Часть 44

Наша бесславная процессия плелась по скалистой местности в сопровождении заклинателей ордена Вэнь, которые не спускали с нас глаз. Их руки были постоянно наготове, сжимающие рукояти мечей, словно они и правда ожидали нападения — от кучки безоружных адептов. Их главная задача, конечно, заключалась в защите Ван Линдзяо от нечисти, а заодно и в контроле над нами — на случай, если вдруг кто-то решит взбунтоваться. Хотя кто бы это сделал? Женщины, не обученные бою, заклинатель с истощённым духовным ядром, хромой на ногу и трус, дрожащий при каждом шорохе? Ответ был очевиден. Пасмурное небо опустилось над нами тяжёлым куполом. Ветер, резкий и колючий, бил в лицо, словно стараясь не пустить нас дальше. Он с усилием давил на нас встречной волной, выматывая и без того слабые силы. Мелкие камни под ногами постоянно сбивали с равновесия, заставляя скользить. В какой-то момент одна из девушек поскользнулась и упала, ударившись коленями о голую скалу. На светлой ткани её ханьфу тут же проступили алые пятна. Она не сдержалась — заплакала от боли, от бессилия. И, наверное, от страха. — Эй, ты! Корова! Чего развалилась? Быстро поднимайся и пошла дальше! — резко крикнула Ван Линдзяо. Девушка, не отвечая, опустила голову, и слёзы ещё сильнее потекли по её щекам. Я наблюдала за ней издалека и думала о том, насколько мы с ней разные. Я бы, наверное, никогда не позволила себе расплакаться на людях. Никогда не показала бы слабость — ни в голосе, ни во взгляде. Я всегда старалась держать эмоции под контролем, запертыми в себе. Конечно, они иногда вырывались — особенно тогда, когда уже не оставалось сил сдерживать. При этой мысли спина тут же напомнила о себе вязкой, тянущей болью — и не менее липкими воспоминаниями о том наказании. Но в остальное время всё было иначе. И, наверное, где-то глубоко внутри жила крошечная зависть: быть не только сильной, но и иногда позволить себе быть слабой. Я быстро отвернулась, не желая углубляться в эти мысли. Но всё же краем глаза заметила, что к ней кто-то подошёл и протянул руку. — Ты как? В порядке? Идти можешь? — послышался знакомый голос с той стороны, где она упала. «Ну конечно… Какой «кто-то» — это был Вэй Усянь! Вот ведь хрен собачий», — раздражённо подумала я. Тут я снова подняла взгляд и увидела, как молодой мужчина в чёрных одеждах подаёт девушке руку, помогая ей подняться. Меня пронзил острый укол ревности — будто кто-то вогнал шип мне в ребро и медленно провернул его до самого основания. Всё ощущение связи и особого чего-то, что я когда-то почувствовала рядом с ним, в тот момент просто рассыпалось. Потому что, наблюдая, как он помогает другим, становится ясно: он просто такой. Он помогает всем. А значит, я для него ничем не отличаюсь. И что я вообще могу для него значить? Я же для всех здесь просто «мужчина». Мои ноздри едва заметно раздулись от накатившего раздражения, и я резко отвернулась, ускоряя шаг, почти срываясь в бег по склону, подальше от этой удручающей сцены. Пока мы шли, наша группа ни разу не пересеклась с отрядом, который отправился на гору вместе с Вэнь Чжао. Я всё гадала, куда они направились и зачем — и ещё больше терзалась вопросом, куда ведут нас. По моим прикидкам, где-то неподалёку у подножья горы должно было быть озеро, образовавшееся на месте устья реки, пересекающей всю территорию. Возможно, там водятся гули. Но вместо спуска к воде мы всё продолжали подниматься вверх. Времени на полное изучение карты у меня не было, и я не успела запомнить точки концентрации тёмной энергии. Однако внутри всё сильнее разрасталось беспокойство — странное ощущение, будто что-то приближается. Тяжёлое, нехорошее. Оно будто бы разъедало меня изнутри, прожигая органы тревогой и давлением. Я поравнялась с Не Хуайсаном. — О, Лин-сюн, как же я рад! — воскликнул он с явным облегчением. — Как хорошо, что в отряде со