Часть 26

Я выбегаю из комнаты, врезаюсь в стену противоположной двери и бегу по коридору. Слышу сзади выстрелы. Шум, как будто что-то ломают. Закрываю глаза и несусь. Врезаюсь в кого-то. Это Ким. — Пташка? Я попятилась. Он все понял глядя в мои покрасневшие от слез глаза. Перевёл взгляд в коридор. Прислушался. — Стой. Он хватает меня за руку. Тянет к себе. Обнимает. Я стою. Просто стою пока слезы градом льются с моих глаз. Мне так гадко. Так паршиво. Я безвольно уткнулась в его грудь. Он завёл меня в комнату, показал где находится ванная комната. Усадил в постель и присел на корточки. — Пташка... — Это правда, да? Он поджимает губы, по его взгляду я понимаю. Ответ положительный. — Почему, Ким? За что? Почему он говорил все это? Почему... Зачем давал мне надежду? За что мне все это? Я не сделала ничего плохого. Я... Захлёбываюсь в своих словах. Он взял мои руки в свои, осторожно поглаживая. — Пташка, ты самое светлое, что было в нашей семье, но тебе не место здесь. Ты должна уйти. Ты достойна чего-то такого же, как и ты. Светлого, честного и искреннего. Наш мир погубит тебя. Уже убивает. Он гладит мои пальцы, пока я безуспешно пытаюсь остановить слезы. — Через неделю за тобой приедет машина. Ты с сестрой отправишься домой. Вернешься в свой мир, где тебе и место. Прости. Я пялюсь куда-то сквозь него. Во мне такая зияет пугающая пустота. Он сломал меня. Боль от потери чего-то важного так сильно поглотила меня, что выжгла все прочие чувства. Сколько... Сколько раз моя душа будет вот так умирать? Сколько раз я буду гаснуть? Сколько раз буду падать? Хоранги оставил меня после своего монолога. Этой же ночью они уехали, оставив меня с сестрой. А я все сидела и смотрела куда-то. Не думала. Слезы высохли. Опустошена. Наступило утро. А мне не хочется спать. Не хочется есть. Ничего не хочется. Я хожу по усадьбе. Она теперь не кажется такой красочной, такой красивой какой была прежде. Мне ничего не интересно. Совершенно. Сестра что-то говорит мне. Я ее не слушаю. Стою у края скалы. Смотрю в пропасть. Несмотря на лёгкую дымку, типичную для данной местности, погода стояла ясная. Золотистые лучи издевательски скользили по лицу, заставляли щурится. Думать. Закрывать глаза. Падать на колени и тихо рыдать в свои ладони. Я существую. Жизнь теперь не так важна. Умирать? Нет. Я не собираюсь. Да, я полюбила злодея. Он разбил мне сердце. Прошло три дня. Я стою у того же края скалы. Не могу находится в доме. Мне в нем тесно, стены давят. Смотрю на бескрайний горизонт. Наблюдаю за красками небес. Оно окрашивалось в яркий голубой. Затем его разбавляли фиолетовые краски, темнеющие до насыщенного синего. — Что, сдохнуть наконец-то решила? Сзади раздаётся знакомый голос. Я оборачиваюсь. Безразлично обвожу Саймона взглядом. — Пока рано. Он хмыкнул. Подошел ко мне. Стал рядом и так же поднял взгляд на небо. — Ты дура. — Я знаю. — Тупица. — Знаю. — Бесишь меня. Я киваю. Безразлично. — Вернись. — Нет. — Почему? — Я думаю, причина ясна. Твой босс. — Блять, Венера. Она возомнила из себя официальную любовницу. Она пытается мною командовать. Всеми командовать. Людям это не нравится. А он потакает ей, не слушает нас. Я скоро ее пристрелю, а потом меня грохнет Кёниг. Мать твою, вернись. Уж лучше ты, чем она. — Саймон, я не вернусь туда. Твой босс дал мне понять, что не рад мне. Никогда не был рад. Он лгал мне все это время. Вы тоже об этом знали. Но никто... Никто меня не предупредил. Никто не помог. Я была совсем одна. Я вернусь туда, откуда ты меня вырвал. Восстановлюсь, но теперь буду собой. Правда болезненная, горькая пилюля. Но я выдержу. — Ты и вправду тупица. Киваю. — Он говорил правду. Мы все использовали тебя. Босс, Хоранги, Прайс, Лили. Все. Да. Но ещё врал. Чтобы ты ушла без сожалений. Он видел, что с тобой сотворили. Он совершил ошибку, отдав тебя. Но понял это слишком поздно. Я не буду говорить тебе, что произошло, когда он увидел тебя в том