делаю как надо?» Хожу по тавернам ем, и до сих пор не добралась до Цишаня. В движениях настал какой-то ступор, потому что мысли снова заволокли мой разум заставляя меня стыдиться того, что я делаю. После этого я с трудом все это съела, практически не чувствуя вкуса еды. Был лишь кислый привкус стыда и вины, больше ничего. Доев и оплатив обед, который я не могла уже вернуть или отказаться, я снова села за тот же стол и взяла карту. Если я сейчас нахожусь в центральном западном городе, то в таком случае мне нужно будет еще пойти на север и затем зайти в лес. Значит мне нужно отправиться уже и по идее до полуночи я успею добраться, это будет самым прекрасным стечением времени. Ведь тогда я тут де смогу продолжить путь уже направляясь непосредственно к границам Ордена Цишань Вэнь. Уже двигаясь на север, по пути я остановилась и взяла себе еще в дорогу немного сушенного мяса и орехов. Запасы у меня практически кончились, а сколько я потрачу времени, не выходя из леса, предполагать невозможно. Но все же, я старалась сдерживать себя в потреблении пищи, только если я больше не смогу идти, пока не поем. Надо тренировать выдержку, решила я, ставя себя искусственно в те условия, когда я жила в деревне с родными. Хорошая пища Ланьлина приучает к беспомощности в столкновении с отсутствием возможностей питания. Такая зависимость и ненатренированность может погубить в неподходящий момент. До северной части города, граничащей с землями малого ордена Хэ Цзян я добралась достаточно быстро, всего лишь приблизительно за девять часов, успев к ночи, когда только луна и звезды освещают дорогу и не осталось практически ни одного зажженного фонаря. Дорога была комфортной, без каких-либо происшествий. Так удачно сложилось, что те женские ханьфу, которые я купила фасоном, конечно, отличались от местных женщин, но цвет совпал. Он тоже был спокойным, не особо привлекающим внимание. Поэтому многие принимали меня за уроженку этих земель, когда заговаривали со мной и спрашивали: за дорогу, где тут хорошая таверна или постоялый двор, а где купить Цунью бай? И так как я всего этого не знала, и акцент бы выдал из меня не местную, то я просто молчала ничего не отвечая. И к моему удивлению, люди, когда я им не отвечала решали, что я глухонемая и уходили, оставив в покое. В кромешной темноте, через улицы и переулки, я старалась незаметно и бесшумно двигаться за пределы города к началу леса. Где-негде горели бумажные фонари, освещая лишь небольшое пространство около домов. Город спал. К резиденции наместника города, что возвышалась над прочими домами, я не подходила близко, чтобы не наткнуться на патрулирующих стражей. Я здесь всего лишь обычная бедная горожанка, снующая в потемках ища «дорогу домой». И когда я наконец достигла леса, мои глаза просияли ярким блеском. Со стороны могло бы показаться что вместо глаз у меня засверкали звезды, осветившие тропу, словно Млечный путь. Я выдохнула и предвкушение заполнило меня изнутри, и губы растянулись в самой яркой и красивой улыбке, которую я смогла выдать. Усталость от предыдущих дней пути словно рукой сняло. Ведь сейчас то, насколько я быстро достигну Цишаня — будет зависеть от меня и моих духовных сил. Наконец-то у меня будет возможность не притворяться и быть собой, использовать свои способности, свою силу, свою опору. На этом я погрузилась наспех в небольшую медитацию, больше для сосредоточения, нежели для восстановления. Последние несколько дней я не прибегала к духовным силам, и они у меня в избытке и полностью восстановлены, а физическая сила для меня пустяк. Лаоши Ордена Цзинь не для того меня упахивал, чтобы я свалилась в обморок от усталости из-за какой-то ходьбы вперемешку с лежанием в повозке. И оттолкнувшись от земли я взлетела на ветку дерева, продолжая перепрыгивать расстояния в несколько чжаней и продвигаться все дальше и дальше в лес. Ночь в дремучем лесу — для меня сейчас самое безопасное место, чтобы дать волю своим силам.

