Глава 8. Ты была моей жизнью

***

— С кем это Бакуго? — спросила Очако у Мины на вечеринке по случаю двадцать четвертого дня рождения Денки. Розовая чуть поперхнулась напитком, заметив Кэми в шортах, восседавшую на коленках Бакуго в гостиной. Это зрелище происходило прямо на виду людей, впрочем, куражники гораздо охотнее залипали в видеоигры. Кацуки с довольным видом выпивал, Кэми подпрыгивала и подбадривала Каминари, уговаривая игроманов позволить имениннику сегодня победить. — А, это Кэми, — ответила Мина. — Кэми?! — изумленно воскликнула Очако, разглядывая роскошные волосы брюнетки и идеальный макияж. Укороченный топ, шея, увешанная побрякушками. — Чего она так прифасонилась? — Без понятия, — пожала плечами Ашидо. — Но я просила всех придерживаться кэжуал. — Почему она вообще здесь? Мина вновь пожала плечами. — Не в курсе. Я столкнулась с ней неделю назад. Она приехала в город по какому-то делу, но что я точно знаю — это то, что Денки считает её горячей. Очако одним глотком допила остатки своего напитка. — Что ж, она выглядит чертовски сексуально и сногсшибательно! Готова поспорить, что от неё так и пышет гавайским имбирем! — Дать тебе её номер? — пошутила подруга. — Ну уж нет! — та снова плеснула себе спиртного. — А номерок нашего Баку-горючки? Урарака внезапно ухмыльнулась: — А ну-ка, прикольнемся. Головы заговорщиц склонились друг к другу. Через несколько минут жертве пранка пришло сообщение. Я: наслаждаешься танцем на коленках? Кацуки взял телефон с приставного столика и, нахмурившись, напечатал ответ одной рукой. Бакуго: не знаю. Тебе нравится шоу? Уцушими в очередной раз подпрыгнула у него на бедре, поддержав Денки. Девушки прыснули в кулачки, отправляя следующее сообщение. Я: очень, сладкий пирожочек. Посмеиваясь, подружки толкнули друг друга в плечо. Кацуки явно был озадачен. Бакуго: Щекастая, раз уж так приспичило, у меня в доступе есть второе колено. Они с Миной ахнули, наблюдая, как наглец посылал им воздушный поцелуй. — Как он догадался? — Черт его знает. Не думаю, что у него есть твой номер. Ты ведь всего пару месяцев назад приобрела новый телефон. Бакуго: у меня отсутствует твой номер, и ты только что подтвердила этот факт. Предаешься школьным годам или как? Урарака прочитала сообщение и снова расхохоталась с Ашидо. Я: Я пыталась пристыдить тебя!!! Она же вовсю об тебя трется! Не находишь это неуместным? Бакуго поднял на неё глаза. Прежде чем они успели отреагировать, он отложил телефон и схватил Кэми за бедра. Та тихонько хихикнула, когда блондин прижал её задницу к своей промежности, приобняв за талию. Рот Урараки раскрылся в немом возгласе. Ашидо хлопнула себя по лбу. Парень, не сводя взора с ошалевшей, дразняще высунул язык. Очако, к своему удивлению, не рассердилась. Под воздействием алкоголя чувства веселья, нежности и ревности смешались в смехе. Как посмел этот идиот, тупой придурок? С какой такой стати устраивать подобный спектакль? Чтобы показать, что он может вести себя неподобающим образом, если пожелает? Почему ей понравился его юмор? Каково это — чувствовать себя свободной от вины и стыда? Каково это — дурачиться в близости? Почему ей хотелось оказаться на месте той, что сидела у него на коленях? — Очако, — Деку потянулся к её плечу. Точно, она была в отношениях с Изуку. Любовь с самого первого курса, затянувшая её зелёными озёрами предсказуемости.

***

Глаза резко распахнулись. Урарака с трудом вспомнила, по какому поводу вообще проводилась вечеринка, но образ дерзкой ухмылки Кацуки никак не вылезал из головы. Она опустила веки и расслабленно откинулась на подушку, пропитанную ароматом жженой карамели и шампуня. Тихий храп. Блаженство. Это было так знакомо. Блин, как же знакомо… Домашняя обстановка, тепло тела рядом, приятно пахнущая подушка, твердый матрас. Радость в простых вещах. Как она могла забыть о таком? А если перевернуться… То можно столкнуться лицом к лицу с Кацуки, что преспокойно сопел рядышком. Красивый… Это было видение? Даже его колючки казались мягкими и послушными. Она посмотрела на его шрам. Воспоминание? Откуда у него взялся шрам? Это случилось, когда они встречались или после происшествия? Пальчики коснулись его волос и опустились на подушку. Это была явь. Ну конечно. Обнаружив спящего Бакуго на диване, она от безысходности решила занять его кровать, а не укладываться на полу или в тесной компании Сачико и Кики. Должно быть, он проснулся посреди ночи и пришел в постель. Однако он не выгнал её. Насколько же милым нынче был Бакуго? Его нос дернулся, и он зашевелился. Очако улыбнулась, наблюдая за мужчиной из-под полуприкрытых век. Он воистину был красив, а кровать так влекла комфортом. Её постель с Деку была холодной, если она правильно помнила. Сложно согреть постель в одиночку. Укутавшись окружающими запахами, Очако обратно погрузилась в безмятежность. Так знакомо…

