Часть 15

===== Глава XV. ===== Кто в живых остался? * * * * * * День двести девяносто девятый Стоя в дверном проеме, Северус демонстрировал свое самое отвратное выражение лица. — Джентльмены, — огрызнулся он, — я думал, что хотя бы некоторые из вас захотят приложить усилия, чтобы приходить на занятия вовремя. Из-под одеял высунулись растрепанные головы, и он услышал немало сонных стонов, пока они приходили в себя. — Профессор Снейп? — спросил один из мальчиков хриплым голосом, на выдохе после громкого зевка. — Рад, что меня узнали, — интонация декана замораживала. Другой мальчик, Северус внутренне испугался, осознав, что может сразу не вспомнить его имя, открыто нахмурился, потирая глаза сжатыми кулаками. Его волосы стояли на голове множеством шипов, что, вероятно, нашло милым его мать, а у Северуса возникло извращенное и внезапное желание облить эту голову водой. — А что вы здесь делаете? — спросил тот, зевая на середине дерзкого вопроса. — Проверку, — коротко сказал Северус, направляясь в центр комнаты. — Но, — сказал тот же мальчик, его слова звучали почти протестом, — вы никогда раньше нас не проверяли. Снейп сделал угрожающий шаг к кровати мальчика, и глаза ребенка округлились. — Это имеет значение? — спросил зельевар тихим тоном. — На самом деле… — наверное, это выглядит дико, предположил про себя Северус, — …Джонс, я думаю, мы можем начать с твоего сундука. Либо Северус правильно назвал его имя, либо мальчик был достаточно напуган и не стал бы его ни за что поправлять — ему было все равно, какое именно, поскольку конечный результат был тот же. Глаза все еще были размером и формой блюдца, мальчик вывалился из кровати и начал возиться с защелками на своем сундуке. Наклонившись, Северус небрежно обшарил багажник, пропустив без комментариев пару фотографий, на которых неприлично жестикулируют обнаженные женщины, потому что на самом деле его интересовал только один сундук. — Достаточно, Джонс, — резюмировал он. — Теперь… я думаю, что Причард следующий. — Он оглядел комнату. — Где Причард? Кто-то поморщился, пара ребят поодаль переглянулась, и на один ужасающий момент Северус задумался, не зашёл ли он не в ту спальню. Но затем один из наиболее бдительных мальчиков наморщил нос и сказал: — Притчард? Он просыпается рано. Я не знаю, куда он ходит. Успокоившись, Северус внимательнее оглядел комнату и увидел, что действительно одна из кроватей пуста. Кроме того, она была аккуратно застелена и совершенно лишена каких-либо личных деталей — вспоминая свое время, проведенное в общежитии Слизерина, Северус знал, что большинство мальчиков, включая его самого, оставляли разбросанными повсюду различные книги и другие вещи, неубранные кровати, разбросанную по подушкам одежду и другие вещи. Книга по трансфигурациям рядом с его левой ногой и плакат по квиддичу, прикрепленный к дремлющей голове одного мальчика, говорили ему, что ситуация не сильно изменилась, несмотря на нетронутую жилую зону Притчарда. Подойдя к сундуку у изножья кровати Причарда, он вроде как для проформы ткнул его ногой, спрятав тем временем палочку в рукав, чтобы студенты не заметили, как он помахал ею на вещь. Северус чуть из кожи вон не вылез, когда чары оттолкнулись от сундука. В лучшем убежище Темного Лорда не было ничего лучше, чем на сундуке Причарда. Узнав несколько оберегов, он понял, что если бы он попытался открыть их, самым вероятным исходом было попадание в лазарет. Что, черт возьми, произошло, что привело к появлению такой защиты? Вздохнув, он заставил себя отвернуться от кровати Причарда. Так как он взял на себя обязательства, хоть ему и не удастся достичь своей цели, он не собирался подрывать свой авторитет как главы факультета ни на секунду. Ему просто придется иметь дело с Причардом позже. — Хорошо, Эшкрофт, — рявкнул он, обращаясь к самому беззаботному на вид мальчику в комнате. — Ваша очередь. Спустя час, восемь чемоданов и две конфискованные коробки со зловещими логотипами «WWW» Северус решил, что Притчард может подождать. Не было необходимости