мной ты, Вэй-сюн и брат Лань. Я не представляю, что бы я делал без вас. — Второй господин Не, вы себя недооцениваете, — вежливо заметила я, хотя прекрасно знала, как и все остальные, что в бою от него пользы немного. — Скорее, я себя переоцениваю, — выдохнул он. — И теперь делаю шаги прямиком навстречу смерти. — Не волнуйтесь. Скорее всего, мы направляемся к озеру — будем отлавливать гулей. Да, у нас нет оружия, но мы всё ещё можем использовать заклинания. Я уверен, что господин Не не пострадает, — пыталась я как-то его успокоить, хотя я и сама понимала, что мы явно двигались не туда. — Лин-сюн… озеро в другой стороне. А эта гора… — он понизил голос. — Здесь очень сильная тёмная энергия. И я… я знаю, куда пошли Цзинь Цзысюань и Цзян-сюн. — Вы знаете? Откуда? — я удивлённо посмотрела на него, сбитая с толку его осведомлённостью. Не Хуайсан всегда казался ленивым и трусливым учеником, и такие слова от него явно не ожидались. — О, это не я, вовсе не я, — поспешно замотал он головой. — Это мой брат. Он как-то рассказывал, что на этой горе давным-давно проходила кровопролитная междоусобная война. Здесь пролилось слишком много боли, ненависти и страдания. Земля буквально пропиталась ими. А Орден Вэнь годами пренебрегал обязанностями очищения этих мест… И теперь, возможно, в этих горах обитают по-настоящему опасные демонические существа. Точно так же, как когда-то появился бездонный омут в их водах. Я на секунду задумалась, вспоминая карту, которую успела рассмотреть. Действительно, неподалёку от резиденции главы ордена были отмечены места с высоким сосредоточением иньской энергии. Тогда я не придала этому значения и благополучно о многом забыла — меня волновали совсем другие вещи. Но теперь… — Вы думаете, что мы направляемся как раз к одному из этих мест? — спросила я. Он не ответил. Вместо этого резко обернулся и схватил меня за запястье: — Лин-сюн, пожалуйста… Если что — спаси меня. Я попрошу брата, он обязательно отблагодарит. Только не оставляй меня, умоляю! Я опешила. Не столько от слов, сколько от внезапного прикосновения. Он, конечно, просто боялся, и я это понимала… но всё равно мне стало неуютно. Я аккуратно высвободила руку: — Господину Не не о чем беспокоиться. Этот адепт обязательно поможет, — ответила я, выдав натянутую улыбку. Та, что всегда отдаёт неловкостью. Я не люблю, когда ко мне прикасаются. — Спасибо! Спасибо, Лин-сюн… хоть бы не умереть, хоть бы не умереть… — зашептал он, нервно размахивая своим веером, который, в отличие от оружия, у него не отобрали — посчитали бесполезной безделушкой. Мы продолжили подниматься. Но его слова не выходили у меня из головы. И его поведение тоже. Что он знал, чего так боялся? Подниматься становилось всё труднее. Спина ныла, словно в ней застряли сотни игл, а не до конца восстановившаяся духовная энергия тянула вниз, будто бы каждый шаг я делала с привязанным к ногам камнем. Воздух становился тяжелее, будто с каждым вдохом я вбирала в себя не кислород, а свинец. Но я не могла понять — это из-за высоты? Или из-за того, что ждало нас впереди? Я всё ещё надеялась, что мы направляемся к озеру… но если нет, тогда куда? — Эй, Лань Чжань, — послышался голос позади. Я обернулась. Вэй Усянь присел и жестом предложил Лань Ванцзы забраться ему на спину. — Давай, я понесу тебя. Второй Нефрит, как всегда невозмутимый, посмотрел на него ледяным взглядом. — Вздор. — Ну же, я же вижу, тебе тяжело. Я твой собрат-заклинатель, нормально ведь — принять помощь. Ну давай, чего ты как каменная глыба! Я закатила глаза. «Куда он лезет?! К кому?! Он что, не видит, что Лань Чжань — неприступная скала?!» — злилась я, а потом почти обиженно добавила про себя: — «Лучше бы мне помог… Мне ведь тоже, между прочим, тяжело!» — Эй вы там! — раздался визгливый голос Ван Линдзяо. — Что за болтовня? Она что-то скомандовала своим прихвостням, и