***

— Не грусти, — прошептала она, лежа на боку и глядя в опущенные глаза. Кацуки лежал напротив, гордость уступила мягкости. В его голосе, пусть и приглушенном, улавливалось упрямство, присущее только ему. — Я не грущу. Она потянулась и провела тыльной стороной ладони по щеке. — Теперь у тебя есть я. Тебе следует быть на седьмом небе от счастья. Он ухмыльнулся. — Да, я просто сам не свой, круглолицая. — Кто бы мог представить, что я сойдусь с таким придурком, — хихикнула она. — Слышь, ты тоже не целомудренная принцесска, знаешь ли, — он слегка оттолкнул её руку. — Никогда не говорила, что я такая, — она вздернула подбородок, изображая спесивицу. — Это не моя вина. Ты оказываешь ужасное влияние. Бакуго схватил её за талию, притягивая к себе: — Не будь ты дерзкой сучкой, нас бы здесь не было. Не пытайся, спихнуть эту охуенную черту на меня. Не я слепил тебя идеальной. — Я добавлю это к списку романтичных цитат из твоих уст, — её глаза радостно заблестели. Его рожица побагровела от возмущения. — Что ты хочешь этим сказать?! Я очень романтичный! Список длинный, небось? Девушка рассмеялась. — Нет, он короткий, как мой мизинец. Старайся усерднее. — Я тебе, блять, устрою романтику! — рявкнул он, прежде чем укусил за шею. Очако взвизгнула: парень принялся грызть её щекотное место. — АХ, КАЦУКИ! ПРЕКРАТИ!

***

Такими они были? Наполненными весельем, им никогда не приходилось скучать. Страсть встречалась в каждом воспоминании, независимо было оно грустным или счастливым. Она снова открыла глаза и посмотрела на мужчину, который в прошлом доставил ей столько радости. Её тело остолбенело, соприкоснувшись со взглядом Кацуки. Казалось, он даже не дышал, просто… застыл как изваяние. Её зрачки расширились. Урарака открыла рот, чтобы прояснить ситуацию и сжала губы, когда рука устремилась к её лицу. Она вздрогнула, как только тепло коснулось её щеки. Почему вздрогнула? Удивилась? Вероятнее всего смутилась. Кацуки погладил, слегка сжав мякоть. Затем он снова замер и вздохнул. Лоб наморщился, глаза внезапно выпучились. Он подскочил с кровати как обожженный. — Твою мать, ты реальная! — выпалил, схватившись за грудь. Она села. — Что, блин, это значит?! — Ебать, ты чуть не довела меня до сердечного приступа! — Это ты тут прыгаешь как сумасшедший. Ты что не заметил меня, когда ложился? Его пальцы взъерошили светлые пряди, дыхание все ещё было прерывистым. Она сильно его напугала? Ты реальная? Он думал это сон? — С тобой всё в порядке? — спросила Очако, потянувшись к плечу, однако Бакуго встал раньше. — Да, — сказал, доставая спортивные штаны из ящика комода. Она наблюдала за тем, как он одевался. — Извини, что воспользовалась твоей кроватью… — Всё нормально. — Какой там! Ты в шоке, тебя всего трясёт, — пробурчала Очако, раздраженная его непонятной реакцией. Бакуго стоял к ней спиной. — Ты спала на диване. Понятное дело, что… тебе захочется перебраться на кровать. — Знаю, ты велел мне заказать. Я просто забыла, наверное? — промямлила Урарака. По большей части, причина кроилась в том, что она не хотела лишних трат. — Даже если ты закажешь сегодня, фиг знает сколько придётся ждать. А пока, коль уж тебе осточертел диван… И тут её осенило. Он предлагал ей свою койку. — О! — А ну, нет, смыла эту рожу, — зыкнул Кацуки. — Любезностей не жди! Тебе просто нужно заботиться о себе, чтобы заботиться о Сачико. Он ведет себя как придурок. Он ведет себя как придурок!!! — Значит ты не против разделить постель со мной? — улыбнулась на радостях Урарака. Его скулы вспыхнули. — Не переворачивай мои слова! Я лишь сказал, что ты можешь спать на моей кровати. Диван займу… — Я не буду с тобой меняться, — надулась она. Он закрыл рот, и его лицо покраснело пуще прежнего. — Какого хрена, Очако? — голос подрагивал. Она медленно нахмурилась, удивляясь, куда подевалось веселье. Его аура внезапно стала такой… тусклой. — О чём ты? И вновь эта хроническая хмурость. Ей в голову пришла мысля и Очако ударила кулаком по ладони: — Эй, раз уж Сачико желает, чтобы мы поженились, давай попробуем! Мы можем вести себя так, будто мы… — Нет, — буркнул Кацуки, натягивая носки. — Да ладно тебе! — усмехнулась Урарака. — Что тут такого? Ты завел себе девушку или что? — Нет! — Тогда будет весело, и разве ты не хочешь, чтобы я вспомнила наши отношения? — Это тебе не игра, Очако! — сердито обернулся Бакуго на женщину. — Я не сделаю ничего, что может сбить с толку Сачико. Она самый важный человек для меня. — Извини. Меня не туда занесло, ты прав. Я понимаю, — неловко сложила руки в замок Очако. — Кроме того, со мной тебе ловить нечего, — произнес он, заставив её снова смутиться. — Я собираюсь на пробежку, раз уж ты здесь. Слушай её. Не дав ей вставить слово, Кацуки вышел из комнаты. «Какой облом», — вздохнула она, заталкивая боль подальше. Было больно… по какой-то причине. Он не хотел её больше? Он просто присматривал за Сачико? Или боялся? Бакуго? Быть такого не может. В голове замелькало воспоминание.

