Часть 29

Разделившись с Цзинь Цзысюанем, я углубилась в восточную часть лабиринта. Смутное чутьё вело меня вперёд. Я встречала других адептов, охотившихся на мертвецов. В небе гремели салюты, подгоняя меня вперёд. Я двигалась по лабиринту всё быстрее, с каждым шагом чувствуя растущую уверенность. Второго мертвеца я нашла в узкой расщелине — выстрел в сердце, и в небе вспыхнул фейерверк. Третий был быстрее, но теперь я знала, как предугадывать их движения. Пока что мне везло — парных мертвецов больше не встречалось. Очередной барьер нашёлся в расщелине. Я подошла к нему легкомысленно, уверенная в победе. И это была моя ошибка. Барьер исчез, и передо мной возникли две фигуры. Их мутные глаза ничего не видели, а головы дёргано поворачивались в стороны, выискивая добычу. «Слепые?» — догадка пронзила сознание, заставляя застыть. Я сжала лук, не смея пошевелиться. Я сделала первый шаг — осторожный, бесшумный. Они не сдвинулись. Дыхание сбилось, но я заставила себя замедлить его, чтобы не выдать своё присутствие. Я натянула тетиву, выбрала ближайшего и выстрелила. Стрела вошла ему в грудь. Он рухнул. Глухой удар о камень разнёсся эхом по ущелью. Над головой взметнулся фейерверк. Второй мертвец замер, но его голова дёрнулась вверх. Он прислушивался. Я затаила дыхание. И вдруг он рванул вперёд — прямо на меня. Он двигался рвано, слишком быстро, слишком неестественно. Каждый вдох, каждый скрип подошвы по камням был для него сигналом. Я пятилась, стараясь двигаться тише, но каждый шаг звучал, как гром. Бросившись в ущелье, я задела ногой обломок. Он с глухим стуком отскочил в сторону — и мертвец сорвался за мной. Его голова моталась из стороны в сторону, руки скребли стены, выискивая меня. Он приближался. Я не могла выстрелить — слишком мало пространства. Я судорожно схватила камень и метнула в сторону. Раздался глухой стук. Мертвец дёрнулся, замер — и бросился на звук, как хищник. Я натянула тетиву до предела. Вложила всю оставшуюся силу — и выстрелила. Стрела вошла в грудь. Мертвец дёрнулся, словно хотел сделать последний шаг, но рухнул, как кукла, лишённая нитей. Небо вспыхнуло золотым светом. Я пошатнулась, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Ну и дерьмо… — пробормотала я, вытирая пот со лба. Я пошла дальше, но тело с трудом подчинялось. Усталость наваливалась с каждой минутой, и я ощущала, как силы уходят. Возможно, я переоценила себя. На тренировках всё было иначе. А здесь, когда смерть на расстоянии вытянутой руки, реальность совсем другая. Хотя это всего лишь пять гулей, а я уже на последнем издыхании… Я прислонилась к холодной скале, стараясь успокоить дыхание. «Хочешь доказать свою ценность — доказывай. Но не жди, что кто-то сделает это за тебя.» Голос Цзинь Цзысюаня звучал в голове, раздражая до бешенства. — Ну, «доказыватель» из меня конечно… — пробормотала я, потирая ноющую царапину на щеке. Тем временем на главной площади перед лабиринтом: Вэнь Чжао сидел рядом с отцом, нервно потряхивая ногой. Над лабиринтом вспыхивали яркие салюты, возвещая о победах других орденов. А среди них — тусклая эмблема Цишаня, взметнувшаяся в небо уже трижды. Трое из шести участников выбыли всего за пару часов. Он сжал зубы так, что скулы заныли. Каждый раз, когда небо озарял очередной фейерверк, внутри него будто шевелились тысячи жуков. Особенно, если вспыхивало знамя Юньмэна. Он ненавидел Вэй Усяня. Во всём он был лучше. Во всём. А самое ужасное — даже не замечал его, как будто Вэнь Чжао был всего лишь прилипшей к подошве грязью. Он, сын слуги, осмеливался стоять выше него! Сукин сын. Но это ненадолго. Он был лучшим. Он есть лучший. Скоро все увидят. Им придётся признать. Но его адепты… Эти