Часть 28 (отредактировано)

День открытия священной охоты. День, к которому я готовилась больше года. С того самого момента, как я впервые услышала о соревнованиях, я знала: это мой шанс. Шанс доказать, что я не просто «баба с мечом», а настоящий заклинатель, достойный представлять Орден среди лучших. И сегодня я здесь. Одна из шести избранных. Солнце щедро заливало огромную площадь, где собрались заклинатели и главы орденов. Для глав возвели деревянное возвышение — место, откуда они будут наблюдать за фейерверками, взмывающими в небо после каждого попадания в цель. Для Вэнь Жоханя и его сыновей снова возвели отдельный, роскошный постамент, который своей высотой и убранством кричал о превосходстве. Высокомерие Вэней словно давило на всех собравшихся. Команды выстроились на площади — ровные шеренги у знамён орденов, словно стальные цепи, натянутые до предела. Среди них заклинатели ордена Вэнь выделялись особенно. Их было около сорока, и одно только их подавляющее число, казалось, нависало тенью над остальными участниками. Напротив возвышался вход в ущелье — мрачный, как зев хищного зверя. У его подножия стояли два массивных гонга, чёрные и гладкие, словно камень, из которого вырублены стены лабиринта. Их гулкие удары разнесутся эхом, сотрясая землю, закладывая уши, знаменуя начало битвы. Лучшие из лучших вступят в игру. Ущелье выглядело обманчиво спокойным, словно укрывало свои тайны за невозмутимой каменной маской. Это было моё первое участие в подобном состязании, и, кажется, для моих сокомандников тоже. Я не хотела задавать лишних вопросов о месте проведения, особенно после стычки с Гао. Охота каждый год проходила в новых локациях, но это место… Оно внушало тревогу. Сердце сжималось от неизвестности. Что ждёт нас впереди? На середину площади вышел заклинатель в форме ордена Вэнь. Судя по осанке и уверенности в движениях, он был одним из старейшин. Сутулый мужчина с сединой и ледяным взглядом, властно осматривал собравшихся. Впрочем, ледяных и жестких взглядов здесь было много. Он обвёл взглядом собравшихся на плацу, и этого жеста хватило, чтобы все разговоры мгновенно стихли. На площади воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, доносившегося из ущелья, и редкими криками воронов, круживших над каменными глыбами. — Приветствую всех участников Ежегодной Священной Охоты! Ваши таланты и умения были отмечены главами орденов, и именно вы удостоены чести находиться здесь сегодня. Совсем скоро откроется вход в горный лабиринт. Там, полагаясь только на свои навыки, вы должны будете истребить как можно больше заточённой в его глубинах нечисти. Зачёт убийства возможен только при попадании стрелой в цель. Применение талисманов, мечей, духовых и струнных инструментов строго запрещено! Любое использование оружия, кроме лука, ведёт к немедленному исключению участника. Все команды должны иметь при себе специальные стрелы с нанесёнными заклинаниями. При попадании в цель эти стрелы активируют написанное заклинание и запускают фейерверк, отмечающий ваш успех. Если ваш орден не подготовил такие стрелы, немедленно сообщите об этом, чтобы мастер по созданию талисманов успел их подготовить. Старейшина сделал паузу, обведя взглядом собравшихся, словно ожидая, что кто-то из орденов признается в неподготовленности. Я внутренне удивилась: как вообще можно прийти на охоту без необходимых стрел? В нашем ордене подготовка началась задолго до состязания: все луки и стрелы прошли тщательную проверку, а на каждой стреле у основания наконечника красовался символ активации. При попадании он должен был выпускать фейерверк с эмблемой пиона. Однако никто не подал голос. Видимо, таких казусов сегодня не будет. Старейшина продолжил: — Любой участник, промахнувшийся по цели, автоматически выбывает! При промахе стрела активирует фейерверк серого цвета, который станет сигналом о вашем поражении. Проверьте все нанесённые заклинания заранее! За любые махинации — включая подделку символов — из состязания исключается не только участник, но и весь его орден. Все внимательно слушали, словно запоминая каждое слово, выбивая его у себя в подсознании. Старейшина прокашлялся — говорить на таком холоде было непросто, его голос хрипел