Часть 23 (отредактировано)

Прийдя в свою комнату, вновь обретя себя, вернув «обратно» мою истинную личность. Я срочно захотела обмыться, чтобы убрать эту вонь и смрад от всех этих взглядов, прикосновений, дыхания. Мне казалось, будто я вся этим пропахла, моя одежда и моя кожа пропиталась насквозь потом и слюнями, словно они сидели и вымачивали меня как шаманы подготавливающую жерву для ритуала. Фу! Тошнота подкатывала к горлу, словно языки скверны обволакивали мое тело, шепча в уши разного вида непристойности, облизывая и обгладывая мою плоть, высасывая кровь. Я не могла ни о чем думать, пока с меня не сойдет это мерзкое ощущение грязи. Будто бы я добровольно свалилась в овраг из коровьего дерьма и купалась там как в горячем источнике. Я тщательно натирала себя тряпкой, будто бы оттирала потемневшее от времени серебро. Мне важно было начистить каждый цунь своего тела, без единого упущения. Когда все банные процедуры были окончены, я снова вздохнула с облегчением. Видя в небольшом пудровом зеркальце привычную себя: точка из киновари, заостренные скулы, выпирающие ключицы, небольшая грудь, впалый живот, торчащие узкие тазовые кости, стройные, накачанные длинные ноги, лишенные женской пухлости и объема. Такая, к какой себе я привыкла: ни рыба ни мясо, ничего особенного, тень тени, но родное. У меня не было зеркала оценить себя полностью под макияжем, в женском ярком наряде. Интересно было бы посмотреть во что можно превратить серую мышь дай ей немного красок. Но, с другой стороны — не хотелось разочароваться еще больше, лучше не знать и не видеть. Зачем кому-то такая доходяга, когда вокруг столько прекрасных весенних цветов сливы. Наложив на себя макияж, я задумчиво присела на матрац уже готовясь отойти ко сну. «И так, что мы имеем, — размышляла я про себя, — заклинатели в больших группах собрались в мелких деревушках по приказу Главы Вэнь Жоханя. Никакой нечисти здесь нет, и скорее всего в Ханьджуне, ее тоже нет. Значит они чего-то либо ждут, либо что-то готовят. Скорее всего ждут, если бы готовили, не просиживали бы штаны целыми днями по тавернах и борделях. Тем более, тот слюнтяй Дэнцзын явно задолбался чего-то выжидать, ему здесь скучно — еще один плюс в сторону ожидания. Тогда вопрос следующий: чего именно могут ждать заклинатели в разных частях государства? Нападения? Скорее всего так и есть. Возможно то, что сказал Дэнцзын, что он боится убивать «своих братьев», подразумевало, что он не хочет сражаться с другими заклинателями на смерть, убивать людей. Это имеет место быть. Но тогда вопрос остается, почему на Орден Вэнь должны напасть? И явно кто-то об этом доложил тайно, потому что люди об этом не судачат направо и налево, значит — в курсе только армия и Глава. И получается, они ждут нападение только из двух мест? В разных частях страны? Что-то не сходится… как-то все странно. Надо будет завтра взять карту Великого Ордена Вэнь и посмотреть в каком другом городе видели шестьдесят человек. Может быть тогда что-то станет понятнее?» Окончив резюмировать происходящее, сделав выводы и повторив несколько раз для лучшего запоминания, я незаметно для себя отключилась. На третий день я снова как оборванка поплелась на площадь. Кости и мышцы изнывали, напоминая о себе при каждом телодвижении — разбитое состояние, поэтому все как раз подходило к моему амплуа, даже делать ничего не нужно — на моем недовольном лице можно было прочитать все эмоции и кричащую надпись «с дороги, сукины дети». Так начался этот зимний прекрасный солнечный день. Сегодня мне нужды не было подслушивать или наблюдать за горожанами или адептами, все что было возможно из наружного наблюдения я выжала. И если вчера даже сильно напившиеся мужчины рядом с девушкой, которая ими только что и делала, что восхищалась ничего не проронили — полагаю, что вытянуть больше ничего не удастся. Мне нужна была карта Ордена, проверить свои домыслы. Привязав мешочек с парой монет с внутренней стороны, я побрела по улицам высматривая лавки с книгами или