прерывать его, чем бы тот ни был занят, скорее достаточно просто допросить его. Кроме того, здесь не было никакой вины Причарда. Тихий голос из глубины сознания нашептывал Северусу, что если говорить правду, он практически не готов осознать, насколько сильно он позволял всему вокруг идти на самотёк последние несколько лет, с момента возвращения Сами-Знаете-Кого. И вот. Он позволил Альбусу втянуть себя во все эти дела Ордена настолько глубоко, что это поглотило всю его оставшуюся жизнь. Северус знал, как Гарри Поттер пил чай и что Люциус Малфой надевал на ужин, но он не осознавал, что один из его слизеринцев был одержимым, компульсивным изгоем общества. Неужели он потерял связь со всем? Неужели Альбус Дамблдор и Сами-Знаете-Кто настолько эффективно ослепили его? Подумать только, Северусу даже не приходило это в голову. Альбус просто спросил его, продлит ли он свою верность все эти годы, и он просто выполнил это, даже не моргнув дважды. Люциус Малфой позвал, и Северус повиновался, как последняя собака. Его мозг крутился вокруг этих вопросов, и он вел свой первый урок роботизированно, даже не обращая внимания на то, что делал, когда читал лекцию по памяти и рассеянно вмешивался в ошибки студентов, прежде чем те успели бы их совершить. Вот он и делал работу, которую ненавидел, делал ее плохо, потому что тот же самый человек, который изначально настаивал на его преподавании, совершенно мешал ему выполнять свои обязанности. Ему следует уйти. Ему следует просто ворваться в кабинет Альбуса и подать заявление об увольнении из Хогвартса и Ордена. Пусть Альбус и этот проклятый Поттер сами побеспокоятся о Темном Лорде. Когда он приказал своим явно обеспокоенным ученикам выйти за дверь (один из них даже робко поинтересовался, не чувствует ли он себя плохо) Северус внезапно вспомнил о временной петле и подавил фырканье. Ведь теперь ему больше никогда не придется беспокоиться о Волдеморте. — Волдеморт, — прошептал он себе после того, как комната опустела. — Волдеморт, — тщательно произносил каждый запрещенный слог, и это слово казалось изысканным, когда оно срывалось с его языка. Северус ухмыльнулся в потолок. — Волдеморт, — сказал он в третий раз, — ты больной ублюдок, надеюсь, ты меня слышишь. Я рад, что она сломала Маховик Времени, я рад, что смогу умереть, больше никогда не целуя блядь твои вонючие одежды. Ты меня слышишь, Волдеморт? он сплюнул. Внезапно пристыженный, осознавая свое публичное на данный момент окружение, он оглядел класс. К счастью, там уже было пусто. Северус решил высунуть голову в коридор, просто чтобы быть абсолютно уверенным, что никто не подслушал его краткое погружение в безумие. Голоса разносились по коридору. Злые, неузнаваемые голоса. Медленно он прошел на звук вдоль стены с палочкой в руке. Повернув за угол, он увидел в соседнем зале группу из четырех мальчиков разного возраста — одним из них был Грэм Притчард. Северус сделал паузу, плотно прижавшись к стене и прислушиваясь к разговору. — … рни обратно, — говорил Причард чопорным, несчастным голосом. — Или что? — спросил один из мальчиков, коротко рассмеявшись. Северус вздрогнул, заметив, что это был Эшкрофт, один из студентов, чей сундук он обыскивал этим утром. Фактически, у всех мальчиков на мантиях были гербы Слизерина. — Ты попросишь отца прийти и защитить его для тебя?» — Пожалуйста… — тихо сказал Причард. Северус сомневался, что другие мальчики смогут услышать агонию в этом тихом голосе. — А еще лучше, — продолжил Эшкрофт, ангельски улыбаясь, — держу пари, что он расскажет о нас старине Снейпу, не так ли, ребятки? — Снейпу все равно, — сказал третьекурсник Теофил МакКаслин с самодовольной ухмылкой — это лицо Северус узнал, хотя бы по бесчисленным задержаниям. — Даже если ему на самом деле есть дело до таких мелочей. Причард молчал. Он просто продолжал смотреть на Эшкрофта, явного лидера небольшой группы. Северус не мог видеть выражения его лица. — А что насчет, — Теодор Нотт, семикурсник, с которым у Северуса не было особых проблем, несмотря на