1. Стоянка на Авакасе

      Воздух казался прохладным, слегка терпким на вкус.       «Империя Незаходящего Солнца простояла одиннадцать лет после того, как последний император, Мюйютай, исчезла. Когда стало ясно, что Мюйютай не вернётся, а Мандат не принимает больше никого, кто мог бы занять её место. Иначе говоря, цикл Мандата был прерван, и глубокие разломы покрыли тело Империи, что опутывала своими владениями всю планету, с устрашающей быстротой. Ещё года два после этого осознания, координационный совет Аэсуны сдерживал растущие противоречия и сохранял власть, но это уже не могло остановить ход истории, и вскоре в сердце Империи взревела огненная буря. Империя не погибла сразу, о нет. Во Внутренней Войне схлестнулось три стороны, хотя кто-то считает, что больше двух сторон по определению быть не может, и, следовательно, пока Протекторат Восхода силён, Коалиция Нира и Мори остаётся лишь ситуативным союзником Альянса Железных островов, что, впрочем, мнение крайне спорное. Во всяком случае, слишком массивная, слишком могущественная Империя не сколлапсировала разом, как можно было ожидать, а стала лишь трескаться и медленно разрушаться в условиях ожесточённой борьбы за власть. Она существует, пока в её существование верят, а, как известно, каждый участник Внутренней Войны идёт в бой с именем Императора на устах. Возможно, надежда на возвращение Мюйютай тоже остаётся у многих».       В тусклом свете химического фонаря, стоящего в палатке, Макинэ перечитывала последние главы «Справочника современной истории» — узкой книги в кожаном переплёте. Она прикусывала острыми зубами кончики своих головных щупалец, которые тянула к своему же рту, и четырёхпалыми ладонями быстро переворачивала страницы, пытаясь выискать ещё что-то новое. Книга оканчивалась короткой статьёй за двести двадцатый год эпохи Мюйютай. Сейчас шёл двести двадцать седьмой год эпохи Мюйютай, он же — шестнадцать тысяч триста двадцать седьмой год от «деформации мира», точки отсчёта всей известной истории. Прошло тридцать восемь лет с момента исчезновения Мюйютай и двадцать семь лет с тех пор, как прозвучал первый выстрел Внутренней Войны. В конечном итоге Макинэ закрыла книгу. Всё её тело наполнялось некой грустью, граничащей с болью, при этих мыслях, и она мало что могла с этим поделать, ибо, что бы избавить себя от этого, пускай и ненадолго, ей требовалось всё пережить снова.       «Три взгляда, три пути, одна мечта. Но путь к единству, судя по всему, лежит через пепел».       Прикрывая глаза, она видела спиральные стволы величественных древ, чьи лазурные кроны, казалось, достигали небес, но ещё выше которых поднимались белокаменные шпили и башни Вечного Города, Аэсуны. Уже не раз и не два сердце Империи подвергалось штурмам, и бесчисленное множество раз бои шли на улицах и площадях, в храмах и парках города. Много раз его охватывал пожар, сжигая дома, но белому камню, из которого создавались стены и храмы, огонь не был страшен: вместо этого его трепали пушечные ядра и взрывы бомб, которых было в избытке. И каждый, кто ступал с мечом в Вечный Город, делал это с именем Императора на устах.       Сама она принадлежала к вольному морскому клану Кейва, который в разные времена стоял и сражался под знамёнами разных флотоводцев, но всегда был верен Империи. Когда координационный совет потерял власть и кланы стали присягать на верность вождям фракций, будь то Протекторат Восхода, пытающийся вернуть величие Империи, Альянс, созданный вокруг влияния Железного архипелага, или же Коалиция, объединение под началом Нир’ваанара, клан Кейва отказался. Они собрали из всех своих кораблей флотилию и покинули родные края, отправившись в Восточное Море — один из нескольких великих фронтитов Империи, за которым лежат лишь дикие земли дальнего континента Огу’си. И там, в Восточном море, независимая флотилия, известная как Кейва-Тонга, обрела удобного себе врага, возможно, и не столь губительного для самого существования Империи Незаходящего Солнца, как любая из сторон Внутренней Войны, но, без сомнения, гораздо более жестокого и менее благородного. Этим врагом стала так называемая Венчурная компания Восточного моря, сформированная как передовая сила империи на фронтире, чьи экспедиционные корпуса захватывали и осваивали дикие земли, принося цивилизацию в чащи лесов и болот и чей торговый флот вывозил ресурсы с самого края колоний. Пока Империей управляла Мюйютай и пока после её исчезновения, власть держал координационный совет, Компания Восточного моря выполняла свои функции на благо Империи, но с началом войны она стала неуправляемой и обрела независимость под руководством своих военных командиров. Первым делом они подчинили себе некоторые разрозненные части имперского флота в регионе, состоящие из нескольких морских кланов и потерявшие централизованное управление в связи с разгромом адмиралтейства в Аэсуне; после же с новыми силами пошли войной на всех, кто пытался, прикрываясь документами, подписанными координационным советом, оспаривать их притязания на территории. Никто никогда не считал, что такая организация, как Компания Восточного, моря может вести свои дела хоть сколько-нибудь благородно, однако, когда Аэсуна потеряла контроль над ней, её действия стали просто опасны для остальных частей Империи, не считая того что поставки ресурсов в центральные регионы с фронтира Восточного моря сократились критически, так как теперь всё, что добывала Компания, она использовала исключительно по своему усмотрению.       Именно по этой причине вольная флотилия Кейва-Тонга, также составленная из остатков соединений имперского флота и примкнувших к ним малых торговых флотилий, объявила войну «пиратскому государству» Венчурной компании. Те пытались удерживать власть во всём Восточном море и даже за его пределами — в топкой низине великой реки Нанзаар на далёком северном побережье.       Клан Кейва и их союзники договорились считать между собой, что ослабление Компании Восточного моря поможет сохранить Империю, хотя, на самом деле, никто не мог сказать, влияют ли их действия хоть на что-то из того, как решается судьба Империи вдали от этих мест — в её центральных регионах. Проще говоря, это было скорее самоуспокоение и самооправдание для членов Кейва-Тонга. В конечном итоге Восточное Море стало местом локальной войны, где вольнонаёмные флотилии и отдельные суда действуют от имени фракций Внутренней Войны, с выписанными от имени их лидеров патентами атаковали и грабили флот Компании, а порой и друг друга. Кейва-Тонга не была исключением, так как работа через временные соглашения против Венчурной компании никаким образом не приравнивалась к верности фракции, выдавшей свой патент, но, на время действия договорённости, давала гарантированную защиту от атак со стороны их флотов в обмен на часть добычи, тех ресурсов, которые могли быть отправлены вглубь Империи, на её благо.       И сейчас Макинэ Кейва, успевшая из-за отсутствия привязанностей и любви к приключениям найти себе некоторые проблемы, к примеру, недолго побывать солдатом Венчурной компании уже после того, как та обрела независимость, вернулась обратно к тем, кого она хотя бы могла считать близкими, перестав избегать истинного положения клана. Она вернулась в состав Кейва-Тонга. В Венчурной компании её заклеймили как предателя, когда она явилась снова, сражаясь уже против них. Она не возражала, а Кейва признали её своей. Как и остальные, она убедила себя, что, сражаясь против Компании, она действует во благо Империи, и иногда задавала себе вопрос, чем Кейва-Тонга лучше всех остальных считающих, что их борьба способна спасти старый мир. Она не знала. Возможно, это просто был способ сохранить цель в жизни.       Сама эта книга, которую она держала в руках, была получена ей на рассветных сумерках, и была ею не столько прочитана, столько пролистана за время дневного отдыха и часть продолжающихся сейчас сумерек вечерних. Во всяком случае, ничего кроме грусти она не вызвала, а Айюти, передавшая эту книгу будто бы в насмешку ей, сказала Макинэ, что та слишком много думает о возвышенных идеалах, не имеющих отношения к реальности, с которой они уже много лет пиратскими методами сражаются на море против «пиратского государства» Компании. И всё же никакой насмешки Макинэ в этом не видела — Айюти дала ей то, что, по её мнению, могло успокоить Макинэ, но результат получился скорее обратным, вытянув на поверхность старую тусклую боль. В конечном итоге она закрыла исторический справочник, сопроводив книгу отрешённым взглядом своих янтарных глаз, тускло люминесцирующих во тьме, где лишь фонарная колба светилась так же тускло, и покинула палатку.       В этот вечер они находились на одном из многочисленных островов Восточного моря, близ архипелага Нан’кюсе. Остров этот, именующийся на картах как Авакасе, в сущности, был необитаем. Хотя лес, покрывающий большую часть его поверхности, имел источник пресной воды и был полон дичи, представляя собой весьма насыщенную экосистему, остров был слишком мал для создания полноценного, долговременного поселения. В основном лесной массив состоял из многоствольных спиральных деревьев, покрытых нитями тускло светящихся лиан и отдельных высоких и стройных, крепких стволов лилового дерева, кроны которых возвышались над широколистными верхушками спиралодревов. Хоть Авакасе и являл собой вершину рифа, и во время глубокого отлива его площадь возрастала в несколько раз за счёт обнажающегося морского дна, а во время прилива он был очень мал. Он не имел естественной бухты, и на нём также не было значительных возвышенностей, не считая нескольких небольших холмов с оврагами в центре острова, где так же оставались обломки древних руин, давно разграбленных, и в целом не представляющих особенного интереса для большинства. Прошлым вечером, с целью пополнить припасы, «Звёздный Бриз», убрав все паруса, встал на рейд в небольшом углублении береговой линии, что, впрочем, едва ли могло уберечь его от шторма, если бы он случился. Мера эта была вынужденная, до гавани Рапаунура в Нан’кюсе, может быть, и слишком далеко, но так получилось, что к моменту прохода близ Авакасе команда «Звёздного Бриза», к тому времени прошедшего в своём плавании через несколько рейдерских нападений, к счастью для его команды — полностью неудачных, и шторм, сильно задержавший их путь, сидела на голодном пайке несколько суток, и его капитан была вынуждена сделать остановку в этом, относительно безопасном для них, месте.       