заклинатели Ордена Вэнь сразу же направились к Вэй Усяню и Ланю Ванцзы. Я напряглась, готовая рвануться вперёд, даже несмотря на измождённость. Пусть я почти без сил, но если начнётся — буду драться. Хоть как-то. Стражники уже вынули мечи и приближались к двум адептам. — Ой, ну что вы, что вы, — Вэй Усянь поднял руки, — даже приятелю помочь теперь нельзя? Или вы сами хотите его понести? — Заткнись, если не хочешь превратиться в фарш! — прорычал один из них. — Вэй Ин, лучше молчи, — спокойно сказал Лань Чжань. — О, сам Второй Нефрит просит меня замолчать, как я могу не послушаться? — хмыкнул Вэй Усянь. — Ха-ха-ха. Он весело отступил, подняв руки в знак примирения. — Всё, всё, убирайте свои побрякушки, я угомонился. Ха-ха. Но заклинатели Ордена Вэнь даже не думали отступать. Казалось, им уже до тошноты надоел этот вечно усмехающийся выскочка, и теперь они, с мечами наготове, намеревались превратить его в назидательный пример. Атмосфера сгущалась с каждым мгновением, словно натянутая струна, готовая оборваться. Все застыли в немом напряжении, в ожидании, кто первый переступит невидимую границу — кто замахнётся, кто начнёт. Даже безоружные адепты вокруг Вэй Усяня напряглись: кто-то приподнялся на носках, кто-то инстинктивно сжал кулаки. Некоторые девушки начали пятиться назад, Не Хуайсан юркнул мне за спину, прижавшись, как напуганный щенок. В воздухе повисло чувство неминуемого — как будто всё уже решено, и остаётся только дождаться сигнала. Ветер завыл, хлестнув нас ледяным дыханием и прорезая тишину, как лезвие. Начал клубиться туман — сначала лёгкий, почти незаметный, но с каждой минутой он становился всё гуще, плотнее, тяжёлым белым покрывалом обволакивая склоны горы и затуманивая силуэты. Словно сама природа чувствовала приближение чего-то опасного, и пыталась спрятать нас — или наоборот, приглушить крик, который вот-вот прорвётся. Мы были безоружны. Голые руки — вот и вся наша защита. Вступать в бой против мечей — это как броситься на острие лезвия с открытой грудью, надеясь лишь на чудо. Даже если бы мы превосходили их по уровню культивации — сколько бы из нас смогли защитить остальных? Я точно нет. Я была истощена, выжата, разбита. Не Хуайсан выбрал себе защитника неудачно… Туман продолжал сгущаться, затягивая пространство вокруг, глуша звуки, утолщая воздух. Он был сперва безликим, но теперь обретал странную, почти ощутимую плотность. Звенящая тишина сгустилась вместе с ним — и казалось, само время остановилось, замерев в преддверии чего-то зловещего. Вэй Усянь отреагировал первым: — Стойте. С этим туманом что-то не так. Его голос прозвучал чётко, и все тут же насторожились, начав оглядываться по сторонам, изучая подступающие клубы тумана. Один из заклинателей, проигнорировав слова Вэй Усяня, с насмешкой вырвался вперёд, размахивая мечом: — Вэй Усянь, твои шутки и беспочвенные домыслы не сработают. Признай, ты просто испугался, — он хмыкнул, — Безоружный сын слуги всего лишь пытается отвлечь наше внимание! Что нам тот туман! Так испугались, туман завидев? Лань Ванцзы между тем продолжал пристально вглядываться в плотную белую завесу, явно ощущая неладное. Другие пленённые заклинатели тоже начали осторожно сбиваться ближе к Вэй Усяню и Второму Нефриту, полагаясь на их чутьё. А вот заклинатели Ордена Вэнь, услышав слова своего, как им казалось, здравомыслящего товарища, расслабились. На лицах некоторых появилась довольная усмешка — они верили, что полностью контролируют ситуацию. — Эй, барышни, — ухмыльнулся один из заклинателей Вэнь, подойдя ближе, — чего вы жмётесь к этим недоноскам? Может, лучше к нам? У нас, между прочим, мечи есть. Мы вас и защитим… особенно таких красивых. Меня передёрнуло. С противоположной стороны я видела, как он переглядывается с другими, в голосе звучал сладкий яд, мерзкое самодовольство. Во рту появился горький