его прошлое, — мой отец говорит, что профессор Снейп… ну, ты знаешь… — он сделал нервный жест одной рукой, — Лучше не называть некоторые вещи — он один из них. На слова Нотта Эшкрофт просто закатил глаза. — Да пожалуйста, — пренебрежительно уронил он. — Если бы старина Снейп засунул голову еще дальше в задницу Дамблдора, он потерял бы ботинок. — И все же, — возразил Нотт. — Я бы не хотел… — Тогда уходи, Тедди, — сказал Эшкрофт, махнув ему рукой — в другой руке он все еще держал сумку Причарда. — Если ты слишком высоколобый, как этот сказочный мальчик Притчард. Что-то изменилось в позиции Причарда, и Северус тут же чуть не вмешался. Возможно, ему следовало бы это сделать. Но было что-то, что удерживало его. — Неправда, — холодно ответил Причард, его голос наконец перестал дрожать. — Я не такой. —Не такой это какой? – со смехом спросил МакКаслин. — Не мелкий и не стрёмный? — Несмотря на то, что он был на целый год моложе Причарда, он был явно крупнее - около восьми дюймов и пятидесяти фунтов по сравнению с маленьким мальчиком — МакКаслин схватил мантию Причарда за грудки и почти осторожно прижал того к стене. Северус увидел, что ноги Причарда оторваны от земли. — Филус, — резко сказал Нотт. — О, не волнуйся, — ответил МакКаслин, не сводя глаз с Причарда, который все еще странно молчал. — Я ничего не сделаю твоей девушке, Тедди. Больше. — Знаешь, — задумчиво сказал Эшкрофт, лениво перебрасывая сумку взад-вперед по ленивой дуге, с задумчивым выражением на лице, — я думаю, что Снейп искал сегодня утром тебя, Грээээм. Он вытянул имя мальчика с непристойной растяжкой. — Спрашивал о тебе и твоих вещах. Северус приказал себе выйти из тени. Кричал на себя. Его ноги не двигались, и он продолжал просто наблюдать за этой странно захватывающей сценой, задаваясь вопросом, что заставило этих детей так ненавидеть. Блеск в глазах Эшкрофта тревожно напоминал ликование на лице Люциуса Малфоя после… напряженной ночи. Вместо того, чтобы вмешаться, он вздрогнул в своем углу. — Это было ужасно мило, — продолжил Эшкрофт, шагнув вперед и наклонившись близко к лицу Причарда, их носы почти соприкасались. Когда он взмахнул сумкой, она мягко шлепнулась по бедру Причарда. — Может быть, Грэм, старина Снейп позволит тебе пососать его член. Тебе весело, Грэм? — Его рот растянулся в усмешке, которая до отвращения напомнила Северусу Люциуса Малфоя. — Скажи мне, Грээээм, ты жаждешь только Снейпа или ты готов заняться этим кем угодно? Потому что, знаешь, нам становится интересно узнать о нашей растущей сексуальности, и, может быть, ты в состоянии… Причард наконец начал бороться с хваткой МакКаслина. — Отпусти меня, — сказал он тоном, который, по мнению Северуса, был попыткой придать голосу властности, — Опусти меня вниз немедленно! — О, ты будешь внизу, — сказал Эшкрофт, посмеиваясь над своим жалким каламбуром. — Тедди, сделай это, — приказал он. Нотт внезапно почувствовал себя очень неловко. — Томас, я не знаю, — сказал он, глядя на свои туфли. Эшкрофт был готов наброситься на старшего мальчика, и Северус был поражен абсурдностью этого: четверокурсник командовал семикурсником так, как будто он делал это каждый день. Возможно, он это действительно делал. — Это вы изучали теорию и все такое, — яростно говорил Томас Эшкрофт, тыкая указательным пальцем в грудь Нотта. — Ты тот, кто может сделать это правильно. Итак, продолжайте. Если, конечно, ты не хочешь втянуть в это Малфоя. Северус, естественно, понятия не имел, о чем говорит мальчишка. Он по всей видимости полностью провалился и как профессор, и как руководитель факультета. Он даже не мог заставить себя спасти бедного стоически переносившего издевательства Причарда от этого монстра в образе ребенка, о существовании которого Снейп до сегодняшнего дня даже не подозревал. Он был жалок. Явно недовольный таким образом действий, Нотт вытянул палочку и направил ее на нос Причарда. — Имп… — начал он. Прежде чем это успело осознаться Северусом, он отреагировал, задаваясь вопросом, уже в процессе действия, почему он