2. «Меч Модеи»

      В ночи, по пути к островам Нан’кюсе, «Звёздный Бриз» попал в сильный шквал, нагнавший их с востока. Команде пришлось приспустить паруса, заблокировать роторы и зафлюгировать лопасти ветромоторов. На поднявшихся волнах качка казалась весьма сильной, а лёгкий дождь превратился в ливень. Звёзд не было видно, но все Три Луны были на небе, тускло просвечивая сквозь вуаль туч, словно три глаза Космоса, безучастно смотрящих за миром. За штурвалом была вахта Вараи, и только по этой причине на рулевом мостике, привязанные концами к скобам и леерам, находились Кевакоу и Макинэ. Какой-либо цели там находиться у них не было, кроме того, что при такой качке внутри корабля они чувствовали себя хуже, чем под порывами ветра, срывающим капюшоны, и потоками дождя, что хлестали по их плащам.       Возникающие тут и там разряды молний разрывали небеса вспышками и громом; одна из них даже попала в верхушку грота, в медный стержень, что возвышался над ветромотором, но тот и был создан, чтобы принимать на себя такие удары. Факт нахождения Вараи за штурвалом напрямую объяснял нахождение Макинэ и Кевакоу в таком важном месте корабля. Кроме того, они всё же были очень полезны, так как могли помочь со штурвалом, дотянуться до рукояток телеграфа или до бортовой телефонной станции. Словом, их участь была лучше, чем у тех, кому приходилось работать с лебёдками на заливаемом волнами шкафуте или лазать по вантам в такую погоду, а тем, кто сидел по каютам, они даже не завидовали. Воздух в эту ночь был заполнен электрическим напряжением, и все ощущали его на кончиках щупалец.       Внезапно на панели телефона загорелся красный киранитовый огонёк, и в динамике возник треск, затем послышались отдельные слова, заглушаемые порывами ветра. Вараи потянулась телом и всей шеей, пытаясь приблизить уши к динамику, и едва не отпустила штурвал, однако давление воды на руль и очередной раскат грома напомнили ей об основной обязанности, и она немедленно вернула твёрдую хватку. Макинэ заняла место у телефона, подтянувшись руками за леер, и смогла разобрать несколько слов, а также понять то, что это был доклад с наблюдательной площадки, не для Вараи, а лично капитану. Очень обеспокоенный, судя по используемым словам. По крайней мере, её ухо ухватилось за едва разборчивое: «по правому борту…». Она не замедлила направиться туда, показав жестом Кевакоу, и та добралась до борта следом, обратив взгляд на бушующее море. Макинэ не видела ничего, кроме непроглядной стены дождя и бурлящей, тёмной воды внизу, что хлестала о борт корабля, а вспышки молний скорее мешали, чем помогали увидеть что-то.       — Видишь его?! — Кевакоу пыталась перекричать ветер, одновременно указывая куда-то в море.       — Нет! — Макинэ направила взгляд в указанную сторону, но не увидела там ничего особенного.       Тем временем красный огонь на телефонной панели периодически загорался, и были слышны отголоски передаваемых внутри корабля команд, а затем двери капитанской каюты, выходящей прямо на мостик за штурвалом, распахнулись, и к Вараи вышла сама Касэй, привязанная фалом за грудную обвязку. Ветер и потоки воды едва не сорвали цветки с её плаща, но судьба этих украшений её не волновала.       — Выдерживать курс! — это была первая и единственная команда для Вараи, которая, в целом, и так выполнялась. Затем Касэй добралась до ограждения правого борта, где уже стояли привязанные Макинэ и Кевакоу. — Я отдала приказ подготовить все орудия правого борта! Если это Компания, будем бить на поражение!       Макинэ ещё некоторое время не могла понять, о каком судне идёт речь, да и сама Касэй, похоже, не видела его, зная о нём только благодаря докладу с мачтового поста. А затем, ещё раз взглянув в образовавшуюся после разряда молнии черноту бушующих волн, она увидела то, что её слегка испугало: длинная и узкая тень, чернее окружающей воды, чернее самой ночи, скользила по волнам почти параллельным курсом, медленно догоняя и сближаясь со «Звёздным Бризом». Она была замечена слишком поздно, чтобы «Звёздный Бриз» мог выполнить уклонение, и уже давно находилась в зоне действия его орудий.       Сфокусировавшись, Макинэ смогла разбирать подробности: это было длинное судно с глубокой осадкой и очень низкими бортами, лишённое надстроек и мачт, за исключением едва заметной, невысокой и довольно узкой трубки, как ей показалось, смещённой к одному из бортов, примерно в месте перехода бака в шкафут, если устройство квартердека судна было определено ей верно. Его сильно качало, при этом нос то вырывался из воды, полностью обнажая форштевень, восходящий ниже ватерлинии к бульбу, который оканчивался острым тараном, то подныривал под волну, и вода полностью заливала его палубы, от носа до самой кормы, и на мгновение всё судно, кроме двух устрашающих орудийных установок на носу и корме, а также различных палубных агрегатов и той самой трубки, скрывалось под водой, чтобы сразу же вынырнуть вновь. Даже примерно прикинуть количество членов команды на его палубе она не могла, её взгляд цеплялся разве что за рулевого, который агрессивно орудовал штурвалом, пытаясь выдержать курс, и то только потому, что тот был у штурвала. Она, разве что, могла увидеть, что соотношение длины судна к его ширине было необычайно странным — оно лишало его хорошей мореходности, делая особенно уязвимым к бортовой качке, но давало некоторое преимущество в скорости, которое, впрочем, частично отнималось его глубокой осадкой.       — Их восемь… нет, девять! — Кевакоу перекрикивала ветер, высматривая нэичи на палубе. — Все надёжно привязаны концами! Орудия не направлены, хороший знак!       — Ты видишь их?! — Макинэ всё ещё была под впечатлением от истинных возможностей зрения Кевакоу, которую знала не так долго, как остальных.       — Ахах, я вижу даже свет их глаз! — та была явно довольна собой.       Неожиданно на борту «Рассекателя Тумана» включился мощный электрический прожектор. Оператор пыталась навести его в сторону «Звёздного Бриза», но из-за качки его луч бешено метался по палубе и волнам.       — Чего он хочет?! — выкрик Касэй был обращён в пустоту. — Он может задеть нас тараном в такой шторм!       Затем она отошла от борта к телефонному аппарату и, зажав тангенту, прокричала в решётку динамика:       — Сигнальный фонарь на шканцы!       Пока это происходило, словно услышав её, оператор стабилизировал луч, и прожектор стал мигать.       — Телеграфирует что-то! — крикнула Кевакоу.       — Что именно? — Вараи видела свет луча, но её мысленные усилия были сосредоточены на удержании штурвала и борьбу с волнами, а не на дешифровку сообщения.       Для Макинэ опознать сообщение особо труда не составило, и она повернулась к Касэй, которая, впрочем, и так прекрасно всё понимала:       — Хочет поговорить, когда погода наладится, до тех пор будет идти параллельным курсом!       — Вижу! — прокричала Касэй, одобрительно кивнув. — Если это дружеский визит, то пусть включат бортовые огни, болваны!       Тем временем, облитая с ног до головы, закутанная в плащ, маринер с фонарём на проводе добралась до правого борта и мостика, и Касэй взяла его из её рук, облокотилась на планшир и начала ответную передачу: «включи огни».       Корабль подчинился. Сначала зажглись тусклые красные киранитовые светильники на законцовках бака и юта, и с задержкой, ещё два огня по бортам, на миделе. Четыре огня образовывали форму чрезвычайно вытянутого ромба, по которой можно было точнее судить о его габаритах, в которых Макинэ особо не ошиблась. Это судно было заметно длиннее «Звёздного Бриза», и в данный момент уже поравнялось с ним, продолжая идти на сближение.       Последовал новый сигнал от Касэй: «назовись». В ответ последовало не название судна, а несколько других слов: «Кейва, под командованием Рёсай, союзник»       Это вполне удовлетворило Касэй. К этому времени было понятно, что это не Венчурная компания. Их экипажи так бы себя не повели. Совершенно точно, что как минимум часть истории про угнанный «Рассекатель Тумана», рассказанной маринерами с «Утренней Звезды», была правдивой, и более того, эта история настигла «Звёздный Бриз» раньше, чем кто-либо из его команды мог того ожидать. Другое дело, что само имя Рёсай навело Касэй на какие-то мысли, но едва ли она их озвучила. Последней телеграммой она попросила держаться от них подальше во избежание столкновения судов, и это указание тоже было выполнено. «Рассекатель Тумана», прорезая форштевнем ревущие волны, изменил курс, и стал постепенно отдаляться от «Звёздного Бриза». Вскоре его бортовые огни погасли, и после очередного удара молнии, мрачный силуэт корпуса скрылся во тьме.

***

      В самый тёмный, предрассветный час, шквал стал утихать и с первым тусклым и блёклым малиновым отсветом в атмосферной короне мира, ветер окончательно утих, а дождь из ливня превратился в лёгкую морось. Луны в небе теперь стали похожи на блёклые белки мёртвых глаз, оседающих к горизонту. Там же, почти прямо по курсу, уже были различимы большие белые облака, нависающие над Нан’кюсе, и струйка серого дыма, поднимающегося из жерла вулкана. Макинэ и Кевакоу, закутанные в свои плащи и привязанные концами, спали прямо на шкафуте, находя некоторое удовлетворение в таком положении вещей и своеобразной близости к стихии и самому Океану, чем сну в тёплых гамаках, но на тесной и душной крытой палубе. Разбудили их беготня по квартердеку, скрип блоков, а также настоятельное предложение от кого-то, склонившегося над ними, принять участие в брасопке гиков, чтобы перевести паруса на резко переменившийся галс — корабль вошёл в крутой бейдевинд. Этим пришлось заняться. К этому несложному делу неожиданно подключилась Айюти, которая, имея офицерскую должность на борту наравне с Айвэ, в основном вела записи и сводки, а также занималась астронавигацией; иногда она даже была допущена лично оставлять полезные комментарии в судовом журнале.       Вскоре вперёдсмотрящие с поста на фоке доложили о том, что видят «Рассекатель Тумана», преследовавший их ночью. Он удалился весьма далеко, судя по его положению, он обогнал «Звёздный Бриз» пройдя у него перед носом. Теперь же он постепенно замедлялся и медленно приближался с левого борта. Вскоре даже без телескопа можно было разобрать выложенную латунными литерами надпись на борту бака, близ клюза: «Меч Модеи», без указания порта приписки. Макинэ теперь лучше представляла из чего сделан корпус судна: длинное, полупогружённое в воду веретено, словно бы срезанное палубным настилом квартердека: шкафут в форме чуть раздутого на миделе четырёхугольника, обрамлённого покатыми верхними площадками бортовых булей, насаженных на корпус, и бак с ютом, в форме вытянутых треугольников, что под острыми углами сходились, соответственно, к форштевню и ахтерштевню. При этом бак и ют были выше шкафута на высоту всего около шага, ют был длиннее, и на месте его перехода в шкафут располагался рулевой мостик. Фальшборты на протяжении всего квартердека отсутствовали как явление, а леерное ограждение палубы было очень избирательным. Также, если передней кромкой корпуса являлся литой наконечник тарана, то кормовой оконечностью служило перо руля, чья верхняя кромка иногда показывалась из воды. Расположенное за гребным винтом большого диаметра, оно отстояло весьма далеко от штурвала, а не находилось под ним и ближе, как это было сделано на обычных судах.       