***

— Зачем ты пытаешься разрушить мою жизнь?! Я думал, мы это уже прошли! — крикнул Деку. — Да ты её уже не хочешь! — огрызнулся Кацуки. — Это не твое дело, Каччан! — Ты задрал уже называть меня этим ебучим прозвищем! — Очако, почему? Ей показалось, что она находится посередине каната, что её тянет в разные стороны. Так оно и было. — Ты не уделяешь ей того внимания, которого она заслуживает, — ответил за неё Кацуки. Изуку чувствовал себя преданным. По его выражению было видно, как ему больно. От его рук исходили зеленые разряды: — Очако, почему, почему он?! — Деку, прости! — всхлипнула она, закрыв лицо. И тут голова Кацуки запрокинулась, изо рта хлынула кровь. Кулак Деку мазнул по подбородку подлеца. Он нанес первый удар… и единственный. Кацуки мог легко увернуться. Так почему же он этого не сделал? Почему не двинулся с места? Почему позволил Изуку, на которого всегда смотрел свысока, ударить его? Это было своего рода извинением? Совсем не в его духе. В любом случае, Очако молча наблюдала, как блондин отшатнулся, прикрывая опухающий участок. Это была её вина. Из-за неё Деку так оскорбился, что в пылу напал на друга.

***

Урарака постаралась вспомнить остальное, но всё исчезло как сон. Она не знала, как сосредоточиться на расплывчатых воспоминаниях, улавливались лишь крошки важных фрагментов. Взяв телефон, Очако просмотрела уведомления: несколько сообщений от Цую, одно от Мины, одно от матери, два от отца. От Деку — по-прежнему ничего. Не удивительно. Возможно, он ещё злится. Трудно было поверить, что он вообще ухватится за возможность с ней поговорить.