позволил всему тянуться до момента, когда практически уже произнесено Непростительное. С палочкой в одной руке, а другой готовый начать душить или рвать глотки, Северус позволил своей ярости и недоверчивости отобразиться на лице: — Что это значит? — выкрикнул он, налетая на группу со всей неотвратимостью недовольного бога. Нотт побелел, палочка с громким стуком упала на землю. МакКаслин позволил Причарду неаккуратно сползти по стене, пока его ноги снова не коснулись пола. Только Эшкрофт смотрел на Северуса без раскаяния (даже Причард выглядел более пристыженным). — Сэр, я… — сказал Нотт. — Я не хочу этого слышать, мистер Нотт, — отрезал Северус. — Вам повезет, если вас не бросят в Азкабан, глупый мальчишка. Что бы подумал ваш отец? — Он позволил некоторой угрозе проникнуть в душу ученика и наблюдал, как Нотт нервно сглотнул, удовлетворенный своими усилиями. — И вы двое, — продолжил он, обращаясь к младшим мальчикам. — МакКаслин, Эшкрофт. Первому мальчику хватило здравого смысла выглядеть смущенным, но второй сохранил ленивую ухмылку. — Сээр? — Эшкрофт протянул обращение, пусть и бессознательно, но явно подражая Драко Малфою. — Ни на секунду не сомневайтесь, что бросить вызов моему авторитету – разумный поступок, — медленно произнес Северус. — Я без колебаний призову к ответственности любого из вас или обоих вместе. И поверьте мне, когда я говорю, что если вы в оставшуюся часть вашего времени здесь, в Хогвартсе, прикоснетесь хотя бы пальцем или наведете заклятие на кого бы то ни было, я лично сломаю ваши палочки. При полной поддержке директора. Я ясно выражаюсь? — Свою речь он акцентировал угрожающим взглядом на них обоих. В этот момент Маккаслин полностью сник. — Да, сэр, — пробормотал он, поминутно переминаясь с ноги на ногу. Но Эшкрофт был не так прост. В его глазах читалось явное опасение, но выражение его лица было тщательно беспечным. — Кристально ясно, — сказал он совершенно спокойно, поворачиваясь, словно собираясь уйти. — О, — кинул ему в догонку Северус вроде как в качестве запоздалой мысли, заставив всех троих мальчиков замереть, — и, конечно, вы все отбудете месяц отработок, эмм, я думаю, профессор Хагрид подойдет. И со Слизерина будет снято сто баллов за грубое нарушение такого множества школьных правил, что их не так просто сосчитать. — Прежде чем произнести кульминационную фразу, он позволил себе помолчать. — По сто очков с каждого. Нотт, выпрямившись после того, как поднял палочку, снова уронил ее, и если плечи Маккаслина осядут еще сильнее, он, вероятно, упадет. По видимости, это не повлияло на Эшкрофта, который сделал несколько шагов в сторону от Северуса, намеренно ударив левым плечом по Причарду, который пошатнулся, но не упал. — Упс, — невинно сказал ученик. — Простиии, Грэээм». — У вас есть пять секунд, чтобы скрыться с моих глаз, Эшкрофт, — прорычал Северус. Остальные мальчики колебались, пока Эшкрофт неторопливо удалился. — Это касается вас троих. Причард, останься на месте на минутку. Коридор быстро опустел, оставив внезапно ощутившего неловкость Северуса и все еще бледного Причарда. Мальчик неуклюже наклонился и поднял свою сумку с книгами. — Спасибо, профессор, — тихо сказал он. Моргнув, Северус откашлялся. — Вы ранены, мистер Причард? — Не так чтобы, — сказал он, слегка пожав плечами. — В этот раз они на самом деле не использовали никаких заклятий. Он внутренне поморщился и посмотрел на свои туфли, не желая видеть выражение глаз мальчика. — Хорошо. Было так тихо, что Северус подумал, может быть, Притчард ушел на урок, но, когда он снова взглянул вверх, мальчик все еще стоял в коридоре, его сумка болталась в одной руке, а ремень волочился по полу — на этот раз вместо того чтобы выглядеть чопорным и невыносимым, Причард просто выглядел юным. — Иногда, — медленно начал он, и Северус задумался, каких усилий воли мальчику будет стоить признание, — иногда они накладывают заклятия. Заставив себя расслабиться, он придал своему лицу как можно более нейтральное выражение. — Они колдуют? — Неее… — лицо