бумагой. Здесь это конечно было тяжело сделать. Народу мало, большинство не умеют ни читать ни писать. А те кто более менее образован, скорее всего возили себе все принадлежности из крупных городов. Пошатываясь с переулка на улицу и обратно, я устала шляться безрезультатно и просто подошла к первой попавшейся лавке с выпечкой. Там стояла тучная женщина, торговавшая мантонами, цзяоцзы и роуцзя мо. У меня заурчал живот, издав звуки похожие на землетрясение. И скорее всего это услышала не только я, потому что женщина обратила на меня оценивающий взор, поджав губы от неприязни моего вида. — Добрый день, а… — не успев договорить, она меня перебила. — Ничего не дам, кышь отсюдова! Бесплатного у меня нет. Или плати или проваливай! — Да я спросить хотел, забрел в деревню сюда нечайно. И откудова пришел и куда идти даже не знаю. Нет ли здесь где посмотреть карту, может добрые люди мне объяснят куда мне надо идти будет. — коверкая голос и слова пролепетала под нос себе, понуро смотря на строгую женщину. — Не знаю я. Иди он поспрашивай у тиэцзянов, и проваливай, распугаешь мне всех покупателей своим видом. — А кто такие тицзяны? Я такова не слышал. — Ба, так ты что ли не здешний? Ну оно и слышно. — Кузнецы это, кузнецы. Все давай, иди. — отмахивалась она ладошками, словно отгоняла назойливую муху. «А что нормально сказать нельзя что-ли? Тицзены какие-то…» Так, кузнецы скорее всего были в северной части. В ночь, когда довелось исследовать территорию поселения, в одной части в нос ударил характерный запах, который бывает в мастерских. Запах горелой кожи, масла и горячего метала с углем вместе создавал облако удушающей дымки, которая резко ударяла в нос, создавая липкое и вязкое ощущение в ноздрях и легких, от которого хотелось кашлять и скорее отстраниться. Так как я часто в Ланьлине ходила мимо разных кузниц, подыскивая хорошего мастера и клинки, я выучила этот аромат, как свои пять пальцев. Так что я точно не перепутаю мастерскую ни с чем иным. Придя в цех, где изготавливали все что только можно от сельскохозяйственных предметов до ножей, и на удивление мечей, я подошла прям под руку к мастеру, не побоявшись ни горящих углей, ни раскаленного металла: что с одной стороны могло бы означать, что я знакома с процессом и не боюсь находиться рядом, а с другой — что я абсолютная невежа. Но в моем случае, учитывая мое убранство был второй вариант. — Эй, дядюшка, извините! — крикнула я, подойдя к нему практически впритык. — Отойди отсюда пацан! Не видишь что обжечься можешь?! — ответил рослый мужчина средних лет, держа в руках кующие инструменты. Я отошла на пару шагов назад, но мне важно было привлечь внимание. Он через несколько минут отложил изделие, и обратился ко мне: — Чего тебе? — Да сказали вы помочь можете, и карта у вас имеется нашего государства. Не понимаю куда идти и куда я забрел, вот неделю уже шляюсь у вас. Без крова и денег, а мне на хозяйство надо. — Не похож ты на человека умеющего карту читать. Мозги мне пудрить удумал? Или это новый трюк у вас беспризорников? — Обижаете дядь, ну выю. Я ж ведь не соврал — я и не умею читать, я помню место кудой мне надо. Могу ткнуть пальцем, а вы скажете мне куда добираться то. А то я даже перевозчиков не могу спросить, чтоб подхватили. — невозмутимо развела я руками. — Сколько лет тебе? — Семнадцать дяденька. — И что же ты семнадцатилетний небеспризорник тут забыл? — Да работать я ехал, деревья рубить, рабочий я человек. Доверился людям, а они забрали мои жалкие гроши и выкинули недалеко в лесу здеся. Вот и добрался сюда. И сегодня вот на женщину наткнулся сказала идти сюдой. — Ну раз рабочий человек, а не какой-то попрошайка, то ладно. Хотя смотрю на тебя, щуплый ты для лесоруба. Топор то сможешь поднять? — А давайте подниму! Проверите! — Ладно-ладно, не надо. А то еще уронишь, а мне переделывать. Иди за мной. Он отвел меня в небольшую каморку, где была всякая бытовая утварь: чашки, тарелки, горшки из-под вина или другого пойла, какие-то листы и записи, наверняка