***

Спустя несколько дней пути, я уже добиралась до крайнего города Ордена Лэйху Сэ — Лингбао. Можно было бы через лес добраться сразу на территории Цишаня, и так было бы проще, но рисковать я не стала. Наткнувшись в лесу на патрули, если они там окажутся, я никак не смогу выкрутиться что я там забыла. Поэтому приходится делать крюк. Но так как об этом я уже думала какое-то время, это даже было выгодно, чтобы дать себе время отдохнуть после длительного пути истощив духовные силы; привести себя в надлежащий вид и еще раз прокрутить различные варианты своей истории подходящие под возможные ситуации и выходы из них. Чтобы не запутаться в своих историях, и не затеряться в трех соснах своей лжи. Я отправилась в первое попавшееся недорогое заведение и взяла себе комнату на ночь. Отправляться буду завтра, тем более до границы Цишаня всего лишь один день пешим шагом, а если удастся найти повозку, то еще быстрее. Но так как я сэкономила несколько дней благодаря быстрому продвижению через лес, по моим подсчетам в сроки я укладывалась. В комнате меня ожидал чан наполненный горячей водой — то что было мне нужно: раствориться в тепле, греющее меня от пронизывающих лесных холодов, которые подминали под себя мое озябшее тело каждый раз, когда приходилось спать в могучих корнях или ветвей деревьев. И после ванны, когда мое обмякшее и распаренное тело почувствовало мягкость цибо — это показалось для меня самой нежной и бархатной периной, будто бы тебя сами Небожители укутали в облака. Так я и уснула, не чувствуя ног, отдавая себя ночи и снам. Когда наступило утро, я уже была готова: привела в порядок внешний вид и все самое. От одного ханьфу пришлось избавиться, оно уже сильно потрепалось за эти дни дороги, и больше выглядело как лохмотья, а не одежда. Сейчас начинается один из важных этапов задания — пройти на территорию Цишаня и в лучшем случае не попасть на патрули, если удача мне будет благоволить, ну или как обычно — не будет. Мой путь к ближайшей приграничной деревни ордена Вэнь занял один день. Здесь уже приближение зимы ощущалось гораздо сильнее, чем в южных частях, откуда я пришла. Горы, на которых располагалась крупная часть территории Ордена Вэнь уже были совсем чуть-чуть припорошены снегом, но ледяной поток, который отбивался от них пронизывал до костей. Ветра застали меня на подходе, и с каждым шагом становилось все труднее и труднее идти, и дышать. Благо снега на дорогах не было, хотя бы это облегчило путь. В дороге прокручивала разные варианты историй и событий, которые были подспорьем моих ролей для патрулирующих заклинателей или простых людей, когда понадобиться добывать информацию. Недавно в одной из деревень, мимо которых я шла, довелось наблюдать очень интересную картину: маленький мальчик попрошайничал на улице. Ему нужны были деньги, чтобы купить себе еды. Он настолько жалостливо молил каждого прохожего об одной монете, что я сама не смогла пройти мимо и кинула ему один медяк. Хотя если бы у меня были с собой мои деньги — я бы не пожалела и одной золотой в тот момент. Настолько его мольбы и плач о помощи тронул глубочайшие струны моей души. И когда он полными счастья глазами посмотрел на меня, расплываясь в самое благодарственной улыбке, что я видела. Он собрал все деньги и побежал в направлении рынка, наверное, чтобы наконец-то купить себе еды, — так подумала тогда я. Когда я шла дальше через это поселение, спустя некоторое время, я, как ни странно, снова вдалеке увидела этого мальчишку. Но он уже выглядел