привкус, как всегда, когда я чувствовала опасность. Что было страшнее — сгущающийся туман или разнузданность этих «стражей» Вэнь, которые не прочь воспользоваться своим положением? Особенно в отношении беззащитных девушек, которые даже не умели толком постоять за себя. Я напряжённо следила за ними, чувствуя, как всё в груди сжимается. И вдруг — пронзительный крик: — ААААА! Фу! Что это?! Уберите это от меня! Ван Линдзяо, всё это время стоявшая в стороне и с удовольствием наблюдавшая за разворачивающимся напряжением, теперь закричала, в панике трогая лицо. Охранники немедленно бросились к ней, отвлекаясь от остальных. Лишь немногие продолжали держать руки на мечах, не до конца теряя бдительность. — Госпожа, что с вами? Что происходит? — Снимите это с меня! — вопила она. — Что? Что там? Что снять?! — перекрикивались охранники, не понимая, что происходит. Я подошла ближе, стараясь разглядеть, что же такого случилось с пассией Вэнь Чжао, что она вдруг начала истерить. Но чем больше я вглядывалась, тем сильнее росло ощущение, что там попросту ничего не было: ни духов, ни мертвецов — только она, судорожно водящая руками по лицу, будто пытаясь сдёрнуть с себя невидимую пелену. На мгновение я даже подумала, не устроила ли она весь этот спектакль, чтобы отвлечь внимание и разрядить обстановку, пока заклинатели готовы были сцепиться друг с другом. Но тут же отмела эту мысль. Чтобы провернуть подобное, нужно быть умной женщиной. А Ван Линдзяо — увы — обладала лишь соломой в голове и страстью к драме. Когда заклинатели бросились к ней, я сразу поняла — это не театральная сцена. Что-то действительно произошло. Я осталась на месте, наблюдая за происходящим. Краем глаза взглянула туда, где был Вэй Усянь. Конечно же, он уже оказался в центре внимания: к нему прижались испуганные девушки, ища в нём защиту и опору. «Вот же… блять». Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Даже не заметила, как это случилось. Спокойно. Это просто девушки. Им страшно. Они не умеют сражаться, не владеют духовными техниками — или владеют, но слабо. Они ищут поддержки, а не… его. Ну и что, что они красивые. Ну и что, что Вэй Ин тоже красивый. Это ничего не значит. Я пыталась заглушить вздымающуюся волну раздражения, неясной ревности и той странной обиды, которая то и дело всплывала в последние дни, несмотря на постоянную опасность и нужду в концентрации. Эмоции, тщательно запертые в глубинах, начали вырываться наружу, рвя замки, скрежетая цепями, поднимаясь со дна, как чёрный ил со дна омута, и… — Это паутина. — А? — я вздрогнула, совсем забыв, что рядом со мной всё ещё стоит господин Не. — Она убирала с лица паутину, — повторил он, прижав сложенный веер к подбородку. Я закатила глаза. Паутина. Она закатила целую истерику из-за какой-то паутины… — У вас очень зоркий глаз, господин Не, — отметила я, и не только это — сейчас он выглядел на удивление серьёзным. — Ой, да ну что вы, — он смущённо улыбнулся и почесал затылок. — Просто на земле я тоже заметил паутину. Вот и подумал, что, наверное, одна из них попала ей на лицо. Я опустила взгляд вниз. Несмотря на сгущающийся туман, пока ещё можно было различить землю в нескольких чжанях впереди. И действительно — между камней тянулись тонкие нити, цепляясь за острые края. Паутина. Когда стражникам наконец удалось «победить» эту враждебную паутину и спасти госпожу, Ван Линдзяо, раскрасневшаяся, влетела в новый приступ бешенства. — Это вы во всём виноваты, выродки великих орденов! — заорала она. — Устроили тут бунт против ордена Вэнь! А вы! — она обернулась к девушкам, — мало того, что глазки строите моему господину, так ещё и заклинателей решили охмурить?! Когда её крик перешёл в яростный визг, в нём вырвались совершенно неблагородные выражения — безграмотная речь бывшей рабыни прорвалась наружу сквозь шелковые одежды. — Стража! Поставить