заказчиков или подсчет денег. Но я ждала пока он развернет карту Ордена. Она была исписанная, скорее он отмечал какие-то перевозки или поставки через пешие и проезжие маршруты. — Где твое место? — взглянув на меня прохрипел мужчина. Я сделала вид, что задумалась, и пристально и внимательно всматривалась в карту, притворяясь, что вспоминаю где тот регион куда мне якобы нужно было вернуться, но на самом деле — я искала тот второй город на юге. Время поиска затянулось, что начало отдавать напряжением в воздухе исходящее от кузнеца, которого отвлекли от работы. — Дядя, не могу найти. Но я вспомнил название, это как-то называется Хэнбдж… или Ханьцзю…хмм — задумалась, напрягая мозги чтобы вспомнить. — Ханьджун? — О! Да! Точно! — хлопнула в ладоши от радости. — Так, это тебе сюда смотри. Далеко конечно будет добираться… Кто ж это тебя так обвел вокруг пальца-то, что оказался аж в другой стороне? — Далеко? Это где вообще? Покажите где мы и куда мне надо. Он ткнул пальцем на карту, указав что мы находимся на северо-восточной границе. А затем перевел пальцем на Юг. — Это приграничная деревня с малым Орденом Чунцинь Фань. Но не припоминаю что там занимались вырубкой лесов, ты уверен? Но я выпучив глаза, и сделав глубокий вдох от мысли что пришла ко мне в голову, забыла даже как говорить и пропустила его вопрос мимо ушей. — Ну? — повторил он, — не отнимай время мое. Да или нет? — Да-да, спасибо большое и извините. — протараторила я и выбежала из кузницы бросившись в обратную сторону. То что пришло в голову взбудоражило меня не на шутку: Орден Цишань Вэнь граничит с четырьмя малыми Орденами, Императорским протекторатом и Великим Орденом Юньмэн Цзян. Я нахожусь возле Лэйху Сэ и Хэ Цзяна, также и столица расположена вблизи Хэ Цзяна и группа из шестидесяти заклинателей возле Чунцинь Фаня. Скорее всего такая группа есть и возле Мэйшань Юя. Малые ордена чаще всего находятся под протекторатом либо больших орденов, как например Мэйшань Юй под Юньмэном. И в случае чего основную помощь будут оказывать из Пристани Лотоса. В Мэйшане заклинателей не так много, особенно выдающихся. Госпожа Юй жена Главы Цзян Фэнмяня — единственная женщина обладающая высоким уровнем заклинательско мастерства и за последние время единственный сильный адепт вышедший из этого ордена. В остальных такая же ситуация, если не хуже. В малых орденах в основном живут кланы, которые передают какие-то умения из поколения в поколение, но не всегда достигают совершенствования, так как тренировки не такие жесткие и усердные, как в столицах главных орденов. Поэтому если у кланов есть возможность — они могут отправить своих адептов на обучение, например в Гусу, кто дозволяет обмен опытом, но если нет — чаще всего заключают союзы, если есть что предложить. У Ланьлина с малыми орденами и вовсе нет договоренностей. Получается что, если таких альянсов у близлежащих малых орденов нет, или даже если есть: то неожиданная атака застанет их врасплох. Они не успеют призвать на помощь других… Мне нужно срочно вернуться в Ланьлин и сообщить о подозрениях. Не знаю, возможно это моя фантазия бурно разыгралась и я уже вижу все только в черных тонах, с примесью паранойи. Но эти группы, без дела шатающихся вэньских псов на границах, их политика в последнее время — действительно может вылиться в резню и захват территорий других кланов, а может и вовсе войну… Добежав обратно в свое пристанище, пообедав перед дорогой. Я быстро собрала все вещи, более менее привела себя в порядок. Довелось попросить старушку дать мне какие-то одежды, какие у нее были, чтобы не возвращаться в лохмотьях. За это я добавила к сумме несколько серебряных может в благодарность за ее заботу и доброту. И зная уже все напасти, с которыми я столкнулась по пути сюда, я вылетела, словно птица, которую держали вечность взаперти лишив белого света. Там где я обнаружила барьер в прошлый раз, я прошла его настолько быстро насколько могла и дальше используя духовные силы золотого ядра я неслась обратно домой.

