Часть 6

===== Глава VI ===== Кто остался? * * * * * * * * День сто пятый — Послушай, Гарри, — прошипела Грейнджер, ставя котел. — Просто возьми, хорошо? — Гермиона… Северус закатил глаза. — Грейнджер, Поттер, есть что-то, чем вы хотели бы поделиться с остальным классом? Глядя на свои ботинки, Поттер просто пробормотал что-то, чего Северус не расслышал. Однако Грейнджер прямо посмотрела на преподавателя. — Нет, профессор Снейп, — сказала она почти счастливо. Некоторое время он размышлял а не снять ли немного баллов. Вынужденный проживать эти дни— множество сегодняшних дней — он стал снимать баллы с Грейнджер. Возможно, это добавило обид к её травме. Мысль была невыносимой. Северус снова повернулся к доске и продолжил писать, не обращая внимания на парочку. Однако полтора часа спустя, когда Малфой швырнул свою таинственную банку в голову Поттера, вместо того, чтобы просто пригнуться, как он обычно делал, Поттер изогнулся в сторону, позволив банке пройти через левое плечо в котел Лонгботтома, схватил свой рюкзак и швырнул его Малфою в лицо. Слизеринец выругался, когда тот столкнулся с его носом, потом рюкзак упал, плюхнувшись на пол передней частью. Глаза Грейнджер округлились, и она прыгнула вперед, копаясь в сумке Поттера. — Ты идиот, — крикнула она Поттеру, переворачивая его и вытряхивая пригоршню битого стекла и песка. —Ты полный придурок! — В ярости Грейнджер быстро провела руками по куче, которая, как начал подозревать Северус, пять минут назад была Маховиком Времени. — Эм… Профессор? — услышал он зловеще дрожащий голос Лонгботтома. — Профессор Снейп? Северус мысленно выругался — он забыл о взрывающемся зелье. Он успел лишь слегка повернуться, не сводя глаз с Грейнджер, все еще рывшейся в стекле. Песок от разбитого Маховика прилипал к ее все более окровавленным рукам. — Нет, нет, нет, — простонала она. — Все вон, — сказал он громко, но ему не хватало его обычной напористости. Он знал, каков будет конец. * * * * * * * День сто десятый Кто-то стучал в дверь его кабинета. Поскольку это было время завтрака, и Северус знал, что Альбус никогда не разговаривал с ним в семь утра в четверг, двадцать пятого года до того как. Это мог быть только один человек. — Входите, Грейнджер, — сказал он скучно. Высунув голову из-за двери, она робко улыбнулась ему. — Как Вы… конечно, Вы знали, кто стучит, — сказала она себе, — Могу я поговорить с вами, профессор? — До сих пор я не возражал, — сказал он, откладывая перо. — Что случилось, мисс Грейнджер? —Мне интересно, — начала она, усаживаясь еще до того, как он успел ее предложить, — если бы Вам сегодня пришлось пойти куда-нибудь, где, абсолютно точно Вы будете совершенно одни, то какое это было бы место? — Еще одно свидание с Уизли, да? — язвительно спросил Северус, не успев сдержаться. Грейнджер только посмотрела на него. Извращенно наслаждаясь собой, он скрестил руки на груди и ответил ей взглядом. — Ну же, мисс Грейнджер. Вряд ли я смогу предоставить вам настолько конфиденциальную информацию, если не знаю, как она будет использована. — Я думала, Вы не заинтересованы в том, чтобы мне помочь, — угрюмо возразила она. Северус молчал. — О, хорошо, — воскликнула Грейнджер, вскинув руки в воздух. — Я пытаюсь уберечь Маховик Времени от поломки, ясно? Я пыталась отдать его Гарри, Джинни, Рону и даже Невиллу. Но каждый, кому я его даю, так или иначе его ломает. А до этого я пыталась оставить его в своей комнате, спрятать в гостиной, в библиотеке, во всех местах, которые только могла придумать. Но я совершенно уверена, что это не сработало, поскольку я здесь говорю об этом с вами. Так что я должна положить его в такое место, где никто не наткнется на него, и не сломает. — Визжащая Хижина, — сказал он, не колеблясь ни секунды. — Никто никогда не ходит туда, и я точно знаю, что она во временной петле. — С чего такое умозаключение? — с любопытством спросила Грейнджер. Настала очередь Северуса изучать свои ногти. — Очевидно, я был там однажды, — сказал он надменно. — Возможно, это был тот день, когда Вы хлопнули меня порт-ключом по руке? — хитро возразила она. Подняв глаза и увидев