***

Позавтракав и проведя время с Сачико, Кацуки объявил, что ему необходима помощь девочки в одном очень важном деле. Очако показалось милым, что он привлекает ребенка к принятию решений по дому. Но это было непростое дельце. Кацуки сидел на полу за кофейным столиком, держа в руках каталог геройских товаров. Его тон был серьезным: — Итак, Коко, пора подзаработать зелень. Выбирай на чем будет красоваться мой логотип. Очако чуть не грохнулась на пол! Неужели он давал их четырехлетней дочери право выбирать его мерч? Сачико взмахнула пустым рукавом. — Ура! Я выберу всё самое лучшее, а потом мне достанется лучшее! Отец поставил перед ней тонкую книжонку с красным маркером. — Ты знаешь что делать. Девочка приступила к заданию. Очако беспокойно поинтересовалась: — Ты позволяешь ей решать такие вопросы? — Пиарщица сказала, что большая часть моего мерча продается детям и подросткам. Она ребенок, а значит разбирается в том, что нравится детям. — В этом есть толк, — хмыкнула она. — У меня очень хорошо получается, мамуля! — Сачико обвела толстовку с капюшоном. — Папуля, возьми это и сделай темно-оранжевым. Слишком яркий оранжевый не годится. Так ты будешь похож на заключённого! — И то верно, — согласился он. Похож на кого?! Женщина опустилась на колени перед столом. — Давай я присоединюсь. Как насчет этого? — указала на шапочку. — Мамуля, я тут эксперт, — задрала нос советчица. Очако игриво присвистнула: — Ну ладно, мадмуазель Коко! И как же так получилось, что у такого профессионала нет ни одного его мерча? — У меня было, но всё стало маленьким, — ответила та, надув щеки. Кацуки ткнул девочку в лоб. — Да, она растет как на дрожжах. Не волнуйся, мы купим тебе новые вещи. Сачико посмотрела на мать. — Точно, у меня есть брелочки и разные штучки! Пойду принесу. Подожди, они в моей шкатулке! Урарака посмеялась ей вслед. — Милашка, — её глаза встретились с нежным взором, отчего лицо вмиг потеплело. — Ч-что? Кацуки обратно нахмурился и быстро отвел взгляд. — Мы можем… закончить наше свидание, если хочешь, — тихо предложил он. — П-правда? — её сердце заколотилось в два раза быстрее. — Да, но мы проведём его здесь. Похоже он был полон решимости не оставлять ребенка без присмотра в своё свободное время. — Значит, даже не на пару часов? — замысловато бросила она, небрежно покрутив прядь. — В смысле? — Ты бы не позволил кому-нибудь остаться с ней на пару часов, пока мы гуляем, — хмыкнула лукавица. — Ты с ней как наседка с цыпленком. Удивлена, что она вообще дышит. — Чего?! Я ведь объяснял тебе причину, по которой мы не можем… — Нет, нет, ничего страшного, — остановила она его с фальшивой улыбкой. — Сидеть здесь, в доме, где я провожу весь день — какая разница? Не нужно вытаскивать меня в мир, — пройдясь по памяти, Очако с точностью могла сказать, каким гордым собственником он был по отношению к ней. Возможно, уловка сработает. Плечи Бакуго напряглись, и он стиснул зубы. — Похоже, ты теперь стыдишься выводить меня такую тощую и хилую. Кацуки с силой хлопнул ладонью по столу. — Нихуя я не стыжусь! Хочешь, чтобы я провел тебя по городу? Да раз плюнуть! — Нет, нет, всё в порядке. И полегче с выражениями. Мы ведь не сквернословим при Сачико, — она махнула рукой. Слава Богу, он клюнул! Наконец-то выпал шанс заставить его хоть немного повеселиться и расслабиться. Он вернулся бы свежим и отдохнувшим, если бы смог хоть на пару часов забыть о своих заботах. — Нет уж, мы идём, — отрезал Кацуки. — Ты сделала из этого грандиозную сценку. — Кто тогда присмотрит за Сачико? — Она может остаться с Эйджиро. Его шкет неплохо с ней ладит. — Кстати, я так и не познакомилась с его сыном. — Вы знакомы, — мягко сказал он. — Именно из-за него ты так сильно хотела ребенка. Её сердце сжалось. — Я была единственной, кто хотел её? — Я был не против. — Но именно я настаивала. Я убедила тебя, — подчеркнула она. — Повторяю, я не противился. Урарака насупилась. — Прости. Я оставила тебя с ней, хотя из-за… — Я тоже хотел её, — перебил Бакуго. — Особенно когда увидел в первый раз. — Она родилась раньше срока, кажись совсем была крохотной? — Я месяц не мог держать её на руках. — Должно быть, это было нелегко, — она протянула руку через стол. Он инстинктивно поднял свою, пальцы плавно переплелись. — Но сейчас я здесь. И если тебе нужно выговориться или просто обсудить прошлое, я всегда готова выслушать, — Очако улыбнулась, когда он вспыхнул, — знаешь, если тебе не слишком больно, — неожиданно мурашки пробежали по спине: его большой палец ласково погладил её кожу. — Папуля! Мамуля! Вы держитесь за руки! — раздался голос Сачико, подбежавшей к столу с черным рюкзаком недетского размера. Кацуки тут же отдернул руку. — Кому может не нравится держаться за руки? — задорно отозвалась она дочери. Малышка казалась чрезмерно взволнованной, а Кики, в свою очередь, подошла к Бакуго выпрашивать ласку. — Папуля всегда держит меня за руку, когда мы выходим на улицу! Я видела по телевизору, что когда взрослые так делают, то это значит, что они влюблены. Кацуки перешел в режим защиты: — Ну-ка, что ты там смотрела? Очако закатила глаза. — Началось. — Я нашла! — девочка сняла рюкзак, бросила на пол, вытащила длинный ряд предметов и разложила их на столе. — Вот мои брелки Динамит, булавки, ручки, карандаши, наклейки, специальные бокалы, ммм, мой кошелек Динамит! Очако просмотрела все карандаши с логотипом бомбочки с крестом, который показался ей знакомым. Большинство из них были старыми, будто их долго хранили. Карандаши потертые, ими безусловно часто пользовалась, за исключением одного, который был в совершенно нетронутым. Под специальными бокалами подразумевались термос и пластиковый стаканчик с соломинкой. Казалось, она не хотела ими пользоваться, только коллекционировать. Сачико высыпала груду значков, среди которых промелькнула парочка с логотипом героини Уравити. — Это мои значки! У меня есть и твои, мамуля! Очако взяла в руки несколько и погрузилась в ностальгию по работе, не обращая внимания на то, что дочь показывала другие предметы, бросая их на стол. Когда-то она была Уравити. Всего пять лет назад… — У меня ещё много чего есть, но оно лежит коробке в моем шкафу, — она всё доставала добро. — Смотри, мамуля! У меня есть твой мерч! Брелки, ожерелья, браслеты, кошелек для мелочи! Кацуки заметил, что женщина впала в транс, и потянулся через стол, постучав по ладони. Урарака проморгала, посмотрела на него, а затем на безделушки перед собой. Дыхание сперло, когда она увидела серебряное ожерелье с подвеской в виде подковы и камнем опалом из модного ювелирного магазина. Она взяла украшение, приметив, что Кацуки задергался. — Это не мерч… — Оно было с твоими вещами. — Твой папа… подарил мне это, — тихо призналась мать. Кацуки нахмурил брови. — Правда? — с любопытством спросила Сачико. На этот раз Очако вспоминала вслух. — Мы съехались, веселились, — это было после того, как она рассталась с Деку и открыто начала встречаться с Кацуки. — И однажды он подарил мне это ожерелье, — она старалась раскопать подробности. — Это был подарок на праздник? — День святого Валентина? Нет… День рождения? Терпеливо ожидая, Кацуки молчал. — Нет, это было осенью, в середине недели.

***

Среда была днём стирки. Очако сидела на диване и складывала белье. Входная дверь открылась и закрылась. Улыбнувшись, девушка подмешала к своему тону щепотку раздражения: — Вовремя же ты. — Я отсуствовал меньше часа, — пробормотал Бакуго, плюхаясь рядом. — Это наш единственный день вместе за эти несколько недель. Любое время, проведенное вдали от меня, неприемлемо, — игриво ткнула она ему в бок. Парень полез в карман. — Мне нужно было кое-что прихватить. Не заводись, женщина. — Ты не мог подождать до завтра? Я хотела… — она ахнула, увидев плоскую бархатную коробку. — Что это?! — Не кольцо, если тебя это так волнует, — бросил ей презент. Очако вовсе не была разочарована. Обнаружив серебряное ожерелье, дикое счастье охватило всё её существо. Созерцая кулон, она с сияющими глазами воскликнула: — Прелестно! Он небрежно откинулся на спинку дивана. — Ещё бы. Я немало потратился. — Ты, должно быть, пытаешься меня умаслить. — Не-а. — Значит позже ты хочешь подбить меня на некий фетиш, — промурлыкала Урарака. — Даже не думал об этом, но если тебя поманит — я не прочь. Очако опустила украшение на колени. — Тогда зачем? По календарю сейчас не праздник, даже не годовщина… так ведь? — Мне нужна причина что ли? — тихо огрызнулся Кацуки. — Блять, просто прими подарок. У меня возникла мысль, и я воплотил её в жизнь. Вот и все. — Серьёзно? — таяло её сердце. Узкие красные глаза искрили огоньком. — Возможно, ты заслужила подгон за то, что ошиваешься рядом. Она достала ожерелье из коробки и протянула парню: — Надень на меня. — Ты можешь сделать это сама, — фыркнул он. — НЕТ, так романтичней! — Кто сказал?! — Фильмы! Бакуго выхватил украшение. — Ладно! — цыкнул, застегивая крючок к ушку. Его руки скользнули по плечам, слегка сжав их. — Довольна? Каким образом можно быть романтичным, надевая сранное ожерелье… Вцепившись в футболку, она поцеловала его в губы. — Я люблю тебя, — обняла так крепко, как только могла и поплыла как кисель. — Спасибо тебе, мой милый идиот. — Да, да, я тоже люблю тебя, круглолицая.

