Часть 22 (отредактировано)

Пока приметив для себя эту таверну, я на всякий случай решила пройтись по другим улицам в городе пока людей еще много и можно затеряться. Но, вопреки всем ожиданиям, оказалось что адептов далеко не несколько человек, а около сорока если не больше. Это уже большой отряд! Странно то, что это была просто небольшая приграничная деревня, в которой нет абсолютно ничего: грязь да бедность. Надо что-то делать. Не могло быть такого, что селяне ничего не знали об этом: как минимум пересуды могли что-то мне подсказать. Сегодня мне накидали пять медяков, можно было купить рис с тофу или куриный бульон с лапшой. Далеко не отходя из этого района, забрела в более дешевое заведение для «простых смертных». Здесь было не так убрано, красиво и свежо, многие уже выпивали и воздух пропитался кухонными испарениями, потом и спиртом. Но в таком месте никто не обратит внимания на меня. Заказав себе еду я на свой страх и риск решила подсесть к небольшой компании людей: в ней было четверо мужчин и две женщины. — Простите… — немного изменив тембр своего голоса обратилась к сидящим, — Здесь нет свободных мест, можно к вам подсесть? Я обещаю вам не помешаю. Очень голоден, а поесть негде. — А ну проваливай отсюда. — сказал один из мужчин явно подвыпивший. Напустив на себя вид, словно подбитой собаки, даже естественно заскулив вызывая жалость: — П-пожалуйста, я-я очень голоден. Насобирал пять медяков, и хочу поесть. — Иди отсюда, шваль! Поешь за другим столом. Тьфу ты. — Ну, Кун Лунь пусть мальчик с нами посидит, смотри на него какой он худой, поди не ел несколько дней. Поест и уйдет. От тебя не убудет. — вступилась сидящая женщина, видом напоминая дешевую куртизанку. Я снова будто бы смотря из подлобья жалостливыми глазами обвела всех сидящих, уговаривая пустить. Это самая шумная компания в которой есть отвлекающий маневр — женщины. На меня будет меньше внимания. Да, ладно тебе, — подхватил другой мужчина, — Пусть посидит, от нас действительно не убудет. Он же не в карман к нам лезть пришел. Пускай поест. Садись, — машет мне рукой, приглашая за стол. — Вот и будет значит сидеть возле тебя. Пропадет что — сам будешь виноват! — надулся тот, что видимо меня не прогнали как он того хотел. «Ну, не все в жизни происходит, как мы того желаем сволочь». — этого я в слух не произнесла. — Спасибо! Спасибо большое! — я немного поклонилась, небрежно, как болванчик. Чтобы тоже много не думали. — Только учти пацан, если что-то пропадет, я с тебя шкуру спущу. — пригрозил тот, кто недавно с добродушной улыбкой подозвал меня и пригласил к столу. Вот такие люди двуликие демоны. Здесь поманят куском хлеба, а сзади прячут нож, готовые вспороть тебя. Опасно. Ладошки немного вспотели от нервов, что меня могут в любой момент раскрыть и признать за девушку. А с этими мужчинами шутить — пометить себя мишенью для битья. Ожидая свой суп, сидя между этим мужчиной и женщиной, что вступилась за меня, я хотела все органы и кости свернуть в рулон, стать словно иголка: не касаясь их и не задевая, настолько мне было здесь некомфортно, что действительно будто бы мои органы начали сжиматься и уменьшаться в размерах, а тело постепенно превращалось вулканическую скалу, в которой росло напряжение и температура. Очень опасно. Но это было задание, надо было слушать, а слушать было много чего. Пока они обсуждали своих знакомых, кто куда сходил, что сделал и так далее — это было скучно и утомительно. Хотелось даже встать и выйти, не слушать отвратительные и липкие подробности жизни пьяниц и проституток. Но один из сидящих зацепился за то, что его знакомого избил пьяный заклинатель. «О! А это уже интересно» — Да эти уже в край оборзели! Сидят тут уже две недели и сколько еще