и срывался от напряжения. — Сейчас я объявлю правила начисления очков. Чем больше нечисти вы уничтожите, тем выше ваш результат. Будет два зачёта: командный и индивидуальный. В командном зачёте учитываются убийства всех участников ордена, в индивидуальном — лучший стрелок, истребивший наибольшее количество нечисти. Это позволит определить не только наиболее сильный орден, но и самых выдающихся адептов. — В лабиринте вы столкнётесь с пятьюдесятью мертвецами, заключёнными в территориальные барьеры. Они разбросаны по разным участкам. Когда вы войдёте в зону, где находится нечисть, барьер спадёт, и ловушка высвободит её. Поэтому действуйте быстро: чем скорее вы справитесь, тем меньше времени останется для нечисти, чтобы напасть. — Охота проверит ваше умение ориентироваться, скорость и точность. Чем быстрее вы найдёте нечисть, тем меньше шансов оставите соперникам. — А теперь прошу участников Священной охоты сделать шаг вперёд! Заклинатели четырёх орденов по шесть человек выстроились в команды и подошли к старейшине. Только Орден Вэнь задерживался: их заклинатели мешкались, нервно толпясь на месте. Я оглянулась и сразу заметила младшего господина Вэнь. Его лицо исказилось от злости, он громко отдавал приказы, отчаянно пытаясь вытащить из толпы хоть одного достойного стрелка. Забавное зрелище: метания насекомого, которое подлетело слишком близко к пламени свечи и вот-вот сгорит. Все знали, что адепты Цишаня в стрельбе из лука — самые плохие. Не «наименее искусные», а просто ужасные. И тут я заметила, как Вэй Усянь, с улыбкой на лице, направился прямо к Ордену Вэнь. «Он что, совсем с ума сошёл? Зачем он туда идёт?» Мой взгляд снова скользнул к адептам Юньмэна. Цзян Ваньин выглядел так, будто полностью разделяет мои мысли. Его лицо исказилось от раздражения, а громкие выкрики в сторону брата лишь подтверждали его недовольство. Кажется, не только мы вдвоём наблюдали за этой странной сценой. Остальные тоже повернули головы и застигли её. Вэй Усянь громко окликнул заклинателей Ордена Вэнь. Его слова утонули в шуме толпы, и я не смогла их разобрать. Но вдруг через плотную стену людей вышел юноша. Худощавый, ссутуленный, он напоминал напуганного ребёнка, который избегал чужих взглядов, уставившись себе под ноги. Вэнь Чжао, махнув рукой, резко что-то выкрикнул и указал пальцем на трепещущий на ветру красный флаг. Юноша сглотнул, поднял лук и медленно натянул тетиву. В этот момент всё в нём изменилось: спина выпрямилась, взгляд стал сосредоточенным, а тело — напряжённым, как у опытного воина. Даже воздух вокруг него будто застыл, отражая его внезапную собранность. Такое преображение поразило даже Вэнь Чжао. В его глазах мелькнула искра одобрения. Заклинатели, стоящие рядом с юношей, словно ощутив эту перемену, инстинктивно отошли на несколько шагов. Юноша выпустил стрелу. Она молниеносно рассекла воздух и вонзилась прямо в трепещущий на ветру красный флаг. Как только стрела достигла цели, юноша снова поник. Его плечи опустились, взгляд потух, а руки задрожали, как тонкая травинка под порывами ветра. Вэй Усянь подошёл к нему и дружески похлопал по плечу. Его сияющая улыбка излучала одобрение, тёплое и искреннее, как солнечный луч. «Кто этот адепт?» — я задумалась, пытаясь понять, откуда он взялся. Неужели у Вэй Усяня есть друзья в других орденах? Почему он никогда об этом не говорил? Эта мысль оставила неприятный осадок. «Я что, ревную? РЕВНУЮ ВЭЙ УСЯНЯ???!!!» — это осознание пришло внезапно, будто кто-то сорвал с меня покрывало, оставив совершенно незащищённой. Я настолько растерялась от этого внезапного осознания, что невольно вперила стеклянный взгляд в одну точку. Всё вокруг словно растворилось, оставив меня наедине с этими странными, непонятными чувствами. Как вдруг кто-то толкнул меня в плечо. Гао. Он протискивался вперёд, ближе к Цзинь Цзысюаню, отодвигая меня с раздражённым выражением лица. Я встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. «Так, нам надо меньше общаться. Все. Позже. Разберусь с этим позже», — твёрдо решила я. А пока нужно было сосредоточиться: странности, происходящие на площади, не сулили ничего хорошего: заклинатели ордена Вэнь, в отличие от других, так и не двинулись с места, даже