Часть 51

Будни без дела утомляли и будто выжимали из меня все силы. Я не помню, были ли в моей жизни такие тягучие, непроглядные дни. Сколько себя знаю — я всегда была занята. То с отцом на охоте, то по дому — уборка, помощь матери на кухне. А когда меня забрали в орден, и вовсе не припомню ни дня, чтобы я так долго оставалась без дела. Даже после самых жестоких наказаний я отлеживалась пару дней и снова вставала, бралась за поручения, лишь бы не выпадать из ритма. Четыре дня. Целых четыре дня — и ничего не происходит. Я просто лежу. Периодические обходы лекарей, смена повязок, мази и эта безвкусная дрянь, которую здесь называют едой. Иногда мне кажется, что все лекари нашего ордена тайком съездили в Гусу и прошли там обучение по приготовлению самой пресной пищи на свете. На сегодняшний день вместе со мной в комнате находилось ещё восемь заклинателей, каждый со своими ранами и травмами. Они постоянно о чём-то переговаривались, пытаясь скрасить эти медленно тянущиеся дни. Я же оставалась сторонним наблюдателем, слушателем — но не участником. Да и не тянуло. Впрочем, меня никто и не звал. Сколько бы я ни добилась, я всё равно оставалась белой вороной. К тому же с клановой фамилией, что только добавляло лишнего внимания. Хотя это, впрочем, никогда не мешало Гао цепляться ко мне и искать повод задеть. И тут я вдруг поняла, что за всё это время так и не увидела никого из нашей группы, с которой мы отправлялись в орден Вэнь. Ни их… ни Цзинь Цзысюаня. Стоило только подумать о нём, как в памяти всплыл его взгляд — в тот момент, когда Вэнь Чжао заставил меня стать его слугой и приказал при всех массировать его ноги. И то, как я отбилась от отряда и ушла совсем в другую сторону… Наверное, он перестал меня уважать. Наверное… теперь он меня ненавидит. Эта мысль болезненно кольнула в груди. Мне ведь казалось, что у нас были хорошие отношения. Всё, что о нём шептались другие, не совсем соответствовало тому, каким он был на самом деле. Да, он мог казаться высокомерным — но за этим скрывалось другое. Он был добрым. Он не раз помогал мне, хотя вовсе не обязан был этого делать. — …слышал? Он убил Черепаху-губительницу! Меня невольно привлёк разговор двух заклинателей, лежавших на цибо неподалёку. — Что он сделал? — второй так и замер с приоткрытым ртом, не веря услышанному. — Да-да! Их всех погнали на гору Му Си. Говорят, второй сын Вэнь решил выслужиться перед отцом и наловить демонических тварей. Только никто не ожидал, что они наткнутся на древнее существо! — И молодой господин… убил саму Сюань-У?! «Чего-чего??? Какую, к чёрту, Сюань-У?» — Стража Вэнь заперла всех заклинателей в пещере, рассчитывая, что они там и сгинут. Как раз в тот момент, когда глава нашего ордена отправил делегацию на переговоры — возвращать наследника и остальных. — он увлечённо размахивал руками, явно наслаждаясь эффектом от своих слов. Второй же сидел, уставившись на него с округлившимися глазами, в полном шоке. — Откуда ты всё это знаешь? — Надо иметь свои источники! — самодовольно фыркнул первый. — Да и вообще, об этом уже весь орден гудит. Странно, что ты не слышал. — Я тут лежу давно, никуда не выхожу. — Оно и видно. Он даже не попытался скрыть усмешку и тут же продолжил: — Так вот, вместе с нашими там были заклинатели Юньмэна — во главе с Цзян Ваньином — и ещё несколько из малых орденов. Часть пошла искать выходы из пещеры, другие полезли под воду. Но все сухопутные проходы оказались завалены, и им