Часть 33 (отредактировано)

Мы все выстроились на церемонии закрытия и награждения. Казалось, ещё несколько дней назад всё только начиналось, и я ждала этого момента как триумфа, как чего-то незабываемого… Но теперь этот день стал чем-то другим. Страхом. Ощущением неизбежности — как если бы вор, пробравшись в дом, уже занёс топор над шеей хозяина. Больше не было той праздничной атмосферы. На лицах заклинателей застыла усталость, злость, напряжённая настороженность. На всех, кроме адептов Вэнь. Они держались уверенно, спокойно, наслаждаясь своим превосходством и безнаказанностью. Гао и ещё один адепт уже стояли в колонне вместе с нами. Воздух вокруг него пронзала ярость. Он даже не смотрел в мою сторону, но я знала, что все его мысли направлены на меня. Вчера я не чувствовала этого так остро. Но от былой уверенности не осталось ничего. Я понимала, что рано или поздно он попробует ударить. Но в этом было что-то даже… успокаивающее. Как бы сильно он ни избил меня — он не сможет меня убить. И это давало ощущение странного покоя. Я не умру. Не от его руки. Старейшина Цишаня вышел в центр площади. Он прокашлялся, привлекая к себе внимание, и шум среди толпы начал стихать. — Приветствуем вас и поздравляем с завершением Священной Охоты! Тишина не продержалась и нескольких секунд. — Отличное завершение, ничего не скажешь! — Да что они себе позволяют?! Гул голосов нарастал, кто-то явно был готов кричать дальше. Старейшина снова прокашлялся, уже громче, но, когда это не помогло, повысил голос: — Тишина! Площадь мгновенно замерла, пропитанная напряжением. Старейшина медленно обвёл взглядом собравшихся, выдержал паузу и продолжил: — Великий Орден Цишань Вэнь провёл тщательное расследование сложившейся ситуации и приносит извинения за доставленные неудобства. — Все виновные будут наказаны. Но его слова были пустыми. Как проблеск солнца сквозь грозовые тучи — мимолётные, слабые, не дающие настоящего тепла. Эти извинения были не искренними. Они были формальностью. Просто попыткой успокоить толпу. Не более. Не знаю, все ли это заметили, но неверие отразилось не только на моём лице. Цзинь Цзысюань. Вэй Ин. Главы орденов. Они тоже не верили. И самым явным тому доказательством был Вэнь Чжао. Он спокойно сидел, размахивая ногой, как будто всё происходящее его не касалось. Как будто он уже знал итоги. Как будто ничего не значило ни возмущение толпы, ни злоба в голосах заклинателей, ни напряжённые взгляды, устремлённые на него. Рядом, на возвышении, его отец, Вэнь Жохань, смотрел сверху вниз — безразлично, холодно, будто перед ним лишь назойливые мухи, которых можно прихлопнуть одним движением пальцев. Старейшина Цишаня сделал шаг вперёд, поднимая руку, и площадь стихла. — А теперь перейдём к церемонии награждения и распределению мест. Голоса ещё негромко шумели, но постепенно затихали, пока не осталась лишь напряжённая тишина. — Так как не все мертвецы были убиты из-за сложившихся обстоятельств, мы учитывали только подтверждённые случаи. Он медленно перевёл взгляд на толпу и объявил: — Первое место — Орден Юньмэн Цзян! Четырнадцать убитых мертвецов. Площадь взорвалась в восхищениях и возгласах. Адепты Юньмэня вышли вперёд и поклонились, принимая поздравления. Цзян Фэнмянь кивнул в ответ, спокойно, без лишней радости — но в его глазах читалась гордость за своих людей. — И лучшим стрелком с наибольшим количеством убитых мертвецов становится… — Старейшина сделал небольшую паузу, давая толпе приготовиться к объявлению. — Вэй Усянь! Восемь мертвецов! Прошу, выйдите в центр площади. Второй взрыв поздравлений. Треск. Звук разбившегося о дерево стакана. Вэнь Чжао с силой отбросил чашу, сжав зубы. Я перевела взгляд на него — гнев, раздражение, унижение. Он смотрел на Вэй Усяня так, словно готов был разорвать его на месте. «Хм. Так ему и надо.» Я усмехнулась про себя. Вэй Усянь как ни в чём не бывало вышел вперёд, сделав поклон. — Всем спасибо! Если бы я знал, что это принесёт мне такую славу, я бы постарался ещё больше! Я закатила глаза. Ну конечно. Старейшина дождался, пока зал утихнет, и объявил: — Второе место — Орден Ланьлин Цзинь! Тринадцать убитых мертвецов. В толпе вновь прозвучали возгласы одобрения . — И лучшими стрелками… — Старейшина ненадолго замолчал. — Разделившими одно место стали Цзинь Цзысюань и… Цзинь Анлин. Шесть мертвецов. «Что?!» Моё имя. На весь зал. На весь орден. «Я… одна из лучших?» Сердце замерло — а затем забилось быстрее. Ошибка? Нет. Ошеломление? Да. На секунду воздух будто застыл в лёгких — а потом разлился волной тепла по телу. Я гордилась собой. Не вслух, не открыто — но где-то глубоко внутри, между страхом, болью и утомлением, тлела искра. Я сделала это. После всего случившегося это место казалось не наградой, а испытанием. Но я стояла здесь. Услышала своё имя. И это было по-настоящему. — Идём. Не стой как вкопанная, — тихо сказал мне Цзинь Цзысюань. Я двинулась вперёд, всё ещё пребывая в смятении. Шум вокруг только усиливал ощущение нереальности. Всё происходило как в тумане. Я подняла взгляд — в сторону помоста, где сидели главы орденов. И сразу пожалела. Цзинь Гуаньшань смотрел прямо на меня. Холодно. Пронизывающе. Будто не человек, а лезвие меча — тонкое и безжалостное. В этом взгляде не было ни гордости, ни одобрения. Только отчуждение. И… раздражение? Будто я заняла не своё место. Я слишком задержалась взглядом — и даже не сразу заметила, что… …встала рядом с Вэй Усянем, а не со своим молодым господином. — Ты что, решил сменить господина? — с укором пробормотал Цзинь Цзысюань. — Или… не дай небеса, перепутал нас? Я замерла. О, нет. Поняв ситуацию, Вэй Усянь сдержал смешок, но быстро обошёл меня, становясь на своё место. А я даже не могла поднять голову от неловкости. — Третье место — Орден Гусу Лань! Девять убитых мертвецов. Лучшим стрелком стал Лань Ванцзы. Пять мертвецов. Из толпы спокойно выступил Второй нефрит. Он двигался ровно, неторопливо, словно не шёл, а парил над землёй. Его лицо ничего не выражало. Радость? Огорчение? Безразличие? Кто знает. — Четвёртое место — Орден Цишань Вэнь. Лучший стрелок — Вэнь Цюнлинь. Четыре мертвеца. Я невольно посмотрела на молодого парня, который в прошлый раз разговаривал с Вэй Усянем. Он двигался неуверенно, то и дело поглядывая в сторону помоста. Туда, где сидел Вэнь Чжао. Гнев. Презрение. Омерзение. Его лицо кричало без слов: «Ты жалкий, бесполезный кусок дерьма». Но Старейшина уже объявлял последнее место: — Пятое место — Орден Цинхэ Не. Лучший стрелок — Фу Минь. Три мертвеца. И тут полетели стаканы. Но уже из другой части возвышения. Не Минцзюэ вскипел. — ТРИ?! ТРИ, ЧЕРТОВЫЙ ТЫ НЕДОУМОК?! Фу Минь отшатнулся. В этот момент Не Хуайсан уже спрятался в рядах своих адептов, закрывшись веером. Некоторые заклинатели устало закатили глаза, уже не удивляясь вспышке гнева главы ордена Не. — Шесть бравых мужей получили право зваться лучшими в своих орденах. — И лишь один — лучшим из всех. — Поздравляю! Голос Старейшины разнёсся над площадью. — Судьба ваших орденов в надёжных руках. — Он обвёл нас взглядом. — Имея таких способных адептов, ордена могут быть уверены в своём будущем. Мы поклонились перед главами, перед всеми, кто собрался на площади. За честь. За признание. За то, что мы стояли здесь. В этот момент ударили гонги. Земля вибрировала от мощного низкого звука. Площадь содрогнулась — знак окончания Священной Охоты. И тут же в небо взмыли огненные драконы. Они вились в воздухе, оставляя за собой пламенные следы, пока не рассыпались сотнями ярких искр. Следом развернулись золотые и алые знаки, вспыхивая на фоне светлого неба. Магические фейерверки распустились, как огненные лотосы, осыпая небо ослепительными вспышками. Толпа ахнула. На мгновение не осталось ни слов, ни шума — только сияние, отражающееся в глазах. Я поспешила уйти с центра площади. Ощущение множества взглядов давило, как груз, и чем дальше я отходила, тем легче становилось дышать. Пусть кто угодно наслаждается вниманием, но не я. Я направлялась в гостевые покои, собираясь забрать вещи и приготовиться к отбытию. Но стоило свернуть в боковой коридор, как кто-то окликнул меня. Я повернулась на голос — и в следующий миг резкая боль вспыхнула в