В глаза бросились две огромные вертлюжные установки, расположенные на баке и юте за мостиком, сделанные из латуни и бронзы, усиленных сталью, и оснащённые тенсионными компенсаторами отдачи. На каждой установке были размещены по три крупнокалиберных пушечных ствола, установленных треугольником в стальной скобе и дополнительно стянутых толстыми жилами. Остальное вооружение состояло из нескольких направленных в небо длинноствольных мелкокалиберных вертлюжных орудий, имеющих от двух до четырёх стволов в установке, четырёх мортир на шкафуте и ракетной установки залпового огня; последняя представляла собой установленную на палубе, ближе к баку, прямоугольную деревянную раму на поворотных стойках, обшитую кожухом в форме скобы и с планками для ракет внутри, образующими ячейки. Установка была направлена на левый борт, в сторону от «Звёздного Бриза», на угол в четыре шестнадцатых. В ней было пять невпопад расположенных оперённых ракет, длиной около трёх шагов каждая. Три из них имели на носу обмотанные паклей взрывные зажигательные головки, оставшиеся две оканчивались флэшами — бронзовыми гарпунными наконечниками. Смещённая к правому борту узкая латунная труба, выходящая из настила на месте перехода бака в шкафут, и возвышающаяся над остальными частями корабля, использовалась в качестве флаг-мачты, и сейчас на ней развевался тёмно-синий вымпел Кейва с моном, оранжевым изображением изрезанной спиральной раковины.       На миделе судна располагались сложенные и прижатые к настилу шлюпбалки, а ближе к корме — две шлюпки разных размеров. Примечательным было то, что у нэичи на рулевом мостике за спиной на ремнях, кроме сумки, свисал гигантский дуговой меч, что в самом деле казался длиннее её самой. Он имел конструктивно типовой слабоизогнутый однолезвийный клинок, который размерами немного превышал даже самые крупные штурмовые мечи. Пускай меч и находился в походном положении, убранный в свои чёрные ножны, очень многое в наличии такого длинного оружия у рулевого на посту само по себе вызывало некоторые вопросы. Сама же нэичи довольно расслабленно держала штурвал одной рукой, а другой держала кружку, из которой что-то пила; кроме него в её распоряжении также были колонка реостата с краном управления, приборная панель, где кроме компасов и гирохронометра были установлены циферблаты электрических приборов, а также, за спиной, на небольшом ограждении, отделяющем мостик от кормовой орудийной платформы, один из бортовых телефонных аппаратов.       Когда рулевой мостик замедляющегося «Меча Модеи» поравнялся со шканцами «Звёздного Бриза», нэичи за штурвалом изменила положение крана и «Рассекатель Тумана» стал понемногу ускоряться. Несмотря на устойчивый ветер, вокруг было достаточно тихо, чтобы с борта «Звёздного Бриза» услышали щелчок искры в реостатной колонке. Одновременно, увидев жест нэичи за штурвалом после переключения реостата, команда «Меча Модеи» стала сбрасывать кранцы на буль правого борта. А затем, стоявшая за штурвалом, чей плащ и тёмный шарф развевались на ветру, откинула капюшон и обернулась лицом к мостику «Звёздного Бриза», подняв руку и оба правых щупальца в приветственном жесте. Маринеры, стоявшие на шканцах в утренней вахте рулевых, Касэй на юте, и Макинэ с Кевакоу, наблюдавшие за происходящим со шкафута, как и несколько других матросов, увидели ровно то, что им хотела показать капитан «Меча Модеи»: её глаза разного цвета, оранжевую прядь, ниспадавшую бы на лицо, если бы не ветер, и само выражение лица, странное, необыкновенно довольное, выражающее не то удовлетворение его обладателя от самого себя, не то от всего происходящего. При этом «Меч Модеи» сблизился со «Звёздным Бризом» уже настолько, что рисковал совершить навал. Впрочем, в отличие от прошедшей ночи, море было спокойным, и оба корабля точно слушались рулей.       — Моё имя Рёсай! — нэичи с разными глазами и огромным мечом за спиной обращалась к Касэй, стоявшей высоко над ней, на палубе «Звёздного Бриза». — Я капитан этого судна, и прошу встречи! — она беззлобно скалилась.       Касэй спустилась с юта на шканцы, затем ещё ниже, на шкафут, и облокотилась на планшир левого борта. Теперь она была лишь немногим выше Рёсай, стоявшей на низком мостике своего корабля.       — Где? — Касэй задала единственный вопрос.       — Где хотите вы, но я бы предпочла взойти к вам на борт, не иначе! На этом судне очень тесные палубы, вам будет неудобно, Касэй-гоу!       — Хорошо, — Касэй показала ей какой-то жест, но Рёсай ответила на него отказом.       Касэй задала ей несколько вопросов исключительно жестами, но на каждый получила отказ.       — Точный портрет, судя по описанию, — Кевакоу обернулась к Макинэ, пока происходило это общение.       — Не вижу отсюда.       — Сейчас увидишь.       После очередного отказа на жесты Касэй, Рёсай вызвала кого-то к себе на мостик, всучив ей свою кружку, и вскоре другая нэичи сменила её за штурвалом. Затем она отошла к противоположному борту мостика, распахнула свой плащ, частично обнажив покрытый только портупеей со множеством ремней торс, по животу и груди которого проходил длинный, глубокий, извилистый шрам, и взяла короткий разбег. Одной ногой она оттолкнулась от палубы, второй от леера правого борта, и совершила очень дальний и довольно высокий прыжок через воду, разделявшую корабли, одновременно сделав сальто через голову, и приземлилась подошвами бот на планшир «Звёздного Бриза». Касэй отошла в сторону, и Рёсай спрыгнула на палубный настил, сразу же широко и почтительно поклонившись Касэй, практически в ноги, да так, что обвязка с мечом сползла ей на загривок, затем распрямилась, и, наконец, подняла голову, отбросив с лица упавшие на него зелёные волосы и оранжевую прядь.       