В их лагере на побережье горел лишь один костёр среди нескольких палаток охотников, вокруг которого сидели трое хорошо знакомых Макинэ нэичи. Время ночной охоты ещё не пришло, а туши уже добытых зверей команда смогла обработать достаточно быстро и пока Макинэ дочитывала „справочник“, мысленно проклиная себя за то, что не способна сдержать печаль, эти трое из всего шестнадцати нэичи, сошедших на берег, просто болтали у костра, допивая заварку матэ, сделанную из собранных на месте трав, и закусывая свежезажаренным мясом самого разнообразного видового происхождения. Сама же ночь была прохладной, и почти безоблачной, что редкость для этого времени года, когда сезон дождей только наступил. Все Три Луны, разбросанные по небу, сегодня так же были видны, их серебристый, красный и зелёный оттенки сливались со звёздным светом и атмосферным отблеском зашедшего солнца, и даже вдали от всполохов пламени костра и наростов светящейся лозы на стволах спиральных деревьев, видимость для глаз нэичи в такие сумерки была прекрасной. До её чутких ушей доносились разговоры у костра, сам треск пламени, не очень охотно пожирающего смолистое дерево, пускай и залитое маслом и шум пара, вырывающегося из трещин в горящих брёвнах. Смесь запахов мяса, лесных трав и самого костра, ферментов горящего дерева, разносимых с дымом и паром, ей казалась очень приятной. С моря же доносился тихий шум прибоя и вой вращающихся под силой ветра лопастей двух магнитороторов, установленных на верхушках обеих мачт «Звёздного Бриза». По этому шуму можно было легко определить силу ветра, ненадолго прильнув к своим чувствам. Если бы начался шквал, команде на борту пришлось бы зафиксировать роторы во избежание срыва лопастей, и прекратить зарядку батарей, но сейчас ветер наверху был вполне умеренным.       Вздохнув и потянувшись, она застегнула свой поношенный, плотный тёмно-серо-зелёный плащ с нашивками транспортной гильдии Нанзаара, защищаясь от прохлады, так как под плащом одежды выше пояса у неё не было, не считая бельевых бинтов, которыми была плотно замотана её грудь, и молча уселась у костра на покрытый кусочками пепла песок, позволив себе глубоко вдохнуть древесный запах смеси дыма и пара. Кружка с матэ была вручена ей немедленно.       — Что чувствуешь? — Айюти, давшая кружку, обратилась к ней, направив взгляд не на неё, а куда-то далеко в сторону моря.       Макинэ отвела ладонью прядь тёмно-зелёных волос со своего лица, и взглянула на Айюти с некоторым интересом, медленно подтягивая к голове свои длинные щупальца, растущие из основания черепа. Всполохи пламени отражались на тёмно-синей коже её лица, застывшего с явно выжидательным выражением, особенно выделяя казавшийся бледно-голубым извилистый шрам с рваными краями, словно разделяющий лицо пополам, от скулы до скулы, и проходящий через переносицу. Она получила его, попав в плен к «близкому к природе» клану нэичи, живущему среди болотистых чащоб, когда работала на транспортную гильдию на реке Нанзаар. Там, один из местных шаманов, изуродовал ей лицо ритуальным кинжалом перед тем, как экспедиционный отряд смог вызволить её вместе с другими пленниками. По крайней мере он считал, что изуродовал ей лицо, и сама она некоторое время считала так же, но достаточно быстро этот шрам ей приглянулся. Хотя он был грубым, он никак не изменял черты её лица, а скорее заменял ей «маркировочные татуировки лица», распространённые в некоторых культурах как символы статуса в иерархии или же личных заслуг, и порой встречающиеся как украшение без строгих правил среди вполне цивилизованных нэичи. Во всяком случае, когда знакомая мэйзуке разбирающаяся в хирургической работе и регенерации кожи, предложила бесследно удалить шрам, заменив рубцовые ткани обычной кожей, она отказалась.       — Я прочла, можешь забрать свою книжку и больше мне её не показывай, — сказала она, поняв, что Айюти больше ничего не скажет. И хотя её реплика казалась слегка грубоватой, её мимика ничего подобного по отношению к Айюти не показывала. — Там нет ничего, чего бы я не знала. Всего лишь компиляция из трудов исследователя Каоги Као, с её же дополнениями до двадцатого года. Без понятия, кто она такая на самом деле, но Империя ещё жива, пускай и только на бумаге, а Каоги не терпится описать её агонию.       Айюти казалась слегка подавленной такими словами, рефлекторно потянув кончики щупалец к своему рту:       — Да нет, — она хмыкнула. — Мне казалось, что древняя история занимает её гораздо больше, чем то, что случилось после разрыва цикла Мандата.       — В общем, историки, — вклинилась в разговор одна из двух сидящих рядом, у которой были серебристые глаза; обе при этом повернулись к Макинэ и Айюти. — Как насчёт не забивать себе мозги этим, а сходить на крайнюю охоту и наконец убраться в Рапаунур? — этот вопрос казался скорее риторическим, ибо не тем она его задавала. — Впрочем, поскольку у нас уже достаточно пищи, мы можем направиться туда хоть сейчас.       — Касэй просила сделать запас на случай непредвиденных обстоятельств, — третья, сидящая у костра и жарящая кусок мяса на длинном деревянном шампуре, кивнула в сторону берега — несколько нэичи из островной команды готовились отправиться в шлюпке, загруженной ошкуренными тушками мелкой дичи, а также тушами двух хаякейских рапторов — свирепых хищников, — и запасом их крупных яиц на корабль. — Меняются, — она подмигнула.       Тем временем среброглазая, она же Кевакоу Сора Кейва, встала и, глубоко продавливая песок пляжа, направилась к одной из палаток, после чего, недолго повозившись, вернулась к костру, держа в руках тяжёлый арбалет, и встала над Макинэ.       — Не хочешь пойти на ночную охоту с этой штукой? — присев, она попыталась вручить оружие Макинэ. Это был длинный арбалет с блочным механизмом и оптическим прицелом — небольшим латунным телескопом, закреплённым специальной штангой над прикладом так, чтобы не мешать движению тетивы и работе спусковой скобы.       Та в ответ дёрнула щупальцами и пожала плечами:       — Я лучше владею ружьём и мечом, да и охотник из меня так себе, — несмотря на такой ответ, сама идея ей приглянулась, и она решила обдумать её.       — Никто не запрещает тебе отправиться на охоту с верным ружьём или попробовать обезглавить раптора в отчаянной рукопашной схватке, но я люблю вот эти штуки, — она нежно провела пальцами и двумя щупальцами по длинному ложу своего арбалета. — Хотела дать его тебе, чтобы посмотреть, как ты управишься с этим. Мощный блочный механизм, а в комплекте болты с нейротоксином.       При словах о нейротоксине Макинэ с недоумением взглянула на неё:       — Что? Вайчи умеет его варить из листьев чёрного цветка. Её вариант малосмертелен, если зверь крупный, то он скорее делает животное вялым, и его легко добить, к тому же он быстро распадается, и даже если съесть сырое мясо добычи, его эффект будет минимальным.       — Ах, Вайчи и черноцвет… — Макинэ сжала губы, затем слегка оскалилась и её настроение явно поднялось. — Это не нейротоксин, это… слабительное. Только более концентрированное, чем обычно. Отключает связь мозга с мышцами, первым делом — с кишечником. Полезно, если долгое время питался одним ому.       Нэичи с мясом на шампуре широко раскрыла зубастый рот и высунула язык в экстазе. Ей явно было очень весело. Больше, чем следовало, по мнению Макинэ. Кевакоу же оставалась серьёзной, хотя и немного радостной:       — Неважно для чего ещё используется этот нервный яд, он на самом деле полезен в охоте. Особенно если зверь крупный, и ты не хочешь спугнуть его грохотом выстрелов, если промахнёшься в первый раз.       Закончив с мыслью, Макинэ кивнула:       — Давай, я согласна.       — Попробуешь?       — Да, я не против, навык работы с оптическим прицелом пригодится, — та, наконец, приняла тяжёлое оружие в руки и примерила его, ощущая и оценивая удобство хвата за рукоять и ложе.       Становилось темнее. Кевакоу отправилась обратно к своей палатке за болтами и пузырьком с концентрированным слабительным, представляющим собой густую, ярко-зелёную эмульсию, а также ещё несколькими флаконами с различным содержимым. Вскоре с борта «Звёздного Бриза» в сторону берегового лагеря начали мигать электрическим фонарём, чередуя обычные вспышки и красный фильтр. Макинэ достала из кармана плаща трофейный гирохронометр, сверяя показания стрелки с количеством белых и красных вспышек фонаря.       — Настроен довольно точно, — вернув прибор в карман, она медленно поднялась, и увидела, как к берегу приближается шлюпка с новой группой желающих поохотиться на местную дичь. — Наступил час зелёных глаз — пора снаряжаться, — она глянула на сидящую у костра Айюти с какой-то своей книгой, явно погружённой в чтение, и Вараи — нэичи с мясом на палочке и собственным длинным языком наружу, поджаривающей на огне очередной небольшой кусок.       Обе с некоторым замедлением отвлеклись от своих дел, но когда передача времени с корабля стала поступать повторно, быстро вскочили на ноги. Охоту планировали провести до начала рассветных сумерек.

