Глава 1. Лишний солдат.

Улыбайся, когда небо рухнет на плечи,

А июльское солнце станет взахлёб смеяться.

Улыбайся, ведь ничто не бывает вечно –

Ты со всякою болью научишься впредь справляться.

© ка.нат

      — Леви, куда мы идём?       Не обратив внимания на вопрос, Леви ускорил шаг. Дорога от внутренних ворот до штаба Гарнизона являлась главной артерией Троста, и потому не была пройдена даже наполовину.       Леви поморщился от слепящего полуденного солнца, окинув улицу беглым взглядом.       По облачённой в каменные доспехи дороге сновали лошади с торговыми повозками, несметная толпа народа, сливающаяся в единый гудящий поток, и болтающиеся без дела кадеты. Улица врезалась во внешнюю стену, плавно огибая штаб, гордо возвышающийся над остальными постройками, отчего дома казались пузатыми кустами орешника рядом с мощным дубом. Подпирающая небесный свод стена «Роза» медвежьими объятьями укрывала горожан.       Расслышав знакомое чертыханье в гуле оживлённой улицы, Леви невольно обернулся. Не поспевающая за ним девушка споткнулась о собственную ногу и, едва удержав равновесие, нелепо рассмеялась. Он тяжело вздохнул и устало нахмурился:       — Поторапливайся.       Свободного времени оставалось немного. По ту сторону внутренней стены кипела несвойственная городу суета: войска Разведкорпуса заканчивали последние приготовления к очередной вылазке.              — Извини, — приветливо заулыбалась рядовая, поравнявшись с ним.       Стараясь поспевать за капитаном, она продолжала любопытно разглядывать кипящий жизнью город. Разведчица провожала восхищённым взглядом несметные повозки с болтающими ни о чём лошадьми, краснощёких женщин в лёгких разноцветных платьях и весёлую детвору.       Сбившись в небольшие стайки, местные мальчишки с деревянными мечами наперевес резвились, наперебой тараторили и заливисто смеялись, словно неугомонные воробышки. В очередной попытке догнать прыткого друга, один из ребят сбил с ног кучерявую девчушку. Ловко поймав её за плечи, разведчица дружелюбно улыбнулась и присела рядом на корточки:       — Ты в порядке, солнышко?       Девочка утвердительно кивнула, немного отшагнув назад, и открыто следила за улыбчивой незнакомкой цепким взглядом карих глаз. Разведчица же с искренним восхищением разглядывала рыжие кучерявые волосы:       — У тебя красивые волосы, как у принцессы из сказки!       Девчушка осторожно улыбнулась уголками губ и протянула ромашку, букет из которых до этого трепетно сжимала в руке. Со свойственным детям усердием, она вставила цветок в русую косу, венком опоясывающую голову рядовой.       Поблагодарив и пожелав хорошего дня, разведчица высмотрела в толпе отдаляющуюся спину Леви и тут же сорвалась с места. Ловко огибая горожан, она смогла догнать капитана только у самого штаба и, не успев отдышаться, вздрогнула от внезапного зазыва снующего по городу мальчишки-газетчика, который оповещал прохожих о последних новостях:       — Трагедия! В городах застенья пропадают девушки! Совпадение или закономерность? Похищение или массовый побег? Полное расследование в новом выпуске!       Огромная клетчатая жокейка, нахлобученная на его макушку, тут же скрылась в потоке встревоженных горожан, сметающих неподъемную стопку свеженапечатанных газет.

