Часть 30

Я не помню удара. Только пустота. Наверное, боль была слишком сильной, чтобы её выдержать, и сознание просто отключилось. Я не ощущала ни переломов, ни ушибов — ничего. Только темноту. Она сжимала меня, как плотный удушающий дым, лишая возможности двигаться. Тьма касалась меня мягко, почти ласково, словно пыталась убаюкать. Но в её теплоте скрывалось что-то удушающее, давящее. Она была тяжёлой, словно десять тысяч цзыней, против которых невозможно бороться. Ни силой, ни волей. Ты беспомощен. Ты один. Я умерла? Но это не Поднебесная, не дорога перерождения… Это место для тех, кому никогда не суждено было выбраться. Проклятое дитя. Вот оно, моё предназначение. Ха… Как же смешно. Всё, что я пыталась сделать, всё, к чему стремилась — всё впустую. Всё зря. Я просто жалкая. Я закричала. То ли от боли, то ли от ярости. То ли от осознания, что вся моя жизнь — одна сплошная насмешка. Ха… ха-ха-ха! Как же глупо. Все мои мечты, надежды, стремления… Всё — ничто. Я просто жалкая. Никчёмная. Ха-ха-ха! Дура, которой было суждено быть женой торговца свиньями, а не размахивать мечом. Девка, возомнившая себя заклинателем. Ха! Вот умора! — У-успокойся-я-я, — раздалось во тьме. Я дёрнулась, сердце ухнуло вниз. Здесь кто-то есть! — Кто здесь?! Покажись! — Не узнаёшь-шь-шь меня-я? — голос будто скользил вокруг, приближаясь, отдаляясь. Я резко обернулась, но вокруг — только мрак. — Хватит игр! Покажись! Смешно. А что я сделаю, если он покажется? У меня нет ни меча, ни силы… да и вообще, я вроде как мертва. — Ты знаешь, почему ты здесь-сь? — Где — здесь? — Внутри… — Внутри чего? — я сжала кулаки, не зная, откуда ждать удара. — Внутри себя-я-я… — Это дорога в Диюй? Голос рассмеялся — сухо, холодно. — Ха-ха-ха-ха! Ты ещё не умерла…но… — Тогда что это?! Почему я здесь, если жива?! — Потому что это Я ТЕБЯ СПАС! — голос внезапно взорвался криком прямо у моего уха. Я дёрнулась, вскинула руки, но защищаться было нечем. — Ха-ха-ха… Ты здесь — ничто. Бестелесная тень. Как и я. — Почему я не мертва? Я же… Я упала с такой высоты. — Упала-а-а-а? … Упала? «Что-то не так. Почему я помню это смутно? Я ведь просто оступилась… или нет?» — Ха-ха-ха… Ты не соскользнула, глупая девчонка. — Ты… Ты читаешь мои мысли?! Кто ты?! — Ты не помнишь? — голос шептал, тянул, скользил внутри моего разума. — Вэнь Чжао… Когда он столкнул тебя. Когда смотрел, как ты падаешь… Я замерла. Сердце сжалось в ледяной комок. — Вэнь Чжао…? — я попыталась вспомнить. Но… пустота. Почему? Тревога, глухая и липкая, поднималась из глубин сознания. Голос не лгал. Я чувствовала это. — Ты боишься-я-я… — Не бойся-я… Я помогу-у-у… Я молчала, отчаянно копаясь в памяти. Что случилось? Почему… почему я ничего не помню? Я помнила только падение. Помнила одиночество. Кричала… но никто не пришёл. Никто не слышал. Или… не хотел слышать? Но почему я падала? Что случилось? Я… не могу вспомнить. — Ха-ха-ха… Слабая… хи-хи-хи… От страха всё забыла-а-а? — Я… я не помню… — А хочешь вспомнить-ть-ть? — голос зашептал с новой интонацией. Протяжно, сладко, обволакивающе. — Я помогу-у-у… хи-хи-хи… — Ты можешь… вернуть мне воспоминания? — Нет… Пока нет… Но если ты позволишь… Если откроешься… Ты вспомни-и-ишь… — Что мне нужно сделать? — Впусти меня… Открой дверь… — Дверь? Какую дверь?! — я метнулась в темноте, но… никого. Ни силуэта, ни теней. Только голос. — Эта дверь… в тебе… Ты знаешь, где-е-е… Просто боишься её увидеть… Что за дверь? О чём он говорит? Я напряглась, вглядываясь в темноту, и вдруг… Вспышка. Солнечный блик где-то внутри меня. Дорога. Дверь. Куда-то… вглубь. В моё сердце. Почему он хочет туда? — Откро-о-ой… И я помогу… Со мной ты сможешь