челюсти. На мгновение всё смазалось. Тело пошатнулось, и только спустя пару секунд я осознала, что произошло. Вкус крови во рту. Я провела языком по зубам — на месте. Медленно подняла голову, потирая ушибленное место. Передо мной стоял Гао, разминая кулак. В его взгляде не было ничего, кроме ненависти. Я выпрямилась, отряхивая одежду. — Надеюсь, ты помнишь, кто ты тут такая. — Гао шагнул вперёд, резко схватив меня за ворот. — Подстилка. Я коротко усмехнулась. — Хах. Вижу, на большее тебя не хватило. — Я сделала вид, что оцениваю его с ног до головы. — Девок бить — это, конечно, мастерство, но кстати, как там твоя жопа? Её быстро вытащили из ловушки? Его лицо дёрнулось. — Ты, гнида мерзкая, думаешь, я это так оставлю?! Я ухмыльнулась. — Делай что хочешь. Я медленно подняла бровь. — Но знаешь, что бывает с теми, кто избивает одного из лучших адептов Ордена прямо на Священной Охоте? Снисходительная улыбка. Прямая угроза. — Тебе слабоумие мешает думать наперёд? Гао схватил меня крепче и вжался в лицо, стиснув зубы. — А что, уже не такая смелая? Я ничего не сказала. Я знала, что он ударит снова. Я почти чувствовала приближение удара. Но в следующий миг — Гао исчез из моего поля зрения. И со стуком врезался в ближайший столб. — А ты, я смотрю, совсем нюх потерял, — голос прозвучал лениво. Но в этой лености таилась опасность. Я обернулась. Вэй Усянь стоял рядом, демонстративно рассматривая ногти, будто только что не впечатал человека в стену. Его улыбка была всё такой же широкой, но во взгляде полыхал тёмный огонь. — Драться с теми, кто сильнее, кишка тонка? — задумчиво протянул он. — Бывает. Но вот цепляться к моим друзьям… Он чуть прищурился. — Это уже наглость. Его голос оставался лёгким, почти весёлым. Но в нём уже звучала сталь. Гао рванулся вперёд, но Вэй Усянь перехватил его запястье и слегка сжал. Очень слегка. Но Гао побледнел. — Шаг влево, шаг вправо — и будешь кушать кашку до конца своих дней. Ты же знаешь, как я люблю подбирать новые трюки с духовной силой, да? — он наклонил голову, будто правда раздумывал. — Может, паралич рук? Или что-нибудь поинтереснее? Гао смотрел с ненавистью, но продолжал стоять, стиснув зубы. Вэй Усянь усмехнулся и неожиданно отпустил его, будто потеряв к нему интерес. — Ладно, не буду тратить на тебя время, — он беззаботно отряхнул рукав. — Но если ещё раз увижу, что ты лапаешь Лин-эра, то… ну, я, конечно, не жестокий человек, но ты даже не заметишь, как потеряешь возможность держать меч. Он резко хлопнул Гао по щеке — не удар, а унизительный, почти насмешливый жест. — Проваливай. Со стороны коридора раздались шаги. Гао отшатнулся, а затем встал по стойке смирно. В следующий миг перед нами появился Цзинь Цзысюань. — Что здесь происходит? — его голос был холодным, а взгляд мрачным. Он окинул меня оценивающим взглядом, потом перевёл его на Вэй Усяня. Вэй Усянь не растерялся. Сложил руки в уважительном жесте и поклонился. Но тон его остался всё таким же невозмутимо уверенным. — Молодой господин Цзинь, в вашем ордене так принято провожать гостей? Или это у вас новый метод укрепления дружеских связей? Цзинь Цзысюань сверкнул глазами, но промолчал. Он ещё раз посмотрел на Гао, затем перевёл взгляд на меня. — Следи за языком, Вэй Усянь. — Цзинь Цзысюань спокойно сузил глаза. — Конечно, конечно. — Вэй Усянь кокетливо махнул рукой. Но потом чуть повернулся в сторону Гао и улыбка с его лица наконец исчезла. — Ты ведь не глупый, верно? — его голос стал тише, почти дружелюбным. — Или всё-таки глупый? Он чуть склонил голову набок, задумчиво разглядывая его, словно размышляя над чем-то забавным. — Думаю, ты сам догадываешься, сколько всего можно сделать с руками заклинателя. Гао сжался, но промолчал. Вэй Усянь медленно улыбнулся, но в глазах не было ни капли веселья. — Не проверяй. Цзинь Цзысюань уже ничего не сказал. Он просто развернулся и ушёл. Но я знала — он запомнил этот момент. Гао молча попятился. Я выдохнула, ощущая, как напряжение постепенно уходит. — Лин-эр, ты просто магнит для неприятностей, — усмехнулся Вэй Усянь. Я покачала головой и, не удержавшись, фыркнула: — А ты, похоже, вообще без них жить не можешь. Я на секунду задержала взгляд на нём. — Спасибо. Вэй Усянь ухмыльнулся. — Хоть что-то интересное за день! — Он потянулся, заложив руки за голову. — А то все эти напыщенные лица уже надоели. Вот и повеселился, хахаха. Я вздохнула: — Смотри, чтобы тебе потом не досталось. — За меня беспокоишься? М? — он заглянул мне прямо в глаза, нахально подмигнув. — Да, а то вдруг потом уже тебя спасать придётся! — фыркнула я. — А я руки марать ради тебя не готов. — Ну да, охотно верю, — он подмигнул снова, ещё шире. Мы вместе шли в сторону гостевых комнат. Орден Вэй Усяня, как и мой, должен был скоро отбыть каждый на свои земли. И в груди росло чувство расставания. Снова на неопределённый срок. Когда мы встретимся в следующий раз? Встретимся ли вообще? Наверное, мои мысли отразились на лице. Я пыталась сохранить маску холодности, но внутри всё сжималось от осознания, что он скоро исчезнет из моей жизни. Хотела сказать что-то ещё. Что-то важное. Но слова застряли в горле. — Вэй Ин… Слушай… Но он перебил меня. — Лин-эр, ну зачем портить день этими прощаниями и кислыми вздохами? — Вэй Усянь махнул рукой, будто отгонял назойливую муху. — Я вот думаю — надо бы тебя навестить как-нибудь. У вас там, наверное, скучно. Да и ты без меня точно в неприятности влезешь. Я прищурилась: — Прямо захлёбываешься заботой. Он фыркнул: — Просто я великодушный. Да и… — он окинул меня оценивающим взглядом. — В заклинаниях ты, конечно, не промах, но вот с такими отморозками… — он кивнул в сторону, куда уплёлся Гао. — Ты хиловат. Тебе бы весу набрать, — и тут же без стеснения ткнул пальцем в мой бицепс. — А ты чего вообще к моей фигуре пристал?! — я отмахнулась. — Вэй Ин, ты точно девчонок предпочитаешь? А то я начинаю сомневаться. — А если тебя в ордене прибьют, кого мне тогда дёргать и подкалывать? Ты вообще обо мне подумал? — Лин-эр, да ты эгоист! — Вэй Усянь всплеснул руками и изобразил обиженное лицо, как ребёнок, которому не дали сладкое. — Думаешь только о себе, а я потом что, один страдать должен? — О, бедняжка, — я фыркнула, закатив глаза. — Может, тебе вообще памятник поставить? «Жертва дружбы года»? Он покачал головой с самым трагичным выражением лица: — Вот именно. Страдаю в одиночку, никому не нужен… — Зато драмы у тебя на троих. Он довольно хмыкнул, как будто это была победа, и уже спокойнее добавил: — Кстати… тебе бы меч поменять. Та рухлядь, что у тебя, никуда не годится. — А к мечу ты чего прицепился? — я приподняла бровь. — Такой вообще-то у всех заклинателей, нам всем специально ковали. — А у меня глаз острый, как у совы, — самодовольно сообщил он. — Рукоять у тебя перекошена, явно перековывали. Или просто давно не обновлялся. — Увидел бы кузнец — сам бы в обморок грохнулся. — Только не говори, что решил на прощание ещё и над моим мечом поиздеваться, Благородный молодой господин, привыкший к шелковым простыням и нефритовым пиалам — Я прищурилась. — Ха-ха-ха! — Он развёл руками. — Я вот думаю: наведаюсь в гости — принесу тебе что-нибудь получше. С пустыми руками ходить — плохой тон, вообще-то. Он закивал головой, как будто соглашаясь сам с собой. — Подарок, так сказать. За стойкость, за смелость, за то, что ты вечно нарываешься. — Он подмигнул мне. — Не вздумай отказываться! — бросил он через плечо. — Или я решу, что ты неблагодарный. Всё, пока! — Подожди! Я... — Ничего не слышу! — Он исчез за углом, как вихрь. Я осталась стоять, ошеломлённая. Сердце стучало громче, чем хотелось. Он просто… хочет принести мне меч? Почему это ощущалось как нечто большее? Я остановилась у входа в гостевые комнаты, провожая его взглядом. Тёплый, но странно тревожный ком застрял в груди. С одной стороны, мне нравилось, что он так заботится обо мне. С другой… Я не привыкла принимать заботу. Я не привыкла быть в долгу. Но, немного поразмыслив, я решила: «Я приму его подарок. Но верну деньги, которые скопила. Так будет правильно». Так внутри останется и тепло, и плата за это. Я развернулась и направилась в покои. Время собираться в обратную дорогу. Готовиться к встрече с Мэн Яо.