Причарда исказилось, и сумка соскользнула на несколько дюймов вниз, когда его хватка ослабла. — Недостаточно, чтобы иметь серьёзные проблемы. Малфою не нравится Нотт, поэтому они не могут сделать… некоторые вещи. Северус мучался вопросом, что же ему ответить. В конце концов он ничего не сказал. Сумка снова упала на пол, и Причард просто отпустил ее, схватив пригоршнями свою мантию и взволнованно дернув ее. — Я люблю ее, — пробормотал он. — Но иногда мне хочется… Задержав дыхание, Северус наклонился вперед. Голова Причарда склонилась набок, и он очень слабо услышал тихий шепот. — Мне бы хотелось, чтобы мама не была грязнокровкой. Вы понимаете, — начал декан медленно после долгой паузы, — что для вас будет только хуже, если я поговорю с ними. — Я знаю, — мрачно ответил он. — Папа сказал, что я должен рассказать Вам после того, что произошло в прошлом семестре, но я знаю, что это не поможет. Единственное, что могло бы… — Моргнув и замолчав, Причард покачал головой, как собака, волосы развевались у него над ушами. — Нет, — поправил он себя. — Я не могу… я имею в виду, это не… — Я также не могу закрывать глаза на ваше положение, мистер Причард, — напомнил ему Северус, как ему показалось, достаточно мягко. — Лучшее, что я могу сделать — это посоветовать вам заключить несколько стратегических союзов. Боюсь, возмездие не останется безнаказанным. — Альянсы, сэр? — повторил он. — Вы имеете в виду Малфоя? Потому что я не думаю… Северус прислонился спиной к стене и уткнул взгляд в пол. — Если хотите, мистер Причард, я подумал, возможно, о некоторых студентах вашего курса. Хотя бы по той простой причине, что у вас меньше шансов стать мишенью среди группы. Причард выглядел сомневающимся. — Звучит ужасно… — Знаю, — прервал он его коротким кивком. – Но не считайте это трусостью, Причард. Думайте об этом как о выживании. Я уверен, что вы не хотите, чтобы вас исключили из школы из-за Томаса Эшкрофта, потому что отравление его за ужином или проклятие посреди холла закончится именно таким образом. Вы должны научиться справляться. Наклонившись, мальчик перекинул ремень сумки через плечо, и Северус услышал, как он пробормотал: — Но Гарри Поттер… Лишь слегка закатив глаза, Северус решил быть полностью честным с ребенком — в конце концов, тот не будет помнить об этом завтра: — Я практически не могу контролировать Гарри Поттера, мистер Причард. И если бы он был в моей власти, я бы много лет назад выгнал его из Хогвартса. Он разрушительный, агрессивный и ужасно неустойчивый ученик. Но он находится под защитой директора. Я знаю, — сказал он открывшемуся рту Грэма, — это несправедливо. Но, мистер Причард, одна из многих вещей, которые вы узнаете на протяжении всей своей жизни, заключается в том, что жизнь редко бывает справедливой. На самом деле, я ожидаю, что вы уже знаете об этом достаточно. — Возможно, он сказал слишком много, но ему было все равно. — Кроме того, — сказал он, глядя в пол и шлепая тренером по плитам, — Гарри Поттер особенный. Он Мальчик, который выжил. Требовалось немало усилий, чтобы сохранить голос на ровном уровне. — Только благодаря случайному пророчеству, — добавил он. — Иначе он не более и не менее исключительный, чем вы или я. Или даже Томас Эшкрофт, — добавил он в последнюю очередь. Глаза Причарда были круглыми и задумчивыми, когда они встретились с его глазами. На мгновение Северус был абсолютно уверен, что подросток собирается сказать что-то особенно глубокое. — Думаю, пришло время уроков, — сказал он. Северус моргнул, приходя в себя. — Уроков? — повторил он, пытаясь скрыть свое замешательство. Взглянув на часы, мальчик покачал головой. — Через несколько минут, — сказал он. — Нам пора начинать. Снейп принял быстрое решение. — Занятия на сегодня отменены, Причард. Ряд ингредиентов, необходимых для сегодняшнего задания, были заражены, а сеть каминов не работает, — сказал он ему, прибегая к своему обычному оправданию. Причард наморщил нос. — Отменены? — Вы можете идти, — сказал он, кивнув головой в знак подтверждения. — Мне