всё-о-о… Неизвестность от того, что случилось, меня пугала — я не могла вспомнить ничего. Но ещё больше меня пугало само это существо… или голос, что говорил со мной. И самое странное — ощущение, что всё это уже было. Что я уже слышала его раньше.» «Тревога сжимала грудь, но вместе с ней росло другое чувство — жгучее, нетерпеливое желание узнать правду. Что же я забыла? Что случится дальше? Я подошла к двери. Маленькой, невзрачной. Но тяжёлой, замурованной, скованной цепями. Я не могла её открыть… Но могла коснуться. Рука дрогнула, пальцы коснулись двери… и в этот миг в сердце кольнуло что-то другое. Смутный, почти призрачный голос. Тёплый. Далекий. Тот, кто меня зовёт… Но это поглотилось тут же мраком. Как только пальцы легли на холодное дерево — меня выбросило в бурлящий поток воспоминаний. Вот он. Вэнь Чжао. Его лицо скривилось в злобном оскале, в глазах — чистая ненависть. Презрение. Наслаждение. Он смотрел, как я падаю. Как я умираю. Но я не злюсь. Я… боюсь. Я боюсь пустоты. Боюсь одиночества. Страх сдавил грудь. Страх, что я никому не нужна. Что я одна. Что, как бы я ни кричала, никто не придёт. Никто не протянет руку. Всегда было так. И всегда будет. Эта мысль захлестнула меня, поглощая, размывая границы воспоминаний, стирая всё, что я чувствовала раньше. Но вместе с этим пришло другое чувство. Злоба. Ненависть. Гнев. Вэнь Чжао… — Сукин сын… — мои губы сами выдали это шипящее проклятие. — Псина ордена Вэнь… Гнида ползучая… Как он посмел?! — Да-а-а… — протянул голос, шепчущий в самой глубине сознания. — Как он посмел… Нужно наказать его… — Нужно, — эхом ответила я. Вокруг меня заклубился тёмный дым, но в его сгущённой пелене вдруг появился мутный свет. Он пробивался, разрывая мглу, медленно растекаясь по пространству. Я смотрела на него, и вдруг… Веки дрогнули. Мои глаза открылись. Я жива. Я лежала на том же месте, у подножия скалы. Камень под пальцами был холодным, реальным, твёрдым. Но это не имело значения. Важен был только Вэнь Чжао. Я убью его. Я уничтожу эту тварь. Я разорву его тело, размажу его душу по камням, оставлю его гнить в этой яме. «Достойная» смерть для «достойного» человека. Меня затопила эйфория. Глаза закатывались от наслаждения этим ощущением. Я дышала местью. Я подняла руки, медленно, будто впервые осознавая своё тело. Ощущая себя. Я не разбилась. А это значит… Они разлетятся на куски. Моё чутьё, вспыхнувшее с новой силой, поползло по земле, ощущая пространство лабиринта на многие ли вперёд. Но мне не нужны мертвяки. Мне нужны люди. Души. Вэнь Чжао… Ха-ха-ха… Тьма вокруг начала трескаться, будто стекло. Где-то далеко вспыхнул свет, слабо, неуверенно, но настойчиво пробиваясь ко мне. — Эй… Звук был глухим, словно донёсся из-за плотной стены. Меня трясло, но я не сразу поняла почему. — Эй?! Ты слышишь меня? Очнись же! — Да оставь ты его, нам надо торопиться! Какое тебе дело до чужого ордена? О своем бы побеспокоился. «Кто это говорит?» Голоса пробивались сквозь вязкую пелену, будто доносились из-под воды. Одни звали меня обратно, другие — шептали вглубь темноты. — Оставь их, мы вдвоем сильнее-е. Мы можем всё-е… — Лин-эр! Голос пронзил темноту, сотрясая её, как гром среди ясного неба. — Лин-эр, ты слышишь меня? «Вэй… Вэй Ин? Это… ты?..» На мгновение мне показалось, что кто-то протянул ко мне руку сквозь мрак. Голоса исчезли. Остался только я — и яростная, черная бездна внутри меня. Желание разорвать, испепелить, уничтожить заполнило каждую клеточку тела. Я жаждала крови. Я жаждала мести. — ЛИН-ЭР! Голос пронзил тьму, будто гром, раскалывающий небеса. Я вздрогнула. Этот голос… — Эй! Цзян Чэн, помоги мне его поднять! — Ты что, ослеп? — резко бросил Цзян Ваньин, но