ее кривую, без намёка на раскаяние ухмылку, Северус попытался, но не смог сдержать рот на замке. — Но ты не… — Я очень долго думала, что это сон, — сказала она задумчиво. — Но я продолжала задаваться вопросом, почему мне снится, что я играю во «Взрывной щелчок» с профессором Снейпом прямо перед тем, как я выпала из окна? Я выпала из окна, не так ли? Этот момент несколько смутный. — Именно так. — Северус считал большой жертвой с своей стороны тактично умолчать о том, что причина, по которой она «выпала» из окна, заключалась в том, что Поттер попал заклятием в нее, целясь в него. Они долго молча изучали друг друга. — Так… Вы уверены насчет Хижины? — в конце концов спросила она. — Так же уверен, как в чем бы то ни было в последнее время, — сказал он достаточно уверенно. — Спасибо, профессор, — сказала она небрежным тоном, взяла сумку и вышла из его кабинета. Более шести часов спустя, когда Северус стоял в кабинете Альбуса и бесстрастно слушал объявление о безвременной кончине Грейнджер — она снова пропустила его занятия — их разговор проигрывался в его голове. Пока Минерва МакГонагалл открыто плакала, а остальные сотрудники столпились вокруг нее в разной степени утешений и/или горя, Северус склонил голову и извинился, выходя из кабинета. Мысли одна за другой крутились в его голове. Визжащая хижина. Грейнджер поместила Маховик Времени в Визжащую Хижину, где его не должны были — не могли — тревожить. Наверное… Северус не пошел, он помчался к Гремучей иве, на бегу выискивая в земле достаточно длинную ветку. Быстрый толчок к правильному узлу, и он был внутри, набирая скорость, когда он мчался по темному туннелю, даже не удосужившись зажечь свою палочку. Проклятая дверь, конечно же, застряла. Несколько раз наваливаясь на него всем своим весом, он, наконец, сумел открыть его достаточно далеко, чтобы протиснуться. Он стоял посреди беспорядка. Похоже, что в течение дня одна из балок на потолке оторвалась от якоря и упала на пол, сломав множество половиц, разбив окно, которое сегодня столько раз забирало Грейнджер, и вклинившись, наконец, в дверь, которой оканчивался секретный проход, он понял, почему ему было так трудно войти в комнату. Покосившись на пол, он увидел предательскую кучу битого стекла и песка, лежащую рядом с золотой цепочкой, сверкающей на полуденном солнце. Северус запрокинул голову и издал протяжный бессловесный крик, совершенно неспособный в таком состоянии к связной речи. * * * * * * * День сто одиннадцатый — Маховик Времени сломался, не так ли? — спросила Грейнджер, когда он отступил назад, чтобы впустить ее в свой кабинет. — Если бы я верил в божество, я бы поклялся, что оно смеялось надо мной, — пробормотал он в ответ, когда они заняли свои места. Улыбка Грейнджер была маленькой и явно подавленной. — Ну… у меня была ещё одна мысль. — И это …? — нетерпеливо спросил он. — Я могу отдать Маховик времени Вам, сэр. Подняв руки вверх, Северус почувствовал, как на его лице отразился ужас. — Нет, — быстро сказал он. Она выглядела озадаченной, но ничего не сказала. — Грейнджер, я отказываюсь смотреть, как Вы умираете, зная, что я тоже сломал Маховик времени, — пояснил он. — Ну… — протянула она, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Может быть, мы могли бы… как-то вместе подумать об этом? Пойти куда-нибудь, где нас никто не побеспокоит, — не в Визжащую Хижину, — сказала она ему, открыв рот, — поскольку мы уже знаем, что это не очень хорошо работает. Но какое-то другое место. И мы просто… подождем? —Для чего? — спросил он риторически. — Грейнджер, я не вижу, чем это отличается от любого другого возможного сценария. — У Вас есть что-то, чем бы Вы скорее всего занялись сегодня? Северус вздохнул. — Астрономическая башня, — ответил он. Быстро моргая, Грейнджер выглядела так, будто не знала, смущаться ей или испытывать отвращение. — Что? Еще раз вздохнув, он одарил ее многострадальным взглядом. — Нет, дурочка. Мы можем пойти на Астрономическую башню. Днем там довольно безлюдно. — О, — сказала она, с явно выраженным облегчением. Северус пытался не закатить глаза, и в основном это ему не