нужно написать объявление, до этого я был занят. Выражение лица внезапно стало нечитаемым, мальчик сделал шаг назад. — Хорошо, профессор Снейп, — сказал он. — Спасибо еще раз. — Повернувшись, чтобы бежать, он наступил на один из своих шнурков, и, вращая руками в тщетной попытке восстановить равновесие, Причард повалился вперед, приземлившись на свою сумку с книгами, когда тот ударился об пол. Послышался звук бъющегося стекла, и Северус вздохнул. * * * * * * День триста третий Северус оторвался от своих бумаг и озадаченно хмуро посмотрел на дверь — кто-то только что постучал? Выждав секунду и пожав плечами, он вернулся к составлению экзамена для второкурсников, царапая пером пергамент. Вот. Снова. На этот раз громче. Определенно это был стук в дверь. В недоумении он аккуратно положил перо. — Да? — решил он ответить. — Я… э… можно мне войти? — услышал он приглушенный голос Гермионы. Если бы Северус был не на столько сдержанным, он, возможно, упал бы со стула от шока. Она постучала? Так как это действительно только что произошло, его губы плотно сжались, не давая роту открыться; он постарался откинуться на спинку сиденья как можно небрежнее. — Когда я вас ранее останавливал? — спросил он ее через дверь. — Я… э-э… — запинаясь, пробормотала она, — Северусу нетерпелось увидеть ее лицо. Резко разозлившись на ее необъяснимую для него нерешительность, он встал, подошел к двери и распахнул ее. Действительно, Гермиона смотрела в пол, ее руки нервно теребили подол. — Я пытался иронизировать, — прямо сказал он ей, — но вижу, что мои усилия в этом направлении по большей части не увенчались успехом. — Я могу уйти, — сказала она полу. — Если хотите, — ответил он, стараясь казаться равнодушным. — Что касается меня, то вы можете как уйти так и остаться. — Я просто, — продолжила она тем же кротким, тихим голосом — это действовало Северусу на нервы. — Я просто хотел сообщить вам, что я уйду, если вы этого захотите. — Вы предлагаете уйти каждый раз, когда приходите сюда, — сказал он, выходя из дверного проема, чтобы позволить ей войти, если она пожелает. — Я удивляюсь, что вы вообще приходите. Она внезапно посмотрела на него, ее щеки окрасились ярко-красным. Глаза ее странно и неприятно сверкнули. Северус почти инстинктивно сделал шаг назад. — С вами… все в порядке, Гермиона? Ее смех слегка горчил: — Я настолько в своем уме, насколько это возможно, сэр, если вы об этом спрашиваете. — Через мгновение к словам присоединилась сардоническая усмешка. — Я не имею намерений нападать на Вас, в любом случае. Решив не опускаться до ее уровня, он просто повернулся и пошел обратно к столу. — Как насчёт чего-нибудь выпить? — предложил он, махнув рукой в сторону графина с бренди. — Мне кажется я никогда не пойму вас, — воскликнула она, входя в комнату и наливая себе стакан. — Со своей стороны готов заявить то же самое, — сказал он. — Есть ли у вас некие особые пожелания? Слегка пожав плечами, она рухнула в свое обычное кресло, помешивая бренди в стакане привычным жестом, который встревожил Северуса. — Не совсем, — сказала она, — Гарри и Рон снова жаловались на дождь, а я не хотела… — Она откашлялась и резко сменила тему. — Вы собираетесь проводить занятия сегодня днем? — Я еще не решил, — ответил Северус, вычеркнув одно слово на пергаменте и написав вместо него три. — Если бы я провел их, вы бы пришли? Выражение ее лица было нечитаемым. — Даже не знаю, что на это ответить. Нахмурившись, он скомкал весь лист пергамента и швырнул его в мусорное ведро. — Это простой вопрос, Гермиона. Если занятия состоятся, вы придёте? — Я не уверена, — сказала она наконец. Тогда я думаю, что лучше его отменить, — сказал он, не поднимая глаз. А затем, не выдержав, добавил: — Разумеется, если вам понравится результат. Северус услышал шорох, и ответ Гермионы был полон гнева. — Какккая же вы всё-таки сволочь. —Никогда не претендовал на что-либо иное, — равнодушно сказал Северус, начиная писать на новом листе. — И - да, восемьдесят баллов с Гриффиндора. Она прозвучала