после того, как их команда была объявлена. Тем временем, на другом конце площади: — Значит так, я знаю, что вам ни за что не победить этих напыщенных индюков! — голос Вэнь Чжао звенел от злости, а лицо перекосила злобная гримаса, когда он вспомнил о старшем ученике Юньмэна. — Особенно эту вечную занозу в заднице — Вэй Усяня! Он сплюнул на землю и сверкнул глазами. — И мне плевать на правила! Я второй младший господин, это мой Орден и моя Охота! Здесь правила устанавливаю я! — Эй, ты! — Вэнь Чжао резко повернулся к заклинателю, только что продемонстрировавшему свои способности. — Как тебя зовут? — Вэнь Нин, молодой господин. Я младший брат Вэнь Цинь, — произнёс тот, низко поклонившись. — Ай, да мне плевать, чей ты брат! — отмахнулся Вэнь Чжао с раздражением. — Стреляешь хорошо? Пойдёшь с остальными. Может, хоть что-то у нас получится. — Да, м-молодой г-господин, — промямлил Вэнь Нин, начав нервно заикаться. — Вы все, если не научились нормально стрелять, то это не значит, что нужно обязательно быть лучше других. Мы просто уберём лучших стрелков из других орденов! — его губы растянулись в заговорщицкой улыбке, и он довольно потёр ладони. — Как это уберём? — спросил один из уже отобранных адептов, недоверчиво глядя на младшего господина. — Мы ведь не можем убивать их прямо на охоте. — Да, дурень, не можем! Поэтому ты и дурень! — вскрикнул Вэнь Чжао, оскалившись. — Мы запечатаем их барьером! — Молодой господин, но как мы это сделаем? У нас нет при себе талисманов с заклинаниями. К тому же, старейшина может что-то заподозрить, — осторожно заметил другой адепт, стараясь говорить мягко, чтобы не разозлить его. — Я, блять, повторяю: это мой Орден! — взревел Вэнь Чжао, указывая на адепта, осмелившегося возразить. — А ты! Иди отсюда! — он резко махнул рукой в сторону того, кто высказал предостережение, а затем перевёл взгляд на высокого, крепкого адепта из армейского состава. — Эй, ты! Подойди сюда, займёшь его место! — Возьмёте талисманы и сначала запечатаете младших глав орденов, — приказал он, скривив губы в злорадной усмешке. — Этих ублюдков с детства натаскивали, так что они будут самыми опасными противниками. Особенно этот сын слуги — Вэй Усянь! Запечатайте его первым, мать вашу! — А с остальными что делать? — неуверенно спросил один из адептов, стараясь не встречаться с Вэнь Чжао взглядом. — Сильных заклинателей тоже запечатывайте в барьеры, если заметите их, — бросил он, небрежно махнув рукой. — А вот на Не Хуайсана даже не тратьте талисманы. Он не стоит ни бумаги, ни сил. Всё равно, кроме своего веера, ни хера в руках держать не умеет. — А ты, Вэнь Нин, только попробуй промахнуться — я тебя собакам скормлю! — прорычал Вэнь Чжао, пристально глядя на юношу. — Д-да, молодой господин, — едва слышно пробормотал Вэнь Нин, опустив глаза. — Вы все! Как только закончите с главами, убивайте мертвецов. Кидайте в них талисманы сразу после обнаружения, делайте что хотите, — выкрикнул он, сверкая глазами. — Орден Вэнь должен быть лучшим! Лучше этих ничтожеств! — Да, молодой господин! — хором откликнулись адепты, вытянувшись по струнке. Несколько мгновений спустя: Команды собрались около старейшины, и я с удивлением заметила, что Вэнь Чжао не решился принимать участие в состязании, хотя как второго молодого господина — это его обязанность. «Ха-ха, он настолько плох, что даже не рискнул пытаться?» — мысленно усмехнулась я. Мои размышления прервал властный голос старейшины: — Выложите свои мечи и талисманы в отведённые сундуки. Вы сможете забрать их, как только вернётесь из лабиринта. При себе разрешается оставить только лук и стрелы. Несколько человек начали возмущаться: для заклинателя меч — это символ чести, и, даже если правила запрещают его использование, он всё равно должен оставаться при владельце. Но эти протесты быстро пресекли, и вскоре все молча подчинились. Каждое оружие и талисманы аккуратно сложили в сундуки, предусмотрительно помеченные знаками орденов, чтобы ничего не перепутать. Старейшина активировал талисман, и барьер, закрывавший вход в лабиринт, медленно растворился. Ветер завыл сильнее, словно пробуждая ущелье. «Охота началась», — будто бы прошептало оно, и удары гонгов раскололи воздух.