Факты её внешности, указанные Рейгари, были фотографически точны. Нет, даже точнее: даже самые качественные фотопластинки не были способны передать истинный вид её лица. У неё действительно были очень необычные глаза и заживший шрам, точнее два шрама на щеках, идущих от уголков губ до ушей. В области под глазами, на коже, были видны тёмные следы ожогов, а веки были испещрены сеткой тонких шрамов. В самих глазах тоже было нечто странное. Будто тёмные черты на склерах образовывали странный вращающийся рисунок из трёх или, скорее, шести каплевидных отпечатков: трёх крупных и трёх малых, закрученных вокруг люминесцирующих колец радужки. На одном глазе — по часовой, а на другом — против часовой стрелки.       — Это был необычный способ… произвести впечатление, — Касэй сдержанно поклонилась.       — Благодарю вас, капитан Касэй Варэ, — Рёсай снова поклонилась, куда более сдержанно.       Кевакоу и Макинэ обратили внимание на то, что от неё действительно веяло неким чуждым присутствием. Не злым, но в определённой степени чужеродным самому обычному миру. «Словно сквозь её глаза смотрит сама Бездна…» — пронеслась, словно точно записанная цитата Рейгари, в голове последней. Она подумала, что та была искренна в своём страхе и не врала ни на йоту.       — Пройдёмте, — Касэй, стоявшая у ступеней, пригласила капитана «Меча Модеи» в свою каюту, и они обе удалились туда.       Остальные стояли на шкафуте, взирая на идущий параллельным курсом «Меч Модеи». Немногочисленная часть команды, находившаяся на его квартердеке, обменивалась перекриками с маринерами «Звёздного Бриза». Среди этих слов были отрывки новостей с Нан’кюсе, какие-то слухи, шутки и предложения обменяться чем-то. В какой-то момент с борта «Меча Модеи» перекинули связанный проводом телефонный аппарат на палубу «Звёздного Бриза», где его сразу же подхватили матросы и стали по кругу передавать трубку. Общения выкриками стало заметно меньше.       Касэй и Рёсай вошли через раздвижные двери за рулевым мостиком, пройдя сквозь экипажный и внутренний тамбуры, и расположились на диванах в относительно просторной каюте на корме, освещённой тёплым жёлтым светом нескольких биолюминесцентных фонарей и светом восходящего солнца через широкие окна. Единственный электрический фонарь, не считая киранитового красного огня на панели телефона, используемого, как правило, для работы с журналами, был выключен. Под потолком медленно вращался широкий вентилятор, а на тёмно-лиловом столе уже лежали подносы с жареными кусками мяса раптора, обильно покрытого соусом из трав. Когда Касэй убедилась, что Рёсай, огромный клинок которой у неё никто не попросил оставить на входе, чувствует себя вполне комфортно, то задала вопрос первой:       — Я не собиралась начинать этот диалог, однако раз ты настаиваешь, то мне придётся разобраться в тебе и твоей команде, — Касэй выжидательно посмотрела на неё, но не получила ответа. — Так чьей ты крови, Рёсай-гоу?       — Моё полное имя Рёсай Ренорёцу Акамару, — она запрокинула голову. — И пусть моя кровь вас не смущает.       — Акамару? — Касэй хмыкнула, — я мало что знаю о вашем клане. И всё же — кто ваша команда, Рёсай-гоу?       — Больше половины, — объяснила она, — из клана Кейва. Две трети состояли в Кейва-Тонга. Одна треть от общего числа — освобождённые мною пленники Компании. Остальные примкнули к общему делу Кейва-Тонга, большинство тоже маринеры, из кланов, образующих вольные флотилии.       — Хорошо. Твоя команда сама избрала тебя капитаном, я верно понимаю?       — Да. Разве могло быть иначе? — Рёсай качнула головой.       — И ты считаешь, что этот факт даёт тебе право поднимать флаг Кейва, заявлять, что ваше судно действует как представитель Кейва-Тонга, и самой говорить от имени Кейва-Тонга? — Касэй строго взглянула на неё.       — Сам этот факт? Нет. Однако… — Рёсай взяла на колени сумку, раскрыла её и выложила несколько бумаг на стол, подальше от подноса с мясом. — Я говорила лично с лидерами клана. Вайкай… координатор Айзацу… вот мои документы. Подписаны на встрече в Рапаунуре.       Касэй осмотрела бумаги, проверила почерк, совпадения подписей и дат, печати и даже обнюхала их, изучив бумаги кончиками щупалец и носом, но не нашла в них ничего подозрительного.       — Я верю, что эти бумаги подлинные, и ты имеешь право действовать от имени Кейва. А теперь я попрошу объяснений.       Так начался весьма долгий диалог, в котором Касэй пересказывала историю Рейгари о захвате «Утренней Звезды», а Рёсай вносила свои правки. Выяснилось следующее: да, в общих чертах история была правдива. Целью атаки был груз угля, перевозимый «Утренней Звездой». Правдой было то, что сталелитейным цехам на Нан’кюсе, откуда Кейва-Тонга закупает большую часть изделий из стали, сейчас критически не хватает угля. Описание корабельной баталии так же правдиво, а вот жесткость абордажа сильно преувеличена. Да, убитых было немало. Да, пленных не брали, но сдавшихся не убивали, просто сгоняли подальше с пути, в каюты или куда ещё, чтобы не мешали добраться до трюмов. Да, многих из тех, кто отказывался сдаваться, Рёсай предала мечу самолично, таков уж был её дух. Однако, по словам Рёсай, слова Рейгари о том, что капитана «Утренней Звезды» казнили, являются ложью. По словам самой Рёсай, она так же сдалась, и, учитывая то, что происходило, когда подошла «Недвижимая Вода» и абордаж