***

— Вспомнила. Мы оба всегда старались проводить как можно больше времени вместе. Однажды дома он подарил мне это безо всякой причины. Ему просто хотелось сделать мне приятное, — она с улыбкой глянула на подвеску, — он удивил меня совершенно неожиданно. — Папуля тоже делает мне такие сюрпризы! — Сачико запрыгнула отцу на спину, обхватив его за шею одной рукой. — Пойдем купим мамуле ещё один подарок! На лице Кацуки затесался яркий румянец. — Она получила от тебя своё ожерелье, этого достаточно. Кроме того, сегодня мы никуда не собирались. Очако хихикнула, разглядев старого Бакуго, на котором в её присутствии зачастились багряные пятна. Затем дочь задала, не на шутку встревоживший, вопрос: — О нет, денюжки на расходы закончились? Деньги на расходы?.. Кацуки взял девочку, перевернул к себе спиной и усадил на колени. — Как ты догадалась? Да, именно поэтому тебе нужно закончить с выбором, — развернул журнал, протягивая маркер. — Давай. Завтра мне это понадобится. — Не думала, что у тебя ограниченный бюджет, — сдавленно промолвила Урарака. По какой-то причине Бакуго избегал её взгляда. — Дети — дорогое удовольствие. Дом, визиты к врачу, репетитор, твоё содержание в коме, страховка, взносы в агентство, коммуналка, оплата твоей матери и её машины. Всё стоит денег. — И еда! — добавила девочка. — Да, и еда. Теперь она ощутила себя на дне. — Кацуки, почему ты просто не позволил мне остаться в долгу за мое пребывание в больнице?! Я могла бы… — Я не собирался обкладывать тебя долгами, щекастая, — оборвал он. — Не хотел, чтобы ты была беднее отброса. — Папа, не груби, — вставила Сачико, обводя кружком мерч. — Сачико нужны вещи, так что не изводись на меня. — Тебе необходима физиотерапия, она не так затратна. Малышка подпрыгнула у него на коленях. — Это значит, что у нас будет больше денюшек на расходы? — Нет, нам надо откладывать лишнее, — ответил он, заставив девочку насупиться за делом. Очако впала в очередной приступ самоуничижения. Это она виновата в том, что её семья живет в ограничениях. Разумеется, Сачико хватало красивых вещей, но было просто удручающе знать, как Кацуки тщательно следит за финансами. Она вспомнила, что у него имелся огромный сберегательный счет для их с Киришимой агентства. В хорошем расположении духа он всегда разбрасывался деньгами. Если так подумать, они были довольно обеспеченными. Кацуки практически не делал огромных покупок, у них обоих кипела работа, он входил в десятку лучших. — У тебя ещё есть сбережения для агентства? — нервно спросила она. Бакуго не колебался с ответом: — Я потратил их на дом, — вероятно, ему передался её ужас, и он тут же попытался успокоить, — всё равно агенства переоценивают. От этого ей стало только хуже.

***

Просмотрев каталог и объяснив отцу, какие цвета лучше всего подходят, Сачико объявила чем ещё хочет заняться: — ДАВАЙТЕ ПОИГРАЕМ В ПРИНЦЕССУ КОКО! Бакуго наблюдал, как девочка крутилась, подражая движениям балерины. — Кики опять за злодейку? Энергично виляя хвостом, собака пыхтела от предвкушения забав. — Ух ты, папа спасает тебя от Кики? — На улице правда зябко… — начал было Кацуки. — Ничего, папуля! — быстро вмешалась Сачико. — Мы можем поиграть внутри. И я хочу, чтобы мамуля стала злодейкой! Очако разинула рот в шутливом ужасе. — Эй, почему меня в роль злодейки?! — Пусть она сначала побудет героем. — Но из тебя хороший герой получается! — заскулила девочка. — Ничего страшного. Давай сначала папа сыграет героя, а потом мы поменяемся. Сачико устроил такой расклад. — Хорошо, мамуля! Тогда ты должна забрать меня куда-нибудь в дом и спрятать в секретном месте. Затем тебе нужно быть плохой леди и сказать, что ты оставляешь меня у себя. И не забывай: я принцесса. — Хорошо, принцесса Коко. Зачем я тебя похищаю? — Причина не нужна. Кацуки зевнул. — Ладно, я жду на кухне. — Считай до большого числа! — приказала принцесса и, кивнув Очако, притворилась, что падает в обморок, театрально приложив ладонь ко лбу. Злодейка подхватила королевскую особу и перебросила её через плечо. — Ага, попалась! — она обратилась к лабрадору. — Кики, ты будешь моей приспешницей. Побежали! Собака, похоже, хорошо понимала игру, так как послушно последовала за предводительницей вверх по лестнице. Оказавшись на втором этаже, Очако понесла малышку свою комнатушку. — Это моё тайное логово! — она опустила Сачико на пол и передвинула коробки вокруг неё. — Ха, ты никогда отсюда не выберешься! Ты только моя! — Ты просто вредина! Плохая леди! За мной придет Динамит, ты ещё пожалеешь! — подыграла девочка. Кики запрыгнула к заложнице в импровизированную клетку и залаяла. — Хорошо, хорошо! Я буду вести себя тихо, плохой щенок! — подняла принцесса руки. Помощница села охранять. Урарака нашла в одной из коробок бандану и поспешила к дочери свободно повязать её вокруг головы и прикрыть рот. — Ха-ха! Теперь-то ты не позовёшь на помощь! Сачико приглушённо замычала через бандану. Очако внимательно следила за девочкой, дабы убедиться, что она свободно дышит и не перенапрягается. — Даже не думай поднимать шум. Я собираюсь спрятаться и устроить засаду на твоего храброго героя, — она сложила пальцы вместе и взлетела. Глядя на мать сияющими глазами, Сачико ахнула. Негодяйка скользнула под потолком к дверному проему, закрылась и с ухмылкой стала ждать. Что-то в этом было знакомое.