***

С первым ударом гонга команды устремились вперёд, к извилистым путям лабиринта. Одни тут же начали делиться на пары, чтобы исследовать разные направления, другие бежали плотными группами. Времени на размышления не оставалось. Я побежала прямо, никуда не сворачивая. Что-то внутри подсказывало: мой путь — вперед. Позади меня следовали несколько адептов из Гусу Лань, Юньмэна и моего ордена, а остальные исчезли в запутанных развилках. Я стиснула зубы: надо было оторваться. Ветер становился всё сильнее. Его порывы хлестали по лицу, холодным лезвием обжигая кожу. Щёки покраснели от мороза и рези, а каждый вдох давался с трудом. Понимая, что нельзя терять время, мне нужно было добраться до ловушек первой. Увидев первый попавшийся отвесный выступ, я собрала всю свою духовную силу, подпрыгнула и взобралась на скалу. Дальше побежала по её краю, перепрыгивая с одного уступа на другой. Это было рискованно. Один неверный шаг или потеря равновесия — и всё закончилось бы плачевно: падением на камни. Но я знала, что могу. Моё тело было натренировано до предела, а контроль — безупречен. Адепты, бежавшие позади, даже не попытались повторить мой манёвр. Послышались первые хлопки, и небо осветилось яркими вспышками — кто-то уже попал в цель. Звуки были настолько оглушительными, что от неожиданности я чуть не оступилась и едва удержалась на краю. Узкие ущелья лабиринта не давали разглядеть, кто из команд отправил свой фейерверк в небо. Я могла лишь надеяться, что наши стрелы не принесут серый сигнал поражения. Нужно было спешить, чтобы одержать победу. Отвлёкшись на грохот вновь, я чуть не врезалась в каменную стену. Прямой проход неожиданно закончился глухим тупиком. «Неужели моё чутьё подвело? Или его вообще никогда не было, раз оно решило меня угробить? Как я могла так опростоволоситься и не заметить тупик!» Пришлось вернуться назад и забраться на другой выступ, двигаясь всё дальше вглубь — туда, куда меня упрямо вело предчувствие. Подумав немного, я решила не искать обходных путей, а пройти над тупиком. Запрыгнув на ровную поверхность скалы, я, используя силу золотого ядра, подпрыгнула и перескочила ущелье, оказавшись на вершине. В воздухе продолжали раздаваться грохоты фейерверков, разноцветные огни озарили небо: Юньмэн, Ланьлин, Гусу. А я… Я всё ещё не нашла ни одного барьера. Тревога сжала сердце: «А что, если я никого не найду? Что, если не убью ни одной твари? Год подготовки — ради позора перед пятью орденами?» Тревожные мысли буквально окутали меня, и в этой путанице я не заметила небольшой обрыв. Почувствовав, как ноги теряют опору, я не успела среагировать и соскользнула со скалы. Земля подо мной стремительно приближалась, а ухватиться было не за что. Ветер свистел в ушах, земля приближалась слишком быстро. Я зажмурилась, сгруппировавшись, чтобы уменьшить последствия падения. Но внезапная боль в плече дёрнула меня вверх, вырывая из падения. «Что? Меня чудом не расплющило?» — пронеслось у меня в голове, пока я пыталась осознать происходящее. Разжав глаза, я увидела серьёзное лицо Цзинь Цзысюаня. Его рука, крепкая, как стальной обруч, держала меня. А его упрекающий голос вернул в реальность быстрее, чем сама угроза смерти. — Что, ноги подкосило? — презрительно бросил Цзинь Цзысюань, глядя на меня сверху вниз. — Э-э… Молодой господин? Что вы тут… — не успев задать вопрос, с недоумением подняв бровь он меня перебил. — Охочусь. В отличие от некоторых, — бросил он, проходя мимо и даже не удостоив меня взгляда. — Вы уже кого-то убили? — спросила я, поспешив за ним и