состояний. Скажу, в тот момент он сошел с ума. Обезумел. Мы останавливали его очень долго. И поверь, остановить его было сложно. Он никогда не звереет. Никогда не теряет самоконтроль. Я качнула головой, взглянув на Саймона. Смотрю в его глаза. — Не смотри на меня. Поехали. — Он душил меня, Саймон. Целился в меня. Он ненормальный. Псих. Саймон скривил губы. — Я тоже так делал, забыла? Я показал тебе дуло пистолета. Напугал тебя. Это помогло тебе вернуть себе самообладание и выбежать из машины. Помнишь? Я кивнула. Как же такое забыть. — Он пугал тебя. Отталкивал от себя. Морально ранил, чтобы ты ни при каких условиях не подходила к нему. Но он не способен тебя ударить. Не способен на насилие над тобой. Его пугает, то что он чувствует и то, что сотворил с тобой. Ты приманка, на которую он и сам клюнул. Ты сильнее его. Твоя сила в том... — Саймон...– Перебиваю его. Мне тяжело слушать его слова. — Слушай меня! Невольно дергаюсь, когда он начинает рычать на меня. — Твоя сила в том, что ты его слабость. Ясно тебе, тупица хренова!? Я опускаю взгляд. В душе все ноет от его слов. Я проглатываю ком горечи. — Помоги мне, а? Иначе я просто застрелю ту суку. Я один вижу в ней гниль, а они все как будто слепые кретины. Я на секунду задумалась, вспоминая глаза Кенига, пронизывающие мою душу. Парализующие сознание. Что-то воистину нечеловеческое. Тлеющая надежда начала возгораться внутри меня, сжигая пустоту. Кипящее исступление. До чего же банальной бывают человеческие чувства. В особенности чувства влюбленного человека. Дай ему надежду, и он будет хвататься за нее до последнего. — Я помогу тебе, Саймон. — Ну наконец-то! Он схватил меня за руку и потащил к машине. — А Софи? – тихо спрашиваю, оборачиваясь к усадьбе. — А тебе не похрен? Сидит и бухает в доме. Думаю переживет твое отсутствие. Я неуверенно киваю, соглашаясь с ним. Мы сели в машину. Саймон сел за руль. — Пристегнись. Ехать будем быстро. Слушаюсь и пристёгиваю ремень безопасности. Он заводит машину, разворачивается. Его пальцы впиваются а в руль. Он ускоряется, несётся по неровной дороге. Господи, бедная машина! Впереди вижу поворот на трассу. Он прокручивает руль, и машину немного заносит. Мне на секунду кажется, что сейчас с корнем вырвет руль машины. Мы резко сворачиваем вправо, и меня кидает в сторону. Охая, возвращаюсь на место, сдувая волосы с лица. — С ума сошел? Тебя кто водить учил? — Замолчи. Я вообще-то спешу. — К чему спешка? — Хочу поскорее избавиться от нее. — А потом и от меня? — Нет. Я снисходителен к тебе. Будь благодарна. Выдыхаю. Ну и чурбан. Смотрю на дорогу. Белая полоска, разделяющая дорогу, становится размытой. Быстрая езда вынуждает сердце быстрее стучать, подскочить адреналин. Через какое-то время мы прибыли. Полуденное солнце спало, стало не так жарко. Я, взбудораженная поездкой, выскочила из машины и сделала вывод, что никогда больше не сяду в машину, если водителем будет Саймон. — А что... Что я ему скажу? Тихо и неуверенно спрашиваю я Саймона, пока мы идём в дом. Я волнуюсь, не знаю, как он отреагирует, когда увидит меня. Страшно. — Включи свое женское обаяние. Не бойся, он будет всячески угрожать, не ведись. Он не тронет тебя, но и не провоцируй его лишний раз. – Шепчет он мне в ответ. Я киваю. Новые правила. Включить женщину? Как это? Я захожу в дом. Здесь тихо. Поднимаюсь к своей комнате, а здесь уже другие вещи. Венеры. Ну конечно, так быстро заменил меня? Идиота кусок. Выхожу на балкон. Ложу ладони на перила. Вдыхаю свежий воздух, и запах этого места, которое стало для меня родным. Слышу всплеск воды и опускаю свой взгляд. Они. Вместе. У фонтана. Венера брызгается водой в Кёнига. Кривлюсь. Что за тухлая романтика? Смотрю на лицо Кёнига. Он улыбается. Неужто нравится такое? Никогда бы не подумала. Нервничаю, потирая висок. Мне неловко и страшно. Как мне подступиться к нему, если он даже не знает, что я здесь? Саймон... Во что ты меня втянул?