этих ублюдков на колени! — Госпожа… всех? — ВСЕХ! Мы все молчали, ожидая, к чему это приведёт. Я бросила взгляд на Вэй Усяня — наши глаза встретились. Он нарочно медленно моргнул, предупреждая меня: будь наготове. Я поняла его без слов. Мы с господином Не начали осторожно приближаться к ним с противоположной стороны дороги. — Эй вы, псы безродные, на колени! — гаркнул один из заклинателей. Они приближались с мечами, не утруждая себя церемониями: просто били по коленям, заставляя нас падать, не просто опускаясь на землю, а рушась — с достоинством и волей вместе. Это было именно то, чего они добивались. — Безмозглые выродки! — Ван Линдзяо подошла к каждому, раздавая звонкие пощёчины. Особенно усердствовала с девушками. — Взбунтоваться они решили! Да у вас прав никаких нет! Скоро молить будете о снисхождении! Подойдя ко мне, она залепила звонкий удар по щеке. Голова дёрнулась в сторону от силы удара. «Вот же сука…» — пронеслось в голове. — А ты, наглая стерва! — зарычала она, обратившись уже к следующей. Это была молодая девушка, застывшая в страхе, не зная, куда деться. — Я тебя запомнила! Решила охмурить молодого господина?! Ты вообще кто такая?! — голос её срывался на истерику. — Я тебя сейчас научу уважению! Ван Линдзяо резко обернулась к своим телохранителям. — Принесите клеймо ордена Вэнь! Быстро! — её голос задрожал от ярости. — Сейчас я подправлю это наглое личико, чтобы все сразу видели, кто она такая! Я резко обернулась и уставилась на неё с ужасом. Она что, серьёзно?! Из-за своей ревности и обид решила изуродовать невиновную девушку? Только за то, что на неё взглянул Вэнь Чжао?.. Девушка в панике отшатнулась назад, дрожащим голосом умоляя: — П-пожалуйста… не надо. Я ничего не сделала… — Рот закрой! — рявкнула Ван Линдзяо. К ней подошёл рослый заклинатель, держа в руках раскалённое клеймо с эмблемой ордена Вэнь. Она выхватила его и, даже не дрогнув, отдала приказ: — Вы двое, держите её. Двое адептов бросились к девушке, заломили ей руки и поставили на колени. Шершавыми ладонями схватили её за лицо, удерживая как безвольную куклу. — Пожалуйста! Не надо! Не надо! — раздался сдавленный крик. Она рыдала, глаза были полны ужаса. Я смотрела на это, стиснув зубы: - "Неужели она это сделает?! Серьёзно?! Блять… и оружия у нас нет… Чёрт, она же ей просто жизнь сломает… " Я буквально вздрагивала от беспомощности, от ненависти к этим ублюдкам, которые чувствовали себя всесильными. А меня сзади удерживал заклинатель — и я не могла вырваться. Клеймо приближалось всё ближе к её лицу. Девушка зажмурилась, будто уже смирившись со своей участью и той болью, что сейчас войдёт в её плоть. И вдруг — резкий крик боли: — АЙЙЙ! Шшш…! Но это был не женский голос. Я подняла голову. Запах горелой плоти ударил в ноздри. И он шёл не от лица девушки. Он шёл от Вэй Усяня. Он стоял, прижимая руку к обожжённой груди. Кожа под его пальцами дымилась. — Ты! Сукин сын! — закричала Ван Линдзяо. — Как ты посмел мне помешать?! Вэй Усянь ничего не ответил. Через секунду он рванулся вперёд, выхватил у неё из рук клеймо и со всей силы зашвырнул его куда-то в сгущающийся туман. Затем… пощёчина. Резкая, звонкая. Ван Линдзяо в ярости ударила его по щеке. — Ты несносный выродок! Как ты смеешь идти против меня?! Против ордена Вэнь?! Он застонал от боли, но в следующий миг распрямился и — как ни в чём не бывало — улыбнулся ей прямо в лицо. — Как говорится в писании ордена Вэнь: «Тот, кто причиняет страдания невинным или разрушает гармонию мира, должен быть наказан так же, как он мучил других. Если же зло непоправимо — его жизнь должна быть прекращена, чтобы зло не пустило корни». Барышня Ван, — его голос был холодным и ясным, — какое наказание выбираете вы? Время, кажется, застыло. Между ними напряжение было настолько плотным, что казалось, его можно потрогать. Всё вокруг молчало, замерло, слушая, чем