сидеть будут, хер пойми. Че им в столице не живется? — Да, да. Они вроде все из себя важные господины-заклинатели, а когда выпьют ничем от нас не отличаются. Выпендрежники. Слышал, что на соседней улице так напились недавно, что ушли не заплатив. Мол мы и так им должны, раз защищают нас. Где ж это слыханно, а? — Ну вы мужчины всегда всем недовольны, — легко улыбнулась вторая женщина. — А я вот слышала, любители они в публичные дома позахаживать, а там то они хорошо платят. Значит и нам скоро перепадет, — заискрились глаза у нее, как у хищницы в предвкушении хорошей добычи. — Да, размечталась ты! Себя видела? Такие как они на такую шваль не посмотрят! Хлопок. У мужчины на лице появился смычный отпечаток ладони, обраставший красноватым цветом. И его глаза загорелись совсем недобрым огнем, будто бы даже почернели. «Все зашло куда-то не в ту сторону», — подумала я. Буквально предотвратив неравный конфликт, разносчик подал еду и остальные забыв о тех двух, тут же начали разбирать тарелки и приборы. Пока обстановка не накалилась, посижу, только-только зашло все в нужное русло. Но к сожалению, разговор больше не коснулся ни адептов, ни возможных причин почему они здесь. Хотя бы узнала что они тут уже пол месяца как находятся. Не похоже было что тут какой-то всплеск нечисти, да еще и такой, что требовал такой огромной группы. Темная ци бы ощущалась прямо в воздухе. Тут что-то другое. Поблагодарив за то, что пустили, я отправилась дальше. Решила выжать из этого дня все, что можно. По подсчетам я могу здесь провести максимум семь дней, а потом должна возвращаться, учитывая что путь не близкий. Уже вечерело и времени чтобы подслушивать, следить становилось меньше. Ночью я этого делать не буду, не хватало чтобы меня заклинали схватили. А учитывая что их тут огромное количество, думаю трюк, который провернулся сам собой, дважды не прокатит. Поэтому у меня оставалась только светлая часть дня. Денег у меня с собой не было, я ведь попрошайка как никак, поэтому просто за обед заплатить не получится. Может еще так к кому подсесть? Хотя ладно, посмотрим по обстоятельствам и вошла в другое питейное заведение. Здесь уже не было так спокойно, уже подвыпившие люди потеряли чувство времени и реальности: кутили, веселились и перекрикивали друг друга, пока что только не дрались. Зайдя, как бедняку, просто погреться, села недалеко от выхода но и одновременно в глубине оперевшись о стену в позе разваленного сейдза, чтобы просто с пинка нельзя было меня вышвырнуть и захлопнуть дверь. Делала вид что греюсь, растирая руки и дуя на них теплым воздухом. Хотя если быть откровенной, я немного продрогла ходить в одном дырявом и липком от холодной грязи ханьфу. Так что теплое помещение мне не помешает. Пока ничего интересного не было, я просто сидела навострив уши и слушала. Гомон перемешивался будто бы в одну бессвязную какофонию звуков: голоса, крики, вдохи, рыки и по кругу. Когда в такое вслушиваешься очень скоро начинает болеть голова, настолько что хочется либо заткнуть всех одним махом, либо расшибиться о стену. Но у меня не было выхода. Прошло наверное с час времени, если не больше. В таком водовороте звуков теряешь ощущение времени и минута может восприниматься за вечность. Но вот кто-то сказал слово «заклинатели». Где-то слева от меня, и я незаметно двигаясь вдоль стенки приблизилась туда. Возле стены было расстояние небольшое, для тех кому могло не хватить места, но кто отчаянно хотел пить. Поэтому шахматное расположение столов и подушек было в задней части всей таверны, оставляя в передней места для остальных в чжаня три-четыре в длину и полтора в ширину. Притворившись подвыпившим парнишей, я полулегла ухом в направлении разговора и вслушивалась в