***

Иногда было забавно ходить на свидания. Очако предложила парню одну задумку, которая вернула бы её в школьные года, на что тот ответил, что ничего тупее в жизни не слышал. Оскорбиться она не успела, ибо он быстро согласился. Это была своего рода ролевая игра. На этот раз они встречались в парке, под цветущей сакурой. Романтичней некуда! Очако представляла, что она встанет среди опадающих цветов в развевающемся платье, будет хлопать ресницами, зачесывать волосы за ухо. Но вместо этого она всплыла и спряталась в кронах дерева. Кацуки покраснеет до ушей, если увидит, что она так патетически ждет, осыпая себя лепестками. Результат оказался намного лучше, чем она ожидала. Когда он подошел к назначенному месту, Урарака сбросила причуду, оттолкнулась от ветки и нырнула к своему кавалеру, раскинув руки. У него были острые инстинкты. Бакуго поднял голову и как раз вовремя потянулся, чтобы обхватить её за талию. Отвёл ногу назад, разворачивая их обоих и смягчая прыжок. Очако счастливо улыбнулась, обнимая его за шею, пока они кружились среди цветов. Из неё вырвался смешок, когда туфельки на каблуках несколько раз стукнулись. Её большие шоколадные глаза встретились с его гранатовыми. Прежде чем он успел обозвать её шизанутой, она заткнула его поцелуем.