пришлось выбираться вплавь. Он на секунду замолчал, будто специально выдерживая паузу. — И когда они уже плыли — эта тварь разбушевалась. Одним ударом шеи она отбросила нашего молодого господина и Цзян Ваньина в сторону! — Им не удалось выбраться? — С остальными — нет. — Ж-е-есть… И что дальше? Я сама невольно навострила уши. История была настолько невероятной, что казалась выдумкой. — Я не знаю всех подробностей — свидетелей там почти не осталось, а мои источники, как говорится, уплыли под воду. Но то, что демоническое существо было побеждено нашим молодым господином и наследником Юньмэна — это неоспоримый факт! Говорят, молодой господин Цзян оказался настолько искусен и точен, что стрелами пробил глаза черепахи, ослепив её. И это дало возможность нашему господину добить её мечом! — Никогда бы не подумал, что наш высокомерный наследник способен на такой подвиг… да ещё почти в одиночку. — Да никто не думал! Но у него лучшие наставники, лучшие учителя — конечно, он не может быть слабым. Он говорил с такой уверенностью, будто лично стоял рядом и видел всё своими глазами. С такой гордостью, словно речь шла о его близком друге… хотя, скорее всего, Цзинь Цзысюань даже не знал о его существовании. Но если этот подвиг поможет молодому господину подняться в глазах своих подданных, за это ему могут простить его высокомерие и некую презрительность в глазах. Солнечный свет пробился сквозь занавеси и лег на моё лицо, но я этого почти не почувствовала. Я сидела, не двигаясь, в полном оцепенении. «Что?.. Как?.. Как это вообще возможно?» Черепаха Сюань-У — древнее, гигантское существо, о котором ходят легенды. Никто не знал, где она обитает… и как так вышло, что именно он наткнулся на неё? И самое главное — он ведь не пострадал? Чувство вины накрыло меня, и слова Мэн Яо заиграли новыми красками. Я слишком хорошо понимала, какой силой могут обладать демонические существа. Даже те пауки-людоеды едва не прикончили нас — что уж говорить о черепахе. В таких условиях каждый человек, каждая крупица силы на вес золота: один неверный шаг — и ты уже покойник. Я должна была быть там… Но вместо того чтобы исполнять свой долг, я была рядом с Вэй Усянем. И хуже всего — я была этому рада. Что мне теперь делать с этими противоречивыми чувствами? Когда хочется разорвать себя пополам. Я начала судорожно ковырять ногти, почти до боли, а затем потянула пальцы ко рту. Напряжение и тревога сдавили грудь, голоса вокруг стали сливаться в глухой шум, расплываясь в сознании. До меня доходили лишь обрывки — как их вернули, кто выбрался, кто остался… но это уже не имело значения. Я услышала свой приговор. Тот, после которого я больше никогда не смогу подняться. Я оставила своего господина один на один с демоническим существом. Он мог умереть, мог не вернуться… а я? Что делала я? Поцеловала Вэй Усяня. Убожество. Я не заслуживаю ничего из того, что получаю. Я ничтожество. Поставила свои чувства выше долга — и вот закономерный итог. Ни одна слеза не скатилась по щеке. Это было не вспышкой эмоций, а глухим, тяжёлым принятием и разочарованием в самой себе. Завязав всё это внутри в тугой, болезненный узел, я подняла голову и обратилась к двоим заклинателям: — Эй. Расскажите и мне эту историю. Я тоже ничего не слышала ни о Сюань-У, ни о молодом господине Цзине. Я решила, что должна знать всё — до мельчайших подробностей своего величайшего предательства. Пусть это станет моим наказанием, которое я начну получать уже здесь.