каждое слово. — …со столицы их прислали, но поди знай, что за нечисть ищут, раз уже так долго тут. Иногда такие наглые попадаются, уххх, если б не жетон официальной армии ордена, уже б битые ходили у меня. Козлы. — Эй, тише будь, знаешь сколько им готовы жопы подлизать?! И тебя мигом сдадут. Не спроста они тут сидят. Были бы какие-то неупокоенные так вся деревня уже б на ушах стояла. А так, стоит она только от воплей из публичного дома, пока они там развлекаются. Скоты, по-другому не скажешь! Так еще и не заплатят, слыхал?! — Да все-все, угомонись. Мы ж так тихонько, и кому сдался наш разговор? Насмешил. Ты да я, да мы с тобой! Ха-ха-ха. Давай лучше выпьем, ну! «Ну как сказать, кому надо» — У меня вон сват приехал из Ханьчжуна, дак там говорит их еще больше — человек шестьдесят. Вот уж им делать нечего, только наши налоги собирают и живут на них припеваючи! Тьфу, — выпил чарку залпом после возмущенных речей один из говоривших. — Аж шестьдесят? Может там действительно что-то стряслось? К нам-то новости медленно доходят, сам знаешь… — Да какой стряслось? Все также по борделям ходят да вино пьют — вот и вся работа! Это указ что ли какой-то по неделям сидеть в захолустье? Или что в столице уже все девки надоели?! — его аж щуплило от злости и негодования. — Да, ну ты, успокойся. А то выгонят нас поди еще. А я домой не хочу, моя опять сварить будет что напился, да еще и опять с тобой. И тебя наверное еще тащить…. Ох, Небеса, на что мне это все? Дальше уже было не зачем слушать. Сетования на жизнь чужих людей мне задаром не надо — своих хватает. Думается, что больше никакой полезной информации я не вытащу, что может знать простой человек? Совсем ничего, только пересуды да сплетни. Идя в свое временное пристанище, я обдумывала некоторые урывки, которые смогла услышать: получается что большой отряд заклинателей с жетоном официальной армии Ордена Вэнь в шестьдесят и сорок человек находится в двух деревнях в какой-то глуши — раз; два — оба отряда здесь находятся две и больше недель; три — они не изгоняют никаких духов, не совершают обряды усмирения или упокоения, темной ци, по крайней мере здесь, нет. Тогда логичный вопрос проистекает из этого всего: «а нахрена они вообще тогда здесь ошиваются?». Что-то я упускаю, но пока не могу нащупать что же именно. День был долгим и тяжелым, вспоминая что больше суток еще не довелось даже задремать на часик, не говоря уже о полноценном отдыхе — не удивительно, что я плохо соображаю, надо отдохнуть. Завтра нужно быть при параде, чтобы наведаться в то место, где видела сегодня мужчин в белых одеяниях с эмблемой красного солнца..

***

На следующий день, закончив утренние процедуры и позавтракав, я начала подготовку к походу в «дорогое» заведение, где собирались вэньские адепты. Сегодня нужно было выглядеть прилично: ведь могут не пустить внутрь, если по виду определят что ты не потянешь тамошние цены. Поэтому пришлось достать ханьфу, недавно купленное на местном рынке. Я конечно планировала в нем отправится обратно, но что уж поделать — значит куплю еще одно. Я облачилась в фиолетовые цвета, которые зимой смотрелись еще ярче, словно сирень, расцветшая на белом снегу. Прическу я подняла наверх, и заплела не столько уверенно и красиво, как это делают все девушки моего возраста, но что-то я подглядывала у Гу Джии и других служанок, которые развлекались играя с волосами друг друга. Поэтому прическа выглядела ненавязчиво просто — в самый раз для девушки, вышедшей на обед, а не на прием Императора. Макияж пришлось сделать чуть ярче, чтобы лицо не выглядело бледным под большим слоем красок и пудры, которыми я тщательно закрыла киноварную точку. Подвела глаза, обильно нанесла румяна и краску для губ. Зеркало у