массируя ушибленное плечо. Цзинь Цзысюань не ответил. Он только слегка повернул голову и бросил на меня взгляд, полный укора, из которого всё было ясно: «Ты сама знаешь ответ». Только сейчас я вспомнила, что даже не поблагодарила его за «спасение». — Простите меня, молодой господин. Спасибо за то, что не дали мне упасть! С вашего позволения, я пойду дальше искать нечисть, — произнесла я, чувствуя, как мои щёки слегка вспыхнули от стыда. — А куда ты собралась, если барьер прямо перед нами? — холодным взглядом пригвоздил меня к месту Цзинь Цзысюань. — Барьер? Где? Как вы…? — я запнулась, оглядываясь по сторонам. — Ты что, даже не чувствуешь применение барьерной техники? Мне стало ужасно стыдно. Конечно, я чувствовала нечто странное, но это было таким слабым, что я не обратила внимания. Моё золотое ядро, с которым я и так всегда работала изо всех сил, явно уступало ядру Цзинь Цзысюаня, тренированному с самого детства. Потупив взгляд, я предпочла промолчать. — Видишь проход? — прервал мои мысли Цзинь Цзысюань, устремив внимательный взгляд вперёд. — Да, вижу, — кивнула я, стараясь сосредоточиться. — Перед ним барьер. Как только мы на него ступим, он рассеется, а иллюзия и заклинание спадут. Будь готова. Он снял свой лук, и я, последовав его примеру, тоже взяла лук в руки. Мы медленно двинулись в сторону ущелья, держась наготове. Мы подходили всё ближе. Я сосредоточенно следила за своими ощущениями, стараясь тренировать способность заранее распознавать применение духовных сил. Внезапный грохот фейерверка раздался где-то впереди. Подняв голову, я заметила серое знамя ордена Вэнь, медленно разворачивающееся в небе. — Это уже третье, — сказал Цзинь Цзысюань, даже не подняв головы. Он продолжал уверенно двигаться по направлению к ущелью. — Лучники из них, и правда, не самые лучшие, — ответила я, стараясь поддержать разговор. Мне не хотелось, чтобы молодой господин подумал, будто я его игнорирую. Я следовала за ним, не спуская глаз с его уверенных движений. Через несколько шагов он внезапно поднял руку, преграждая мне путь. — Ещё шаг, и барьер спадёт. Приготовься, — произнёс Цзинь Цзысюань. Его голос был спокойным, но сосредоточенным. Казалось, что-то его тревожит, хотя, конечно, он никогда бы не признался в этом. — Угу, — коротко кивнула я, без лишних вопросов выполняя его указания. Мы сделали шаг, и я сразу ощутила знакомый всплеск духовной энергии — то же самое, что чувствовала, пересекав территорию Вэней на одном из заданий. Барьер исчез, словно растаял в воздухе, но рассмотреть, что он скрывал, я не успела. Не прошло и мгновения, как на нас с молодым господином кинулись два злобных мертвеца, ждавшие своего часа. Расстояние между нами и мертвецами было настолько ничтожным, что времени придумать план попросту не оставалось. Первый мертвец, массивный и выше Цзинь Цзысюаня на голову, бросился на него с такой силой, что крушил скалы при каждом промахе. Его тело казалось непробиваемым. Убить такую тварь случайной стрелой было невозможно: нужен точный выстрел в глаз или невероятная ловкость. Второй мертвец, меньше первого, двигался хаотично, оббегая нас с фланга, словно выжидая момент для атаки. Казалось, он инстинктивно знал, что его будут атаковать стрелами, и постоянно менял направление, всё ближе подбираясь к нам. — Этот мой! — выкрикнул молодой господин, уворачиваясь от размашистых атак огромного мертвеца. — Бери второго, быстрее! Чего застыла?! — его голос звучал раздражённо и требовательно, даже не оглядываясь в мою сторону. «Я и так знаю, блять!» Я наложила стрелу на