закончится эта дерзкая провокация. — Эй, ты! Как ты посмел угрожать барышне Ван?! — заклинатели вытащили мечи, направив их на Вэй Усяня. «Блять! Это добром не кончится… У нас нет оружия, сука! Нас перережут как свиней, и мы даже не сможем защититься. Тем более с таким балластом, как Лань Ванцзи со своей ногой, Не Хуайсан, который и в драке-то толком ни разу не участвовал, и девушки, не способные себя защитить. Я тоже сейчас балласт. Как бы ни было больно это признавать. Единственный, кто действительно может сражаться — это Вэй Ин, да пара юношей из малых орденов и, может быть, несколько адептов ордена Не. Но нас мало. Слишком мало. Нужно что-то делать.» Не давая себе времени обдумать план, я просто выпалила: — Госпожа Ван, но ведь мы тратим драгоценное время. Мы пришли сюда не для выяснения отношений, а чтобы охотиться на демонических существ, уничтожать нечисть во славу Ордена Вэнь, во имя господина Вэнь Чжао и Вэнь Жоханя. — Жалкий слуга! — взвизгнула она. — Как ты посмел вмешиваться?! Или тебя ещё недостаточно били, чтобы ты понял своё место?! — Я понял, госпожа, — я сделала вежливый поклон, с трудом скрывая ярость, — но разве не будет недоволен сам молодой господин Чжао, если мы под вашим руководством… не выполним поставленную задачу? Я специально сделала акцент на её руководство. — Ах ты, мерзкое отродье! — она подскочила и отвесила мне пощёчину такой силы, что у меня хрустнуло в челюсти. — Вы все подчиняетесь мне! И вы будете делать то, что я скажу! Вы послужите Ордену Вэнь… и только попробуйте воспротивиться! Она наклонилась ближе, понизив голос почти до шепота: — Следующие — ваши головы. Затем, развернувшись, она двинулась дальше по дороге вверх по склону в сопровождении двух заклинателей. — Вставайте, уроды! — рявкнул один из сопровождающих, пнув кого-то ногой. — Пошли! — вторил ему другой, подгоняя нас. Мы двинулись дальше. Через какое-то время ко мне подошёл Вэй Усянь — заклинатели Вэнь, похоже, окончательно пресекли его попытки донимать Лань Ванцзи. — Эй, Лин-эр, ты чувствуешь? — спросил он тихо и неожиданно серьёзно. Я, признаться, ожидала, что после Лань Чжаня он примется шутить надо мной. — Что? — Туман. В нём есть примесь тёмной энергии. Я попыталась прислушаться к ощущениям. Но внутри всё было по-прежнему пусто — духовные силы не восстановились. Я почти ничего не ощущала. Только неясное, далёкое чувство подсказывало, что что-то здесь не так. Похожее ощущение было у меня на Священной охоте — будто нечто зовёт изнутри. Но теперь оно будто тонуло в глубине, не способное пробиться наружу. — Я ничего не чувствую, — призналась я. — Но мне не нравится это место. Даже не знаю, куда мы вообще идём. — Надо быть начеку, — кивнул он. — Неизвестно, что скрывает туман, если он пропитан иньской ци. — Мгм, — я согласно кивнула, а потом добавила: — Ты бы тоже был осторожней. Ты как бельмо на глазу для этих ублюдков. Не привлекай внимание. У нас даже оружия нет, если начнётся… — Лин-эр, не переживай, — он рассмеялся и запустил руку в мои волосы, взъерошив их. — Я и есть оружие! Ха-ха-ха. Я тут же откинула его руку, покраснев, и быстро огляделась — не заметил ли кто-то нашу сцену. — Эй, ну хватит, что ты творишь! — Да не волнуйся ты, — продолжал он с беззаботной ухмылкой. — Мы справимся. У тебя же есть такой шисюн, как я. — Шисюн, да без меча, между прочим. — Всего лишь мелкая неприятность! В этот момент что-то попало мне в глаз. — Ай! — Не шуми, дай посмотрю. Это просто паутина, — он аккуратно прикоснулся к моему лицу, убирая липкую нить. Я замерла. Мягкие подушечки его пальцев на моей щеке были неожиданно тёплыми — как солнце, пробившееся сквозь холодные облака. Один миг — и будто согрелись все замёрзшие участки моей души. — Всё? — Да. Открывай глаза. Тс! Я распахнула глаза, услышав этот «тс», подумав вдруг, что, может, надоела ему своим