***

Прошла ещё целая неделя, прежде чем меня перестали пичкать настоями, травами, отвратительной едой и вонючими мазями. Наложенные швы огрубели вместе с кожей и начали понемногу покрываться корками, затягивая рану. Со временем их нужно будет снять — и со спины, и с груди. Тренироваться мне пока запретили, разрешили лишь медитацию и лёгкое тайцзи, чтобы поддерживать духовную энергию и тело в тонусе. В любом случае за это время без нагрузок мышцы ослабли, тело потеряло форму, и я уже понимала, что вскоре придётся с удвоенной силой наверстывать упущенное. Меня наконец отпустили обратно в женское крыло и разрешили помыться. Запах от меня стоял такой, будто вспотевшую шерсть горного буйвола сушили под палящим солнцем несколько дней подряд. Хотя с другой стороны можно было бы с отличием избегать нежелательных контактов, ведь находиться рядом со мной со свободно дышащими ноздрями было смерти подобно. Я забрала свои вещи, тренировочную одежду ордена. В сиреневых нижних одеждах больше ходить не хотелось — я сама для себя превратила их в клеймо предателя. Омывшись в купальне, я наконец вздохнула с облегчением. Грязь больше не липла к коже, волосы избавились от жирного блеска, и это, как ни странно, вернуло ощущение хоть какой-то привычной жизни. Надо было найти Мэн Яо и сказать, что я уже могу приступить к делам… если мне вообще ещё позволено это делать. Небо затянули облака, поднялся лёгкий весенний ветер. С каждым его порывом доносился запах цветущих деревьев и свежей листвы. Прохлада всё ещё держалась в воздухе, но в ней уже чувствовалось обещание тепла. Заклинатели спешили по своим делам: кто на лекции, кто на тренировки, кто выходил из столовой после обеда. Ярко-жёлтые одежды мелькали на фоне серого неба, разбавляя общую хмурость. Я шла спокойно, на этот раз не выделяясь, растворяясь среди остальных. Внутренний двор резиденции бликовал, отражая свет сквозь облака, и белый камень казался ещё ярче. Сад уже готовили к весне: чистили водоёмы, подрезали кусты и деревья, приводя всё в порядок. Поднимаясь по широким ступеням, почти как в храме, я смотрела себе под ноги, погружённая в мысли и впервые за долгое время просто дышала. Поднимая ногу, я заметила на следующей ступени чужие сапоги и, не поднимая головы, уже собиралась обойти человека, уступая дорогу. Но меня резко окликнули: — Ты больше не считаешь нужным приветствовать своего молодого господина? — голос прозвучал ровно, с лёгким холодком и привычной надменной сдержанностью. Я вздрогнула, резко подняла голову и столкнулась с острым взглядом Цзинь Цзысюаня. Кровь отхлынула от лица. — Простите, молодой господин. Заклинатель Лян Анлин приветствует вас, — я поспешно поклонилась. Между нами повисло молчание. Он не двигался, не отводил взгляда, будто чего-то ждал. Чего именно — я не понимала. А я… я не знала, что сказать. Слова застряли в горле тяжёлым комом. Хотя их было слишком много. Подул ветер, взметнув наши волосы. В воздухе разлился запах влажной древесины, будто после дождя. Он исходил от него — спокойный, глубокий, чужой этому напряжению, застывшему между нами. Тишина становилась невыносимой. — М-молодой господин… я… — голос предательски дрогнул. — Простите меня. Я не предавала вас. Вэнь Чжао… он заставил меня. Я бы никогда добровольно не… — Я знаю, — спокойно перебил он. Я подняла на него взгляд. — Ты ведь понимаешь, — продолжил он ровно, — я не настолько наивен, чтобы не отличить принуждение от выбора. — Но… я думала, вы… злились. Или… ненавидели меня. Он чуть прищурился, будто эта мысль показалась ему странной. — Ненавидел? — в его голосе мелькнула холодная насмешка. — Какое мне дело до какого-то рядового заклинателя. Короткая пауза. — Не приписывай себе того, на что я не стал бы тратить силы. «…Рядовой заклинатель.» Эта мысль отозвалась внутри тупой болью. Какая же я дура… Я ведь правда