совершенно по-другому: пропала жалобная сутулость и пониклость в его плечах, пропало грустное и беспомощное выражение лица. Он стоял прямо, будто бы возвышаясь над другими детьми, и его голос звучал твердо и уверено, хотя что он говорил мне слышно не было. Сейчас он вовсе не был похож на голодающего и умирающего ребенка, он выглядел как маленький воин, раздающий команды и излагая напутственные речи своему маленькому войску, сгрудившегося вокруг него. Эта картина настолько меня поразила, будто бы меня сбили с ног истиной, за которой я охотилась годами, хотя она была в моем кармане. Это была игра. Вроде бы детская игра, но для меня в тот момент — это было настоящее искусство перевоплощения. Когда даже я повелась на его слезы. Этот мальчишка, неосознанно преподал мне ценный урок: мне не нужно придумывать и запоминать тысячи историй и вранья, которое я собираюсь повесить на уши врагам — мне нужно стать этой историей, чтобы, увидев себя со стороны я и сама себе поверила. Мне тоже нужно играть в эту игру. Не быть заклинателем Главного Ордена Ланьлин Цзинь, шпионом Мэн Яо, который должен что-то придумать или обмануть кого-то добывая информацию, а стать всем нутром — торговкой, работягой, странником или даже проституткой. Не искажать свое Я, делая то, что мне не нравится или противно, а создать новое Я. Поэтому сейчас я ощущала внутри себя большую уверенность, нежели вначале своего пути, уверенность, поддерживающую спокойствием духа. Мой шаг был легок, мои помыслы были чисты. Позднее, в течение одного дня, я и добралась до границ Великого Ордена Цишань Вэнь.

***

Подходя ближе, странным образом я ощутила небольшое колебание духовных сил вокруг. Оно было едва уловимым, практически неосязаемым. Обычный человек не обратил бы вовсе на это внимания, потому как люди, не одаренные духовными силами, не могут видеть, ощущать или пользоваться ими. Даже заклинатели чей уровень не слишком высок или духовное ядро не сформировано окончательно, или является от природы слабым — вряд ли бы ощутили небольшое изменение в атмосфере и пространстве. Но, я — смогла, посчитав это лишь везением, хотя обнаруженное заставило меня насторожиться. Я огляделась вокруг: ничего, лишь голый, промерзший пустырь и ни единого шороха или звука, издаваемого людьми. Обнаружить с большого расстояния чье-либо присутствие мне не представлялось возможным, на это были лишь способны великие заклинатели, вписанные в книги по истории. Но идти искать источник проявления духовных сил — тоже было рискованно, велика вероятность того, что это ловушка для распознания лазутчиков из других орденов. Хоть сейчас был уже вечер, и солнце давно уже опустилось за горизонт, я все еще выделялась — потому что, как ни странно, я просто здесь стояла одна. Не выделяться среди камней, земли и лесов человеку было бы не реально. И ничего лучше не придумав, я решила, что мне срочно тут и сейчас нужно потрусить свои войлочные сапоги, будто бы не могу на территорию такого «Великого клана» войти без должного уважения. Сняв с себя обувь и якобы начав ее чистить и вытряхивать камни изнутри я рукой старалась нащупать тот странный отголосок сил. Долго искать не пришлось. Буквально проведя рукой приблизительно вокруг себя, я поняла, что это было за непонятное колебание. Орден Вэнь установил магический барьер вокруг своей территории, и ясное дело — направленный сугубо на заклинателей. И так как я его уже перешагнула, барьер беспрекословно должен был среагировать на мое золотое ядро внутри, оповещая