***

      Охотники, подобно бойцам звеньев мобильных отрядов, действовали четвёрками, при необходимости разбиваясь на двойки и сливаясь обратно. Пока вглубь леса на острове заходили первые два отряда, остальные два работали в лагере на берегу, затем происходила смена. Предпочитали охотиться в основном на мелких зверей, которых можно было унести с собой, так как взрослые рапторы были слишком большими и тяжёлыми и вытаскивать их туши было проблемой. Впрочем, и на них нашлась тактика — ранить, выманить поближе к лагерю и добить уже там. И именно способ приманки был тем, в чём разбиралась Кевакоу и сейчас она очень хотела продемонстрировать свою идею Макинэ.       Они передвигались поверху, не спускаясь на землю без особой необходимости, а вместо этого, удерживаясь на толстых, оплетённых лианами извилистых ветвях, благодаря усиленным мелкими латунными шипами подошвами своих бот перепрыгивали с ветки на ветку и быстро перемещались вглубь чащи. Конечно, можно было бы настрелять мелких зверьков — когтистых древолазов, подобно которым и сами охотники скакали по ветвям, однако Кевакоу выслеживала в основном то, что было внизу, и кроны деревьев сверху, и темнота наступающей ночи не могли помешать её чувствам. Самих рапторов они выслеживали при помощи обоняния, а вот навести стрелу или болт точно на зверя приходилось на глаз. Однако, одна из созданных Вайчи эмульсий усиливала восприятие красного отсвета настолько, что даже в полной темноте глаз нэичи мог ухватиться за движение их тел, и Кевакоу, а за ней Макинэ, Айюти и Вараи, приняли необходимую порцию эмульсированного экстракта. Последние две всё же охотились на древолазов, обездвиживая их дротиками с тем самым ядом, и подлавливая тушки до того, как они расцеплялись со стволами и ветвями деревьев от потери тонуса, а после оглушая ударами по головам. Так они наловили их, наверное, десяток, пока их стало неудобно тащить на себе. Кроме того, при помощи компактного стрелопускателя им удалось убить нескольких краснопёрых птиц, маленьких, летучих родственников рапторов Хаякеи.       Иногда на пути встречались медленно лавирующие среди деревьев нихёси, летучие медузы, с наполненными горючим газом телами и свисающими вниз многочисленными щупальцами, растущими вокруг их рта, подобно многим морским созданиям. Выглядящие как аэростаты с поделёнными на несколько долей-меридианов несущими мешками, они могли регулировать высоту, сбрасывая газ через поры-клапана наверху тела, и наоборот, выделять внутрь камер фермент, разлагающий метан на водород, чтобы подняться выше. Было неизвестно, как нихёси вообще оказались на отдалённом от другой суши острове Авакасе, будучи эндемиками мангровых болот. Возможно, их занесло ветром, и некоторым особям удалось пережить такое путешествие через море, однако рапторам, как и в Нанзаарской топи, они пришлись не по вкусу, а так как других естественных врагов у них тут тоже не оказалось, они прижились, медленно барражируя среди ветвей, а затем, одним резким броском щупалец к ветви или в высокую траву захватывая мелкую, зазевавшуюся добычу, что немедленно отправлялась в их клювастый рот. Польза от них тоже была — аккуратно убитая воздушная медуза являлась пускай и неудобным в обращении и довольно небольшим, но источником топлива, на котором, по крайней мере, можно было греть пищу, если повезёт не взорваться. Их же собственное мясо из-за особенностей метаболизма, было крайне малосъедобным.       Непосредственно же хаякейские рапторы, населяющие в природном виде большинство островов Восточного моря, хоть и способны лазать по деревьям в некоторой степени, но крайне не любят этого делать, будучи крайне неуклюжи в этом. Всё же они охотились на тех, кто стоял на одном уровне с ними. Кевакоу использовала в том числе эту их особенность. Зайдя достаточно глубоко в чащобу и выследив примерное место нахождения нескольких особей, уже достаточно сытых и потому неактивных, она начала действовать. Поскольку её арбалет был у Макинэ, она использовала блочный лук и стрелы, с которыми обращалась с невероятной ловкостью. Прижавшись спиной к стволу дерева, она извлекла одну из особых стрел, чей наконечник был замотан в паклю, и развернула её. Наконечник был покрыт густой смазкой, цвет которой было невозможно определить из-за очень слабого освещения. Макинэ села на ветви рядом.       — Скажи, тебе знакомо ощущение, когда в некоторых кабаках ушлые дельцы подкладывают в блюда особый соус… — Кевакоу шептала на ухо Макинэ. — От него хочется есть и есть, в итоге ты переедаешь, съедая гораздо больше, чем тебе хотелось, и оставляешь заведению на несколько хороших, увесистых серебряных монет больше?       — Не доводилось попадать в такое, но такие слухи ходили, это мы обе прекрасно знаем, — Макинэ шепнула в ответ, едва не уткнувшись лицом в острый кончик длинного уха Кевакоу. — «Яд голода», хочешь сказать, Вайчи и его у себя варит?       — Почему нет? — раздался тихий ответ. — Если есть ингредиенты… — Кевакоу замерла, прислушиваясь к шуму травы внизу. — Пора, — её рука указала куда-то вниз, а сама она сделала мягкий шаг вперёд по ветви, в приседе, отойдя от ствола.       Света от наростов лозы и естественного красного отсвета, усиленного экстрактом, оказалось достаточно, чтобы хорошо разглядеть вальяжно слоняющегося рядом с гнездовьем раптора, отошедшего далеко от своей стайки.       — Сейчас он сыт, и я хочу это исправить, — с этими словами Кевакоу натянула лук и с потрясающей точностью всадила лёгкую стрелу в оперённое тело животного.       В ответ раптор обеспокоенно закружился, и начал чесаться своими маленькими передними лапками, словно он мог бы достать ими до спины, где засела стрела, но вскоре, видимо, решил, что ему она не причиняет особенных неудобств, и вернулся к своему прежнему занятию.       — Нужно время, к тому же он весьма большой, — Кевакоу подготовила новую стрелу и всадила её в спину животного.       Его реакция была аналогичной, но уже немного более обеспокоенной. Впрочем, звать соплеменников он не решил, слишком уж слаба была боль, благодаря применению смеси «яда голода» с болеутолителем на наконечниках стрел, а вместо этого он решил выйти на незапланированный ночной перекус.       — Кава-кава! — она тихо выкрикнула восклицательное междометие, отправив вниз приманку, сочный кусок мяса, что она достала из одной из своих сумок. Этот бросок показал, что всё идёт по плану: по мере того как «яд голода» распространялся по телу раптора, им всё сильнее овладевал голод, и теперь, вместо того чтобы уйти на ночёвку к своей стайке в гнездовье, он пошёл в обратную сторону, учуяв пищу.       Кевакоу окинула взглядом всех троих своих товарищей и жестами приказала двигаться по деревьям в обратном направлении. Теперь она шла последней, держа наготове лук и несколько приманок, которые она подкидывала раптору, следующему за ними по земле. Пока тот съедал одну, они успевали отойти к месту, где можно было скинуть следующий кусок, и таким образом, набивая брюхо, животное само двигалось навстречу своей гибели.       — Рапторы всё ещё очень сильные существа, и справиться с ними непросто. Когда он увидит нас перед собой, то, будучи голодным, может напасть, решив, что мы вкуснее, чем наша приманка, — начала разговор Кевакоу, когда они приблизились к пляжу, и до границы высоких зарослей оставался едва ли один ряд деревьев, а их жертва жадно пожирала очередной кусок приманки внизу, где-то под ними. — И хотя для нас не представляет трудностей убить его, я хочу сделать всё наилучшим образом — так, чтобы он сам пришёл куда нужно, и нам не пришлось тащить его тушу ни одного шага.       — Хорошо, — Макинэ подготовила отравленные болты и сам арбалет, прильнув глазом к окуляру прицела. На таком расстоянии и в таком оснащении даже не было особой необходимости, но ей было интересно осмотреть животное во всех деталях. Кевакоу молча кивнула, когда Макинэ навелась на цель.       Получив в дополнение к двум стрелам ещё и болт в мускулистую ягодицу, почти пронзивший её насквозь, раптор недовольно крякнул и дёрнул хвостом, но ничего особенного не сделал. Жестами Кевакоу довела остальных до края леса, где была сброшена последняя приманка. Уже не так активно, но зверь последовал за приманкой, и принялся её поглощать. Тем временем Айюти и Вараи, ушедшие вперёд, спустились с веток и вышли к лагерю на пляже, неся на себе связки тушек небольших зверьков и нескольких краснопёрок. Это особого внимания не привлекло, зато привлекло остальных нэичи то, что сначала с ветки спрыгнула Макинэ без какой-либо добычи на себе, и, сделав несколько шагов в том месте, где трава встречалась с пляжным песком, обернулась назад. Следом из чащи, спиной вперёд, вышла Кевакоу, размахивая перед собой куском мяса, а затем показался и главный «приз» — огромный раптор, которому Кевакоу была по бедро, то есть само животное было примерно раза в два больше тех особей, что убила другая команда на утренней охоте.       