в голосе мелькнуло замешательство. — Ты не видишь, что с ним? Он… пропитан темной ци. — И что? — Вэй Усянь даже не повернулся. — Это же Лин-эр. — Темная ци, Вэй Ин! — взорвался тот. — Это нас не касается! — Меня касается, — тихо ответил он. Меня снова трясёт. Что-то, неведомая сила, выталкивает из глубины, заставляя цепляться за светлый луч, пробивающийся сквозь мрак. Голос. Тепло. Он… зовёт меня? Он пришёл. Он услышал меня… — Лин-эр! Ты слышишь меня?! Голос пробивается сквозь тьму. Я слышу его. Теперь отчётливо. Почему… почему я не могу открыть глаза? Я хочу… хочу увидеть его лицо. Он… смеётся? Или его взгляд тревожный? Правда тревожный? Правда беспокоится обо мне? Он здесь. Он пришёл. Я не одна. Всего секунду назад я хотела убивать. А теперь… В горле ком. Слёзы жгут веки. Это неправильно. Я не должна… Но горячие капли предательски катятся по щекам. Он пришёл. Я не одна. Но разум кричит: «Нельзя!» Как яд, этот голос просачивается в мою голову, жалит мысли. «Ты не должна! Ты не имеешь права!» Если я откроюсь — это принесёт боль? Может быть… Но если я не откроюсь — разве это не будет ещё больнее? Разве я не хочу узнать, каково это — быть важной для кого-то? Разве я не хочу увидеть это в чьих-то глазах? Я больше не могу сдерживать это. Внутри буря. Чувства сталкиваются друг с другом, разрывая меня изнутри. И я сдаюсь. Воздух. Холодный, резкий, живой. Ветер режет кожу, гонит пыль по земле. Подо мной — камни. Твёрдые, жестокие, настоящие. Я здесь. Внутри ещё пульсирует эхо тьмы. Но уже слабее. Оно уходит… растворяется. Вместо него — головокружение, холод, острая тошнота. Я морщусь, сглатываю тошноту. Всё расплывается. Тени над головой. Две. Одна высокая, напряжённая. Вторая — слишком близко. Мой взгляд проясняется. Серые глаза. Слишком близко. Чёрт. А вид этот был сомнительно приятный. Один стоял и смотрел свысока, борясь с раздражением, который тот пытался скрыть, и плохо с этим справлялся. А другой слишком близко меня рассматривал, что мне захотелось снова отключиться, от подступающей неловкости моего состояния. Он так близко, а я хочу рвать. И как это будет выглядеть? Черт. — Лин-эр, эй, ты меня слышишь? — голос тихий, но в нём напряжение. Его ладонь тёплая, чуть шершавые пальцы осторожно скользят по моему запястью. Проверяет пульс? — Где болит? Я поднимаю руку, еле шевелясь, и упираюсь ему в плечо. Стоп. Не так близко. Вэй Усянь резко отстраняется, но всё ещё держит ладонь рядом, будто готов схватить меня, если я снова упаду. — Да ты его ещё поцелуй, раз так беспокоишься, — раздаётся над нами насмешливый голос Цзян Ваньина. Меня резко выворачивает. Живот сжимается, горло жжёт. Боги, только не перед ним… Я рвано поворачиваюсь вбок и, зажмурившись, позорно вырываю остатками крови и утренней еды — прямо на камни, прямо перед ним и молодым господином. Убейте меня. — Лин-эр, дыши глубже, — голос Вэй Усяня тихий, почти мягкий. Он легко похлопывает меня по спине. Это не помогает. Наоборот. Кожа горит под его ладонью. — Простите… молодой господин Цзян. Старший ученик Вэй… — слова выходят автоматически, как заученный ритуал. Но стоило ли вообще извиняться? Цзян Ваньинь лишь раздраженно хмыкнул, морщась в отвращении, но он все еще стоял здесь и, к моему удивлению, не спешил уходить и не поторапливал Вэй Усяня. — Лин-эр… — тихо зовёт он. — У тебя кровь. Его пальцы осторожно скользят по затылку. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. А потом он убирает руку… и на его ладони — тёмные капли. — Лучше спроси его, — зло бросает Цзян Ваньин, — почему от него так несёт тёмной ци? Его взгляд колется, как лезвие. — Эй, Цзян Чэн, притормози, — вздыхает Вэй Усянь, прикрывая глаза. — Он только очнулся, а ты уже готов его допрашивать. — А ты бы что сделал? — Цзян Ваньин зло щурится. Вэй Усянь задумчиво скребёт подбородок. — Ну… — он приподнимает бровь и ухмыляется, — я бы уже сбежал. — Ты! — Цзян Ваньин от такого подкола аж покраснел, но сдержался, давая мне все-таки время чтобы более-менее очухаться и сказать хоть что-то. — Вэнь Чжао… Голос звучит глухо. Словно это имя — гвоздь, вбитый в язык. — Он… пролетел мимо. Задел меня мечом. Специально. Тишина. Лицо Вэй Усяня медленно темнеет. Его глаза больше не улыбаются. Цзян Ваньин первым взрывается: — Эти ублюдки из клана Вэнь! — Цзян Ваньин резко вскидывает руку, словно собирается что-то швырнуть. Его пальцы сжимаются в кулак, побелев от напряжения. — Они даже не скрываются, не боятся, что их накажут! — в голосе слышится ярость вперемешку с бессилием. — Они не охотятся на нечисть, они охотятся на нас. — Охота… на своих?.. — слова выходят с запозданием, будто их пришлось вытаскивать из себя силой. Меня передёргивает. В груди поднимается тяжёлый холодок — предчувствие чего-то гораздо худшего. — Ты что, слепой? — цедит Цзян Ваньин, сверля меня тяжёлым взглядом. — Или просто не замечаешь очевидного? Он раздражён, но в голосе слышится ещё кое-что — напряжённое ожидание, словно он сам не до конца верит в происходящее. — Цзян Чэн! — перебил его Вэй Усянь, останавливая поток его язвительных выпадов. — Надо освободить остальных из ловушек и преподать клану Вэнь урок. «Каких еще ловушек?» — Ты вообще соображаешь?! — резко бросает Цзян Ваньин, его пальцы с силой впиваются в рукоять меча. — Ты же знаешь, что если вмешаешься, они тебя выкинут с охоты! — Разве не к этому Вэнь Чжао и стремится? — холодно бросает он. — Нам ничего другого не остаётся. — Вэй Усянь выдыхает, оглядываясь. — Барьеры без оружия не сломать изнутри. У тех, кто внутри, нет выбора, кроме как тоже пожертвовать своим участием и сломать его стрелой. — А у нас значит есть выбор?! — язвительно бросает Цзян Ваньин. Я смотрю то на одного, то на другого. Они не просто спорят. Они решают судьбу. Вэй Усянь держится твёрдо, но внутри него что-то кипит. Цзян Ваньин раздражён, но в его голосе страх потери. А я? Я… не знаю… — Раз ты такой благородный — сам и жертвуй! — выплёвывает Цзян Ваньин. — Я что, должен рисковать своим шансом ради тех, кто даже не хочет попытаться выбраться?! Я не вижу серых фейерверков! — Цзян Чэн! А ты уверен, что они могут их запустить? — тихо, но серьезно спрашивает Вэй Усянь. Вэй Усянь вдруг смотрит на меня. Я не понимаю, что это за взгляд. Он изучает меня? Или ждёт чего-то? Будто он видит больше, чем мне бы хотелось показать. У меня внутри что-то сжимается, но я отвожу взгляд, делая вид, что ничего не произошло. — Так откуда взялась тёмная ци? — голос Цзян Ваньина резко возвращает меня к реальности. — Я… я не знаю… — слова давались с трудом, горло пересохло. — Я даже не помню, как приземлилась… будто бы потеряла сознание на мгновение раньше. Может быть, Вэнь Чжао тоже применил какой-то талисман… Вэй Усянь чуть щурится, всматриваясь в меня. Взгляд легкий, но слишком внимательный. — Талисман, значит? Голос всё такой же непринуждённый, но в нём… что-то есть. Я отвожу глаза, пряча дрожь в пальцах. — А что? Ты мне не веришь? — бросаю ему я, но мой голос звучит грубее, чем я хотела. Пауза. Он не отвечает сразу. А потом легко усмехается. — Да ладно тебе, Лин-эр. Я же не допрашиваю. — Он качает головой и ухмыляется, словно вовсе не придаёт значения. Но его глаза… Они не насмешливые. Не давящие. Просто… слишком понимающие. Я замираю. Он не спрашивает дальше. Но почему кажется, что он всё равно что-то понял? — Нам нужно аккуратно двигаться