Часть 11

— Кёниг, опоздал. – Говорит улыбчивый мужчина средних лет, распахивая руки. Солидный. Не знала бы я, кто он на самом деле, я бы посчитала его хорошим, милым человеком человеком. — Уже напился, древний. Не мог меня подождать? – Едко отвечает ему Кёниг. Он как будто всем своим видом показывает пренебрежение. Ужасаюсь, и шокированная поворачиваю голову на Кёнига. Как так можно разговаривать с людьми, к тому же которые старше тебя! И кстати, он не выглядит старым, скорее опытным. Даже опытнее Кёнига. Видно, что он сильный и статный мужчина, который даст фору любому из молодняка. Они пожимают друг другу руки, кажется Прайс воспринял его яд в шутку. — Уж прости, Лили начала праздновать раньше положенного. Но я рад тебя видеть. — Взаимно. — Еngelchen, познакомься, это один из самых мерзких мудаков, которых я знаю. Джонатан Прайс. Охаю от такого приветствия. Боже мой, что Кениг себе позволяет? Но вот сам Прайс смеётся, кивая мне. — Прайс, это мой маленький ангел возмездия. Для простых смертных Т/И. Улыбка дрогнула, почему-то мне стало неприятно, когда Кёниг назвал меня по имени... — О, наконец-то мы встретились, знаменитый ангел истязателя. Я широко улыбаюсь ему, одетому в строгий черный костюм и стоящему в окружении незнакомых мне людей. Прайс странным образом сочетал в своих манерах душевность священника и надменность правителя. Странное сочетание. — Я так же рада познакомится с вами, мистер Прайс. Я благодарна, что смогла посетить столь превосходное место и праздник. Он кивает, видимо я справляюсь. Или он немного пьян, и это упрощает мне задачу. — Лили постаралась. Она умеет впечатлять. Боковым зрением вижу, как к нам подходит роскошная женщина. Боже, как она красива. Честно, очень. Производит впечатление хищной кошки. Жгучая, грациозная. Я сразу узнаю в ней хозяйку вечера. Присматриваюсь к ней. Вот как выглядит жена босса. — Здравствуй, Кёниг, твой подарок мне доставили. Благодарю. Прайс, тебя звали. – Женщина подошла к нам, не сводя с меня взгляда. На мужчин она как будто бы не обращала внимания. Как будто они ей совершенно неинтересны. — Рада встрече, Т/И. – Она любезно улыбается мне и я улыбаюсь ей в ответ. Немного неловко, у меня всегда плохо получалось знакомится с людьми. А с такими уж тем более. — Здравствуйте. Я так же рада познакомится с вами. Вы проделали большую работу, устроив такой шикарный банкет. Я в восторге. Поздравляю с праздником, мисс. — Просто Лили, нам ни к чему эта официальность. Как добрались? Не хочешь выпить? — Доехали замечательно, благодарю. От бокальчика я не откажусь. Прайс прочистил горло, наблюдая как мы увлечены друг другом. — Так, вижу у вас все наладится. А сейчас, мои красавицы, у нас есть неотложные дела. Кёниг. – Прайс отходит в сторону, Кёниги направляется за ним. Он, что, бросил меня? Здесь? Одну? Мы так не договаривались. Я провожаю его неуверенным взглядом. — Не волнуйся, дорогая, тебе здесь ничто не угрожает. – Мне на локоть ложится тёплая ладонь Лили. Поворачиваю к ней голову, когда Кёниг и Прайс скрываются в дверях особняка. — Расскажешь о себе? Ты всем интересна, прямо-таки взбудоражила весь Нью Йорк. Кошусь вбок, что бы заметить Хоранги или Саймона, но их нет. Никого нет. Они словно исчезли. Вокруг меня незнакомые люди. Это на меня давит. — К тебе никто не подойдет, если Кёниг не позволит. Ты у нас новенькая, и многие захотят узнать, кем увлечен хозяин Манхэттена, поэтому все в курсе, что без его одобрения к тебе ближе, чем на метр приближаться запрещено. Пройдёмся? – Лили берёт меня под руку и ведёт по лужайке, кивая гостям, которые с интересом разглядывают меня. — Возьми, – Лили протягивает мне бокал с шампанским. Взяв бокал, я потёрла лоб пальцем, смущённо улыбаясь. — Я… немного… не знаю, что сказать. Простите, я впервые в такой обстановке. — Понимаю, все мы когда-то были в такой обстановке впервые, Т/И. Слышала, Кёниг