замешательством. Но он выглядел задумчиво, вглядываясь в тонкую нить между пальцами. — Что? — Паутина липкая до невозможности. Такое ощущение, что её только что сплели, и она тут же отлетела по ветру — прямо в тебя. — Её тут вообще как-то многовато, — пробормотала я. — Ван Линдзяо тоже что-то подобное на лицо прилетело. — Ну, пауки — это вообще-то символ удачи. Надеюсь, у тебя удача будет побольше, чем у неё. Может, нам всё-таки дадут хоть какое-то оружие против нечисти. — Надеюсь… Мы прошли чуть дальше, но я всё не могла перестать бросать взгляды на обожжённую ткань его ханьфу, она теперь лохмотьями свисала, обнажая свежую, опалённую рану. Этот шрам… он ведь останется навсегда. И останется именно таким — с выжженной эмблемой ордена Вэнь. — Слушай… — неловко начала я, покраснев, готовясь задать давно клокочущий вопрос. Но, не в силах выдержать его взгляда, я отвернулась в сторону. — Твоя рана… Ты… ты как? Зачем ты полез? — Ой, да не волнуйся ты так. Кто же знал, что Ван Лин Цзяо такая бесчеловечная, что готова ставить людям клеймо прямо на глазах. А ведь девушка, притом симпатичная. Она бы могла ослепнуть или получить шрам на лицо на всю оставшуюся жизнь. Это же ужасно. — Но теперь у тебя будет шрам… ещё и с их клеймом. На теле. Он вдруг приобнял меня за плечи — по-дружески, но неожиданно близко, так что я аж вздрогнула. Его лицо оказалось напротив моего, и я поймала его тёплый, слегка ироничный взгляд. — Лин-эр, ну что ты. Это совсем другое. Во-первых, шрам не на лице. А во-вторых, я мужчина. Какой мужчина в этой жизни обходится без пары шрамов? У тебя самого, вон, всё лицо опухло, а переживаешь за меня. Я ведь тоже беспокоюсь о твоём красивом личике, ха-ха. Я резко отвернулась, будто бы случайно, чтобы он не заметил, как мои уши покраснели. Пауза повисла в воздухе, и я пробормотала почти неслышно: — Дурак… Не делай так больше. Когда мы поднялись выше, туман начал сгущаться ещё сильнее. Местность всё ещё просматривалась, но с каждым шагом теряла чёткость. Мы проходили мимо разрушенных домов — отсыревших, заплесневелых, будто прогнивших от времени и забвения. Люди покинули эти места давно, бросив хозяйства и жилища в надежде найти убежище где-то ещё. Орден Вэнь пренебрегал такими мелочами, как защита малых деревень, да и с глобальными проблемами вроде мертвецов и духов разбирался только по приказу свыше. Поэтому жители и уходили — кто в крупные города, кто просто в неизвестность, оставляя позади свои жизни. Спустя время мы вышли на просторную поляну, окружённую с двух сторон горными склонами. Место напоминало лесной овраг, будто камень вот-вот сомкнётся над нами, захлопывая ловушку. Вперёд вёл лес, чья тропа исчезала в клубах тумана, словно сама гора не желала нас пропускать дальше. Белая пелена постепенно обволакивала всё вокруг, скрывая путь и замыкая нас в кольцо неизвестности. Те, кто шли впереди, уже исчезли из поля зрения, растворившись в плотных слоях воздуха. Я осматривалась. Не Хуайсан шагал рядом с Лань Ванцзи, что-то возбуждённо ему рассказывая. Тот, с непроницаемым лицом, изредка кивал, слушая его без особого интереса. Напуганные девушки сбились в небольшие группы, стараясь держаться ближе к мужчинам из других орденов — возможно, в надежде на хоть какую-то защиту. Они тоже постепенно исчезали из виду, стоило отойти всего на несколько чжаней. Адепты ордена Не держались близь своего господина, но и они всё плотнее прижимались друг к другу, будто чувствовали, что в этом молчаливом мареве может скрываться нечто большее, чем просто сырость и холод. Чувство опасности внутри становилось всё сильнее по мере того, как мы приближались к лесу, укутанному клубящимся туманом. Белая пелена теперь была настолько плотной, что на расстоянии вытянутой руки уже невозможно было разглядеть ничего. Я замерла, стараясь замедлить дыхание и приглушить биение