думала, что мы стали ближе. Почти… — Мне жаль, что меня не было рядом с вами во время боя с Черепахой-губительницей, — я снова опустила взгляд. — Это моя вина. Простите меня. И… позвольте выразить своё восхищение. Он молчал. Всё так же смотрел — пристально, изучающе. От этого взгляда становилось не по себе. Казалось, он хочет что-то сказать… но по какой-то причине сдерживается. Мне стало ещё более неловко. Я не знала, куда себя деть под этим молчанием. — Я… тогда пойду. Прошу прощения ещё раз. Этот заклинатель будет стараться лучше, чтобы впредь не подвести вас, — я поклонилась и развернулась, собираясь уйти. — Постой. Голос прозвучал резко, но без крика — с той самой сдержанной властностью, от которой всё равно невозможно ослушаться. Я остановилась. Но не обернулась. Чувство вины и стыда накрывали, как лавина. Я действительно бесполезная. Мы не друзья. Никогда ими не были и не будем. Всё это — только мои глупые фантазии, желание быть нужной, важной хоть для кого-то. — Молодой господин… — голос сорвался, но я заставила себя продолжить. — Я плохой подданный. Я не заслуживаю даже разговора с вами. То, что я сейчас стою здесь — уже, наверное, слишком много. Слова давались тяжело, горло сжимало. — Я унизила вас. На глазах у всех служила другому господину… Я судорожно вдохнула, стараясь не дать голосу окончательно сорваться. — Меня не было рядом с вами на горе Му Си. А вы… вы могли там погибнуть. Ваша охрана — и я в том числе — обязаны были сделать всё, чтобы этого не допустить. Я должна была быть там. Каждое слово будто царапало изнутри. — Но меня не было. Короткая пауза. — Поэтому вы имеете полное право злиться на меня. Осуждать. Презирать. Это всё, чего я заслуживаю. Я сжала пальцы, чувствуя, как дрожь проходит по телу. — И… спасибо вам за ту доброту, которую вы проявляли ко мне. Я не обернулась. Ни разу. Просто развернулась и ушла. И, возможно… если бы я всё же оглянулась, я бы увидела не только холод и презрение. Может быть — что-то другое. Но я даже не позволила себе на это надеяться. Я шла, и две предательские слезы всё же скатились по щекам, оставляя за собой солёные дорожки. Но я ни о чём не жалела. Не жалела, что сказала ему это. Он хорошо ко мне относился, помогал, не раз спасал. Он заслуживал честности — настолько, насколько я вообще могла быть честной. О заданиях Мэн Яо я не имела права говорить никому, и он не должен об этом знать. Пусть всё остаётся как есть. Какая разница… если я всё равно уже не достигну тех высот, к которым стремилась. Я сама не заметила, как забрела во внутреннее крыло. Из столовой тянуло запахами готовящегося ужина. Как я здесь оказалась?.. Мне же нужно было к Мэн Яо. Идя по длинному коридору, я вдруг услышала позади шаги — быстрые, сбивчивые. Кто-то бежал. Сначала я не разобрала, что именно кричат. — Шицзе! — Шицзе! Стой! — Шицзе! Когда до меня наконец дошло, что зовут меня, я остановилась. Ко мне, почти не разбирая дороги, неслась Джия. Её глаза были настолько испуганными, что у меня внутри всё сжалось. Плохой знак. — Что случилось? Она буквально влетела в меня, схватила за руки и попыталась потянуть за собой. — Джия, что происходит? — Шицзе, тебе нужно бежать! Срочно! — Почему? Что случилось? — я всё ещё не получала ответа. — Почему бежать? — Я принесу тебе вещи! Только уходи скорее! — Да скажи ты уже, что произошло! — я сорвалась, напряжение за день прорвалось наружу. Джия судорожно сглотнула, её голос задрожал: — Это Киао и Нин-нин… они… они сдали тебя главной момо. Тебя слишком долго не было, ты не передала им деньги за молчание… и они всё рассказали. Она сжала мои руки сильнее. — Тебя отправят к императору! Беги! — Что?.. Как… сдали?.. Нет… нет… этого не может быть… К императору? К Вэнь Жоханю? Только не это. — Беги! Они уже тебя ищут! — выдохнула Джия. И в этот же момент в проходе показалась главная служанка.