***

      После короткого стука в одну из множества одинаковых дверей и короткого «Войдите» вслед за капитаном в кабинет вошла и рядовая.       Кабинет встретил разведчиков желанной прохладой в виде ленивого сквозняка из открытого окна напротив и лёгким шлейфом дешёвого алкоголя. Рядовая открыто разглядывала помещение, и оно всё больше напоминало ей берлогу, спрятанную в диком лесу. Подобно вековым деревьям, вдоль боковых стен под самый потолок возвышались стеллажи с книгами и документами, покрытыми не одним слоем пыли. Завершал картину дубовый потрёпанный солдатской жизнью стол, который за долгие годы службы раздобрел, как пузатая бутылка с вином на полу, что заполнял всё оставшееся пространство.       — Капитан! Какими судьбами вас к нам занесло?       Из-за стола навстречу вышел высокий, под стать убранству кабинета, мужчина с подбитыми сединой висками и протянул огромную ладонь, напоминавшую лапу бывалого зверя. После разведчица узнала, это был командир Гарнизона оборонного города Трост – майор Альберт Хауз.       Отбросив любезности, Леви ответил на крепкое рукопожатие:       — Я здесь по приказу Эрвина Смита.       Из нагрудного кармана форменной куртки Аккерман протянул майору небольшой конверт с печатью двух скрещенных крыльев и выведенной подписью командора Разведкорпуса. Утонувшие в мелких морщинах хитрые глаза Хауза сверкнули любопытством. Он ловко распечатал конверт и забегал взглядом по небольшому письму:       — А ваша спутница?       — Ника Кравц, член элитного отряда капитана Аккермана, — отчеканила разведчица, мгновенно отдав честь.       — Кравц, — задумчиво повторил мужчина, не отрывая глаз от бумаг, — знакомая фамилия…       Ника замерла с дрогнувшим кулаком на груди. Она пойманной птицей забегала глазами по кабинету, который в одно мгновение сдавил горло медвежьей хваткой, и с волнением ожидала дальнейших слов.       Неприятно скрипнувший стул разрезал застывший воздух, словно подтаявшее масло.       — Кем вам приходится Ингвильд Кравц?       — Дедушкой, — с заметным облегчением выдохнула Ника.       — Вон оно что! И как он поживает? – подхватил Хауз, небрежно бросив конверт с письмом в разбросанные по столу бумаги. — Можешь опустить руку.       На мгновение замявшись, Ника мягко улыбнулась, нервно сплетая за спиной пальцы в замок:       — Дедушка умер восемь лет назад от пневмонии. Вы были знакомы?       — Когда-то это был его кабинет, а я - рядовым в его подчинении. Ох, сколько же крови он у нас попил. Славные были деньки, — Хауз улыбнулся морщинками вокруг глаз, наполненными приятной грустью ностальгии. – Ну что ж, Ника Кравц, добро пожаловать в двадцать седьмой отряд капитана Рея Кардуса.       — Есть!       Не задумываясь, она мгновенно отдала честь. И только выпорхнув из кабинета следом за Леви, опомнилась и завалила того вопросами, едва за ним поспевая:       — Что это значит? Почему я должна остаться тут? Что было в том письме?       Аккерман спешил по узким коридорам местного штаба, ловко маневрирую между лениво болтающими солдатами, осадившими подоконники настежь открытых окон.       — Леви, да остановись же ты! Я требую объяснений! — она крепко схватила его за руку, разворачивая к себе лицом.       Скучающие солдаты любопытно уставились на разведчиков. Повисшая тишина обжигала духотой знойного штабного муравейника. Наглый ветер трепал пожелтевшие занавески.       — Ты остаёшься здесь под присмотром старикана, — нахмурился Леви.       — Но почему? Я могла бы остаться в нашем штабе или в городе!       Ника отчаянно пыталась найти ответ в почерневших, словно небо перед страшной бурей, глазах напротив.       — Это приказ Эрвина.       Неоспоримо.       — Вот ты где!       Рядом с Аккерманом буквально из ниоткуда вырос мужчина и пятернёй взъерошил взмокшие светлые волосы, отдающие желтизной. Капитан Рей Кардус, совсем не обращая внимания на повисшее между разведчиками напряжение, небрежно загнусавил:       — Идём, у меня есть для тебя задание.       — Леви…       Растеряно забегав глазами между двумя капитанами, Ника отпустила руку Аккермана и натянула улыбку:       – Удачи.

***

      Гордо трезвонящий на весь Трост колокол оповестил об открытии главных ворот и начале очередной вылазки разведывательного военного корпуса. Колонна зелёных плащей бурной рекой хлынула с главной улицы радостного города в застенья «Марии».       Пока ворота с протяжным гулом не захлопнулись за последним разведчиком, Ника провожала сослуживцев долгим задумчивым взглядом. Она внимательно прислушалась: казалось, что блуждающий ветер приносил с собой напутственные слова командора Смита и боевой клич разгорячённых лошадей.       Лязгнув ножнами с лезвиями о каменную стену, она болтала ногами над спичечными домами. Ласковое солнце, котёнком пригревшись на её спине, любопытно выглядывало из-за её плеча и приветливо улыбалось горожанам. Ника стянула форменную куртку и вновь осмотрелась: никого.       Ловким движением вытащив рукоятки из кобуры и перехватив их поудобнее, она вскочила на ноги и поравнялась носками сапог с краем стены. Развернулась на пятках полукругом, раскинула руки в стороны и закрыла глаза, чувствуя, как солнце шершавым языком нежно лижет родинки на щеках.       Улыбаясь, шагнула назад.       Сердце замерло.

«Один...»

      Падающее в пустоту тело в последний раз крепко обнимал ветер. Солнце спряталось за край стены, закрывая рыжими лапками огромные глазища.

«Два...»

      Привычным нажатием кнопки на рукоятках выпустила стальные гарпуны из недр устройства и ловко уперлась ногами в стену. Ника пролетела где-то две трети стены, зависнув над неугомонным городом.       Впившись взглядом в скованное каменным кольцом, но по-прежнему свободное небо, Ника жадно всматривалась в него. Казалось, её глаза — зелёные, как листья, вырвавшиеся из оков почек, — светлеют и наполняются синевой.       Разорванные клочья облаков, безвольно подгоняемые ветром, набегали бесконечными волнами, разбиваясь о стены, словно об острые скалы.       «На небе только и разговоров, что о море», — вспомнилось мягким голосом бабушки.