рассказал, кто мы, и среди кого ты оказалась. — Да... И признаться, я напугана. Не понимаю, как меня в тянули в подобную обстановку. Кошмарная случайность. — Случайности не случайны, дорогая. Ты привыкнешь. Но уверяю тебя, здесь тебе ничего не угрожает, если ты следуешь правилам. — Да, правила. – Я выдыхаю и прикладываю хрустальный бокал к губам. — Он ведь рассказывал тебе о правилах? — В общих чертах. Он не рассказывает мне слишком много, это обидно. Признаю, я вынужденная гостья, но все же... — Ничего обидного. Послушай, он это делает для твоей же безопасности. В нашем мире очень много жестокости, не каждый готов к такому, и в большинстве случаев все это травмирует. Среди нас нет психически здоровых людей и вряд ли будут. Я смотрю на Лили, она улыбается мне. Ее улыбка нежная, она вызывает во мне желание верить. — Как вы справились с этим? — Непросто. Я боялась, как и ты. Напуганная, потерянная. Но по мере того, как продолжала находиться среди них, я поняла, что они тоже люди. Искалеченные люди, которые носят маски. Окутанные родовыми цепями и обязанностями перед своими людьми. Я стала понимать их. Когда я встретила Прайса, то он был заботлив и в то же время пугал меня безумными вещами и поступками. Он убивал. Во мне в равной степени боролась любовь и страх. Но Прайс пошёл на опережение между битвой страха и любви. Он пошел на штурм, уничтожая мои страхи, взяв меня без разрешения. После этого я начала иначе смотреть на этот мир. По правде говоря, я не была против. Наверное, я ждала его шага, чтобы мои чувства подтвердились. Шокированная признанием смотрю на неё. — Вы смелая, Лили...Я бы не смогла принять такое. — Ты здесь, а значит уже приняла эту систему, Т/И. Понимаешь, каждая семья подчиняется строгим правилам, которые в совокупности составляют сложный и безупречно слаженный механизм. Согласившись на сделку с Кёнигом, ты подписала договор. И стала одной из шестерёнок этого механизма, и будешь крутится до тех пор, пока того желает Кёниг. — Но я ведь вынужденно оказалась в этой системе. Никто не спросил, желаю ли я этого. У меня есть мечты, приоритеты, принципы в конце концов. Вся эта жесткость, убийства, кровавые деньги... Это все не мое. Лили беззаботно хохнула. — А ты думаешь, что раньше не получала денег, сделанных на крови? Никогда не видела жестокости? Твой мир мало чем отличается от нашего. Просто там все прикрыто иллюзорной пеленой всевозможной идиотской толерантности, наигранной доблести и ложной доброты. Здесь только правда. Это не обратная сторона мира, это он и есть, во всей его кошмарной красе. Не лицемерь. Ты или примешь всё это, или умрёшь… — Потрясающий выбор. Либо прогибаться, либо умирать. Что ж, действительно мало чем отличается. Я отвожу взгляд. Конечно, эти слова ранят. Я очень хочу вернуться назад. К себе домой,. Вся эта роскошь, кровь, брань не мое. — Я не о ваших с Кёнигом интимных играх. Я говорю о том, что все, абсолютно все подчиняются определенным правилам. Никто не прогибается. Это делают ради того, чтобы выжить и чтобы жили другие. Нарушаешь – подписываешь себе смертный приговор. Здесь, если совершаешь ошибки, то страдают множество других, ни в чем неповинных людей. А задача Босса защищать своих людей. Свою семью. Любыми способами. Конечно, каждый оступается, но это приводит к очень плачевным последствиям. Не пойми меня неправильно, Т/И. Здесь нет "не таких как все". Ты либо со всеми, либо мертвец. Я молчу. В какой то степени она права. Да кому я лгу. Она действительно права, мне нет смысла спорить, хотя... — У нас с Кёнигом нет никаких интимных игр, Лили. Насколько я знаю, у него есть любовница. – Кривлюсь, выпиваю залпом бокал, вызывая удивление на безупречном лице Лили. — Ты... Не спала с ним? Интересно, впрочем, Кёниг довольно специфическая личность. Для него секс не имеет значения, он получает его вдоволь, и, уверена, ему уже наскучило. Он умеет преподносить сюрпризы так, чтобы они надолго задержались в памяти. — Вы...