пришлось прекратить, скорее всего, после борьбы за живучесть, капитан «Утренней Звезды» с большинством маринеров перешли на борт «Недвижимой Воды», решив, что спасать её смысла нет. В конечном итоге «Меч Модеи» покинул место боя, уходя от «Недвижимой Воды». Хорошо зная местные карты течений, и решив, что если раненая «Утренняя Звезда» не пойдёт ко дну на месте боя, и не будет взята на буксир, то скорее всего она пойдёт к Авакасе, Рёсай и её штурман, Кютей-Котэ, решили проверить остров. Потому «Меч Модеи» и не ушёл в Рапаунур, как изначально планировал, а сделал обход по широкой дуге на восток, дабы не быть замеченным с кораблей, и пройдя весь путь по полуокружности сначала на юго-восток, затем на юго-запад, к островам Южного ветра, в итоге зашёл к Авакасе с юга. Там они и увидели севшую на мель «Утреннюю Звезду», а позже, обойдя остров с севера, и «Звёздный Бриз». После этого они, удостоверившись, где точно лежит «Утренняя Звезда», решили идти в Рапаунур, и в шквал, ночью, наткнулись на «Звёздный Бриз».       Вопроса о подлинности этот рассказ у Касэй не вызывал, но вызывал большой, очень большой вопрос о мотивах. Было совершенно ясно, что «Меч Модеи» наткнулся на «Звёздный Бриз» не случайно, в противном случае у Рёсай не было бы никаких причин просить о встрече с капитаном. Хотя в то же время, в её реплике и так не было ни слова о том, что эта встреча в ночи была случайна. Это лишь подразумевалось характерным построением фразы, но не более.       — Я полагаю, что наша встреча была неслучайна, ведь «Меч Модеи» в первую очередь идёт не в Рапаунур, а за нами. У вас есть ко мне какое-то дело, не так ли?       — О да, Касэй-гоу. Вот мы и добрались до сути, — Рёсай вежливо склонила голову. — Насколько я понимаю, у вас на борту находятся служащие Венчурной компании Восточного моря, не так ли?       Уверенность Рёсай в этом немного смутила её, но виду она не подала. Юлить или лгать она также не видела смысла, ведь по всем законам, нэичи перед ней была полноправным капитаном Кейва-Тонга и была связанна клятвой клана Кейва.       — Да, семеро. Одна из них представилась как Рейгари, считает себя лидером этой команды, но их иерархия весьма странна. Однако учтите — я дала им слово, что на моём корабле они не пленники, а спасённые жертвы кораблекрушения.       — О, вот как? — Рёсай склонила голову и широко улыбнулась. — Ну, как бы оно ни было, я бы хотела пообщаться с ними. Более того, я бы хотела, чтобы все в должностях офицеров, имели честь посетить палубу моего корабля.       — Я уверена, что они откажут вам.       — Несомненно. Но у меня есть к ним некоторые дела, которые я собираюсь уладить, — Рёсай загадочно взглянула куда-то в пустоту перед собой.       — Я не могу вам их просто так выдать или продать как пленных.       — Вы давали им гарантии безопасности?       — Нет, — в словах Касэй, как ни странно, не было неуверенности.       — Вы обещали им защиту? Сказали, что высадите только в Рапаунуре и только там?       — Нет. Я лишь сказала, что на моём корабле они не пленные, а спасённые, и что мы направляемся в Рапаунур, где они смогут беспрепятственно сойти на берег, только и всего.       — Как капитан вашего корабля, вы в таком случае имеете право своим указом перевести их на мой корабль без объяснения причин.       — Как капитан своего корабля, я также имею полное право этого не делать, если это будет против их воли, — в голосе Касэй возникли нотки раздражения.       — Несомненно. Но вас их судьба явно не особо заботит, в отличие от меня. Передадите их мне, и я не буду более обращаться к вам по этому вопросу.       — Вы, видно, решили выбрать тактику, чтобы извести меня… — Касэй тяжело вздохнула.       — Я собираюсь о них позаботиться, только и всего.       — Послушайте, — Касэй встала, — вы, кажется, хотели поговорить с ними. Я не собираюсь препятствовать этому и вполне могу организовать вашу встречу — мне это ничего не стоит. Уже после этого я приму решение по существу.       — Благодарю вас, — Рёсай тоже встала и почтительно откланялась, подобающе сложив руки и поджав щупальца, а затем, наконец, взяла со стола один из деревянных шампуров с мясом в соусе и стала пожирать его, заглатывая куски целиком.       — Перед тем как мы устроим встречу, могу я задать вам несколько личных вопросов?       — Разумеется, я слушаю вас.       — Я бы хотела знать, при каких условиях «Меч Модеи» попал в ваше владение, и как вы собирали вашу команду?       — Я была бы счастлива поведать это вам, — Рёсай кивнула, — однако это настолько долгая и запутанная история, что внятное её объяснение займёт слишком много времени, а возможно, потребует и чего-то проясняющего рассудок, более сильного, чем продезинфицированная эфиром вода.       — Хм. Я возьму это на заметку, — Касэй озадаченно кивнула в ответ. — Но главный вопрос ещё не задан.       — Я слушаю.       — Вы не боитесь, что Венчурная компания выслеживает ваше судно? Что они пошлют свой флот на поимку? Насколько мне известно, в Восточном море действуют ещё три аналогичных корабля, и может Рапаунур и Мон’касэ это и безопасные для нас гавани, но вот само море… к тому же они просматривают небо. Мне неизвестно об их воздушных кораблях в регионе, но вот крылатая кавалерия порой залетает.       — Нет, я этого не опасаюсь совершенно, — Рёсай самодовольно свернула щупальца. — «Рассекатели Тумана» очень эффективны против обычных кораблей, но вот сражаться друг против друга им очень тяжело. А если дело дойдёт до абордажа, то моя команда порвёт «компанейских» на лоскуты. Честно говоря, я бы сама не отказалась захватить таким образом ещё один «Рассекатель».       — Я не буду спорить о вопросах вашей безопасности, но каков ваш второй вымпел?       — Второй вымпел? — Рёсай удивлённо подняла бровь.       — Или вы настолько самоуверены, что решили понадеяться только на защиту клана? Это было бы опрометчиво, — Касэй в очередной раз выжидательно посмотрела на Рёсай, но затем продолжила. — Проще говоря, — уже без прежней вежливости, почти грубо, добавила она, — кто тебе патент-то выписал?       — А, вы об этом, — Рёсай снова открыла свою сумку, вернув туда документы Кейва и вытащив бумагу в мягко-зелёном оформлении. — Коалиция. Нир’ваанар. Или, как говорят многие, Мори’кинай, хотя не следует их путать. Однажды они спасли моё тело. Затем они вернули «Меч Модеи» в строй, установив в него новый картридж. Они решили, что Венчурная компания будет менее охотно задирать цены, если будет ощущать, что одно из их собственных передовых морских орудий направлено против них. Нир’ваанар не ошибся, — в её взгляде читалось удовлетворение.       Касэй приняла её ответ. Ей оставалось только в очередной раз посмеяться про себя, насколько странна эта «каперская политика». Два корабля из одного флота, большая часть команды которых из одного клана, а капитаны хоть и не родственны по крови, но по клятве одновременно и союзники, и действуют от имени враждующих сторон, разрешения от которой направлены в сторону общего врага для всех них, ещё одной стороны. И самым забавным в этой ситуации было то, что для их времён такая «политика» была вполне обыкновенной. Времена воинских традиций и вечной преданности словно остались в далёком прошлом. Сейчас можно предложить свой клинок на службу всем и каждому, едва ли не одновременно. Даже косо не взглянут, будут только набивать себе цену, обещая всё серебро и золото мира, лишь бы этот клинок, служащий и им, их врагам, не обратился против них. Ну или предадут другому клинку какими-то четвёртыми руками. Так тоже бывает, причём весьма часто.       — И последний вопрос, который, возможно, стоило задать раньше. Рёсай, «Меч Модеи» всё ещё носит это имя? Сменила ли ты его? — она перешла на личное обращение. — Или, возможно, собираешься сменить?       — Да, носит, — от этого вопроса её взгляд устремился куда-то вдаль, в космическую пустоту. — Я уважаю Модею и мне не нравится, что её божественное имя поставили себе на службу эти грязные, мерзкие торгаши из Компании. К счастью, это я уже исправила.       — Тебе она нравится как идея или нравится как нечто близкое тебе? — осведомилась Касэй, ощущая её необычную озабоченность.       — Модея — это… — Рёсай перевела мысленный взор внутрь себя, слишком глубоко, явно глубже, чем оно того стоило.       Её взору предстало воспоминание о весьма качественной репродукции картины, что прямо сейчас висела в узкой капитанской каюте её корабля над койкой, которую некогда повесил туда предыдущий капитан, и её не убрали, ни когда судно встало на ремонт в доке Чёрного Берега, ни когда отправили его, лишённого своего сердца, эскадренной буксировкой на запад. На той картине Модея, да и вообще всё, кроме самих Лун, было написано оттенками белой краски. Подобная космическому титану, она взирала вниз, на планету, изображённую выгнутой вверх дугой, скрывающей светящееся тело Модеи ниже пояса, своими ярко светящимися глазами. Её щупальца были расправлены и изгибались кверху, а своими руками она удерживала за лезвие огромный клинок, потягивая его рукоятью миру под ней. Её голова, покрытая такого же цвета, как её тело, глаза, и дуга планеты перед ней, белыми, светящимися волосами, была обрамлена Лунами. Сверху, между кончиков её длинных ушей, возвышалась самая большая, серебристо-синеватая, Старшая Луна, с подчёркнутым серебристой краской полумесяцем рогами кверху, выделяющимся на фоне её остального, более тёмного тела, укутанная в газовое гало своей тонкой атмосферы. Слева, между её обеих расправленных левых щупалец, была изображена оранжево-красная Средняя Луна, так же и справа от её головы, между поднятыми щупальцами, была изображена самая дальняя, серо-зеленоватая Младшая Луна. Впервые увидев эту картину, Рёсай долго не могла отвести взгляд. Ни одно другое изображение Модеи её так глубоко не касалось. Тогда же она впервые, совершенно искренне, без сомнений и терзаний, преклонилась перед ней, встав на колени, и посвятила себя ей.       — Это…? — Касэй вывела её из раздумий.       В ответ Рёсай только отмахнулась, а затем отрешённо произнесла:       — Возможно, его стоит назвать «Возмездием Модеи». Что думаешь? В конце концов, хоть и считается, что её оружием был именно меч, на самом деле этому нет прямых доказательств.       — Ты хочешь нести в ночи и тумане возмездие во имя Модеи? — Касэй прикусила губу, чтобы сдержать эмоции. Слишком уж это её позабавило.       — Ну а что? Модея — это триединое воплощение Лун, а от Лун наша жизнь зависит не меньше, чем от Солнца, — к Рёсай вернулся её обычный жизнерадостный настрой. — Они правят всеми водами мира. Вызывают приливы и отливы и сам Океан не в силах им помешать, даже если бы он этого захотел. Разрывают земную кору, вызывая землетрясения и извержения. Вызывают токи во внешней магнитосфере, электрической короне мира. Ведь я права, Касэй-гоу?       — О да, — Касэй кивнула, — ещё бы я только знала, причём тут это, и чем вообще Луны могут помешать Венчурной компании…       — Эээ, — Рёсай протянула, — да не важно. Пожалуйста, проводите меня к этим… — она подбирала слова, — бывшим сотрудникам Компании, — наконец она прямо навела взгляд своих странных глаз на Касэй.       Касэй жестом попросила следовать за ней из капитанской каюты.