что на их территорию вошел заклинатель другого ордена. «Придётся ждать гостей, — подумала я про себя. Сегодня удача действительно решила от меня отдохнуть». Не дожидаясь заклинателей на том месте, где мне посчастливилось обнаружить ловушку, продолжила свой путь решив встретить их, где предоставится случай. Как бы там ни было, входя в свой образ я и знать не знаю, что там вообще был барьер. Я обычная странница, ищущая лучшее место для жизни. В патруль или на проверку на каждый район отправляют по два заклинателя, так что обвести вокруг пальца двух мужчин не составит труда. Пройдя еще приблизительно десять ли, на мечах передо мной приземлились заклинатели в белых одеждах украшенные изображением солнца и языков пламени красного цвета. Но, их было не двое… Их было четверо… Твою мать. «Четыре заклинателя мужчины… Все выше меня ростом на несколько цуней, вооружены мечами. Даже если меня раскроют, с двумя я бы еще справилась, но с четырьмя — я просто покойник». — Стой! Назови себя кем будешь и кто такая, — раздался звук мечей, направленные на меня. Их настрой явно не располагал к приятной беседе, лица не обремененные интеллектом смотрели на меня в упор. Кое кто из них раздражительно пощелкивал языком. — Мое почтение, уважаемые заклинатели, — поклонилась я как подобает простому человеку, не находившемуся на службе при дворце. — Я Лин Сюань, иду вот с малого ордена Лэйху Сэ, из города Наньян. Что-то не так, достопочтенные? — округлив глаза, и разводя руками, будто бы пребываю в настоящем замешательстве что меня остановили. — И что ты — Лин Сюань, забыла здесь в Ордене Вэнь? А? — спрашивает один из стоящих заклинателей, взглядом будто бы пытаясь пригвоздить меня к земле. Но я его выдерживаю. — Да, я так-то странница, ищу работу то здесь, то там. Сами уж наверняка знаете, бедным людям тяжко сейчас найти достойную работу. На жизнь еле-еле хватает. Вот наслышана что в самом Великом Ордене Цишань хорошо платят, что можно позволить купить себе даже ханьфу в один лунный цикл. А кто ж не пойдет-то? Вот и пошла. — Да что ты говоришь, девчонка. Руку свою дай сюда! — самый напыщенный из всех, протянул мне руку, чтобы я вложила в нее свою. — Что, простите? — Руку сюда быстро! Лапшу на уши лить будешь в другом месте, паршивка. Я внутри затряслась от страха, в чреве выли все звери, которые вот-вот сгорят заживо от пожара, будто бы петля приготовленная мне затягивалась на шее. Он сейчас почувствует мою духовную силу. Явно развитую для совсем обычного человека. «Может убежать? Это провал, конец, смерть, черт. Что мне делать? Что мне делать?» Я медленно протягиваю трясущуюся руку «Что мне делать?» «ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?????» На спине выступила испарина, паника, паника, паника. Как вдруг что-то внутри меня словно в миг оборвало все чувства, всю силу, что-то заволокло мое сознание. И мне кажется, я даже что-то расслышала, совсем тихо, какие-то обрывистые фразы, не более: «...Заберу-у-у …илу …ойся…» Один из заклинателей дернул мою тонкую руку с силой, что я чуть не упала, споткнувшись от такой резкой тряски. И закрыл глаза настраиваясь на ощущение моих сил. Я замерла, мое сердце перестало биться. Я приготовилась к тому, что это последние секунды моей жалкой жизни. Что сейчас они достанут свои мечи и безжалостно проткнут мое тело и изрубят все органы в кашу. Что я провалилась. Но тут, произошло необъяснимое. Заклинатель небрежно выпустил мою руку, словно отмахнулся от какой-то холеры и также презрительно