Настолько хорошо знайте о нем? — Конечно, после кончины его родителей Прайс стал его старшим братом. Воспитывал и обучал всему. Мое лицо вытягивается от удивления. Это действительно для меня новость. — О прошлом Кёнига я не имею право рассказывать, прости, Т/И. – Она неловко улыбнулась. — Конечно, я понимаю. — Но могу тебе сказать одно. Боссы такие мужчины, которые не любят, когда им отказывают. С Кёнигом всё ещё хуже. Он не отступает. Никогда. Мудак одним словом. — Вы все так ругайтесь? Лили смеется, а я ставлю бокал на столик. — Ты тоже начнешь, просто подожди. Меня на самом деле удивил выбор Кёнига. Он никогда не выбирал манерных девочек. — Простите? Манерных? – оскорблённопереспрашиваю. — Именно так. Твоя осанка. Постановка речи. Манеры. Неужели он решил очистить свою кровь от дерьма? Вряд ли. Он испортит твою. Ты готова к такому? — Между нами не такие отношения... — Хочешь сказать, Кёниг ни разу не проявил к тебе интереса? Молчу, поджимая губы. О поцелуе лучше промолчать же, верно? — Что касается Венеры, то она неофициальная любовница, а так, красивая картинка рядом, которую можно трахнуть. Не думай, что она оскорблена таким положением дел. Для таких, как она, это лучше, чем ничего. Почему-то каждая женщина считает, что раз мужчина трахнул её, то она имеет право на большее. С этими мужчинами такое не проходит. Они не привязываются к женщинам, а только пользуются ими. И сами устанавливают срок. — Выходит... — Нет, не в моем случае. Скажем так, Прайс честен с самим собой. Мое внимание ему дороже, чем красивое тело на несколько часов. Возможно, мне повезло. Кёниг не такой. Он не платит за секс и за женщин. А женщин и секса у него много. Зачастую они готовы отдать всё, что у них есть, только бы он их трахнул. А трахается он довольно качественно. Да и член у него... Я сглатываю. Так, мне определённо нужен ещё один глоток вина. — Погоди... Лили, ты что?.. — Нет, конечно нет. Фу, Т/И. Я не спала с Кёнигом. Это табу. Я официальная жена Прайса. Прочищаю горло и хмыкаю, не веря, что вообще поддерживаю такой гадкий разговор. — Позволь дать тебе совет – расслабься. Ты слишком напряжена, взвинчена, зажата. Проще не противиться тому, что происходит с тобой. Отбрось всю эту манерную хрень. Не сдерживай свои эмоций. Разожги в себе пламя той самой страстной женщины, которая живет в тебе. Сейчас ты не поймёшь, о чем я, но не забывай мои слова. Не сдерживайся. Пусть всё идёт так, как идёт. Не борись с обстоятельствами, только зря пострадаешь. – Лили на секунду замолкает, и в её глазах пробегает какая-то не понятная мне грусть, но затем она широко улыбается и смеётся. — Я знаю, тебе тяжело, дорогая. Но чтобы тебя утешить я скажу, что мы не торгуем людьми. Ни наша семья, ни Кёнига, и это запрет для всех. Поэтому, позаботься о себе в первую очередь, ты должна найти в себе силы и честно признаться, что мы не так плохи, какими ты хочешь нас видеть. Кто-то окликает Лили, и она оборачивается. — Ох, черт. Выполнять роль гостеприимной хозяйки такое дерьмо. Найду тебя позже, дорогая. Развлекайся. – Она чмокает меня в щеку и быстро удаляется к компаний, радостно встречающих ее. И снова куча информации, которая не укладывается в моей голове. Слишком много слов. Оказывается, в прошлом мне было куда проще жить, не задумываясь о том, на чём основан бизнес любой крупной компании. Я была просто секретарём, обычным человеком. Я ничего не могу изменить, хотя этот мир меняет меня. Я, действительно, не в силах на что-то повлиять, поэтому мне остаётся только ждать и надеяться, что скоро это все закончится. Ухожу от столиков, потому что мне становится холодно. Под взгляды нагло рассматривающих меня людей захожу в дом. Поворачиваю голову к людям, но сразу же удивлённо охаю. Я вижу того, кого совсем не ожидала здесь увидеть. — МакТавиш?!