меня было небольшое, поэтому полностью оценить новое амплуа не предоставлялась возможным, приходилось уповать на Небожителей, что направляли божественной силой мои руки, и все получилось более-менее сносно. Когда я вошла в заведение пышущее убранством и богатством, насколько можно было представить для захолустья, там уже были люди и были и те, кого я ожидала здесь застать. Взгляды некоторых повернулись ко мне — в большинстве это были мужчины, которые оценивающе по мне прошлись сверху до низу. Внутри меня пробрала тревога, и напряжение. Я сразу вспомнила эти наглые и голодные глаза компашки Гао. Это отвратильное ощущение уязвимости и опасности, только лишь от взглядов. Что у них в голове — я и думать не желала. Но естественно внешне я этого не показала — годы тренировок контроля своих чувств не прошли даром, я была спокойна и уравновешенна, так и прошлась за свободный столик. И как полагает приличиям опустилась на колени, как все сидели здесь. Все-таки на стулья денег у них не было, как я слышала бывает в действительно дорогих заведениях, куда часто в Ланьлине могли заходить высшие чины, приближенные к Главе Цзинь. Для меня сейчас стояла отвратительная задача, на которую я решилась сама. Внутри от этой идеи поднималось отвращение и рвотные позывы. Мне предстояло сделать все, чтобы пообщаться с заклинателями-мужчинами и уловками выманить у них какие-то интересующие меня вещи. «Пф, на что я рассчитываю вообще? Я, никогда не общавшаяся с мужчинами на равных?! Испытывая в основном перед ними страх с отвращением и опасностью. Решила с ними говорить и что-то доставать — дура, дура, тупица, дура!!!» — ругала я себя за то, что решилась на эту авантюру. Возомнила, что смогу покорить гору, не перешагнув даже холм. Пальцами теребила поясную завязку одежд, единственное, что просачивалось наружу. Ко мне подбежала женщина, увидев меня и оценив внешний вид, начала добродушно со мной здороваться и умасливать, предлагая разные блюда и напитки. Сегодня я отыгрывала роль барышни с достатком: отец Цинь Юань торговец шелком в крупном городе Сианя, поставляемый в разные города и деревни ордена, имеет небольшое поместье на окраине города, с тремя слугами. Свою дочь обучил в школе и посвятил в торговые дела, так как она показала хорошие задатки к переговорам и математике, в отличие от сестры и сына. Он доверяет ей отправляться в сопровождении в разные части Ордена, чтобы договариваться с рынками или с публичными домами о покупке партий шелка для торговли или пошива нарядов для барышень. Я — Цинь Сюин, старшая дочь, мне девятнадцать лет. «Конечно, я очень надеюсь, что с макияжем я выгляжу на девятнадцать, а не на свои шестнадцать…с моим-то ростом и фигурой». Сделав заказ, я начала выжидать подходящего момента и внутренне перевоплощаться в Цинь Сюинь — мастера договоров и переговоров, имеющую дела с мужчинами, женщинами, стариками, проститутками. С подвешенным языком и острым умом, не боящаяся мужчин. Мужчины — потенциальные партнеры и женихи, ждет своего часа с шестнадцати лет. Заклинатели — хорошая партия. Я Цинь Сюинь, я не Мэйлин. Я красивая девушка, готовая при случае вступить в брачные отношения. Отец — мой господин и всякий мужчина, разделивший со мной жизнь — мой господин, — я читала это как мантру, постепенно погружаясь в созданную мной личность. Будто бы настоящая Я, выплывала из моего тела и смотрела на все будто со стороны, словно листая книгу с картинками или театральное представление. Будто бы все что я сейчас буду делать, говорить — это все, что происходит с кем-то другим, а не со мной. Прошло некоторое время, мне уже подали еду с закусками и чарку яблочного вина. Быстрота здесь мне ни к чему, поэтому я растягивала прием пищи, как подобает