***

             — Где её черти носят! Блять, и почему она свалилась именно на мою голову? — ругался Рей себе под нос, разыскивая неуёмную подопечную.       Кардус отдал ей единственный приказ – надеть устройство пространственного маневрирования и ждать дальнейших указаний на восточном крыле стены Троста. Но вот уже битый час, проклиная отборным матом чуть ли не всех разведчиков, он нигде не мог найти временную подчинённую.       Он уже успел придумать тысяча и одно изощрённое наказание, как вдруг Ника выпорхнула из недр города, приземлившись в аккурат подле чертыхающегося командира.       — Какого…?       — О, капитан, а я думала, вы забыли обо мне! — беззаботно защебетала Кравц.       — Где ты была?       — На стене, как вы и сказали, — простодушно отозвалась Ника, — небо сегодня невозможно красивое!       У Рея дёрнулся ослепший глаз, на котором красовался внушительный боевой шрам. Окинув взглядом территорию стены, Кардус выцепил острым взглядом одного из кадетов, поставленных для чистки артиллерии.       — Так, Арлерт, теперь она - твоя проблема, — задыхаясь от клокочущей злости, выплюнул он.       Растерявшийся Арлерт даже не успел ничего спросить, как капитан скрылся из поля зрения. Из немого замешательства кадета вывел звонкий голос рядом:       — Ника.       Ему улыбалась взрослая девушка с засученными по локти рукавами белоснежной рубашки. Он быстро забегал глазами в поисках хоть каких-то опознавательных воинских знаков.       — Армин Арлерт, — отчеканил он, не обратив внимания на протянутую для приветствия ладонь.       — Брось ты это, — обхватив ладонями кулак кадета, Ника опустила его руку и крепко пожала, — приятно познакомиться, Армин! Что нужно делать?

***

      — Ты разведчица? – искренне удивился Армин, оторвавшись от работы.       — Невероятно, правда?       — Видимо, ты очень важна для командора, раз он оставил тебя в городе.       Ника на мгновение замерла, обдумывая произнесённые слова, и улыбнулась:       — Скорее наказал.       Выглянув из-за дула пушки, Армин непонимающе заглянул в её глаза. С нескрываемой радостью Ника в красках стала рассказывать про ту сторону жизни разведчиков, о которой мало кто догадывался.       Про случай трёхмесячной давности, когда при выгуле лошадей между вылазками она умудрилась потерять гнедого коня капитана и до зари на своих двоих обошла всю округу в поисках, а «этот засранец сам вернулся в стойло!».       Про совсем свежий случай, когда по глупости потеряла отчёты капитана о прошедшей тренировке отряда и в наказание десять раз всё под диктовку переписывала, пока капитан не остался доволен, и как потом, поздно вечером, когда относила уже новые отчёты, нашла аккуратную стопку потерянных документов на столе командора.       Бойко жестикулируя, Ника также поведала про все случаи, когда срывала генеральные уборки, однажды даже умудрившись опрокинуть ведро с грязной водой на капитана. Хотя после этого ей пришлось драить конюшню, она ни о чём не жалела, ведь ребята из отряда пришли ей на выручку.       Звонкий смех, разбиваясь о небесный купол, разлетался по округе стайкой маленьких бубенцов.       — Никогда бы не подумал, что в Разведке мне будет так весело, — окончательно оторвавшись от нудной работы, добродушно признался Армин.       — А мне бы духу не хватило добровольно идти в солдаты.       — Добровольно..?       Он тут же осёкся: действительно, сколько людей после событий пятилетней давности были вынуждены оставить спокойную счастливую жизнь или были полностью её лишены, решив посвятить отведённые им годы защите остатков человечества. Он ведь и сам такой же. Если бы не разрушенный титанами родной город, он бы никогда добровольно…       — И много вас таких — отчаянных?       Навалившись грудью на пушку и сокращая между ними расстояние, Ника впилась пристальным взглядом в ещё по-детски наивные, но уже пугающе глубокие глаза напротив, словно пыталась отыскать в них только ей неизвестную истину.       — Что значит «много»? Не зная точных рамок, невозможно объективно судить. Для одного «много» солдат означает, что ими можно жертвовать направо и налево. Для другого – минимальное количество для победного сражения и ни одним бойцом больше. Разведка – не ваза, а разведчики – не вода для её наполнения. Для подразделения, которое непрерывно ведёт неравный бой и несёт постоянные потери, на мой взгляд, не существует такого понятия как «много солдат». К сожалению, пока нашим миром правят титаны, в Разведке не будет лишних солдат.       — Ты прав, — шёпотом выдохнула Ника. – Ты умный парень, пожалуйста, береги себя.       Она потрепала по расцелованной солнцем макушке. Озорной ветер игрался с его волосами, словно с колосьями спелой пшеницы, а после по-щегольски заигрывал с нежной ромашкой в её косе. В цепких объятьях лёгкого вальса ветер увлёк цветок к снующим облакам. Беспокойным взглядом Армин долго провожал их. В его глазах тонуло бескрайнее небо, с которого, словно сорвавшаяся звезда, неизбежно рухнула ромашка.       Оглушительный взрыв в клочья разорвал хрупкую тишину. Яркая вспышка света ослепила в одночасье застывший город. Столб пара копьём проткнул мирное небо, напугав спрятавшееся за облака солнце.       Над стеной «Роза», медвежьими объятьями укрывающей горожан, нависла голова Колосса.