дальше, избегая встреч с адептами Вэнь. — И какой у нас план, великий стратег? — Цзян Ваньин скрестил руки на груди, глядя на брата с явным недоверием. Вэй Усянь не обратил внимания. — Здесь ещё осталась нечисть, — он словно говорит с собой, оценивая ситуацию. — Если по дороге нам попадётся запечатанный барьер — убьём. Если попадутся заклинатели в ловушках, их нужно освободить. Я это сделаю сам. Он ухмыляется, но в его взгляде нет обычного веселья. — И так уже достаточно перестрелял. Думаю, моего таланта хватит для командного зачёта. Он подмигивает мне. Я слишком резко отвожу взгляд. Его лёгкость сбивает меня с толку. Только что он смотрел на меня так, словно… «Словно что? Ты — парень для всех, очнись!» Но почему же сердце бьётся так громко? — Я пойду с вами, — сказала я твёрдо. Они оба повернулись ко мне. — Если мой молодой господин тоже подвергся нападению… я должна убедиться, что с ним всё в порядке. Вэй Усянь резко выдохнул, вскидывая голову. В его глазах промелькнуло раздражение — настоящее, не показное. Но он тут же смягчился, ухмыльнулся и картинно всплеснул руками. — Ха! Вот уж кого я меньше всего собирался спасать! — Вэй Ин! — Цзян Ваньин недовольно дёрнул его за рукав, но тот лишь ухмыльнулся шире. — Ну что? Что? — Вэй Усянь покачал головой, словно находил всё это до смешного нелепым. — Твой господин и сам, небось, всех перещеголял. Золотые мальчики не падают, а величественно спускаются, ступая прямо по нашим головам. Я напряглась. Я понимала его отношение к Цзинь Цзысюаню. Но здесь, в присутствии молодого господина Цзян, такие слова могли поставить меня в неудобное положение. И это я так оставить не могла. — Молодой господин Вэй, — я набрала в грудь воздуха, чтобы голос звучал ровно и официально. — Прошу вас следить за своими словами и не ставить в неловкое положение Орден Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь. Его брови удивлённо взлетели вверх. — Лин-эр! Как ты меня сейчас назвал?? Ты сейчас вонзил мне нож в спину! — он картинно схватился за грудь, будто поражённый смертельным ударом. — Да как ты мог выбрать Цзинь Цзысюаня, а не меня?! Теперь мне что, бежать в объятия Лань Чжаня, раз уж ты так со мной?! Я открыла рот… и тут же его закрыла. ЧТО?! Он… Что он вообще несёт?! На секунду мысли зациклились, не находя ответа. Но уже через миг во мне вспыхнула злость. Я вздохнула. Глубоко. Медленно. Чтобы не свернуть ему шею. — Я никого не выбирал. — холодно ответила, сдерживая бурю эмоций. — Просто напомнил вам, молодой господин Вэй, о моём положении. Пауза. Вэй Усянь чуть прищурился. Как будто его что-то зацепило. На долю секунды ухмылка застыла, взгляд стал чуть внимательнее. Но потом он картинно вздохнул, скинул с плеч это странное напряжение и вновь заулыбался: — Ох-ох, какие официальные титулы пошли! — он начал кружить вокруг меня, заглядывая то с одного плеча, то с другого. — Лин-эр, ты меня ранишь! Я сжала кулаки. Бес. Он это нарочно. Он это делает специально! — Что ты взялся мне подмигивать?! — прошипела я. — Хочешь, чтобы я оттаял от такого предательства, так скажи вслух. Вэй Усянь картинно приложил руку к груди. — Ну, если ты так просишь… — он подмигнул ещё раз, теперь уже совершенно безнаказанно. Я убью его. Я точно его убью. — Вэй Усянь, хватит дурачиться! — Цзян Ваньин раздражённо вздохнул. — Твой смех слышно за пятьсот ли. Если с тобой ходить в вылазку, можно сразу бросаться в пасть к нечисти. Вэй Усянь театрально вздохнул. — Ну всё, понял-понял. Он бросил на меня короткий взгляд. Я отвела глаза. Мы двигались по пересечённой местности, стараясь не привлекать внимания. Если орден Вэнь окончательно наплевал на правила, принеся с собой талисманы с