***

Дверь открылась, и воспоминание резко оборвалось. Очако вздохнула. Они казались влюбленными в друг друга по уши. Бакуго Кацуки был в неё влюблен. Она и поныне подмечала моменты, как иногда он смотрел на неё как на что-то прекрасное. Кацуки встал у порога. — Принцесса, я здесь! Заложница задергалась. Кики перепрыгнула через коробки и с рычанием заняла оборону. — Прочь, злая Кики. Тебе не потягаться со мной. Я стал сильнее! Сачико подпрыгнула на коленях к спасителю. Динамит топнул ногой перед собакой, но та увернулась и укусила его за штанину. Он легонько тряхнул: — Отпусти, негодяйка! Кики приглушенно залаяла, а затем зарычала. Урарака была в восторге. Как они надрессировали собаку играть в эту игру?! И насколько милее Кацуки мог быть с их ребенком?! Девочка помахала отцу рукой. — Я иду, принцесса! — Бакуго отстранился от Кики, опустившись на колени, нанес собаке легкий удар, но не тут то было: лабрадор сбила его с ног. Он притворялся, что борется, пока Кики не откатилась. Сачико возбужденно захихикала. Кацуки приподнялся и мазнул кулаком по морде. Собака заскулила, когда второй кулак угодил ей с другой стороны. Полаяв немного, она попятилась и упала на пол, словно её вырубили. Как только мужчина поднялся на ноги, Очако атаковала сзади. Он отскочил, слегка изогнувшись, чтобы поймать её за руку и аккуратно перевернуть. Сачико была в трепетном восхищении от того, как её мать приземлилась на ноги и вырвалась из хватки с ухмылкой. — Ну и ну, Динамит. Как всегда, собран и ловок. К сожалению, у меня нет времени на любезности. Я везу принцессу в свой остров! — Я не позволю тебе покинуть эту комнату с принцессой Коко, — герой принял боевую стойку. В голове пронеслись вспышки прошлых спаррингов с ним. Очако побеждала в нескольких поединках, но в основном её опрокидывали на спину, а затем победитель слепил глаза своей довольной гримасой. Она улыбнулась, согнув колени. — Это мы ещё посмотрим. Сачико что-то взволнованно пробормотала. Кацуки двинулся вперед и разом предвкушение хорошего боя испарилось. Урарака без труда отбивала удары, а те, что ловила, были такими мягкими, что ребенок мог бы нанести куда больше урона. Неужели это только из-за игры? Но она не Кики, она могла дать отпор. — Не шути со мной, Динамит! — крикнула злодейка, заехав ему в плечо. Кацуки нахмурился, удивленный тем, что она могла наносить удары даже такими тощими палками. Он поймал кулак, когда она попыталась зарядить в то же место: — Это был удачный удар, негодяйка. Сердце Очако затрепетало, когда герой заломил ей руку за спину и обхватил ключицу. Всё произошло так быстро, она не могла пошевелиться. — Я не сдаюсь! — зашипела похитительница, собираясь с силами, чтобы оттолкнуться от пола. В итоге вышли лишь убогие трепыхания. Девочка стряхнула с себя кляп. — Папуля, ты спас меня! — Жалкое зрелище, тебе бы не помешало потренироваться. Очако плавилась и расплывалась. Так сказал бы её старый Бакуго. — Я ищу себе персонального тренера, — она почувствовала, как участилось его дыхание. — Хорошо, мамуля! — прервала их Сачико. — Теперь папина очередь! Кацуки резко отшвырнул худенькую женщину влево, и Очако пришлось воспользоваться причудой, чтобы не врезаться в стену. Он подхватил девочку под мышки. — Принцесса моя! Кики вскочила на лапы и залаяла. Девочка крикнула собаке напоследок: — Кики, будь героем с мамулей! Урарака встала, уставившись на пустой дверной проем. Она никак не могла сопротивляться нежному Кацуки, что означало, что она не может вернуться к работе до тех пор, пока хотя бы не одолеет его. В данный момент это казалось недостижимой целью. Единственное, что вселяло в неё надежду, это то, что побочный эффект её причуды ещё не давал о себе знать. Выносливость осталась прежней. Позже ей стоит проверить свой порог. Виляя хвостом, Кики приблизилась к Очако. — Так точно, Кики. Поторопимся и остановим ужасного злодея, — собака запыхтела в согласии. Герои поспешили вниз и огляделись в поисках отца и дочери. У неё было ощущение, что они в его комнате, но увы — догадка оказалась неверной. Выходя из спальни, она услышала тихий смешок из кухни, в которой, как выяснилось, размахивая ручонкой, Сачико сидела на столешнице. — Я иду за тобой, принцесса Коко! — сказала Очако, намеренно подступая к ловушке. Она насторожила уши. Как и ожидалось, Кацуки бросился на неё из кладовой и атаковал. На сей раз ей удалось увернуться и нанести несколько ударов. Однако Урарака вновь отметила, что он был слишком деликатным, даже когда она действовала чуть жёстче, как в спарринге. Раз уж он обращается с ней как с хрупкой вазой, то она не станет с ним церемониться. Уравити замахнулась ногой в его сторону. Бакуго поймал её за пятку. Попался! Героиня в два счета сцепила пальцы и шлёпнула его по запястью. — Бляха-муха, — прошипел он, когда его тело с мягким стуком взмыло к потолку. — ПЛОХОЕ СЛОВО, папа! — отругала дочь. Очако подхватила девочку на руки. — Хорошая попытка, злодей! Но Уравити — номер один! — она обняла девочку. — Ты в порядке, принцесса? — Абсолютно, Уравити! — посмеялась Сачико. — Очако, игра окончена, — Бакуго попытался оттолкнуться от потолка. — Погоди немного, — ей хотелось чуток над ним поглумиться. — А можно мы привяжем к папуле нитку как к воздушному шарику? Очако прыснула и опустила её на пол. — Здорово придумала. Пойди поищи. — Хорошо! — малышка убежала с Кики в экспедицию в детскую. — Спускай меня, круглолицая, — строго попросил он. Скрестив руки на груди, Урарака постучала ногой по полу. — Ты боишься поранить меня или что? — А? — Ты был так осторожен с ударами. Я ведь не ребенок, знаешь ли. — Ты гонишь? Мы же игрались. — Значит, вне игры ты бы не стал сдерживаться? — с любопытством спросила она. — Я не собираюсь идти на тебя во всеоружии. У тебя буквально нет мыщц, — пробормотал он, упираясь в потолок. — Теперь спускай меня. — Так и быть, вот наберусь сил и мускулов, тогда и буду ожидать от тебя настоящего поединка. — Это мило, щекастая. В самом деле очаровательно. Подумать, что ты стоишь моего времени, — ухмыльнулся Кацуки. Она приложила руку к уху. — Что ты там лепечешь? Не слышу. Оставить тебя там на весь день? Бакуго свёл брови к переносице. — Позволить Коко запустить тебя как воздушного змея? — добавила женщина. — Хм? Повтори? — Ладно, хрен с тобой, королева драмы, — сдался он. — Не так быстро. Ещё ты должен согласиться пойти со мной на свидание. Реально, по-настоящему согласиться, — улыбнулась уголками губ Очако. — Я согласен, — быстро сказал Кацуки. — Куда ты меня отведешь? — Куда захочешь. — Я хочу отведать суши, хорошие суши, — протянула она последнюю гласную. — Я НЕ МОГУ НАЙТИ НИТКУ! — прокричала Сачико. — Очако, хорош. Я не проведу свой выходной на потолке, — на грани процедил Бакуго. Урарака хихикнула и постепенно вернула ему вес. — Слушай, раз уж Сачико противопоказаны полеты, может ты мне поможешь попрактиковаться на улице? — спросила она, когда он приземлился на ноги. — Да пошла ты. Она похлопала ресницами. — Ну пожалуйста? — Ой, папуля, тебя спустили, — понурилась младшая Бакуго, притащив шнурок ботинка вместо нитки. Отец направился в кладовую. — Да, все равно уже время обедать. Чего ты хочешь? Сачико последовала за ним, выдавая кучу предложений. Очако улыбнулась, прислонившись к стойке, и замечталась о том, как пройдёт их будущее свидание.