***

      Рейгари под неизвестным предлогом перевели в отдельную каюту, отделив её от своей команды. Как ни странно, но «Меча Модеи» она не видела: ночью из-за шторма, а сейчас потому что каюта, в которую их разместили, находилась у правого борта и выходила иллюминаторами именно на него. Это была чистая случайность, и кроме того, её команда, снабжённая всем необходимым для жизни, ещё ни разу не просилась подняться на квартердек. Во всяком случае, теперь, когда она осталась одна в небольшой комнате, освобождённой специально для неё, и увидела знакомую нэичи, входящую к ней, которая, правда, зацепилась рукоятью огромного меча за спиной за косяк узкой двери, и невразумительно залипла буквально на мгновение, прежде чем исправить проблему и появиться в каюте, что смотрелось крайне забавно. Рейгари не посмеялась. Она лишилась дара речи, её голубые глаза расширились, и её сознание помутилось от смеси страха и странного, противоестественного воздействия.       — Офицер Рейгари, это вы отдали приказ сбрасывать тот груз, который оказалось невозможно перегрузить на «Недвижимую Воду»?       Рейгари молчала от страха. Она не знала, что говорить.       — Я спрашиваю, ты отдала этот приказ?! — Рёсай прикрикнула на неё и потянулась рукой к мечу за спиной, готовясь извлечь его из ножен. — Если будешь молчать, я снесу тебе голову!       — Да… — невидящими глазами, полными ужаса Рейгари уставилась, казалось, сквозь неё, но сама линия её взгляда была зафиксирована прямо на странных глазах Рёсай. В этот момент той снова казалось, что в её глазах она видит саму Бездну, и в этот раз куда глубже, чем раньше.       — Хорошо… ты хотя бы в состоянии говорить, — то, что она видела в глазах Рёсай, заставляло её тело ослабнуть, все её мышцы — лишиться тонуса. Три — или, скорее, шесть тёмных черт, что закручивались вихрем вокруг люминесцентных колец, были лишь видимым проявлением этого странного чувства. Рейгари физически теряла силу, и весь мир поплыл вокруг неё; возникло головокружение.       — Почему… — она слабо простонала и изо всех сил попыталась встать, но вместо этого упала на колени. Она продолжала чувствовать взгляд, который был столь странным и физиологически обезволивающим.       — Потому что ты мне нужна, — более спокойно сообщила Рёсай. — Я не понимаю только, зачем было выдумывать всю эту чушь про расчленение, каннибализм и прочую ерунду прямо во время абордаже? Ты как вообще себе это представляешь?       Рейгари молчала, уткнув взгляд в пол из тёмных, коричнево-фиолетовых досок. Наваждение взгляда немного ослабло, но тело всё ещё не подчинялось ей.       — И зачем ты соврала, что твой капитан была убита? Её не задели ни пушки, ни огонь, ни мой меч. Она осталась у вас на борту.       У нэичи, стоящей на коленях перед Рёсай, уголки глаз наполнились слезами, а уголки безвольно раскрывшегося рта стали истекать слюной.       — Она покинула вас. Она отказалась бороться за «Утреннюю Звезду». Ведь так? Ты ненавидишь её за это? Или тебе просто обидно?       — Прекрати! — из последних сил Рейгари тихо взревела, и чувствуя, что мышечный тонус понемногу возвращается, смогла вернуть своё тело под контроль, сжав кулаки и стянув щупальца в спирали так, что их кожа побелела. По крайней мере, само напряжение мышц сейчас ей казалось спасительным.       — Вот как… — Рёсай увидела бесформенных клубящихся во тьме фантомов её боли. — Что же… я бы хотела, чтобы ты пошла со мной.       Рейгари снова не ответила, отрешённо смотря пустыми глазами куда-то под себя.       — Я гарантирую, что сохраню жизнь тебе и всем членам твоей команды, что окажутся в моей власти. И более того, в отличие от твоих омерзительных хозяев из Компании, накачивающих своих пленников лишающими воли ядами и отправляющих их безвольные тела на работы на плантации и в шахты, я дарую тебе свободу, как только ты перейдёшь с борта моего корабля на берег.       — Почему…? — только это она смогла выдавить из себя, пускай чувство контроля над телом стало улучшаться.       Рёсай обратила внимание на то, что на тканых штанах Рейгари, в которые она была одета, между ног образовалось большое влажное пятно. Очевидно, это было не признаком страха, скорее уж само воздействие оказалось избыточным. В конечном итоге она протянула ей руку. Рейгари попыталась дотянуться, но из-за небольшого крена судна завалилась на бок на полу. Всё тело ныло, мышцы стонали, а её щупальца извивались так сильно, компенсируя недавнее онемение, словно её охватила судорога.       — Ну вставай уже, животное, — Рёсай снисходительно обратилась к ней, мягко пнув мыском ботинка. — Ладно. Я поговорю и с другими.       То, что в дальнейшем происходило между Рёсай и остатком команды «Утренней Звезды», было скрыто от глаз и ушей Касэй, однако увидев команду после, она услышала от них согласие на переход на борт «Меча Модеи». Их жизни её особо не волновали, и даже если их воля была неким образом изменена или подавлена, в чём Касэй даже не сомневалась, она не стремилась препираться с Рёсай и выгораживать этих «пассажиров».

***

      — Кто на связи…? Это кубрик «Меча Модеи» на связи…? Аааа… оу… ыыы… нет. Да. Нет. Что воняет? Хлором воняет? Будьте поаккуратнее там! Что?! Нет, у нас ничего не течёт! — на шкафуте «Звёздного Бриза» маринеры, матросы, бойцы и офицеры, не занятые в данный момент управлением судном или другим делом, продолжали переговоры.       Кто-то сидел прямо на планшире, кто-то на ящиках на палубе, передавая друг другу телефон уже долгое время. Кто-то по-прежнему голосом и жестами общался с палубой «Меча Модеи». Иногда перебрасывали небольшие предметы в мешках, связанных концами. За конец их раскручивали и забрасывали на другую палубу, как это сделали с телефоном. Корабли сблизились настолько, что во избежание навала с борта «Меча Модеи» выставили несколько шестов, которые иногда ударялись концами о «Звёздный Бриз». Кроме того, пришлось даже немного выбрать телефонный провод, соединяющий суда. Море было всё так же спокойно, моросящий дождь прекратился, а солнце уже поднялось над горизонтом. Слева от курса идущих судов, под шапкой белых облаков, уже ясными очертаниями виднелась высокая гора вулкана, стоящего в центре архипелага Нан’кюсе, и серые струйки дыма поднимались в небо, уходя в облака.       