цокнул языком: — Все с ней в порядке. Это не она. Один из них, явно выше по старшинству скомандовал двоим идти искать дальше заклинателя, что переступил барьер. А второй остался с ним продолжая осматривать меня, не собираясь отпускать. — Почему руку не дала сразу? Испугалась? — я молчала, находясь в замешательстве и ступоре почему они ничего не почувствовали. — Отвечай! — Я-я испугалась, что вы меня убьете. — даже не скрывая волнения в голосе ответила ему. — С чего бы это нам нужно тебя убивать? Только если ты что-то не скрываешь, паршивка! — Эй-эй! Постой, — перегородил рукой дорогу, наверное их старший, — Девочка и так напугана, у нее же нет золотого ядра? Ты проверил? Тот помолчав, сказал: — Нету. Но это не умаляет того, что она не хотела этого делать! Нам надо удостовериться полностью! — Если нет золотого ядра, с чего бы на нее время тратить? Или у тебя другие планы, и прикрываешься проверкой? Я все это время просто стояла, наблюдав за их спором, приводя свои чувства и дыхание в порядок. Думать сейчас было невозможно, я словно утратила эту способность на какое-то время. — Так, барышня, ты куда вообще направлялась? , — обращается ко мне старший. Я не знаю, шла в ближайшую деревню, чтобы переночевать. А потом хотела у местных узнать в какой крупный город лучше податься за работой. — Тут недалеко есть деревенька. Иди в ту сторону, — указывает мне на северо-запад, — там в сорока ли найдешь деревню Наньтоусян. И больше не попадайся. — Следующая комната будет допросная, если я тебя еще раз увижу. Считай тебе повезло. — будто бы плюя в лицо мне эти слова сказал тот второй проверяющий духовные силы. Мне пришлось пересилить себя, но я поклонилась и сквозь зубы сказала: — Благодарю за помощь в направлении уважаемые заклинатели. — они запрыгнули на свои мечи и полетели в ту сторону, куда отправились другие. Обождав, когда их след простынет я ринулась сломя голову в направлении ближайшего поселения. Мчалась, не чувствуя ног, плевав на усталость и резкую боль в легких от продолжительного бега, вдыхая холодный воздух. Остановиться я не могла, мне нужно было убежать как можно дальше, не думать о том, что произошло, по крайней мере сейчас, выплеснуть все напряжение. Но когда от быстрого течения воздуха в глазах начало темнеть и ноги подкашиваться, упав на холодную землю я просто закричала. От того, что чуть не произошло, от того, что моя гибель была на волоске. От снова того же бессилия, когда вокруг стояли мужчины. От своей наивности, что я стала сильнее. Да нихрена подобного! Все еще не могу справиться ни с чем и ни с кем. «Ебаные вэньские псы! Сука!» Я кричала и снова дышала, выкрикивала ругательства и снова дышала. И так по кругу, пока вновь не обрела ясный рассудок и спокойствие внутри, пока снова не ощутила течение духовных сил по телу и золотое ядро, которое неясным образом будто бы испарилось из тела, что даже патрули не смогли ничего почувствовать. Это было очень странно. Хотя возможно эти заклинатели не были высокого уровня, иначе было бы несдобровать. Берут кого попало, а потом не могут справиться с нечистью и подкидывают другим орденам. Продолжив путь, радовало меня одно — несмотря на то, что мое раскрытие буквально дышало мне в спину и было на кончике ножа, они все же в итоге приняли меня за странницу ищущую работу. «Может быть я настолько вжилась в роль, что и ядро чудным образом испарилось, тоже решив сыграть обычного человека? — думала я себе, пытаясь приободрить и понять в чем же все-таки оказалась загвоздка».