приличной девушке: ела небольшими кусочками, и слегка заметно пережевывала пищу, иногда прикрываясь рукавом. В этом мне хорошо помогла наблюдательность и бдительность, когда на дежурстве приходилось смотреть за разными барышнями или госпожой во дворце. Постепенно все активнее начала набиваться людьми таверна, и заклинателей приходило все больше, которые тоже обращали на меня внимание заходя. Уже немного нервничая, что наверное все провалено и я не выгляжу на тот возраст, что думала — моя роль начала пошатываться внутри меня, впуская Мэйлин, начавшую теребить пояс. Пришлось залпом выпить эту чарку вина, которую я пообещала себе не трогать. На удивление вино оказалось вкусным и приятным, без горечи. Я попросила поставить мне еще две чарки — до горшка доходить не хотелось, а то еще разойдусь. Кто ж знал, что осушив сосуд — привлеку внимание именно таким образом? Ко мне направлялся адепт неся в руке кувшин! «О нет, только не кувшин». — Приветствую вас, юная госпожа…? Прикрыв губы рукавом, я смущенно проговорила, смотря ему в глаза, — Цинь Сюинь. А вы, уважаемый заклинатель? — Вэнь Чжимин. Смотрю у вас закончилось вино, могу ли я вас угостить? — ухмыляясь с напором спросил высокий стройный мужчина, со светлыми волосами собранными в цзяньтяо. Рада буду принять угощение от уважаемого заклинателя, — немного склонила голову в знак благодарности. Он наполнил мою чарку яблочным вином, и непонятно откуда достал вторую и налил себе. — Юная госпожа не будет против выпить за знакомство? Я буду очень польщен. — С удовольствием! Не каждый день можно встретить заклинателей, а тем более разделить с ним такое прекрасное вино! — улыбнулась ему в ответ милой улыбкой, словно действительно это была неоспоримая удача. — Вы здешняя? — Нет, здесь я проездом по делам отца. Сама я из Сианя. — смиренно, как полагают приличия ответила мужчине. — Далековато вас конечно занесло, сюда редко кто ездит. А чем занимается ваш отец? — прощупывает почву и мое положение, еще и так ненавязчиво будто бы и правда интересуется. — Мой отец торговец шелком, и поставляет его по всему Ордену. Вот иногда и приходится ездить, помогать ему искать новых покупателей. — О, да вы, я вижу, девушка умная! — словно смакуя эту фразу на языке, протянул он. Ну, как знала, уже не «госпожа». — Приходится. — улыбнулась ему. И поспешила взять инициативу в разговоре: — Нечасто увидеть можно адептов, да еще и в такой глуши. Наверняка сложная работа у вас. — Да, но мы же поклялись защищать простой народ. Не могу же я, в беде бросить такую милую девушку, вот и прибыл сюда быть вашим защитником. — глаза его уже без всякого приличия бегали по мне. Я снова прикрыла рот рукавом, зайдясь в смущении: — Ой, ну что вы такое говорите, бросьте, — хихикая, ответила ему. — Расскажите, а с какими чудовищами вы тут столкнулись? Всегда мечтала расспросить об этом заклинателей, но никак не ожидала, что я смогу действительно это спросить, — похлопала глазами, и немного подалась вперед показывая всем видом, что мне очень интересно. И как любой петух, распушивший хвост перед курицами, поднявшийся над всем курятником, Вэнь Чжимин прокукарекал: — Сложная была работа, очень много неупокоенных душ тревожили людей и даже убили нескольких человек… — Какой ужас. Я даже не знала, насколько это может быть опасно… С вами хоть все в порядке? Вы не ранены? — Барышня Сюинь, мне очень лестно, что вы так переживаете обо мне, боюсь я не заслужил. — Ой, ну что вы. Сражаетесь с этой нечистью, мертвецами, вы такой сильный и храбрый. И еще остаетесь здесь чтобы и дальше защищать эту деревню! — всплеснула ладонями, словно действительно поверив в эту историю и в его слова, будто я видела перед собой золотую статую Будды, приклонив колени