удавалось, — Значит, я встречу Вас там, скажем, в час-тридцать? — Как пожелаете, мисс Грейнджер, — сказал он. В конце концов, Поттер не ошибся, когда сообщил Грейнджер, что сегодня «прекрасный день», в своих случайных ошибочных попытках заманить ее на поле для квиддича. Справедливости ради, подумал он, наблюдая, как Грейнджер выходит из его кабинета, Поттер не знал, что радостно ведет ее к ужасной смерти… Но опять же, Северус никогда не позволял себе роскошь справедливости в отношении Поттера. Хотя сегодня все было немного иначе. Кто знает, что он будет делать перед тем, как «сегодня» закончится? Хотя… если Северус в какой-то момент обнаружит себя действительно успокоившимся насчёт Поттера, он был готов дать отпор подобным поползновениям и приветствовать их надвигающееся исчезновение теплыми, любящими объятиями. Тем не менее, погода сегодня была более чем приятной, и Северус действительно поднялся на Астрономическую башню на целый час раньше, чем они с Грейнджер договорились. Он почистил апельсин, который достал из блюда за обеденным столом, глядя на горизонт с ленивой неторопливостью, пока его пальцы машинально занимались своей работой. Удобно прислонившись к стене башни, Северус обнаружил, что ему очень нравится сочетание теплого солнечного света на его лице и руках с прохладой камней, просачивающейся ему в спину. Он положил в рот последний кусочек апельсина, слегка сербнув, когда сок угрожал стечь по его подбородку (Северус никогда, никогда не позволял себе унижения есть неряшливо, если только он не был в безопасности один) и наблюдал, как сова скользит над поверхностью озера, как она парила. Сова ничего не доставляла — только не сегодня — лишь летела, как Северусу показалось, в своё удовольствие. — Вы пришли заранее, профессор, — сказал веселый голос из дверного проема. — Как и Вы, Грейнджер, — ответил он, торопливо дожёвывая дольку и подавляя желание облизать пальцы (это же никуда не годится). — Мы договорились на час тридцать, если я правильно помню. — Судя по всему, мы оба болезненно пунктуальные люди, — сказала она, подходя к нему с улыбкой на лице. Северус был не совсем в настроении для словесной перепалки. — Где он, мисс Грейнджер? В ответ она просто потянулась к воротнику своей мантии, улыбка исчезла. Маховик Времени болтался на золотой цепочке у нее на шее, выглядя странно безобидным. Северус смотрел на это, как на боевую ядерную бомбу. — Как вы думаете, что нам с ним делать? — спросила она тихим голосом. — Думаю, держать в поле зрения, скорее всего, — сказал он, слегка пожав плечами. Странное выражение мелькнуло на лице Грейнджер, и она быстро подняла цепь над головой и положила Маховик времени на вершину стены башни, которая была примерно на уровне ее груди. Он слегка покатился, когда она позволила цепи упасть на камни. Северус нахмурился. — Ты считаешь это мудрым? Вообще-то, мы пытаемся сохранить его в целости. Еще одна улыбка появилась и исчезла почти прежде, чем он смог различить ее присутствие. — У нас есть еще полтора часа, почти, профессор. — Значит, он ломается одновременно с Вами?.. — Думаю, да, — ответила она, милосердно заполняя неловкое молчание, пока он замолкал. — Я не знаю, должно ли это происходить именно так, но, похоже, закономерность есть. Я не могу пойти и спросить Терри, Джинни или любого из тех, кому я оставляла эту чертову штуку, когда они ломали ее в день моей смерти. Мгновение он смотрел на Маховик Времени, в основном, чтобы не встречаться с пристальным взглядом Грейнджер, а затем заставил себя встать, зацепив цепь парой пальцев правой руки и оттянув ее от уступа. — Возможно, мисс Грейнджер, нам не стоит сегодня проверять эту конкретную теорию. Девушка только пожала плечами и опустилась сгорбившись на пол, немного порылась в карманах и вытащив потрепанную книгу, очевидно, собираясь его игнорировать. Он приподнял бровь, глядя на обложку ее книги — с такого расстояния название было неразборчиво, но на обложке было отчетливо видно изображение мужчины без рубашки, с накачанными мышцами и длинными распущенными (распущенными!) волосами, баюкающий грудастую… хм, сучку в