Поначалу двое часовых схватили копья и были готовы броситься на зверя, но жестами Кевакоу и Макинэ остановили их и вскоре всем в лагере стало ясно, что никакой опасности данное животное уже не представляет: раптор шёл, медленно, шатаясь, прямо на Кевакоу, а она вела его к лагерю. Понятно, что пробивший бедро арбалетный болт причинял животному сильные неудобства, заставляя хромать, однако это не могло объяснить всех странностей: его тускло светящиеся жёлтые глаза были нацелены строго на кусок мяса перед ним, его клюв, усеянный рядами острых зубов, был широко распахнут и длинный язык свисал вниз, истекая слюной, едва подёргиваясь. Это же касалось и обеих пар его щупалец, что мёртвыми хлыстами обвисли с шеи, изредка подрагивая, и точно так же вели себя его маленькие передние лапки, и даже великолепный, длинный, покрытый лиловыми перьями хвост волочился по песку. И кроме того, прямо во время ходьбы зверь опорожнялся под себя, и даже то, что его хвост попадал в след, и пачкался его же испражнениями, раптора не волновало. У зверя заплетались ноги. Казалось, что ещё один шаг, и он упадёт ничком, однако невероятными усилиями своей нервной системы, вызванными, в свою очередь, невероятным искусственным голодом, зверь заставлял себя идти, хромая, вяло переставляя свои массивные ноги, прямо за Кевакоу. Он шёл до тех пор, пока не оказался прямо на куске парусины, залитом высохшей кровью и ошмётками тел предыдущих двух рапторов. Он пришёл ровно туда, куда требовалось. Кевакоу бросила кусок мяса в сторону моря, смутив едва способное пошевелиться животное, а затем одним движением, крайне резко, извлекла свой меч из ножен и засадила его под нижнюю челюсть, пробив несколько костей в голове. Пускай толстый череп не был пробит, и клинок не прошёл голову насквозь, мозг оказался необратимо повреждён и залит кровью. Глаза добычи потеряли фокус, и её тело накренилось, а когда обратным движением Кевакоу вырвала клинок из головы зверя, то из открытого клюва хлынул фонтан голубой крови. Само тело несколько раз дёрнулось, ещё повинуясь остаточным командам спинного мозга, после чего окончательно потеряло равновесие, и, завалившись на бок, с глухим шлепком плюхнулось на парусину, успев только забрызгать Кевакоу своей кровью.       Несколько нэичи из лагеря подошли и с интересом осматривали место только что совершившийся на их глазах зверобойни.       — Чистая работа, — Кевакоу прокомментировала совершённое ею и смахнула ладонью брызги крови со своего лица. — Ну, почти, — она попробовала кровь раптора на вкус и оценила цвет: та была немного темнее лазурной крови самих нэичи.       Пока остальные осматривали тушу и готовили инструменты для ошкуривания, за спиной Кевакоу послышалось приветствие с явно одобрительным тоном. Она обернулась: перед ней стояла Касэй, капитан «Звёздного Бриза», только что сошедшая с прибывшей шлюпки. Она была в кожаных штанах и высоких ботах, как и у всех остальных членов команды корабля, но поверх — титульный тёмно-синий плащ с высоким воротником, украшенный вышитыми оранжевыми символами и представляющий собой мон Кейва, изрезанную, словно шипастую, стилизованную спираль морской раковины, и несколькими приколотыми к плащу высушенными цветками.       — Я рада, что «ночная охотница» в моей команде смогла продемонстрировать свои способности с пользой для всех, — Касэй сдержанно похвалила её и затем обратилась к остальному лагерю. — Ожидаем второе звено и на этом охота прекращается! — она говорила громко, но очень спокойно. — Отдыхающие — приступить к разделке туш, охотники — отдых! Как только начнётся отлив, «Звёздный Бриз» возьмёт курс на Рапаунур, дальнейшая стоянка не требуется!       — Это не слишком сложная задача для посвящённых, мы способны на куда большее. Впрочем, из «ночных охотников» я была всего одна, — Кевакоу вежливо поклонилась капитану.       Затем уже сама Касэй откланялась перед членами береговой команды. Макинэ же вернулась в свою палатку и предпочла провалиться в короткий сон, чтобы восстановить силы перед выходом в море.

***

      Однако запланированный на рассвете выход в море был отложен. После того как ещё до рассвета, в пурпурных утренних сумерках, Макинэ одной из первых из ночных охотников выползла из палатки, чтобы умыться, а выполнявшие роль шкуродёров только недавно отправились на отдых, на борту «Звёздного Бриза» что-то заметили на горизонте, и немедленно телеграфировали при помощи фонаря в лагерь на берегу. Направление не было указано, но после того как Макинэ и проснувшаяся вслед за ней Кевакоу обратили внимание на палубу корабля, маринер на юте с латунным телескопом в руках, жестами указала на направление.       Макинэ взглянула на горизонт и смогла найти глазами точку на горизонте в направлении северо-запада, но точнее разглядеть её было невозможно.       — Что такое? — нэичи в лагере стали собираться у линии прибоя, всматриваясь в горизонт. Кто-то отправился искать в палатках телескоп.       Макинэ сходила к схрону оружия и вернулась на прибой обратно с арбалетом Кевакоу, прильнув к его оптическому прицелу. Через него, настроив фокус, она смогла разглядеть то, чем была точка вдали. Это был большой транспортный корабль, который двигался прямо на них, повёрнутый носом в сторону острова. Парусов не было видно, а его рангоут был серьёзно повреждён, и, кроме того, казалось, судно имело крен.       Пока она осматривала его, в лагере нашли подзорную трубу, и теперь пускали телескоп по рукам, давая каждой взглянуть на судно на горизонте. Велось обсуждение, упоминали слишком глубокую осадку и сильный крен судна, сломанные мачты — все, кроме одной, —сломанный бушприт, ободранные остатки парусов, которые трепал ветер, и тот факт, что для судна без парусов оно идёт слишком быстро. В этот разговор вмешалась Вараи, и хоть она не была штурманом на «Звёздном Бризе», будучи хорошим маринером и зная из личного интереса свойства местных вод, она объяснила остальным, в процессе доедая кусок мяса, что, скорее всего, это неизвестное судно попало в течение, несущее его в сторону Авакасе. Если оно успеет до начала отлива приблизиться к острову, то его команда сойдёт на берег, но если нет, то оно либо сядет на рифы, либо будет отброшено назад в море. С их точки обзора не было видно ни названия, ни флага, невозможно было даже определить точное число мачт и проект, по которому был заложен корпус корабля. Ясно было только то, что это транспорт или торговец, а не полноценный военный корабль, построенный исключительно для ведения боевых действий. С равной вероятностью это могло быть и судно Венчурной компании, и транспортник из флотилии Кейва-Тонга, и глубинный охотник любой принадлежности, и вольный торговец, и судно из флотов снабжения любой из сторон Внутренней Войны. Как бы то ни было, решение выходить до начала отлива было отклонено Касэй, так как, видя удручающее состояние вероятного противника и его одиночество, она решила, что угрозы данное судно не представляет. И всё же орудия на палубе «Звёздного Бриза» были дополнительно обслужены и приведены в боевую готовность, на тот случай, если придётся дать бой.       Солнце поднималось над горизонтом, и судно подходило всё ближе. Вараи, как и маринеры на борту «Звёздного Бриза», была права — сильное течение тянуло израненный корабль к острову, и не похоже, чтобы команда судна этому сопротивлялась. Когда солнце понялось выше, а полуденный жар ещё не наступил, судно подошло к острову уже весьма близко, а затем начало маневрировать, отклонившись на восток. Оно проходило за кормой стоящего на якоре «Звёздного Бриза», стремясь пристать к берегу уже за изломом береговой линии. Когда оно повернулось правым бортом к острову, стали ясны и принадлежность, несмотря на отсутствие вымпела, и истинное состояние дел на судне. Оно действительно было глубоко погружено в воду, а его крен был угрожающим — ватерлиния правого борта проходила прямо поверх задраенных и наспех законопаченных орудийных портов опердека, и их люки наполовину были под водой. Две из трёх мачт были снесены, одна почти у основания, другая по нижнему колену. Грот устоял, но на обломанной рее свисали терзаемые ветром обугленные обрывки одного из парусов. На всём квартердеке и остатках рангоута были следы сильного пожара, и чудом было то, что расположенный на вершине единственной устоявшей мачты магнитороторный электрический генератор, приводимый в движение ветряными лопастями, устоял и судя по значительному сопротивлению лопастей потокам воздуха, продолжал работать. Стандартный для многих судов композитный корпус, созданный на основе прочного, напитанного корневой смолой лилового дерева, укреплённого неразрывной кожей и жилами морских тварей, а также латунными скобами и медной оплёткой, был изуродован многочисленными пробоинами от пушечных ядер. Часть из них была заделана и законопачена, но те, что располагались достаточно высоко или приходились на квартердек, оставались без внимания. Из шпигатов правого борта постоянно сбрасывалась вода — работали помпы. Полубак и полуют были разгромлены до состояния руин, устояла только надстройка крытого рулевого мостика. Кроме того, ближе к корме в борту торчало нечто, похожее на длинную пику, что впилась в смолистое дерево корпуса, между жил и меди, и никто не потрудился её убрать. Членов команды тоже не было видно, что казалось вполне объяснимо — рулевой находится на крытом мостике, а остальные, скорее всего, качали помпы. Никаких орудий или грузов на изуродованном шкафуте не было видно. Что до принадлежности судна, то на корме можно было увидеть всю необходимую информацию, набитую на корпус отлитыми бронзовыми литерами: «Утренняя Звезда» и ниже: «Имперская Венчурная компания Восточного моря», и ещё ниже: «Эицузан».       — Они почти на дне, — Вараи холодно прокомментировала состояние судна. — Им очень повезло, что их дырявое корыто сразу туда не пошло. Только вот на Авакасе нет верфи, так что застряли они тут надолго, — она ухмыльнулась. — Неожиданно, что оно из Эицузана, так далеко отсюда… — Вараи продолжала осматривать проходящее судно.       — Поделом им, пусть застрянут. Конфискуем их груз и разберём судно на материалы, — одна из нэичи, всё ещё пахнущая кровью раптора, прокомментировала слова Вараи.       — Я думаю это слишком бесцеремонно. Когда сойдут на берег, надо будет спросить, что у них вообще случилось, — Кевакоу облизнула губы.       — Они сейчас на моторах, идут что ли? — Макинэ рукой указала на кильватерный след, а словами на тот факт, что для судна без парусов оно маневрирует и двигается слишком осмысленно.       — Я бы сказала «еле тащатся» или «ковыляют», но да. Они не обесточены, потому и всё ещё на плаву, — ответила Вараи. — Перешли на маневровые электродвигатели, чтобы выйти из течения и подойти ближе к острову.       Вскоре «Утренняя Звезда» зашла за излом береговой линии, обходя остров с востока, и её корпус скрылся за стволами и ветвями деревьев. Кевакоу, вплавь добравшись до «Звёздного Бриза», решила запросить у Касэй разрешение на проведение разведывательной операции с целью определить, что будет делать экипаж раненого транспорта, когда тот, предположительно, бросит якорь у восточного побережья острова, на что немедленно было дано добро. Когда Кевакоу, также вплавь вернулась в береговой лагерь, Айюти не то всё ещё спала, не то сидела в палатке со своими книгами, так что та обратилась только к Макинэ и Вараи, с целью пригласить их в это небольшое предприятие.       Дальнейшее обсуждение привело к тому, что решили всё же действовать четвёркой — так было надёжнее, а место Айюти в команде заняла Танзей, одна из постоянных членов боевой команды «Звёздного Бриза», хорошо знакомая Макинэ, и бывшая в другом звене охотников. Кроме того, в отличие от Айюти та была лучшим бойцом. Собрав дополнительное снаряжение, представляющее собой броню, то есть нагрудные панцири из металлорганического композита, способные выдержать пулю, надетые поверх плащей, и защитные наручи, команда надела сумки, экипировалась оружием: арбалет вернулся к Кевакоу, а Макинэ предпочла взять несколько пистолетов, подзорные трубы и сразу же выдвинулась по широким, извилистым ветвям в сторону предположительного нахождения «Утренней Звезды», чья мачта с винтомотором уже скрылась за кронами деревьев. Вступать в бой они не планировали, главным было узнать, сколько нэичи было в их команде, и что они будут делать на берегу, если позволят обстоятельства, — вступить с ними в диалог, если нет — то скрытно вернуться и доложить о наблюдениях.       Пробираясь сквозь наполненный фауной лес, распугивая по пути щёлкающих краснопёрок, и изредка натыкаясь на нихёси, которые при приближении нэичи поджимали свои длинные щупальца, затем либо подныривали, либо взметались выше, не желая связываться с тем, что не входило в их рацион, команда разведчиков смогла быстро опознать в просветах деревьев корпус корабля. Вскоре они, разделившись на две двойки, смогли занять две позиции на ветвях в пределах видимости друг друга с возможностью наблюдения «Утренней Звезды» и побережья в этом районе сквозь листву, что скрывала их от взора с её борта. Макинэ осталась с Кевакоу, а Вараи и Танзей забрались чуть выше. Первая открыла свой дневник и что-то записывала туда пером, пока Танзей, вооружившись подзорной трубой, высматривала побережье и активно жестикулировала щупальцами в тишине.       Макинэ также взяла телескоп и навела его, чтобы лучше осмотреть их цель сквозь просветы в листве. Как оказалось, «Утренняя Звезда» даже не стала бросать якорь. Тот, кто управлял ею, предпочёл выбросить её на мель, полагая, вероятно, что на воде она в принципе долго не продержится. Он загнал её на мель очень качественно — полупогружённая в воду, с сильным дифферентом на корму и креном на правый борт, который развился настолько, что вода стала заливать шкафут, «Утренняя Звезда» лежала на песчаном грунте на расстоянии всего около двух сотен шагов от линии прибоя. Теперь даже полный отлив был не в силах сдвинуть её — она бы просто осталась лежать там же, где и лежала сейчас, просушив свой киль.       Длительное время ничего не происходило. Наконец, на палубе появилось несколько нэичи, одетые в изодранные, изношенные лёгкие серые куртки с жёлтыми нашивками с монами Венчурной компании. Они выносили на шкафут из помещений опердека — какие-то ящики, инструменты, затем отвязали единственную шлюпку на борту и сбросили её в воду. Все они выглядели довольно изнурёнными и работали не быстро. Несколько раз они совершали короткие рейсы на шлюпке к берегу и обратно, перевозя припасы, инструменты и куски парусины на пляж, а затем протягивая электрические провода от корабля на берег. Одновременно было видно около пяти нэичи, но по волосам, цвету кожи, росту и походке Кевакоу насчитала, что всего их было шестеро. Кроме того затем появилась седьмая, отличавшаяся от остальных тем, что была одета в достаточно элегантный плащ, который был испорчен долгим пребыванием в солёной воде, но всё ещё смотрелся неплохо.       — Похоже, что это их капитан, — Кевакоу шепнула предположение на ухо Макинэ, сама наблюдая через прицел арбалета.       Макинэ следила за временем по гирохронометру, и за наблюдением они провели около трёх шестнадцатых, переждав в листве самую жару. Постепенно начинался отлив, и путь шлюпки, вывозившей припасы, инструменты, и материалы с борта корабля становился всё короче, а корпус «Утренней Звезды» всё сильнее возвышался над морской гладью. Пора было принимать решение. Можно было вернуться и доложить, но видя состояние и немногочисленный состав команды «Утренней Звезды», и тот факта, что даже лёгкого оружия у них было немного, пара мечей в ножнах, несколько копий, одно ружьё и один пистолет в кобуре у их капитана, Кевакоу убедила Вараи и Танзей выйти на диалог с ними. Убеждать Макинэ не требовалось, ей было относительно всё равно, что делать, но возможность пообщаться со «старыми знакомыми», как про себя она называла всех представителей Компании, её занимала. Тот факт, кем её считали в Компании, не являлся проблемой, учитывая положение дел этих нэичи, да и вряд ли именно они вообще что-то о ней знали. Макинэ была слишком мелкой фигурой для огромной Компании, чтобы объявлять её в розыск.       В итоге уже после того, как команда «Утренней Звезды» поставила на берегу большую палатку из парусины, и их капитан о чём-то беседовала с двумя маринерами, пока ещё одна возилась внутри палатки, а оставшиеся трое делали что-то на севшем на мель судне, разведчики приняли решение выйти из листвы.       Спрыгнув с ветвей в высокую лазоревую траву, несомненно привлекая звуками внимание всех троих и прошмыгнув по ней, вышли к пляжу.       Нэичи в плаще посмотрела на них с ненавистью, затем выхватила пистолет и навела его на Макинэ, которая с Кевакоу стояли ближе к ним. Оба маринера застыли в нерешительности. Это было немного опасно.       — Спокойно, — Кевакоу подняла щупальца и руки в примирительном жесте, чем вызвала прицел уже на себя. — Мы пришли обсудить сложившееся положение.       — Назад! — нэичи в плаще дёрнула щупальцами. — Я не собираюсь ничего обсуждать с пиратами Кейва! Мы достаточно от вас настрадались!       Кевакоу сделала осторожный шаг вперёд. Маринеры, стоящие вокруг своего капитана, обнажили клинки.       — Ещё один шаг вперёд, и я снесу тебе башку, ты меня поняла! — капитан кричала нервно и сбивчиво, её руки дрожали. В ответ Кевакоу приподняла один уголок рта, обнажив клык, словно бы не боялась угрозы получить лишнюю дырку в голове.       — Ну так можем обсудить всё на месте, я не возражаю… — она медленно протянула щупальца вперёд.       — Обсуждения не будет! Убирайтесь отсюда на ваше судно, снимайтесь с якоря и валите куда подальше со свежим ветром! — её руки всё ещё дрожали, а порыв налетевшего с моря ветра растрепал её нечёсаные волосы. В её синеватых глазах был виден страх.       — Видимо у Компании дела пошли совсем плохо, если в капитаны набирают настолько нестойких личностей… — Кевакоу хекнула.       — Я не капитан! — прокричала нэичи в плаще. — Офицер Рейгари, рулевой! Капитана убили ваши звери!       Кевакоу была рада тому, что контакт стал налаживаться.       — Наши? Команда «Звёздного Бриза» находилась в пути дольше одного Старшего месяца, и «мои люди», как вы выразились, не могли принимать участия в атаке на ваше судно.       — Кейва-Тонга! — выпалила Рейгари. — Вы все, Кейва-Тонга!       — Да, я понимаю. Наш клан и его союзники фактически уже много лет находятся в состоянии войны с Компанией. Однако… — Кевакоу намеренно сделала шаг вперёд.       — Стоять! — Рейгари начала судорожно сжимать и разжимать пусковую скобу своего пистолета, снова и снова. Было слышно, как внутри рукоятки раскручивается, гудя и вибрируя, магнето, но выстрела не происходило. — Проклятый пироген совсем отсырел! — она бросила пистолет себе под ноги, и выхватила из ножен на поясе длинный меч, встав в защитную стойку. — Если подойдёшь ко мне, я тебя прикончу!       — На правом борту «Утренней Звезды» пробоина ниже ватерлинии почти по центру. — Вараи задумчиво посмотрела в сторону корабля, не обращая внимания на крики. — Ромбовидная… Похоже на таранный удар. Не думаю, что вы сможете выбраться с этого острова самостоятельно.       В этот момент рука одной из маринеров легла на плечо Рейгари. Затем она произнесла:       — Хватит ломаться. Их больше, и они лучше вооружены, ты видела сколько их в лагере и их корабль. Тебе стоит вести себя прилично.       — Они не… — Рейгари обернулась, но стоящая рядом приложила той к губам своё щупальце.       — Тихо, не стоит ломать комедию, строить браваду, — мягко, но настойчиво, маринер попросила её замолчать.       — Иначе мы сами тебя сдадим, прости уж. Но не надо строить из себя то, кем ты не являешься, — вторая из маринеров взяла под руку Рейгари, и та даже не попыталась вырваться. Ей пришлось опустить клинок.       — И ты? — она обернулась ко второй, и в её глазах было отчаяние.       — Мы не за высокие идеалы сражаемся. Денег нам и так не видать, как и двух третей угля, пропавшего из трюмов «Утренней Звезды», а потому я не вижу причины отказывать доброжелательно настроенным, пускай они и Кейва, — маринер с голубыми волосами попыталась её образумить.       Офицер Рейгари шумно выдохнула:       — Мои люди обсудят ваше предложение по «обсуждению ситуации», и если они согласятся, то наша шлюпка… — Рейгари окинула взглядом море, увидев, что площадь острова уже сильно расширилась, а долгий отлив только начинался. — Точнее мы, без шлюпки, придём в ваш лагерь. Вы согласны?       — Ожидайте, — наконец голос Рейгари стал более спокойным. — Кланяться Кейва я отказываюсь.       Макинэ только кратко кивнула в ответ. Вараи и Танзей что-то шёпотом обсудили между собой, перед тем как все отошли в заросли и уже собрались не на виду у остатков команды «Утренней Звезды».       — Всё прошло довольно успешно, — Кевакоу кивнула остальным. — Пора доложиться.       — Не совсем. Она могла тебя подстрелить.       — Не могла. Она блефовала, пироген не отсырел, её пистолет даже не был заряжен. — Что? Как ты вообще это узнала? — в голосе Вараи было лёгкое возмущение.       — Внимательно посмотрела, Вараи, не более, — Кевакоу навела указательный палец на один из своих глаз, что с виду был обычным глазом нэичи.       — Мы пойдём или как? — Танзей казалась немного нетерпеливой, но её слова были сразу же приняты во внимание, и, взобравшись по ветвям, звено, сокращая путь через лес, вернулось в лагерь.

***

      Начавшийся отлив вынудил «Звёздный Бриз» сменить место якорной стоянки, и сейчас она находилась примерно втрое дальше от берега. При этом капитан Касэй предпочла ожидать их на берегу, в недавно установленном шатре, вместе со своими маринерами. Большая часть из тех, кто был в лагере, напротив, была доставлена на борт, и палаток стало гораздо меньше, а костёр потух.       — Мы уже думали, что за вами следует посылать второй отряд, — она с лёгким беспокойством обратилась к Кевакоу. — Но я вижу, что вы вернулись и в полном порядке, так что я прошу доложиться. Ваше дело затянулось.       Кевакоу, севшая за стол напротив Касэй, стала расписывать всё, что им удалось узнать, а Вараи показала свои записи. Касэй стала относиться ко всему произошедшему проще.       — В любом случае, отлив в ближайшие несколько суток будет только усиливаться, так что мы выходим на закате, — она сложила руки. — Если они придут, мы примем их не как военнопленных, а как спасённых. Если они опоздают, это их проблемы.       Айвэ, помощник штурмана «Звёздного Бриза», записывающая сводку погоды в шатре, вышла наружу, и оценивающе взглянула на восток. Небо там было покрыто тучами, которые ветер нёс в направлении Авакасе. Среди них то и дело возникали разряды молний, и спустя время доносились тихие раскаты грома. Кроме того, порывы ветра продолжались всё чаще и усиливались. Затем она взглянула на часы, а Макинэ использовала трофейный гирохронометр, чтобы уточнить время, а после их взгляды пересеклись.       — Мы точно выйдем до заката, так что им лучше успеть, — равнодушно заметила Айвэ, прежде чем вернуться и продолжить работу над сводкой.       Прошло около одной шестнадцатой, прежде чем в лагере на берегу увидели идущих по осушённому морскому дну семерых нэичи. Двое в куртках с нашивками Компании, одна в рубашке, некоторые в одних портупеях на голый торс, и только идущая впереди была в весьма приличном, пускай и помятом, расстёгнутом плаще. На них были ремни с сумками и личным оружием, которое представляло собой два гарпунных охотничьих копья, несколько мечей в ножнах, топор-дровокол, один пистолет и одно ружьё, не считая ножей и кинжалов. Порой увязая ботинками в песке, они поднялись выше по пляжу, с которого были вынуждены спуститься, дабы обойти излом, на котором пляж разрывался и стволы мангр росли прямо из воды, когда был прилив. Теперь же они беспрепятственно поднялись к береговому лагерю, под пристальным взором поставленных Касэй часовых. В конечном итоге вся семёрка встала около затухшего костра, угли в котором едва дымились.       — Мои люди готовы обсудить наше положение, Кейва! — закричала офицер Рейгари, но её маринер, положив руку ей на плечо, заставила ту не продолжать речь. Тем не менее она была прекрасно услышана всеми.       Касэй покинула шатёр из тёмно-синей парусины, встав напротив Рейгари и учтиво ей поклонилась:       — Я капитан «Звёздного Бриза», Касэй Варэ Кейва, а вы, насколько мне известно, принявшая на себя командование офицер Рейгари из команды «Утренней Звезды», после гибели её капитана. Всё верно?       Рейгари в ответ коротко кивнула и уточнила:       Да, и нас осталось всего семеро. Со мной вышли все, — она показала щупальцами. — Все маринеры, трое офицеров и трое хороших матросов.       — Хорошо, теперь можно уточнить: вы не наши пленники. Сейчас вы можете идти куда вам вздумается, но, если вы хотите, вы можете быть приняты в качестве потерпевших бедствие на борт «Звёздного Бриза», который отправляется в Рапаунур на закате. Как вам известно, Рапаунур это вольный порт, который не подчиняется ни Кейва-Тонга, ни Венчурной компании, не смотря на её притязания. Тем не менее, оказавшись в Рапаунуре, вы легко сможете найти местный офис Компании. Это ясно? — вопрос был задан уже более резким тоном.       Рейгари молча кивнула.       — Мы бы хотели обсудить обстоятельства атаки на «Утреннюю Звезду» на берегу, прежде чем взойти на борт. Это возможно? — голубовласая маринер ответила вместо Рейгари, во взгляде которой читалось только раздражение и недоверие.       Касэй взглянула на свой гирохронометр.       — Да, это возможно. Проходите.       Некоторое время Рейгари отпиралась, не желая заходить в шатёр, охраняемый парой часовых, но под давлением своих маринеров она всё же сдалась. Затем начался сбивчивый рассказ о событиях, которые произошли на «Утренней Звезде», который вели в основном Рейгари и трое её офицеров, а матросы изредка вставляли свои слова. Местами они дополняли друг друга, местами их показания путались, но в целом общая картина складывалась такой: до недавнего времени в Восточном море у Венчурной компании было в распоряжении четыре известных особых судна — так называемых «Рассекателей Туч», или, в некоторых документах, «Рассекателей Тумана», специализированных рейдеров. Они же известны как «электролодки», поскольку они полностью лишены какого-либо рангоута и парусов, а в движение такое судно приводит единственный, но очень мощный магнитороторный электрический двигатель особой конструкции, изготавливают которые, якобы, только на Железных островах, столице нового Альянса, что по всей планете ведёт войну с Протекторатом Восхода и периодически сталкивается в боях за влияние с Мори’кинай. Энергетическая установка этих судов, кроме самих аккумуляторных батарей, которых в трюме у «Рассекателя» раза в четыре или пять больше, чем у обычных судов, представляет нечто «живое».       Эта вступительная часть скомканного рассказа некоторых нэичи заинтересовала, но Касэй это, в общем-то, было известно, за исключением того, что за время плавания «Звёздного Бриза» в Восточном море их стало на один больше — раньше здесь орудовали всего три таких рейдера. Тем не менее, в процессе рассказа ощущалось явное возмущение Рейгари.       