***

Добравшись в окольную деревню Наньтоусян ближайшую к границе малых орденов Лэйху Сэ и Хэ Цзян, я наконец-то смогла выдохнуть и улыбнуться. Я добралась, дошла! Не смотря на все передряги, сложности и проблемы — я здесь, цела и невредима. На дворе стояла уже глубокая ночь, практически все дома были без единого огонька. Деревня спала. Где-то был слышен лай собак, скрип деревьев от сильного ветра, бьющих по крышам домов. Практически ни души. Усталости я не чувствовала, скорее от шока и всплеска адреналина, я будто бы могла еще раз десять по ощущениям бежать не останавливаясь туда-обратно. Сейчас трудно будет найти место для ночлега, особенно в незнакомом месте ночью. Поэтому дабы не тратить время впустую, пока нет толп людей, а улицы пусты решила иизучить этот небольшой городишко: присмотреть таверну, где остановлюсь и которая будет далеко от того места, где я буду находиться постоянно, чтобы не притягивать интерес и лишние взгляды; найти главные, торговые улицы и площади; популярные таверны и заведения местных, которые могут выделяться хорошей отделкой зданий. В общем работы было уйма, и как вариант скоротать время до утра. Бродяжничая в темноте по переулкам, опасалась наткнуться на всяких пьяниц, было достаточно жутковато и дискомфортно заниматься этим в своей истинной ипостаси, без единого орудия или шанса на применение своих способностей. Хотя что уж говорить, мужчины от жестокости и насилия тоже не защищены, особенно на вид такие щуплые как я. Один раз мне повезло не попасться, дважды везения не случается. В моей жизни хорошо еще что и один раз произошел. Наверное, Небеса сжалились и смахнули подачку с руки «мол, задолбала вляпываться в какую-то херню постоянно, иди уже бедолага». Пока гуляла, случайно набрела на совсем неприметную юньянлоу в гуще жилых домов. Она была маленькая и невзрачная, скорее всего хозяева жили в этом же доме, но сдавали комнаты постояльцам. Она располагалась в северо-восточной части деревни, далековато от центра, но вариант мне подходящий. Я решила здесь и остаться, обождать хозяев, ведь на дворе уже близился рассвет. Мне нужно было лишь заселиться, и кое-что сделать перед тем, как преступить к главной задаче. Спустя некоторое время, когда солнце уже взошло и я познакомилась с миловидной старушкой, держащей постоялый дворик. Взяв с собой пару монет, я побежала на ту улицу, где ночью видела конструкции напоминающие рыночные прилавки, что в тот момент пустовали. Мне нужно было новое ханьфу. И пока имея пристойный вид решила купить во избежание гонения палками куда подальше. Не долго гуляя и рассматривая товар, подошла к самому первому прилавку с одеждой, где издалека заприметила разные одежды для женщин, мужчин и детей. Смотря на приглушенные тона мужских ханьфу: синий, зеленый, серый и черный, — мне захотелось взять их! Такого кроя как я привыкла, ничем не выделяющаяся ткань, удобная посадка и комфортная носка, не ограничивающая движения. «Внутри меня в этот момент захныкал ребенок, которому купили вместо конфеты камень». Пришлось со скрипом в зубах перевести взгляд на женские модели. Походу в этом ордене женщины любили больше всего вычурную пестроту. Малиновые ханьфу с фиолетовым платьем, зеленое ханьфу с голубым платьем, оранжевое ханьфу с красным платьем… «что за херня?» Такое даже стыдно надеть, а возвращаться в таком как радуга после сильной грозы — быть столбом яркого света для стервятников. Ну уж нет. Пойду лучше в другую лавку, я такого точно не выдержу. Но, к сожалению, у других продавцов ситуация были не лучше, а то и хуже: за это просили еще уйму серебряных монет. Отчаявшись и изрядно устав от ярких цветов, пробегающих перед глазами, я с огромным вздохом, взяла фиолетовое ханьфу. Лучше уж это, нежели щеголять словно барышня дома удовольствий. Фиолетовый цвет был не вычурным, а более спокойным и мягким, не отдавал резкостью, как остальные, а как будто даже успокаивал. Хотя, привыкнув к золотым одеждам Ордена Цзинь никогда бы не подумала, что смогу