своих руках. Грейнджер стрельнула в него взглядом, заставляя его сказать что-нибудь. — Я нашла его в гостиной два дня назад. И у меня кончилось всё, кроме учебников на тыщу страниц. — Я не спрашивал, — сказал он достаточно безмятежно. Осматривая пространство, Северус увидел старый телескоп, прикрепленный болтами к стене примерно в пяти футах от того места, где сидела Грейнджер, вероятно, для демонстрации на уроках астрономии. Он решил, что это самое подходящее место, и повесил цепь Маховика Времени на один из винтов, крепящих его к стене. Довольный собой, он снова сел рядом с Маховиком Времени и решил подражать Грейнджер. Однако беглый осмотр его карманов показал, что он не был для этого подготовлен. Северус мысленно выругался — палочка, сломанное перо и та самая проклятая пачка карт «Взрывной Щелчок». — Я должен начать продумывать эти вещи более четко, — с сожалением подумал он, быстро перетасовывая карты. Грейнджер посмотрела на звук, и он был почти уверен, что видел, как она скрыла улыбку, но она ничего не сказала, вместо этого вернувшись к своей книге, и он решил не настаивать на этом. Северус разложил пасьянс и задумчиво посмотрел на карты, отчасти пытаясь сделать ход, но в основном ни о чем не думая. Внезапно ход стал очевиден, и он как следует переложил карты, но вскоре снова замер. — Знаете… — тихо сказала Грейнджер после довольно продолжительной паузы, — вообще-то, эти карты действительно взрываются через некоторое время, когда они вне чьих-то рук. Возможно, Вам стоит закончить пасьянс. Он бросил на нее испепеляющий взгляд. — Грейнджер, если бы мне нужна была Ваша помощь, я бы попросил ее. — Конечно, сэр, — ответила она с явным смехом в голосе. — Пять баллов с Гриффиндора. Грейнджер положила книгу себе на колени и одарила его невероятно яркой улыбкой. — В последнее время я заметила, что вы не снимаете очки почти с пугающей регулярностью, к которой привыкли. Неужели профессор Снейп устал мучить своих студентов? Перетасовав пару карт, он даже не взглянул на нее. — Двадцать баллов с Гриффиндора. — По всей видимости, нет. — Послышался шорох, который, как он понял, означал, что Грейнджер вернулась к чтению. Не прошло и пяти минут и еще один шорох, вероятно, означал, что она снова отложила книгу в сторону. — Профессор Снейп? С вопросительным ворчанием он перевернул верхнюю карту в руке, пытаясь посмотреть, сможет ли он поместить ее в ряд на доске. Вздохнув, он бросил его в стопку сброса. — Вы возьмете больше очков, если я задам вам вопрос? — Ты помолчишь, если я отвечу? — возразил он, переворачивая другую карту и просматривая свой расклад. Она все еще звучала наполовину удивленно. — Это вопрос другого рода. Сброс. — И какого же? — Из разряда тех, которые обычно предназначены для начала разговора. — Он услышал, как что-то, вероятно, ее книга, упало на пол с тихим стуком. — Мисс Грейнджер, если вы не заметили, нам действительно не о чем говорить. Еще один сброс и у него появилось ощущение, что он проигрывает. Если бы он не был достаточно уверен, что Грейнджер наблюдает за ним, он, вероятно, сжульничал бы одну или две карты из стопок лицевой стороной вниз на игровом поле. Когда она немного изменила положение, ее мантия потёрлась о камни стены за ее спиной. — Мы ведь разговариваем прямо сейчас, нет? — Наш текущий разговор — всего в одном шаге от обмена глупостями о погоде, Грейнджер. И прежде чем вы спросите, да, это определенно прекрасный день, и да, солнечный свет довольно приятный, — сказал он невозмутимым голосом, лениво почесывая подбородок картой, которую собирался сбросить. Может быть, она не заметит, если бы он просто вытащит одну снизу… — Профессор, на вашем месте я бы не стала так делать … Нахмурившись, он бросил последнюю карту в стопку сброса. — Да, гори оно, девочка, задай свой проклятый вопрос, а? Наступила небольшая пауза — Северус слышал, как Грейнджер вдыхает. — Когда вы не преподаете, как Вы проводите время сегодня? — Это, мисс Грейнджер, — ответил он, подбирая карты, готовясь их перетасовать, — не ваше дело. Она не говорила, а Северус продолжал тасовать. Наконец тишина стала невыносимой, и