Затем потерпевшие бедствие продолжили свой рассказ, перейдя к конкретным событиям, а не обсуждению судов, хотя эта тема явно их занимала: в общем и целом, несколько суток назад, из морского порта Нанзаара, который, по крайней мере частично, в то время и, вероятно, по сей день, контролировался Венчурной компанией Восточного моря, два транспорта, «Утренняя Звезда» и «Недвижимая Вода», вышли с грузом угля и руды в сторону порта Эицузан, в котором расположена одна из основных баз и рабочая судоремонтная верфь Компании. На борту «Недвижимой Воды» был основной груз, а «Утренняя Звезда» несла то, что «Недвижимая Вода» была не в состоянии взять на борт. В пути, обходя по широкой дуге острова Нан’кюсе, с целью минимизировать вероятность встречи с морскими разбойниками, суда попали в густой туман в районе гайота Энго и потеряли друг друга из виду. Вскоре, на «Утреннюю Звезду» накинулась одна из «электролодок», которая неожиданно для всех шла под флагом Кейва-Тонга. Атаковала в тумане, с траверса влетев подводным носовым тараном в борт и серьёзно повредив корпус. Затем завязался артиллерийский бой, в ходе которого «Утренняя Звезда» едва могла отвечать своими бортовыми пушками на выстрелы из двух поворотных орудийных трёхствольных установок, расположенных на баке и юте рейдера. Били они в основном по палубе, стремясь расчистить её, и по мачтам. Кроме того, её обстреляли несколькими ракетными залпами, из-за чего почти весь рангоут и большую часть квартердека охватил пожар, в результате чего судно полностью потеряло управление и какую-либо возможность сопротивляться.       Когда огонь угас, не в силах справиться с практически негорючим деревом и жилами, из которых был собран корпус, «Утренняя Звезда» была взята на абордаж. Судя по словам Рейгари, экипаж был «зверски убит и с особой жестокостью расчленён»; по её утверждению, имели место и случаи каннибализма. Касэй на мгновение задумалась, зачем нападавшим было тратить время на подобное, но вслух этот вопрос не задала. Словом, ужасы нападения были описаны во всех подробностях. В процессе была убита и капитан судна. Тех, кто сдался, включая Рейгари, абордажная группа не тронула, предпочтя заняться разграблением корабля. В конечном итоге они бы вынесли весь груз, который могли унести, и пустили бы «Утреннюю Звезду» ко дну, однако её спасло то, что туман стал рассеиваться, и на помощь «Утренней Звезде» смогла подойти «Недвижимая Вода», отгоняя своими залпами рейдера Кейва-Тонга. Тот был вынужден прекратить разграбление трюмов и закончить абордаж, так что отойдя от «Утренней Звезды», они разрядили в последний раз все шесть стволов уже ниже её ватерлинии, и дали последний ракетный залп, который, правда, состоял из ракет с флэш-наконечниками вместо зажигательных головок, так что причинить хоть сколько-нибудь значимый урон такие ракеты, по сути просто гигантские болты с пирогенным ускорителем, были неспособны, да и попала в итоге лишь одна, впившись в борт. После этого «Рассекатель Тумана» под флагом Кейва дал полный ход, вышел из зоны действия орудий «Недвижимой Воды», и скрылся в остаточном тумане.       Солнце неумолимо приближалось к горизонту, отлив всё так же мерно усиливался, а рассказ ещё не был завершён. Все семеро выглядели ещё более утомлёнными, чем когда они только пришли сюда. Хотя им предлагали пищу и воду, они мало ели, в основном только смачивая горло прокипячённой водой. Во всяком случае, рассказ их продолжался: когда рейдер скрылся, остатки экипажа «Утренней Звезды» начали борьбу за живучесть, и к ним присоединилась команда «Недвижимой Воды». И всё же, повреждения были слишком обширны. Удалось спасти часть груза, перебросив его на шлюпки, которые «Недвижимая Вода» взяла на буксир. Чтобы спасти корабль остальной груз из трюмов, бортовые орудия, боезапас и даже часть пищи пришлось выкинуть за борт. В конце концов удалось заткнуть крупные течи между затопленными и сухими отсеками, и выкачать часть воды. Также, чудом удалось спасти от затопления часть аккумуляторных батарей и запустить один из двух маневровых магнитомоторов, второй был необратимо повреждён. После этого «Недвижимая Вода» попыталась взять «Утреннюю Звезду» на буксир, но из-за шлюпок с частью её груза это не получилось, и тогда, отдав предпочтение спасению груза, было принято решение, что «Недвижимая Вода» продолжит путь в порт назначения, а «Утренняя Звезда», силами небольшой команды из наименее пострадавших добровольцев, используя единственный исправный мотор, войдёт в проходящее рядом течение, идущее через острова Южного ветра, к которым относился, в том числе, стоящий в отдалении остров Авакасе. Таким образом судно доберётся до Авакасе, встанет на якорь, там его команда встанет лагерем на берегу, и будет некоторое время дожидаться, пока «Недвижимая Вода» дойдёт до порта, передаст информацию, пока Компания согласует буксировку, пока спасательный корабль дойдёт до Авакасе, и возьмёт «Утреннюю Звезду» на буксир, чтобы отправить её на верфь.       План выглядел крайне спорным, но на тот момент желание спасти обречённый корабль слишком сильно овладело Рейгари; в результате гибели капитана и отбытия части офицеров на борт «Недвижимой Воды», посчитавших подобную операцию бесполезной, осталась старшей по званию. Словом, она согласилась, и первоначально всё очень даже шло по плану, однако в процессе пути к Авакасе наспех законопаченные течи стали вновь открываться, и, хотя с этим боролись, стихия начала побеждать. Когда «Утренняя Звезда» достигла побережья Авакасе, скорость поступления воды в трюм была критической, и помпы, что ручные, что электрические, работали на пределе. Кроме того, нахождение в углублении в северной части стоявшего на якоре «Звёздного Бриза», заставило их сманеврировать и уйти на восточную часть острова. Именно тогда Рейгари поняла, что если они встанут на якорь, то пойдут ко дну, поскольку уже порядком изнурённая маленькая команда будет неспособна качать помпы и заделывать открывшиеся течи одновременно. Если они бросят помпы, то закрыть течи не успеют, и пойдут ко дну быстро, а если останутся на помпах, то пойдут на дно чуть медленнее, но всё так же неизбежно. К тому же, к тому моменту в аккумуляторных батареях уже оставался минимальный запас энергии, так как единственный из трёх винтовых генераторов давал несравнимо меньше тока, чем потребляли электрические насосы и единственный оставшийся тяговый двигатель. И если она ещё могла колебаться, надеясь, что волей Океана, а заодно, и всех богов Космоса, удастся сохранить судно на плаву, то окончательную точку в этом решении поставил выход из строя в результате одного из коротких замыканий магнитороторного электрического привода одной из помп. Времени после этого осталось совсем мало, и последним усилием «Утренняя Звезда» была выброшена на мель.       К моменту, когда эта часть рассказа была окончена, большая часть лагеря на берегу была разобрана, и все, кроме капитана Касэй Варэ, ведущей запись Айвэ, сменяющейся группы часовых, и семерых «спасённых», работали на шлюпках, вывозя всё с берега на борт. В конечном итоге на берегу оставался лишь один шатёр, который трепали всё усиливающиеся порывы ветра. Касэй и Айвэ уже порядком надоело слушать всё это, и она почти прямо потребовала принять решение, перейдут ли они на «Звёздный Бриз» или останутся на острове, подчеркнув, что если они решатся остаться, то никакой помощи припасами они не получат. Однако Рейгари разошлась, и настоятельно убеждала всех в том, что осталась последняя, самая важная часть истории, которая хоть и немного, но проливает свет на то, как Кейва-Тонга смогла получить в своё распоряжение один из «Рассекателей Тумана», и что она хочет на равных правах услышать ответ капитана Касэй на всё рассказанное до того, как примет какое-либо решение. Сама же Касэй даже немного прониклась отчаянной отвагой Рейгари и её желанием спасти судно. Это был совершенно бессмысленный, но весьма благородный акт.       — Что же… — Касэй взглянула на Рейгари устало, затем взяла давно стоявшие без дела песочные часы, перевернула их, и резко поставила их обратно, ударив бронзовой рамкой по тонкому складному столу. — Валяй. Но когда песок истечёт, ты закрываешь свой рот, а затем идёшь к шлюпке и продолжаешь там, или же остаёшься тут. Это же касается остальных. Время пошло.       Более быстро и менее сбивчиво, Рейгари начала финальную часть, «предысторию» атаковавшего их рейдера, из которой следовало следующее: у мыса Зелёного Камня, в проливе Тагоу, во время шторма, состоялся морской бой между эскадрой Компании и небольшой эскадрой Кейва-Тонга. Со стороны Компании принимал участие «Рассекатель Тумана», с собственным именем «Меч Модеи». Бой был крайне жестоким, и в результате него все корабли с обеих сторон пошли ко дну, кроме «Меча Модеи», и закончился бой так: в какой-то момент «Меч Модеи» остался один на один против последнего корабля Кейва, экипаж которого сражался особенно отчаянно и упорно, словно они были самими исчадиями Глубин, а не нэичи. Корабли лавировали в бушующем море, обстреливая друг друга, но в конечном итоге «Меч Модеи» смог лишить судно Кейва управления и хода, и сошёлся с ним таранным ударом в борт, после чего с него начали абордаж при помощи носового моста, «когтя». Известно только то, что на борту того корабля произошёл очень мощный взрыв в орудийном погребе, оно разрушилось и быстро пошло ко дну, а часть абордажной команды «Меча Модеи» погибла в результате него. Сам же «Меч Модеи», получив серьёзные повреждения был вынужден уйти. Основной проблемой стало то, что его энергетическая машина погибла. Было сказано не слово, которое можно было понять «как сломана» или «выведена из строя», но слово, обозначающее смерть живого существа. Таким образом, хотя корабль и добрался своим ходом до порта на Чёрном Берегу, и встал на ремонт на местной верфи Компании, где восстановили корпус и часть внутренних агрегатов, из-за гибели основной установки, в штабе Компании было принято решение, по окончании ремонта на Чёрном Берегу, взять его на буксировку эскадрой, идущей в Юкисору, порт Мори’кинай, для решения уже этой проблемы. На борту кораблей эскадры был некий груз, а также пленные, многие из них были Кейва, если и не по крови, то, по крайней мере, по клятве. После того как эскадра ушла с Чёрного Берега в Юкисору, с ней произошли крайне странные события (при рассказе о них Рейгари продолжала испытывать недоумение), о которых известно очень мало, но результат их таков: флагман и несколько кораблей из авангарда успешно достигли Юкисоры, потеряв по пути остальные звенья. Корабли среднего звена увидели нечто странное и повернули назад, в порт Чёрного Берега, от них Компания и узнала о случившемся. Корабли арьергарда потеряли управление и были брошены на волю ветров, а буксируемый «Меч Модеи» бесследно исчез.       