обратить внимание на что-то такое же яркое. Обычно мне нравилось быть в контрасте, носить либо черные, либо серые тренировочные одежды, если на то было дозволение или предполагала ситуация. Но в этом цвете, было что-то знакомое, что-то неуловимое, что пробивалось сквозь подсознание наружу, но, к сожалению, осталось там. Поэтому просто погладив рукой свою новую покупку, помчалась обратно в свое временное жилье. Сказывалась уже усталость после бессонной ночи и голод взял надо мной контроль, напомнив о том, что оказывается я за вчерашний день ничего и не съела после того, как покинула Лингбао. Но каково было мое удивление, когда, зайдя в дом, где я остановилась, старушка пригласила меня за стол и сказала, что приготовила завтрак путнику, уставшему с дороги, который еще и прождал до самого утра с ночи. Это было настолько неожиданно, и эта бабушка смотрела на меня с такой теплотой в глазах, что мое сердце невольно сжалось и отдало глухой и тупой болью. Никогда и никто в жизни на меня так не смотрел. Никогда и никому не было до меня дела, лишь приказы, лишь выполнение обязанностей, лишь долг. Сухой и холодный долг, исключающий любые чувства. Но эта капелька тепла в глазах и приготовленный рис с яйцом и зеленью в тарелках, из которых идет пар на маленькой и уютной небогатой кухоньке — самое большое проявление заботы, что я когда-либо чувствовала, просто так. Хотя это не входит в оплату комнаты, она не мой командир или брат-наставник, где есть какая-то ответственность перед кем-то или друг другом. Это просто доброта. Если бы я не тратила уйму сил на контроль эмоций, мне кажется, я бы тут и разрыдалась, бросаясь бы в объятия к этой женщине. Но все что я смогла сказать, с немного влажными глазами и скромной, но искренней улыбкой это: «большое спасибо бабушка», — и поклонилась ей. Позавтракав, я отправилась в свою комнату, которую мне отвели в доме для некоторых приготовлений: это сменить макияж и «усовершенствовать» свое нынешнее ханьфу под ту роль, что я себе придумала пока направлялась сюда. Точку на лбу я все также тщательно скрывала под слоем красок и пудры, но в остальном добавила некоторые детали: затемнила круги под глазами и затемнила скулы, придав им более острые черты и делая лицо будто бы уставшим и изнеможенным. Растерла краску по рукам, ногам и лицу, придавая себе вид неухоженности, неряшливости и нищеты. Тоже пришлось сделать с волосами. Я долго-долго старалась пальцами и руками растормошить во все стороны, будто бы их никогда не расчесывали, но большую часть все-таки спрятала под ворот. Длинные волосы как-то странно будут выглядеть на уличном мальчишке-попрошайке. Выходила из гостиницы очень тихо, боясь наткнуться на хозяйку в таком виде. Ведь самый главный мазок был еще впереди — чуть изваляться в грязи и пыли, чтобы придать своему виду и роли оттенок натуральности. Ведь бедные люди, вряд ли будут ходить в чистом ханьфу, если чаще всего у них и дома своего нет. Поэтому отойдя чуть дальше за жилые дома, где почти не было людей, я хорошенько так приложись о грязную и холодную землю, оставляя все больше пятен, зацепок на своей одежде. Делая ее в считанные секунды изношенной и рваной. Теперь все готово, можно отправляться на главные улицы и местный рынок, которые я заприметила ночью. Сперва обогнув дальнюю часть деревни, я решила прийти пока еще дообеденное время на торговую площадь, пока туда-сюда сновали люди делая закупки. В столпотворении людей, бегающих за товарами и в поисках лучшей цены было удобнее всего затеряться и оставаться неприметной у всех на виду. Сейчас зима и у большинства, как часто бывает на окраинах стран, истощаются запасы, в том числе и денежные. Так как большая часть территории Вэнь это пески и мертвая земля, что уж говорить о состоятельности простых людей, которые не всегда даже могут иметь какие-то угодья и выращивать провиант. Основным источником доходов для всего клана Вэнь в первую очередь стал сбор налогов и пошлин с караванов за прохождение горных