из-за ее ауры величия. Тут Вэнь Чжимин понял, что «рыбка словила наживу», и более напористо начал вести со мной диалог, незаметно подсаживаясь ближе двигаясь с противоположной стороны ко мне. — С вами говорить — незаметно и время летит и чарки пустеют, — подливает мне еще. — Так приятно встретить девушку, понимающую наше ремесло, насколько оно может быть опасным и безжалостным. — Я всегда считала именно вашу работу самой достойной и к моему большому сожалению не всегда благодарной, — напустив на себя удрученный и расстроенный вид, продолжила, — Ведь для такой работы нужно родиться, долго тренироваться и не бояться смотреть страху в глаза, а иногда и жертвовать своими жизнями. Многие люди этого не замечают или не видят, сколько сил вам приходиться вкладывать. Тут он накрыл своей ладонью мою руку, — очень недвусмысленный жест, - и как ни в чем не бывало, он говорил, как будто старался меня успокоить. — Барышня Сюинь, как никто понимает. Как такую умную дочь отец мог так далеко отпустить? Я бы вас в жизни не отпустил бы, оберегал бы у домашнего очага, — какой мед для ушей любой несведущей девушки, на задворках разума блевала Мэйлин. Но Цинь Сюинь, растаяв от этих слов, покраснела и снова прикрыла глаза и рукавом улыбку. Но надо было заявить, что я не одна. — Батюшка знает, что сейчас нынче времена опасные, одну бы он меня не отпустил, меня сопровождают. Но я так утомилась быть в обществе нанятого телохранителя, вот и ускользнула. Рядом с заклинателями мне точно ведь опасность не грозит? — Можешь положиться на меня и моих братьев! Как раз хотел представить их. — Эй, идите сюда, познакомлю вас! — он замах рукой к тому столику, откуда он пришел. А те, словно и ждали этого приглашения, постоянно сверля глазами. — Это мои братья Юншэн, Лю и Дэнцзын. Мы все носим первое имя Вэнь. Все трое поздоровались со мной, и склонила голову в приветствии в ответ. «Троих легче будет вывести на что-то ценное», — подумала я про себя. — Для меня честь с вами познакомиться и разделить вино. Благодаря вам, эта деревня, да и все города могут спать спокойно и трудиться на благо нашего Ордена! , — поднесла чашу, предлагая всем вместе выпить за это. Зная, что возможно так и будет, что придется распивать алкоголь, я взяла себе очень жирную еду, и благодаря которой я все еще не чувствую опьянения, в отличии от сидящих рядом. Я вновь взяла инициативу, не давая пришедшим вставить слова: — Надолго ли вы тут еще задержитесь? Хотелось бы еще иметь возможность провести с вами время в такой культурной обстановке, — будто бы в надежде о продолжении знакомства невинно спросила у всех, обведя каждого взглядом. Те, переглянулись между собой, совсем неуловимо, если бы я не знала на что обращать внимание, то это бы и от меня ускользнуло. Ответил Вэнь Чжуин: — Как прикажет наш Глава, но ты не волнуйся, мы еще точно здесь побудем, — уже отбросив всю благопристойность, порозовевшее лицо от алкоголя придвигалось все ближе, перейдя на «ты». — Правда? Это было бы замечательно, если бы мы могли вновь встретиться. Я бы послушала про ваши подвиги, — вздохнула я, будто бы рисуя в голове романтичный героизм. — Конечно правда, — подхватил его друг, вроде бы Лю? — Чжимин-сюн врать не будет. Раз сказали здесь оставаться, значит будем здесь оставаться. Времени еще океан рассказать обо всем что интересует красивую девушку. — глаза которого явно пытались раздеть эту «красивую девушку», мерзость. — Наверное здесь есть что-то очень опасное, раз вас сюда направили? Мне становится очень волнительно, стоит ли опасаться чего? И что делать? — Да, тут кругом лишь старухи и старики, чего тут бояться? — И то правда, но ведь рядом горы, там ведь тоже может быть всякое? — А что горы? В наших горах