***

Спустя восемь дней, я добралась до Ланьлина к полуночи. Как я выглядела? Как человек, не знавший отдыха и сна, который преодолел расстояние в тысячу ли, практически нормально не евший. Я была похожа на ходячего мертвеца. Щеки впали, ребра стали видны еще больше и ощущались будто бы торчащая черепица на крышах дворцов. Приближаясь к резиденции, я стерла рукой макияж, закрывающий отличительный знак заклинателей Ордена Цзинь — красную точку меж бровей, чтобы стража впустила меня не задавая лишних вопросов. Точку подделать можно, духовные силы — нет. Поэтому любой человек, захотевший попасть внутрь резиденции просто не смог бы пройти через специальное поле. Да, здесь оно тоже имеется по периметру всей территории дворца. Но оно больше направлено на ограничение обычных людей, если это не было соглашено или если нет пропуска, как у слуг. Или на чужаков, которые попытаются проникнуть на территорию: что-то сходнее с печатью с оповещением в Гусу. Я помню, что Мэн Яо приказал сразу же явиться к нему с докладом. Я так и сделала, уже стою возле его покоев и стучу в дверь. Хотя от меня несет, будто от свиньи в загоне. Надеюсь запах его не убьет. Он отодвинул дверь, высматривая, кто среди ночи принялся его беспокоить и увидев меня, он быстро затащил меня внутрь, не побрезговав дотронуться до грязной одежды. Он начал говорить со мной на пониженных тонах, скорее чтобы избежать подслушивания разговора. — Как давно ты здесь? — осматривает он меня с ног до головы, невольно поджимая нос. Наверное учуял. — Только прибыла, молодой господин, — поклонилась я, — И сразу к вам, как вы и наказывали. — Почему так быстро? Ты должна была явиться на следующей неделе, — от него повеяло ледянным упреком, что я почувствовала вину. «Может действительно рано убралась оттуда?» Я пересказала ему все, что произошло за это время в Цишане: свои наблюдения, факты и мои теории, которые я заключила на основании всего произошедшего и увиденного. Объяснила почему спешно покинула свою позицию, в надежде не получить за это выговор. В процессе моего доклада он периодически задавал вопросы: где, когда, как, при каких обстоятельствах я это узнала, как я выглядела, что делала. В общем, кратко заключениями не обошлось. Это был будто бы целый допрос с пристрастием с его стороны. Но когда я закончила устный отчет с учетом всех возможных мелочей, он заключил: — Хм, хорошая работа, как и ожидалось от тебя. — хитрая улыбка медленно поползла вверх, а лисьи глаза сверкнули. «Ожидалось?» — Рада быть полезной второму молодому господину. — поклонилась. — И прошу прощения, что спешно покинула территорию Вэнь, не отбыв положенного срока. — Ты бы больше ничего и не узнала, лишь потеряла бы время. — махнул он рукой и ушел в глубь комнат, — Сядь. Мне неловко было садиться на чистые и дорогие подушки или стулья в таком виде, как я есть сейчас. Поэтому я просто села на пол, недалеко от выходных дверей, дабы не разносить еще больше грязи. Он вернулся с небольшим мешочком, и кинул его мне. — Твоя плата. — Господин, вы же сказали, что это только пробное задание и вы только посмотрите как я справлюсь. Я не могу это принять, тем более, как я и сказала, я прибыла раньше положенного срока… — Пробные задания я не даю. — он в упор посмотрел на меня. И в этом взгляде читалось незримое послание: «Ты либо проваливаешь задание и тебя больше не существует, или ты выполняешь его успешно и живешь дальше, работая на меня». Я сглотнула какой-то большой ком, образовавшийся ниоткуда. Будто бы все «увеселительное путешествие» если бы я ничего не раздобыла и при этом выжила могло закончиться для меня в любом случае тем, что я бы не проснулась следующим утром? И я только осознала, что за этой порой добродушной улыбкой скрывается холодный, расчетливый и жестокий человек. Но внешне я этого прозрения никак не выдала, оставив на себе личину девушки, доверяющей своему командиру. Все равно, я уже попалась в паучьи сети. — Оплату оставь себе. Что касается твоего отсутствия: ты заболела сильной аллергией и гриппом, была в закрытом помещении, где за тобой ухаживали врачи — это для Фа Цзиньсуня и для тех, кто будет интересоваться. Армейский врач поставлен в известность, здесь у тебя проблем не будет. — Благодарю вас господин. — была я крайне удивлена, что он действительно договорился об этом. — Отмойся и можешь использовать оставшиеся дни по своему усмотрению — время у тебя до следующей недели. Поэтому можешь распоряжаться им как будет угодно. Затем продолжаешь обучаться по тем книгам далее, — он явно был не особо рад тому, что его «шпион» пришел весь грязный, мокрый, вонючий и распространяет эти ароматы на его кристально чистые комнаты. «Ну извините, что не при параде», но в слух я сказала, лишь смиренное: — Да, господин. — Можешь идти. — Доброй ночи, господин. — кланяюсь я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня останавливают его слова. — Да, еще, — нацепил маску добродушия и будто бы с заботой проговорил, — пришло приглашение из Цишаня на Священную Охоту в Безночном городе после Чжэнданя. — Уже известны даты? — я развернулась, не выдав своего волнения. — Девятого числа второго месяца после празднования Нового года на четвертый день. «Это же остался всего лишь месяц с половиной, не считая отбора… — с ужасом подумала я. Ведь я считай практически целый месяц была без тренировок…» — но вслух я лишь поблагодарила за информацию и отправилась к себе в комнаты в крыло для слуг.