перевалов, проходов и обеспечение их безопасности. Также, к величайшему сожалению, именно здесь находятся огромные залежи руды и железа, которые Цишань поставляют в другие Великие и малые ордена, а также провинции. И мой будущий меч будет выкован именно из этого источника. И к тому же Орден Цишань Вэнь граничит с императорским протекторатом, поэтому все что едет в имперскую столицу проходит именно здесь. Можно только представить какая это черная воронка для взяточничества. Поэтому, даже несмотря на то, что многие простолюдины могут сухими и длинными зимами сводить концы с концами, это не мешает Цишаню быть одним из Великих орденов из-за стратегического расположения. Поэтому никто не удивится попрошайке посреди улицы, в этом был мой план и моя роль. Сначала я решила просто наблюдать, какие люди здесь, что они обсуждают, о чем их жизнь и день. Поэтому сев у небольшого заграждения в центре рынка, сложив две руки будто бы в чашу о прошении, я стала наблюдать и слушать. Многие обсуждали тяготы жизни, детей, погоду, как не умереть этой зимой, что в принципе мне было не столько важно слушать и иногда, когда это продолжалось не сколько часов, хотелось взвыть от этой херни. Подойти и прямо сказать в лицо: «не ной, а делай что-то со своей жизнью, мужем, детьми, женой и так далее, если настолько все не устраивает!», но я держалась, Лань Цижэнь должен бы меня похвалить за силу духа. Я не могла уйти, я должна была быть ушами, глазами и знать все что происходит. Приятным бонусом было, пока я торчала на холодной земле — мне кинули несколько медяков. Нужно потом обязательно будет принять горячую ванну, не хватало простудиться, сидя в одной дырявой тряпке. Когда спина начала уже затекать от долгого сидения, я увидела идущих заклинателей и чуть опустила голову, наблюдая за ними исподлобья. Их шло шесть человек. Сразу было видно отборных мужчин-заклинателей, выделяющихся чисто белыми одеждами с ярко-красным орнаментом солнца и пламени на фоне бедняков или броско наряженных девиц. Высокие мужчины, со строгими выражениями лиц, бросающих лишь ледяное презрение к окружающему. Странно то, что это вовсе не те патрульные, которых случилось мне встретить днем ранее. Или тут еще есть какие-то патрули? К сожалению, совершенствующиеся не проронили ни единого слова, чтобы можно было прислушаться и понять куда они направляются. А так как здесь я уже поняла, что кроме простуды я больше не насижу ничего, да и денег не давали больше, как только они отошли от меня на расстояние около тридцати чжаней, я кинулась за ними. Как я и предполагала, они направились к заведениям расположенные в южной стороне. Когда я шерстила город ночью, приметила там приличные таверны, которые могли себе позволить люди среднего и выше класса. Что уж говорить об официально признанных заклинателях — они могли сорить деньгами направо и налево. Подойдя ближе, когда преследуемые мною отдалились на добротное расстояние, я села немного поодаль таверны также прося милостыню на еду. Обзор был хороший, мимо меня могли идти люди, не обращая на попрошайку внимания, и не спотыкаясь об меня, но одновременно мне было видно кто заходит и выходит из Павильона Громких Бурь. Возможно, я урвала очень подходящий момент, но буквально через минут двадцать, сюда словно коршуны на добычу один за другим начали входить новые и новые заклинатели. «Что происходит? Почему они все здесь?» Пока я просто наблюдала издалека, подсчитывала входящих людей, чтобы приблизительно понимать сколько заклинателей здесь находится и отсюда уже отталкиваться что делать дальше. В любом случае такую беднячку не впустят в такое дорогое заведение в лохмотьях, а если бы и были деньги это было бы довольно подозрительно: почему бедняк вместо того, чтобы на жалкие гроши купить хоть и не первой свежести еды, восполнив запасы на несколько дней выложит всю сумму за один обед здесь. Поэтому пока я просто слежу, иногда меняя расположение приближаясь, а иногда отдаляясь. Но мне обязательно нужно попасть внутрь.