Когда удалось добраться до разбросанных в океане кораблей арьергарда, то выяснилось, что их команды убиты. Все маринеры, от капитанов, до последнего матроса, оказались преданы мечу, а вот тел пленников в трюмах нет. В аккумуляторах рейдера на буксире ещё оставался запас энергии, так что если его захватили освободившиеся каким-то образом пленные, то «Меч Модеи» мог бы уйти, что подтверждается слухами, по которым его видели в Мон’касэ. Там он якобы зашёл в гавань, его экипаж представился, и на правах судна Венчурной компании они смогли получить припасы и зарядить батареи, ничего не заплатив, вместо этого выставив начальнику гавани оплату на счёт. Когда в ближайшем штабе Компании, расположенном относительно далеко от Мон’касэ, получили чек, то поняли, что что-то не так, но «Меч Модеи» к тому времени уже давно отчалил в неизвестном направлении, уйдя в туман, и после этого его долгое время никто не видел. Вскоре после поступления этих новостей «Утренняя Звезда» и «Недвижимая Вода» вышли в путь из Нанзаара. А затем уже их команды увидели этот рейдер, когда «Утренняя Звезда» оказалась атакована им накануне.       — Это всё, что вы хотели сказать? — Касэй показала на песочные часы. Песок ещё не иссяк, но его было совсем мало, а ветер снаружи усиливался.       — Почти… — Рейгари насупилась. — Осталось последнее звено, объединяющее всё.       — Что же, кажется, капитанов и маринеров в Компании набирают из конченных болванов, раз они смогли допустить такое в своей эскадре, — Айвэ ухмыльнулась.       — Я могу допустить, что они смогли куда-то дойти на одних аккумуляторах, но не верю, что они, не имея на борту долговременного источника энергии, решились бы скитаться по морю и выслеживать суда Компании, — Касэй прервала мысль Айвэ своей, и та вернулась к перу.       — Я не знаю ничего именно об этом, кроме уже рассказанного мною, но у меня есть куда более важные подробности, — Рейгари опустила щупальца на грудь и окинула взглядом своих шестерых спутников, которые выжидательно смотрели на неё. — В бою у Зелёного камня, на борту корабля Кейва, за штурвалом, команда «Меча Модеи» видела одну очень примечательную нэичи, и кто-то даже видел её лицо после начала абордажа, но не смог её убить. Её описывали так: зелёные волосы, одна прядь оранжевая, будто окрашенная. Говорили, что это похоже на традицию Кё: там так иногда украшают себя, уподобляясь птицам «высоких дебрей». Один глаз — лиловый, второй — мягко-зелёный. На лице — заживший, но хорошо заметный шрам — от уха до уха. После начала абордажа она бросила штурвал и металась по палубе и по рангоуту с мечом, пытаясь добраться до кого-то из десантной команды. После взрыва орудийного погреба она исчезла.       — Очень хорошо, и какое это имеет отношение к делу? Почему это вообще важно? — вмешалась Айвэ.       — Имеет, — недовольно проворчала Рейгари. — В Мон’касэ видели её в составе команды «Меча Модеи», очевидно, что она смогла невероятным образом выжить. Не знаю уж, кем она представилась в гавани, но она сходила на берег и даже особо не скрывалась. А когда захваченный «Меч Модеи» атаковал нас, я клянусь, что видела её за штурвалом. Её было невозможно с кем-то спутать, зная все те истории. Её взгляд был ужасен, словно из этих глаз на нас смотрела сама Бездна, а её рот почти всегда был в жутком оскале или ухмылке. Когда начался абордаж, она бросила штурвал и одной из первых, вооружённая гигантским дуговым мечом длиной больше её роста, начала резню на нашей разбитой и обожжённой палубе. Потом ей, правда, пришлось взять клинок сильно поменьше, чтобы резать нас на крытых палубах и в коридорах, но вот это, пожалуй, действительно отношения к делу уже не имеет.       — Хорошо, мы услышали вашу историю, — Касэй встала, уперев руки в стол и нагнулась над Рейгари, зловеще протянув к ней щупальца. — А чего вы от нас хотите?       Песок почти иссяк. Скоро последние песчинки должны были упасть вниз, а ветер снаружи всё усиливался.       — Вы знаете её? — Рейгари выдавила из себя вопрос.       — Нет, не имею понятия, кто это.       — В Венчурной компании ей грозит немедленная казнь, учитывая всё, что она сотворила, и учитывая, что… — в этот момент песок закончился.       Касэй выпрямилась и резко захлопнула кожаную папку с записями Айвэ, а та стала сворачивать разложенные на столе карты.       — Итак, вы идёте? — она обратилась не только к Рейгари, но и к остальным.       — Да, мы с вами, — голубоволосая, сидевшая на лавке по правую руку от Рейгари, также резко встала. Той же не оставалось ничего, кроме как неохото последовать её примеру.       Снаружи их уже поджидала шлюпка; команда, добравшись до лагеря, который теперь стоял уже не у самого берега, а в нескольких шагах от берега, на возвышенности, приступила к разбору шатра. Начался небольшой дождь, и все пошли ближе к шлюпке. Касэй, нагрузив себя сумками, накинула капюшон тёмно-синего плаща на голову, так что наружу торчали только кончики её длинных ушей через щели вырезов, и, кажется, проблем не испытывала. Остальные, некоторые из них, также накинули капюшоны, а других небольшой дождь вовсе не смущал. Рейгари ощущала себя скорее пленником, нежели спасённой, пока брела с остальными к шлюпке, проваливаясь ботами во влажный песок.       — Можешь продолжать свой рассказ, если у тебя есть ещё что-то на уме, — сказала идущая позади Касэй.       — Я всё уже всё рассказала, — не оборачиваясь, Рейгари отмахнулась. — Интересно, ты правда уверена, что вся эта история правдива? Что я не соврала, не выдумала?       — Нет. Вы могли сказать всё, что угодно, но правда в том, что пока нет ни доказательств, ни опровержений, это всё меня мало волнует. Если это ложь, то из неё выйдет неплохая повесть, да, Айвэ? — она обратилась к помощнику штурмана, что шла рядом с ней.       — Я передам это Айюти. Ей понравится, — та подмигнула.       Вскоре в шлюпку был загружен шатёр и несколько оставшихся ящиков, и в ней расположились все, кто ещё был на берегу. По набегающим волнам, в свете закатного солнца, омрачённого тенями настигающих Авакасе тёмных туч, она достигла борта «Звёздного Бриза». Кроме того, когда шлюпку уже подняли на борт, случилось ещё одно событие — гигантская птица, из тех гигантов, с размахом крыльев в шестнадцать, максимум двадцать шагов, которые используются воздушной кавалерией, с раздвоенным хвостом, украшенным необычно длинными, яркими рулевыми перьями, вынырнула из облаков, заскользив по ветру над Авакасе. Маринер на юте навела подзорную трубу.       — Разведчик!       Совершенно точно, это был полноценно прирученный и осёдланный, судя по портупее, обвязывающей грудной киль, воздушный гигант, залетевший далеко от своих естественных гнёзд в горах. В основании его шеи, привязанная к седлу, и удерживающей его голову за одну из пар щупалец, сидела нэичи; она, накреняя птицу, практически заставляя её встать на крыло, осматривала остров, погибшую «Утреннюю Звезду», и готовившийся сняться с якоря «Звёздный Бриз». Нижняя часть её лица была замотана длинным белым шарфом. На юте и баке несколько маринеров бросились к направленным вверх узким, длинноствольным пушкам, и попытались взять птицу на прицел, но Касэй запретила стрелять. Воздушный всадник ещё некоторое время заставлял птицу кружить, снижаясь, но не приближаясь к «Звёздному Бризу» слишком близко, в радиус действия его зенитных пушек, а затем, выйдя из крена, позволил ей взмыть к облакам, взяв неожиданный курс на северо-восток, в сторону безбрежного простора. Либо её всадник намеревался пересечь огромное расстояние над морем, чтобы выйти к восточному пределу земель Нанзаара, либо, что вероятнее, пытался скрыть свой истинный курс, войдя в облака, и уже там развернуться на запад или юг. Во всяком случае, это событие многих напрягло, и как ни странно, но Рейгари и её команда не стали исключением. У них были какие-то свои основания считать, что это вовсе не Компания пришла их найти и спасти.       Как бы то ни было, прошло ещё немного времени, прежде чем «Звёздный Бриз» наконец поднял якорь и, расправив на высоких мачтах свои трапециевидные белые паруса с тёмно-синими узорами Тэзо, словно крылья Вааниши, небесного гиганта, чудовищной птицы из древних легенд аборигенов Нан’кюсе, отправился в путь, взяв курс на северо-запад, в порт Рапаунур.