тетиву, готовая выстрелить в любой момент, но мертвец двигался слишком быстро. Секунда — и он уже оказался совсем в другом месте, ловко уходя от возможного удара. Его обманные движения сбивали с толку, но главное было не позволить ему добраться до молодого господина. Если они нападут вдвоём, шансов у него не останется. К тому же, удар этих тварей мог пропитать рану темной ци. Времени на раздумья не было: мой шанс был один. Я схватила камень, отколовшийся от разрушенной скалы, и, прицелившись, бросила прямо в это худощавое отродье. Камень достиг цели, и мертвец переключил внимание на меня. Я бросилась ему навстречу, намеренно провоцируя столкновение. Убегать от гуля не имело смысла. Энергия инь делала его быстрее любого человека. Если я смогу прошмыгнуть под ним и оказаться за его спиной, это даст мне шанс выстрелить, застав его врасплох. Я не могла позволить себе отвлечься на Цзинь Цзысюаня, чтобы понять, как у него идут дела, — нужно было как можно быстрее убрать этого мертвеца и успеть, если понадобится, прийти ему на помощь. Мертвец с пугающей лёгкостью перескакивал с камня на камень, размахивая наручами с цепями. Попади под такой удар — и можно запросто лишиться зубов или остаться с переломанным носом. Я изо всех сил уворачивалась от осколков камней, летевших со стороны другого ожившего трупа. Маневрируя между камнями и выступами, я не спускала глаз со второго мертвеца, который всё пытался прыгнуть на меня и размозжить мне голову своими деформированными руками. Наконец, мы оказались на одной линии: он стоял на камне, выступающем из скалы, выше меня. Его худощавое тело изгибалось в неестественных позах, словно у паука, а скорость движений была настолько высокой, что я едва успевала за ним следить. Мертвец прыгнул на соседний камень, издал жуткий, вибрирующий визг и замер, будто собираясь для нового прыжка. Внутри у меня всё сжалось: он готовится к атаке. «Только бы сработало…» — подумала я, притворяясь загнанной добычей, дрожа под его взглядом. Уловка сработала: мертвец сорвался с камня и прыгнул на меня, размахивая цепями. В последний момент я оттолкнулась вперёд, прошмыгнув под ним, и перевернулась в воздухе. Ещё мгновение — и я уже оказалась у него за спиной. Я натянула лук, стрела уже лежала на тетиве. Но внезапно за спиной раздался громкий грохот. БАХ. Салют? Серый? Нет, не время на размышления! Но всё произошло слишком быстро: я потеряла контроль над дыханием, а за ним — и равновесие. Не успев выпустить стрелу оказавшись сзади, я неудачно приземлилась, ударившись уже болевшим плечом и локтем о каменный выступ. Боль обожгла тело, но жгучее осознание было куда сильнее: я упустила свой шанс. Гул эхом разносился в воздухе, и мертвец, словно почуяв лёгкую добычу, рванул к молодому господину с протяжным, зловещим воем. Цзинь Цзысюань, застигнутый врасплох моей ошибкой и внезапным нападением второго мертвеца, отступил на шаг. В такой близкой схватке он мог лишь использовать лук как временный щит, умело отводя удары нападающего. — Быстрее! — бросил он через плечо, и его голос был одновременно твёрдым и нетерпеливым. — Долго этим проклятым луком я его не удержу! Стиснув зубы от резкой боли в руке, я рывком поднялась и заняла позицию. Мертвец неумолимо рвал и царапал лук Цзинь Цзысюаня, словно пробираясь сквозь преграду, чтобы добраться до своей цели. Я сосредоточила духовную энергию, натянув тетиву и прицеливаясь в мертвеца. Он двигался хаотично, постоянно виляя из стороны в сторону, пытаясь пробить защиту и добраться до своей цели. Каждый его манёвр усложнял