клановой техникой, то чем остальные хуже? Раз уж это больше не состязание, а откровенная бойня… Приходилось действовать осторожно. Пока один из нас перебегал вперёд, остальные прятались за скалами, прикрывая друг друга. Каждый брал это на себя по очереди. Я терпела боль в голове и теле, стиснув зубы, только бы не быть обузой. Всё ближе ощущался источник духовной силы. Я тоже чувствовала слабый отклик, но рядом со мной были лучшие заклинатели Юньмэна — можно было положиться на них. (Хотя, конечно, вслух я этого не признаю.) Позади раздался глухой хлопок. Мы замерли. Красное зарево снова окрасило небо. Разгорелось Солнце ордена Вэнь. — Ублюдки… — Цзян Ваньин с силой ударил кулаком о каменную стену. — Они специально хотят заточить всех в ловушки, чтобы выиграть охоту! Мы с Вэй Усянем молча переглянулись. Без слов. Без ненужных комментариев. Взгляд в глаза — и полное согласие. Как только мы развернулись, раздалось два хлопка подряд. Мы замерли, ожидая, что небо вновь вспыхнет красным солнцем, но цвет оставался прежним. Лишь спустя мгновение мы поняли: это были серые фейерверки Гусу Лань и Ланьлин Цзинь. Я сглотнула. Неужели Цзинь Цзысюань пожертвовал участием? Нет… Может быть кто-то сделал это для него? Какой-нибудь адепт? Мы продвигались осторожно, держась на расстоянии друг от друга. Если впереди ловушка, нельзя было рисковать всем сразу — у кого-то должна остаться возможность вытащить остальных. Я заняла позицию позади, следя за тылом, чтобы нас не застали врасплох. После Вэнь Чжао я уже ни в чём не уверена. Эти псы окончательно сорвались с привязи… Раздался короткий свист. Вэй Усянь махнул мне рукой: двигаемся дальше. Мы пробирались осторожно, пока впереди не показался молодой господин Не — дрожащий, тревожно озирающийся по сторонам. Лука у него не было, только неизменный веер в пальцах. Услышав шаги позади, он вздрогнул, но, увидев нас, замер, а потом с сорвавшимся вздохом бросился к Цзян Ваньину и Вэй Усяню. — Вэй-сюн, Цзян-сюн! — голос Не Хуайсана дрожал. — Хорошо, что вы здесь! Вытащите меня! Пожалуйста, я… я не могу выбраться! — Хуайсан-сюн? — Вэй Усянь быстро огляделся, словно ожидая засады. — Ты один здесь? — Да, один… один! — Он оглянулся, словно ожидая погони. — Когда адепты ордена Вэнь пришли сюда, я был с двумя заклинателями нашего ордена… но… но я, как всегда, споткнулся и… — он судорожно вздохнул. — Они… Они убежали без меня! — Они что, бросили своего молодого господина?! — голос Цзян Ваньина зазвенел от ярости. Он даже не смотрел на Не Хуайсана — гнев его был направлен на трусов из ордена Не. Вэй Усянь уже потянулся за луком, но Цзян Ваньин резко перехватил его руку, сжав пальцы так, что суставы хрустнули. Лицо его и без того было мрачным, но теперь он выглядел так, словно вот-вот взорвётся. — Ты вообще соображаешь, что делаешь?! — рявкнул он. — Собрался вылететь, Вэй Усянь?! Его должны были освободить его собственные адепты! Или ты теперь второй господин ордена Не?! — Цзян Чэн, ну брось! — Вэй Усянь отдёрнул руку, криво ухмыльнувшись. — Тут же никого нет, кроме нас. Да и вообще, я уже столько отстрелял, что точно войду в первую тройку! Ха-ха. Разве кто-то сомневался? Пока братья снова спорили, я чувствовала, как во мне нарастает глухая тревога. Вэй Усянь, лучший ученик Юньмэна, тот, на кого орден возлагает все надежды, собирается пожертвовать своим участием… ради молодого господина чужого ордена. А я? Что я делаю? Просто стою в стороне, бесполезная? Я не уверена, что убила достаточно нечисти, чтобы попасть в число лучших. Возможно, другие участники просто не столкнулись с кознями Вэнь Чжао. Но больше всего меня разрывало то, что я даже не поблагодарила их за то, что