он слегка фыркнул, раскладывая очередной пасьянс. — Я читаю, — наконец сказал он. — Я отмечаю сочинения третьего года обучения. И к тому же я трачу значительную часть дня агонизируя. — Вы проверяете эссе? — она спросила, — каждый день? — Довольно много. — Этот расклад выглядел гораздо более перспективным. Грейнджер казалась почти испуганной. —Зачем? — Не знаю — сказал он, отбиваясь, переворачивая верхнюю карту одной из стопок на поле. —Может быть, это потому, что однажды я планирую вернуть их сочинившим их негодникам, и я не хочу, чтобы меня застали врасплох. — Сомневаюсь, сэр, — задумчиво произнесла она. Наконец Северус поднял глаза. — А почему бы и нет, скажи на милость? — Звучит слишком оптимистично, чтобы быть правдой, — заносчиво сказала она, бросив на него самодовольно-напыщенный взгляд. Не желая останавливаться на достигнутом, он вернулся к своей игре. — Вы только что вытащили лишнюю карту, когда переворачивали эту? Он ловко зажал злосчастный кусок картона. — Нет. — Агга, — с подозрением ответила она. — Пять баллов с Гриффиндора за то, что Вы невыносимая паинька, — сказал он, переворачивая свою карточку. Черт, не та, что нужна. Северус скинул её в стопку сброса и вздохнул. — Который сейчас час? — спросила она вдруг. — Забыли часы? Она бросила на него мрачный взгляд. — Прошу прощения, что увиливаю от необходимости вести обратный отсчет до собственной кончины, профессор. — Два часа, — коротко ответил он, не встречаясь с ней взглядом. — Знаете, Вы опоздали, — мягко сказала ему Грейнджер. Моргая, он задавался вопросом, что она могла иметь в виду под этим. — В смысле? — Ваши карты, — объяснила она. — Вам бы… Это не могло произойти более своевременно, даже если бы Грейнджер планировала это. Внезапно, пока она говорила, карты на полу в его руках взорвались. — Твою мать, — выругался он, отдергивая обожженные руки. — Я предупреждала. — Грейнджер смеялась над ним? Северус внимательно осмотрел свои покрасневшие ладони. — Это не смешно, Грейнджер. — Конечно нет, сэр, — ответила она дрожащим от скрытого смеха голосом. Она смеялась над ним. Или, по крайней мере, пыталась. — Ничуть. — Я не ценю, когда меня опекают, мисс Грейнджер. — Он смотрел на нее зловещим взглядом, который, казалось, ничуть не умалял ее веселья. Наконец, после значительного времени в тишине, уголки ее рта перестали дергаться. — Мисс Грейнджер… Девушка подняла руку. — Нет, не надо, — перебила она, — а то я снова начну смеяться. — У вас жалкое чувство юмора, — сказал он ей, все еще сердито глядя на нее. Коротко откашлявшись, Грейнджер слабо улыбнулась ему. — Я полагаю, профессор, что вы объясняли, как вы проводите вечность, оценивая эссе, в надежде, что завтра все волшебным образом будет хорошо. — Ну… — протянул Северус, — это всё же волшебная школа. Грейнджер уставилась на него. — Вы только что…? — Вы только что подтвердили мои подозрения, Грейнджер. Это было то, что мы обычно называем «шуткой». — Настала его очередь ухмыляться. — Я знаю это, — возразила она, задрав нос. — Прошу прощения, профессор, вы просто застали меня врасплох. Его ухмылка грозила превратиться в настоящую улыбку. — Я постараюсь помнить, Грейнджер, что юмор может быть использован для того, чтобы существенно вывести вас из равновесия. — Только один раз, — сказала она. — Я буду готова к этому в будущем. Который час сейчас? Северус слегка отшатнулся от этой нелогичности. — Эм, десять минут прошло. В унисон он и Грейнджер замолчали и повернулись, чтобы посмотреть на Маховик Времени, все еще невинно сверкающий на солнце. — Вы боитесь, сэр? — он услышал ее шепот, наблюдая, как вещь слабо покачиватся, когда ее подхватывает ветерок. Он не хотел лгать, но и не хотел признаваться в такой слабости. В конце концов Северус решил не отвечать. — Потому что я боюсь, — сказала она, не сводя глаз с гипнотически качающегося Маховик Времени. — У нас еще двадцать минут, — сказал он ей весьма любезно. — Вы… — начала Грейнджер, наконец, с видимым усилием оторвав взгляд от маленького кулона в форме песочных часов. — Не могли бы Вы убрать эту штуку, сэр? Северус почувствовал, как его рука