ничего и быть не может! Мы хорошенько позаботились, барышня. — прищелкнув, проговорил это Лю. — Ну не за всеми же горами вы уследить можете, однако. Хуашань… Но гора ведь не только наша, есть же еще и Хэншань и Суншань… — тут я уже решила начать продавливать, словить на том, что подняв их на самомнение на столп, начинаю их сбрасывать. Обычно это очень болезненно, особенно у таких гордецов, — Оттуда ведь тоже может всякое пробраться к нам. — Барышням нынче вредно думать, вот ты такая красивая, а голову забиваешь не понятно чем, лучше расскажи про свои таланты? На чем играешь? «Скоты, еще держатся» — Ой, и то правда. Распереживалась уж слишком. Но спешу вас огорчить, на инструментах не играю. Такое искусство для более благородных девиц. — Жаль, очень жаль. Послушал бы сейчас пипу, да тут поди такого инструмента и нет, откуда он у бедняков. — расслабленно протянул Вэнь Чжуин, словно он говорил о каких-то чужих людях, а не о народе которому он служит. «Надо было что-то придумать, чтобы вывести их на чистую воду. Я и так уже поняла что большие отряды адептов были направлены как минимум в две деревни, и как не странно именно на границе Ордена Вэнь, и здесь они по приказу Главы находятся длительное время. Нечисти, мертвецов, темной ци, авеш здесь нет. Тогда какой смысл им здесь находиться? Последний пазл никак не мог отыскаться среди всего этого балагана» Мы пили, пили и пили. Мужчины становились более раскрепощенными, развязными и гораздо чаще пренебрегали приличиями, чем это было вначале. Ехидные улыбки становились все шире, а глаза сверкали похотливыми искорками. Я уже слегка чувствовала, как вино ударило в голову: наверное запас жирной пищи подошел к концу и больше не мог помочь противостоять попойке. Пора было заканчивать. Для себя я подготовила путь отхода: присмотрела в уборной комнате окно, ведущее на задний двор, смежное с некоторыми жилыми домами. Благо опыт забираться и вылезать из окон у меня имеется, и весьма богатый. Поэтому дав себе и им еще немного времени на то, что может что-то да выскочит, продолжила сидеть подле них, внимая каждому слову, словно не понимаю что происходит и к чему они меня склоняют. И когда я с огромным разочарованием вздохнула, собираясь уходить, внезапно заговорил один из товарищей Вэнь Чжимина, перебив меня, когда собиралась заявить что мне нужно в банное помещение. Я с раздражением поджала губы, и слушала пьяный бред. — Вот ты Чжимин-сюн, искал медь, а нашел золото. А я уже не могу смотреть на этих местных девок, раз, два и обчелся красивыми. Хочу домой в столицу, там их столько, столько… Почему все шисюну достанется? Когда уже домой? Надоело сидеть в захотелусиье! — чуть-ли не в слезах сетовал, вроде бы Дэнцзын. — Успокойся ты, здесь еще очень много красивых барышень, вот смотри мы ж наткнулись на нее как-то, а? А ты нюни распустил. Ты же знаешь у нас задание, как справимся так и вернемся. — Но когда ж это будет? Уже пол месяца так сидим, а остальные дома, развлекаются. Не то что мы, все кости уже тут проморозили. — все не успокаивался жаловаться. — Да заткнись ты уже! Не порть вечер! — перебил его Лю. — Лю-сюн, ты наглая козлина, не можешь шиди своего поддержать. — ответил ему Чжимин. — Поддержать? Сдался он мне. Вернемся в столицу — я его знать не знаю. Ставлю ставку его первым прикончат на задании. Тут я всполошилась: — Как? Все таки есть мертвецы? — схватилась я за лицо, напуганная страшными словами. Вы же сказали, что их.