***

После обеда и несколько часов спустя, телефон Очако зазвонил — на дисплее отображалось приятнейшее имя. — Привет, Цу! — радостно подняла она трубку. — Ква, Очако! Как дела? — немного торопливо поздоровалась подруга. — Хорошо. Как у тебя? — Сойдёт, — ответила Цую. — Знаешь, я забыла упомянуть, что у наших бывших одноклассников есть групповой чат. Я отправила тебе ссылку присоединиться. — Это очень кстати, — задумчиво произнесла Урарака. — Было бы здорово встретиться со всеми. — Текущая тема — видео и фотографии тебя и Бакуго, — посмеялась Асуи. — Ч-что? — Некто сфотографировал и снял на видео вас обоих в магазине, когда вы покупали что-то для Сачико. Думаю, все уже судачат о том, что вы снова вместе. — Ты серьёзно?! — Ты заглядывала в социальные сети? Неужели у тебя не загружены приложения с новостями о героях? Тебе не отправляли какие-нибудь уведомления? Очако нахмурилась. — Наверное, я была целиком поглощена Сачико и физиотерапией. Мне даже ещё не представилось залезть в интернет. Я едва сижу за телефоном. — Твои странички буквально взорвались с тех самых пор, как ты проснулась. Ты что, не смотришь новости после того, как отправляешь Сачико спать? Она почувствовала себя глупой: — Н-нет? — Разве Кацуки не упоминал, что у тебя уйма запросов на интервью? Это задело за живое. — Прости, что? Теперь голос подруги звучал немного нервно: — Ква, я слышала от Каминари, который слышал от Киришимы, что куча репортёров просили Кацуки передать тебе предложения. Должна признаться, ква, несколько людей обращались ко мне с той же просьбой. Я говорила, что ты пока не готова, но сегодня меня снова донимали этим вопросом. Видео получило сумасшедший резонанс. — Это он зря, — сердито прошептала Урарака. — Я поговорю с ним. — Извини, что лишний раз взбудоражила тебя. Я просто… — Это не твоя вина. Я ценю твою заботу. Знаешь, почему бы нам не потусоваться вместе, как только у тебя появится время? Сходим куда-нибудь пообедать. — Ква, звучит заманчиво. Я дам тебе знать, когда у меня следующий выходной. И мне пора идти, ква. Мой перерыв закончился. — Хорошо, спасибо за новости. Я присоединюсь к чату. Закончив разговор, Очако бесшумно встала и подошла к Кацуки, что сидел в детской и помогал Сачико решать задачки. Кики лежала на кровати. — Можешь отлучиться на минутку? — Занят, — он указал на тетрадь, — смотри, эту часть можно уменьшить. — Хорошо, — промычала девочка, записывая. Очако сдвинула брови. — Это важно и не займет много времени. — Потом, — отмахнулся Бакуго. — Завтра придет репетитор Коко, ей нужно готовиться к контрольной. — Сэнсэй в отпуске! Я собираюсь показать ей, как я улучшилась в математике! Она не отступала. — Кацуки, всего на минуту. Мужчина вздохнул. — Я вернусь, Коко, — ему было любопытно, когда она провела в его комнату — самую дальнюю от комнаты дочери. — Что? — он закрыл дверь. — Цу только что позвонила и рассказала мне о предложениях насчет интервью… о видео, фотографиях и прочем… — Блять. — Какого фига?! Почему ты мне не сообщил?! — наконец вспылила Очако. — Чего ты так разгорячилась? — спросил он в своё оправдание. — Я делаю всё возможное, чтобы тебя не изводили! — А меня спросить нельзя было? — Ты ясно дала понять, что ты пока не определилась с возвращением на работу. Что ты собираешься сказать репортеру? Ты выставишь себя полной идиоткой! Урарака раздраженно вскрикнула: — Ты понятия не имеешь, что я чувствую! Я бы просто ответила, что ещё не решила! — Тебе прекрасно известно, как журналюги относятся к такому роду вещам. — Быть неуверенным — это нормально! — Но не в твоей ситуации! Тебе ко многому ещё нужно привыкнуть. Ладно, не критично, если ты ещё не решила, но это будет не единственный вопрос! Или ты не помнишь ни одного интервью, которое давала? — Не совсем! — надув щеки, Очако скрестила руки на груди. — Но мне надоело, что ты обращаешься со мной как с маленькой девчонкой! Раньше такого не было! — С чего ты взяла?! — Потому что я вспоминаю! И не высказывайся больше от моего имени, особенно СМИ! Ты не представляешь, каково мне! Я проснулась, а затем на меня с бухты-барахты навалились эти перемены! Ты не представляешь, каково это, когда жизнь переворачивается на сто восемьдесят без предупреждения! — О, поверь, я знаю это гораздо лучше, чем ты думаешь! — Ты не знаешь! Никто не знает! Ты проживал свою жизнь день за днем без каких-либо перебоев… — Ты была моей жизнью! — его голос поднялся на уровень настоящего Бакуго. Её сердце замерло, и она притихла. — Ты… была моей жизнью. Губы приоткрылись, но она не могла вымолвить ни слова. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, он прошел мимо неё. — Я не стану больше тебя защищать. Я выложу тебе всё. — Кацуки, прости, — потянулась к нему Урарака. — Оставь меня, — отрезал Бакуго, направляясь в ванную. Щёлкнул замок, дверь закрылась. Очако чувствовала себя побитой собакой. Она была его жизнью…