В это время на шкафут вывели семерых. Рейгари была в своём плаще, остальные — одеты кто в чём, но все обутые и в штанах. На них не наставляли ружья и заряженные арбалеты, их не запугивали. Пожалуй, самой запуганной среди них оставалась сама Рейгари. Затем перед ними вышла Рёсай, широко расставив ноги и распустив в стороны щупальца. Она коротко поклонилась.       — Рейгари, покажи на своих офицеров. Я знаю, что их трое среди вас, укажи на них.       Та ответила молчанием. Некоторое время обе нэичи переглядывались, пока, наконец, не начала говорить голубоволосая:       — Я, — затем она указала на ещё двоих. Рейгари обречённо уставилась в палубу.       — А что с остальными? — осведомилась Касэй.       — Они меня не интересуют. Я не думаю, что у матросов может быть полезная информация из Компании. Они же не мы, там всё чётко, у кого есть допуск, а у кого нет. Словом, могут идти куда захотят.       — Так тебе нужна информация от них?       — Да, но не только, — Рёсай загадочно взглянула на капитана «Звёздного Бриза».       Вскоре оба судна немного замедлили ход и их соединили трапом, куском деревянного настила с поперечными перекладинами, опущенным со «Звёздного Бриза». По нему команда «Меча Модеи» взошла на судно Касэй и перевела на свой борт Рейгари и троих её офицеров. Касэй наблюдала за этим с полным безразличием.       — Касэй-гоу, — Рёсай обратилась к ней. — Я бы хотела попросить у вас разрешение завербовать кого-то из вашей команды.       — Сколько? И кто именно вам нужен? Я не могу отдать вам своих офицеров, но двоих-троих матросов или бойцов — вполне. Но не думаю, что вашему судну нужен тот, кто скачет по рангоуту, — она кивнула в сторону полупогруженного в воду длинного веретена «Меча Модеи», идущего по левому борту. — Вы планируете вступать в бой?       — Не планирую, но такое вполне вероятно.       — Ну… — Касэй окинула взглядом палубу, — к примеру, можешь с этими поговорить, — она указала на Макинэ и Кевакоу, возможно потому что они просто стояли ближе всех. — Первая отличный боец, управится с любым оружием, даже если его в первый раз видит, то быстро научится. Вторая из ночных охотников. У неё отличное зрение, особенно в темноте. И может попасть с марса прямо в глаз рулевому вражеского корабля. Не удивлюсь если сделает это в шторм, да ещё и из иссечённого туземного лука, — Касэй явно перехваливала навыки Кевакоу.       — Вам не жаль расставаться с ними? — осведомилась Рёсай.       — Жаль? Мы, Кейва, народ вольный. Скоро «Звёздный Бриз» войдёт в воды Нан’кюсе, а затем и в гавань. Там моя команда планирует отдыхать, а не воевать. Идите, пообщайтесь, обсудите условия. Если они согласятся, я их не держу. Свою долю за поход «Звёздного Бриза» они так и так получат.       — Ну, серебро всегда в цене, — Рёсай подкинула в руке и повертела между пальцами взятую из кармана плаща серебряную монету. С отверстием в центре и выгравированными вокруг него по кругу тремя литерами, образующими слово «Ре-Кё-Ра» на одной стороне. На обратной стороне был орнамент одного из имперских монетных дворов. — И да, Касэй-гоу, я бы хотела, чтобы между нами осталось меньше тайн с моей стороны.       — Что ты имеешь в виду?       — Моё тело… во многом состоит из имплантов и трансплантов, что ты могла видеть, — не смущаясь всех, кто мог смотреть на них, Рёсай встала спиной к Касэй, и двумя щупальцами раздвинула густые пряди волос на затылке. Там находился вертикальный разрез, представляющий собой веки третьего глаза. Находящийся на затылке, направленный назад и немного вверх, он был заметно меньше остальных глаз. Он открылся, и его зрачок навёлся на лицо Касэй. Цвет у этого глаза был ни зелёным, и не лиловым, а янтарным, также имел каплевидные, закрученные вокруг светоносного кольца, тёмные черты на склере.       — Я не удивлена. В наше время всякое встречается. — Касэй, тем не менее, с интересом осмотрела этот глаз, и очень хорошо запомнила этот факт.       — Да, — Рёсай обернулась. — Такое умеют делать мэйзуке из Мори’кинай. А теперь я лучше вернусь к делу.       — Удачи, союзник мой, — Касэй махнула щупальцем. — Если эти двое откажутся, в моей команде есть ещё несколько на примете.       Некоторое время Макинэ и Кевакоу обсуждали условия — сначала с Рёсай, затем между собой, но в итоге согласились. Затем какое-то время ушло на то, чтобы собрать свои вещи, получить от Касэй выписанные на их имена чеки и попрощаться с экипажем «Звёздного Бриза». Айюти, казалось, не хотела отпускать Макинэ, но всё же уступила, всучив той напоследок какую-то книгу.       — И я обязана вас предупредить, хей-гоу, — Рёсай сказала это, когда они подошли к соединяющему их корабли трапу. — В плохую погоду «Меч Модеи» подвержена сильной бортовой качке, такова уж конструкция судна. Надеюсь, это вас не смутит.       Макинэ в ответ только коротко подмигнула и обе ступили на трап, а затем и на борт «Меча Модеи». Вскоре трап убрали и судна отошли друг от друга чуть дальше. Рёсай вернулась на свой рулевой мостик методом прыжка с планшира через «пролив», заменив сменного рулевого, и перевела рукоятку реостата в крайнее положение; раздался щелчок электрической искры, и «Меч Модеи» стал ускоряться, а его корпус завибрировал от набирающего обороты магнитомотора. Были убраны шесты, и наконец, на его борт вернули телефонную трубку, выбрав провисающий провод. Ещё некоторое время они шли параллельными курсами с расхождением, но когда его корма оказалась на достаточном расстоянии от форштевня «Звёздного Бриза», Рёсай резко переложила перо на правый борт, и «Меч Модеи» сманеврировал, подрезав «Звёздный Бриз», и на полном уходу ушёл к северу.       — Какая же ты резкая, а… — Касаи прокомментировала этот довольно опасный манёвр.       Тем временем, Нан’кюсе находился в отклонении от курса уже на несколько румбов влево, так что «Звёздный Бриз» выполнил оверштаг, и, переложившись на левый борт, продолжил лавирование к архипелагу, позволив «Мечу Модеи», уходящему по дуге на север, скрыться на правом траверсе.       Причина, по которой Макинэ и Кевакоу приняли решение присоединиться к команде Рёсай, была крайне проста и заключалась она вовсе не в обещанной награде. Им было интересно, что задумала Рёсай, для чего она решила взять себе на борт спасенных нэичи, которые никакой ценности, в общем-то, с точки зрения команды «Звёздного Бриза», собой не представляли.