задачу: он не оставлял мне ни секунды для точного выстрела. — Быстрее!!!!! — нетерпеливо выкрикнул Цзинь Цзысюань, его взгляд, полный укоризны, задержался на мне лишь на мгновение. Мертвец с силой бил цепями по луку, постепенно деформируя его. Я знала: ещё пару ударов — и он доберётся до Цзинь Цзысюаня. «Сейчас», — прошептала я, сосредотачиваясь на наконечнике стрелы, куда перетекала вся моя духовная энергия. Всё, что мне нужно, — один единственный выстрел. Один миг. Тетива вздрогнула под моими пальцами, и стрела сорвалась с глухим свистом. Мертвец взревел, дёрнувшись в последний момент, чтобы уклониться, но я успела силой перенаправить угол полёта стрелы. Она вонзилась прямо ему в лоб, сопровождаемая яркой вспышкой, оглушительным грохотом и фейерверком. «Попала…» Когда всё закончилось, я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Бросив взгляд на Цзинь Цзысюаня, я заметила его испорченный лук и раздражённое лицо. Лучше бы блять не смотрела. — Ты уверена, что тебя действительно отобрали, а не из жалости взяли? — его голос был полон холодной насмешки, от которой мороз пробежал по спине. Я молчала, чувствуя, как вина сдавливает горло. Молодой господин мог пострадать из-за меня. Я подвергла его опасности, позволив себе отвлечься. Подойдя ближе, я, всё так же молча, протянула ему свой лук: — Прошу вас, молодой господин, возьмите мой лук. Ваш… — я бросила взгляд на его лук, изогнутый и раскрученный, — ваш лук был испорчен из-за меня. Простите. — Я поклонилась, протягивая свой лук на вытянутых руках. Он молча уставился на протянутый лук, как будто я предложила ему что-то абсолютно бесполезное. — Забери. Ещё потеряешь, — небрежно отводя мою руку с луком. — Хотя сомневаюсь, что это сильно поможет, — добавил он, и его взгляд с оттенком пренебрежения скользнул по мне, прежде чем он двинулся дальше, напоследок, проходя мимо, и смерил меня снисходительным взглядом. И я просто пошла за ним, забыв о том, что мой салют был желтого цвета. Первый мой салют на Священной охоте. Мы добрались до ущелья в барьере, надеясь найти там проход, но его не оказалось. — Дальше дороги нет, — сухо бросил Цзысюань, оценивая осыпавшиеся камни. Он молча развернулся и двинулся обратно к обрыву. Поднявшись, мы оглядели пространство лабиринта, раскинувшегося перед нами в двух противоположных направлениях. Молодой господин, не теряя времени, направился вправо, решительно продолжая путь. Я двинулась за ним, сделав шаг, но он резко обернулся: — Я иду один. Можешь идти в противоположную сторону, там тоже есть дорога. — Может… Может, я пойду с вами, молодой господин? Я знаю, что в этот раз не справилась идеально, но… я могу быть полезной, если снова встретятся такие мертвецы. Он прищурился и холодно усмехнулся: — И с чего ты взяла, что можешь быть мне полезна? Его взгляд был таким снисходительным, что я почувствовала, как под ним сжимаюсь. — Просто… просто… — начала я, но тут же замолчала, не зная, что сказать. «Что просто? С чего это я решила, что могу? Подумала, раз он иногда обращаетсятнормально, значит, как-то ко мне расположен? Или я вдруг стала такой особенной среди других? Смешно. Дура.» Цзинь Цзысюань вздёрнул подбородок, и его взгляд стал ещё холоднее. — Это охота, а не детские прогулки. Каждый здесь отвечает сам за себя. Хочешь доказать свою ценность — доказывай. Но не жди, что кто-то сделает это за тебя. С этими словами он отвернулся, продолжая свой путь. Его походка была такой уверенной, будто он заранее знал, что справится лучше всех. Ещё миг — и он словно забыл о моём существовании.