сердца. Прислушалась. Где источник опасности? Откуда она исходит? Я осторожно обернулась, вращая головой в поисках хоть какого-то ориентира. Но ощущение, будто что-то оплело меня тугими верёвками и не даёт сделать ни шага, не уходило. Неясно, то ли дело в том, что мои духовные силы ещё не восстановились, то ли в том, что опасность была повсюду — в каждом цуне, в каждой тени. Казалось, стоит только двинуться, и она схватит меня, проткнёт насквозь, вывернет всё внутреннее наизнанку. Только тут я заметила — вокруг никого. Пустота. Ни одного силуэта. Я одна. Где остальные? Белая пелена поглотила их без следа. Позвать кого-то? Опрометчиво. Это может привлечь не только друзей. Я сжала челюсти и пошла дальше, медленно, почти бесшумно, обшаривая пространство ладонью, словно ощупывая сам воздух. — ААААААА! ВЫТАЩИТЕ! ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ! Крик пронёсся эхом, разрывая туман. Кто-то звал на помощь. За ним последовали другие вопли — отчаянные, пронзительные, разносящиеся со всех сторон сразу. Меня охватил холод. Кто кричит? Где они? Что случилось? Я бросилась в ту сторону, откуда, как мне показалось, доносился первый крик. Движения были резкими, но я всё ещё старалась быть осторожной — я не знала, что скрывает этот туман. Я не видела даже собственных ног. В груди росла тревога. Каждый шаг мог привести меня к врагу. И всё же я продолжала двигаться — кто-то кричал о помощи, и я не могла стоять на месте. — ПОМОГИТЕ! Я НЕ МОГУ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ! КТО-НИБУДЬ! Женский отчаянный голос. Слёзы и страх в нём были слышны даже сквозь завесу дыма. Я вертелась на месте, но всё было одинаково белым. И в этот момент нога зацепилась за что-то. Я потеряла равновесие и упала, инстинктивно выставив руки вперёд. Под ладонями ощутив холодный металл. Я провела пальцами по поверхности — это был меч. Настоящий, тяжёлый, с острым лезвием и запахом металла. Наверное, он принадлежал одному из заклинателей ордена Вэнь… одному из тех, кто кричал или возможно уже не поднимется. Я сжала рукоять крепче. Хоть что-то. Хоть крошечный шанс выжить. Но даже с оружием в руках я по-прежнему не знала, где враг. И — страшнее всего — насколько близко он уже подошёл. Я продолжала бежать, вглядываясь в белёсую пелену тумана, пока не налетела на нечто упругое, липкое и вязкое. От неожиданности я едва не выронила меч. Меня отшатнуло, дыхание сбилось. «Что еще за хуйня?» Я опустила взгляд — и только тогда заметила, во что врезалась. Паутина. Но не такая, как раньше. Эта была куда толще, плотнее, будто сплетена не обычным пауком, а чем-то куда более древним и ужасным. Волокна поблёскивали в тумане, натянутые туго, как струны. На вид — как стальная сетка, а на ощупь — живое, липкое месиво. И тогда всё внутри меня взорвалось. Будто тысячи голосов, до этого спящих, взревели в унисон: Опасность. Опасность. ОПАСНОСТЬ! Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но паутина держала меня крепко. Я прилипла к ней — грудью, лицом, руками. Даже пальцы не могли пошевелиться, чтобы поднять меч и разрезать путы. Тело билось в судорогах отчаяния, но каждое движение лишь сильнее впутывало меня в липкую ловушку. И тут я почувствовала это. Что-то огромное. Громадное. Давящее своей безмерной, чуждой силой. Оно приближалось. Оно было у меня за спиной. Неизвестное, тёмное, живое. Я не видела его, но каждый нерв, каждая клеточка тела кричала: спасайся. Дыхание перехватило. Слюна комом застряла в горле. Я не могла пошевелиться. Даже глаза — казалось, стали стеклянными. Пелена тумана больше не скрывала — она давила, будто сама была частью этого существа. В одно мгновение что-то вырвало меня из паутины, дёрнув с такой силой, что я потеряла ориентацию в пространстве. Меня закружило, будто бы я попала в водоворот. Мир перевернулся, распался на части, закрыв собой все.