ближе, успела встать со своего места? — Если хотите, чтобы я ушла, просто скажите это. С тяжело сдерживаемым вздохом Северус поднял глаза. При этом нос Гермионы чуть не столкнулся с его лбом, она слегка дёрнулась. — Как я уже сказал, мисс Грейнджер, — сказал он с немалой долей раздражения, — ваше присутствие или отсутствие не имеет для меня абсолютно никакого значения. Хотя сейчас вы серьезно испытываете мое терпение. Что-то изменилось в ее лице. — Мне очень жаль, — сказала она, выдыхая воздух, который она оказывается сдерживала. — Я не хочу выглядеть… просто… простите меня, — повторила она. После долгой паузы она застенчиво улыбнулась. — Вы понимаете, что я трачу больше времени на извинения перед вами, чем перед кем-либо еще? — Факт, который однозначно имеет на меня очень сильное влияние, — сказал он ровным, саркастическим тоном. — Может быть, — продолжала она, очевидно, демонстрируя способность игнорировать его, — в будущем я постараюсь не иметь поводов для извинений. Он подарил ей тонкую улыбку. — Мне говорили, что некоторые люди считают достижение таких целей полезным опытом. Настороженность в ее глазах мгновенно исчезла. — Хотите сказать, что у вас нет целей? Какие у вас вообще цели? — О, у меня хватает целей, — ответил он достаточно легко. — Только не эти. — И, конечно же, Вы мне их не скажете, да? Северус просто посмотрел на нее. Вздохнув, Гермиона покачала головой. — Я скажу тебе одну вещь, Полли: ты, по меньшей мере, предсказуем. Он не мог решить, является ли это имя — ЭТО ИМЯ! — более оскорбительно, чем уничижительный тон, которым она сказала ПРЕДСКАЗУЕМ или нет. В конце концов он просто попытался подсчитать количество баллов, которые нужно вычесть, вздрогнув, осознав, что на самом деле потерял счет тому, сколько раз она обращалась к нему по Этому Имени. — У меня вопрос, — медленно произнес он, пытаясь скрыть свое разочарование. Моргнув, она наморщила лоб в явном опасении. — Почему… — начал он осторожно, — почему ты можешь обращаться ко мне так… неофициально, когда мое собственное имя кажется тебе за пределами понимания? За исключением, конечно, случаев… Гермиона поспешно оборвала его, прежде чем он успел закончить свою мысль. — Как-то проще, — быстро сказала она. — Вы можете дать кому-то прозвище, даже если не очень хорошо его знаете — например, как Малфой и Гарри обмениваются оскорблениями. Это скорее прозвища, чем что-либо еще. Но называть кого-то по имени… так выражается близость. Гарри все время называет Малфоя «Хорьколицым», и я не могу себе представить, чтобы он мог назвать его Драко. Про себя Северус скорее думал, что даже он не может представить себе, чтобы кто-то называл Малфоя Драко, за исключением, может быть, Люциуса и Нарциссы, и то только в особых случаях. — Понятно, — сказал он. — Однако я полагаю, — задумчиво сказала она, — что, если вы действительно не хотите, я перестану. В этот момент Северус осознал две вещи. Во-первых, у него не было реального желания сказать ей, чтобы она не использовала Это Имя. А во-вторых, либо он стал мягким, либо начал находить Гермиону Грейнджер и ее совершенно безумные выходки гораздо менее неприятными, чем он думал ранее. * * * * * День триста шестой — Эй, — услышал Северус слова Поттера, проходя мимо стола Гриффиндора, уходя с обеда, — кто-нибудь видел мою книгу по заклинаниям? Слизеринец остановился и посмотрел Гермионе прямо в лицо — ее опасения ощущались вполне явственно. — Там, где ты её оставил, приятель? — спросил Уизли. — Думаешь, если бы я знал, я бы спрашивал? — возразил Поттер с противной ноткой в голосе. — Я хотел начать домашнее задание, которое нужно сделать до завтра, но нигде не могу найти свою книгу. Последний раз, когда я её видел, я клал её в сундук вчера вечером. Но сейчас её там нет. Уизли пожал плечами и сделал большой глоток из кубка, издав при этом ужасный чавкающий звук. — Прости, — сказал он, сглотнув. — Ничем не могу помочь. Сопротивляясь извращенному желанию повторить слова Уизли, оторвав взгляд от Гермионы, Северус заставил себя пройти мимо.