никчёмные паршивцы позорили его имя! Втаптывали его в грязь! Нет. Это надо остановить. Всех заточить. ВСЕХ. Никто, кроме них, не достоин первого места. Он резко вскочил, пнув кресло так, что оно скрипнуло. — Отец, ваш сын намерен вмешаться и не допустить унизительный проигрыш нашего ордена. Вэнь Жохань, сидящий на самом верху, взглянул на сына. Вспыльчивый. Трусливый. Совсем не похожий на его первенца. Тот был точной копией отца — холодный, расчётливый. Готовый разрубить любые узы, если это ведёт к власти. А младший? Лишь пытался казаться похожим. Но у него была и другая сторона. Жестокость. Если требовалась кровь — младший не просто соглашался. Он наслаждался этим. — Делай, как знаешь, — холодно бросил Вэнь Жохань и отвернулся, наблюдая за салютами. — Я сделаю, отец. Орден Вэнь должен сиять ярче всех. — Без крови. Не переусердствуй. — Да, отец. Поклонившись, Вэнь Чжао развернулся и поспешил к восточному ущелью со стороны главной резиденции и покоев его отца. Тайный проход знали лишь приближённые. Выход на случай бегства — или лазейка для тех, кто не желал подчиняться правилам. Вэнь Чжао знал лабиринт, как свои пять пальцев. Сколько раз он проскальзывал через эти ущелья, ускользая от наказания, скрываясь в домах удовольствий? Правила? К чёрту правила. Скоро изменится всё. Он прошёл несколько шагов вперёд, туда, где ущелье расширялось. Встал на меч, взмыл в воздух, крепко сжимая лук и стрелы с поддельными талисманами. Красные салюты. Только они. — Я вас всех уничтожу… — прошипел он, злобно скалясь. И, набрав скорость, рванул вглубь лабиринта. Тем временем в середине лабиринта восточной стороны: Барьеры следовали один за другим. Мертвецы появлялись внезапно, но поодиночке больше не пугали. Ещё двое пали, а я шептала себе: «Ты выдержишь. Должна. Обязана! Ты уже опозорилась перед молодым господином. Теперь докажи, чего стоишь. Ты заслужила быть здесь.» После четвёртого фейерверка в небе взорвалось всего несколько: один из Гусу Лань, пара из Юньмэна. Тридцать человек зашло в лабиринт, но я больше никого не встретила. Серое небо, удушающая тишина. «Что-то не так.» «Почему так мало салютов? Моё чутьё ведёт меня к барьеру… или предупреждает об опасности?» «Не может быть, чтобы всех уже убили.» Я мотнула головой, отгоняя тревогу. Сегодня я уже наделала ошибок. Подвергла опасности молодого господина. Посчитала слепого мертвеца лёгкой добычей. «Не хватало ещё сходить с ума из-за тревоги.» Чутьё подсказывало — цель была близко. Ещё один рывок, прыжок вверх — и я оказалась на новом уровне отвесной скалы. В этот момент тишину разорвал громкий грохот. Я вздрогнула. В небе вспыхнул первый за долгое время салют, и всполохи света окрасили тёмные скалы в золотисто-красные оттенки. Каждый раз, когда я сосредотачивалась на чувствах, внезапные звуки словно били под дых. Этот был не исключением — как будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Я едва восстановила равновесие и обернулась, чтобы увидеть, чьё знамя взметнулось в небо. Но не успела. Мощный удар духовной силы обрушился на меня, словно невидимый таран, и швырнул вниз. Небо пылало красным, словно пропитавшись кровью. Я падала. Наверху, на фоне алого свечения, стоял Вэнь Чжао. Его взгляд равнодушно скользнул по мне — пустой, холодный, презрительный. Он даже не задержался. Развернулся и полетел дальше, словно только что смахнул с рукава пылинку. Я лишь крошечная песчинка, летящая вниз. Земля неслась навстречу, и паника вспыхнула внутри. Где зацепиться? Камни, воздух, пустота. Ничего. Я закричала. Из последних сил, из глубины лёгких, из самого нутра. Кто-нибудь! Кто угодно! Но никто не услышал. Только ветер. Только камни. Только падение.