их нет, правда? Я не усну. — А кто сказал что ты спать будешь, а? — перевесился через весь стол Лю на локтях, что от запаха перегара и от его массивной фигуры я отпрянула, все еще изображая страх. Но тут Чжимин толкнул его рукой обратно, что он потеряв равновесие повалился, сказав ему: — Она моя. «Боюсь расстроить, ха, уж точно не ваша» Я подыграв ему, будто бы спряталась за плечо «своего спасителя» и с надеждой в глазах спросила, — Кто может убить? Мертвецы? Оборотни? Я умру? — Ну-ну, не волнуйся, этот Лю лишь стращать может таких пугливых девушек, как ты, а ты взяла и повелась. Нет тут никого. Успокойся, ш-ш-ш-ш. — погладил он меня по голове. Я зарделась в смущении, будто бы нашла любовь своей жизни, — Когда со мной рядом такой сильный адепт, я точно бояться не стану, хи, — посмотрела на него снизу вверх, улыбаясь только глазами рукавом смущенно прикрыла рот. — А я боюсь — послышался хнык. Все обернулись на него, и у этого мальчика, начали катиться слезы. Или мужчины, я сама запуталась в его истинном возрасте. Вначале надменной походкой и скользкой насмешкой, он буквально старался показать какой он важный, но изрядно опьянев, все испарилось, словно роса от солнечных лучей. Передо мной предстал великовозрастный мальчик, боящийся мертвецов. «Как он попал с официальную армию? Уму непостижимо…» — Шисюн, гони его в шею, он нас позорит. Заклинатель еще нашелся, тьфу, трус! — выплюнул Лю и отвернулся, будто ему было отвратительно даже рядом с ним находиться. Но тут, чего никто не ожидал, так это то, что этот Дэнцзын, подскочит на ноги с такой силой, что аж перевернет стол со всей выпивкой и едой, что на нем находилась, разбив посуду и расплескав все на сидящих рядом. — ДА РАЗВЕ ПОСМЕЛ БЫ Я БОЯТЬСЯ МЕРТВЯЧИНЫ? Я??? У МЕНЯ НЕ КУПЛЕННЫЙ ЖЕТОН, Я ЕГО ЗАСЛУЖИЛ МАТЬ ВАШУ! Так что Лю, рот свой закрой, козлина! — слезы и слюни летели от него в разные стороны пока он расходился в крике. — Че ты вякнул? А ну, скажи еще раз хер собачий! — тут уже Лю поднялся. Я приросла к месту, не двигаясь, словно эта драка меня напугала, превратив меня в изваяние, как и полагает приличной девушке. Вэнь Чжимин оставался рядом со мной, а третий, молчавший в основном целый вечер кинулся их разнимать. Весь зал затих, смотря на это представление двух актеров. — Я готов убивать всех, как ты не понимаешь! Но не людей! Я не могу. Сука, я не могу!!! — крикнул он со всей силы и явно вложив в свою руку духовную энергию толкнул Лю, что тот отлетел в стенку на два чжаня. — Дэнцзын, успокойся! Давай выйдем на воздух, не устраивай переполох, который не сможешь оплатить. — сохраняя холодный рассудок Юншэн пытался утихомирить бунтовщика. — Юн-сюн, как тут успокоиться!!?? Я не хочу туда идти, я жду что нас вернут обратно! Скажут, что все отменяется, но сидя тут каждый день, я понимаю что это все ближе и ближе. Как ты можешь быть спокоен? Они же тоже наши братья! — Или ты заткнешься сейчас, или я сейчас зам закрою твой поганый рот, и я клянусь тебе, что оставшуюся жизнь ты, если она останется будешь хлебать жидкую похлебку, на большее зубов не останется. — встал Вэнь Чжимин с откровенной угрозой в глазах, словно от него начала исходить жажда убийства этого мальчишки здесь и сейчас. Его это явно немного отрезвило. Кто бы от такой угрозы не испугался? Даже у меня холодок пробежал по спине, учитывая что я тоже нахожусь под рукой. Тут уже явно разговоров больше и не будет, пора сваливать. Для этого раза я узнала достаточно. — Ох, все одежды испачкались, какой кошмар. Отлучусь, немного приведу себя в порядок. Негоже в таком виде представляться. — с легкой улыбкой, я очень тихо и незаметно ускользнула в уборную. Что там было дальше меня не интересовало, я должна была быстро убрать отсюда ноги. Я подбежала к окну, которое я заприметила, и махнула через него во двор. Неудобно это было делать в туфельках, кажется я подвернула ногу, приземлившись. Но на это не было времени, пока ночь скрывала под своим покровом нужно было добраться до старушкиного дома.