они пришли мне на помощь. — Молодой господин Цзян, молодой господин Вэй, — я выпрямилась, стараясь говорить спокойно. — Не стоит вам жертвовать своим участием. Я в долгу перед вами, и это мой долг — отплатить. Всё равно после падения я не смогу сражаться на равных. Я натянуто улыбнулась, надеясь, что они не заметят горечь в моём голосе. — Эй-эй, Лин-эр! — Вэй Усянь вскинул руки, размахивая ими так, будто я предложила что-то возмутительное. — Ты что, хочешь отнять у меня славу? Думаешь, я не могу? Я и так каждый год лучший, так что просто дай мне сделать это! На секунду я подумала, что его самодовольство возросло втрое. — Ох, ну конечно! Давайте ещё заварим чай и обсудим философию охоты! — буркнул Цзян Ваньин, скрестив руки. — Вэй Усянь, ты вообще помнишь, зачем мы здесь? — Младший господин Не, отойдите немного левее. — Я приподняла лук, натягивая тетиву. — Не знаю, как именно сработает этот барьер, так что лучше держаться на расстоянии. Я отошла от барьера на несколько чжаней, чтобы дать стреле путь для полета. И выстрелила в основание барьера. В одно мгновение в небе раздался салют серого пламени с эмблемой пиона, который оповестил меня о моем выбывании со священной охоты, к которой я так долго шла и так упорно трудилась, и готовилась… Иронично, что я совсем не увидела своего первого фейерверка от попадания, но вижу последний… Барьер, заточивший в себе Не Хуайсана мигом испарился. После разрыва духовного заклинания, спустился опалённый желтый талисман. — Спасибо! Спасибо! — Не Хуайсан всплеснул руками. — Шисюн Лин, я ваш должник! Но… но умоляю, не говорите моему брату! Он нервно оглянулся, будто его брат мог появиться из-за угла. — Он сначала расстроится… потом разозлится… а потом… о нет… я не переживу этот разговор. Лучше бы я остался в барьере. — Ничего страшного, младший господин Не. — Я попыталась улыбнуться. — Это долг каждого из нас. Но внутри всё сжималось от разочарования. Так вот как заканчивается моя охота? Как только я произнесла эти слова, мысли тут же вернулись к Цзинь Цзысюаню. Я нервно сглотнула. «Что я делаю?» Я ведь оставила своего господина… Я не заметила, как пальцы судорожно сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Холодный пот змейкой стекал по спине. Как на это отреагирует орден? Предала свой долг. Ведь я должна была защищать его, а вместо этого— спасла чужого. Как теперь на меня посмотрят? Как на изменника? Никто ведь не знает, что я на самом деле делала все на благо ордена... В ушах зазвенело. Перед глазами вспыхнули образы наказаний, которым подвергали предателей. Золотое ядро расколото. Тело приковано цепями. Голос больше не принадлежит мне — лишь холодный клинок и чья-то рука, выносящая приговор. Я едва сдержала нервный смешок. «Хороших я достигла результатов, ха-ха.» — Молодые господа… простите меня и… спасибо за помощь! — слова срывались с губ торопливо, сбиваясь в ком. Я резко поклонилась, даже не дождавшись ответа, и рванула прочь — туда, где мы в последний раз разошлись с Цзинь Цзысюанем. — Эй! Лин-эр! — раздался позади возмущённый крик. — Ты чего удумал?! Ты куда?! За спиной послышались торопливые шаги. Он бежал за мной. — Да подожди ты! — В голосе было столько возмущения, что, кажется, оно вот-вот прорвётся в пространство передо мной. — Вот так ты говоришь «спасибо» своему спасителю?! У тебя вообще совесть есть?! — Вэй Ин, прекрати нести чушь! — раздражённо оборвал его Цзян Ваньин. — Ты хоть раз можешь не устраивать цирк? Но что он ответил, я уже не слышала. Всё вокруг стало приглушённым, будто покрытым плотной дымкой. Звук их голосов растаял на фоне грохочущих мыслей. Я чувствовала только одно — как бешено стучит моё сердце.