дернулась, когда он снимал цепочку с импровизированного крючка, стараясь, чтобы его движения были как можно более небрежными. — Куда вы хотите, чтобы я его положил, мисс Грейнджер? — Мне все равно, — сказала она. — Где угодно, только не там. Я не хочу смотреть на это. Он почти сунул его в карман — поймал руку, прежде чем она успела добраться до места назначения, и силой отдернул ее. Осматривая окрестности, Северус в конце концов решил просто пересечь башню и установить вещицу на пол в противоположной стороне от Грейнджер. К счастью, на это конкретное пространство падала тень, заслонив искру и сделав Маховик Времени почти невидимым, когда он положил его. Ей было бы трудно увидеть это отсюда. — Этого достаточно? Немного пожав плечами, она, казалось, почти вжалась в стену. — Профессор… Подойдя к ней, Северус увидел, что ее зрачки чрезмерно расширены, а кровь отливает от лица. Девушка явно испугалась. Раньше он никогда не обращал на нее особого внимания в этот момент — всегда намеренно игнорировал ее. Следовательно, это был первый раз, когда он посмотрел ей в глаза и увидел ужасное знание, которое они содержали. Так выглядел тот, кто знал, что скоро умрет. Заставив себя присесть рядом с ней, Северус взял ее за руку. «Грейнджер…» — Мне всегда интересно, — начала она сухим шепотом. — Интересно, что будет на этот раз. Если это не зелье, или проклятие пошло не так, или что-то в этом роде. Ее подбородок вздернулся вверх, и она уставилась в небо. «Может быть, прямо сейчас ко мне летит сова, несущая камень. Или, может быть, сюда придет Пивз и сбросит меня с башни. Или, может быть, — ой! — вдруг воскликнула она прямо ему в ухо. Северус подпрыгнул. — Что такое? — Моя нога… сказала она слабым голосом, подтягивая халат, обнажая икру. — Что-то… о, нет… — пробормотала она, наклонившись и дернув что-то двумя пальцами. — О, нет…— Теперь это было больше похоже на хныканье. Взглянув на ее руку, Северус увидел извивающееся существо с черными и желтыми полосами. — Это просто пчела, мисс Грейнджер, — сказал он, пытаясь успокоить ее. — Профессор… — хрипло сказала она. — У меня аллергия на пчелиные укусы. — Аллергия? — повторил он, чувствуя, как слабая надежда, вспыхнувшая в его груди, мерцает и умирает. — Конечно, у тебя аллергия… — пробормотал он. Грейнджер раздавила извивающееся насекомое между пальцами. — Не то чтобы я могла… подсказать… сэр… — прохрипела она, дыхание стало заметно затрудненным. — Хочешь, я побегу за Поппи? — спросил он, зная ее ответ, даже когда спрашивал. — Один… более глупый вопрос… — выдавила она между вздохами. — … пора? Мрачный Северус только покачал головой, схватив ее за руку, когда ее голова покоилась на его плече. Так осторожно, как только мог, он опустил Грейнджер на пол. Пчела, подумал он истерически. Вдвойне проклятая, черт возьми, пчела! Грейнджер издала тревожный сдавленный звук и дернулась в его свободных объятиях. — Перестань, Грейнджер, — сказал он, обхватив ее лицо руками. — Ты можешь с этим бороться. Это всего лишь глупая маленькая букашка! Даже когда она изо всех сил пыталась дышать, она слегка улыбнулась ему. — … маховик времени, — сказала она почти неслышно, губы приобрели тревожный оттенок синего. — Нет, Грейнджер, — настаивал Северус, прижимая большие пальцы к ее вискам. — Ты сама проверишь этот проклятый Маховик Времени. Ее глаза закатились, но он был почти уверен, что это было непроизвольно. — Должно быть… пора, — выдохнула она. Когда ее тело обмякло в его руках, Северус подавил желание ударить его, крича, чтобы она проснулась. Это было иррационально и бесполезно, и он знал это. Было два тридцать четыре. Маховик времени. Она хотела, чтобы он… Вслепую Северус встал, отводя взгляд от тела Грейнджер. Где же эта грёбаная штуковина? Сделав один шаг вперед — от нее — а затем еще один, он изо всех сил пытался вспомнить. Он положил его с другой стороны… Хруст. Застыв, он глянул вниз и увидел под левой пяткой раздавленные останки Маховика Времени. Упав на колени, Северус схватил горсть осколков, не обращая внимания на кусочки стекла, вонзившиеся в его ладонь, и начал истерически смеяться.