Часть 27

Нервно постукивая пальцем по перилам. Пялюсь на Кенига, не отводя взгляда. — Ну же, ты же сказал, что чувствуешь меня. Где же твоя чуйка сейчас, дьявол? – тихо шепчу я себе под нос. Они о чем-то болтают с Венерой. Кениг изредка осматривается, ощущая на себе взгляд, но смотрит совершенно не туда куда нужно. Недоверчиво щурюсь, раздражённо приподняв верхнюю губу. — Мудак. – Бормочу я, и он как по команде поднимает свой взгляд. Неужто услышал?! Да не, быть не может, я сказала это слишком тихо. Смотрю на него, напуганно и затравленно, а потом приподнимаю подбородок, вздергивая брови. Признаться, меня прошибло страха и ярости одновременно. Какое именно чувство преобладает, я не уверена. Но похоже, мое появление его тоже удивило, потому что он несколько раз поморгал, прежде, чем мрачное выражение появилось на его лице. Он посмотрел в сторону, подзывая к себе кого-то пальцем. Я смотрю вниз и вижу Саймона. Он с каменным лицом подходит к Кенигу, и они что-то обговаривают. Мне не по себе от того, как он смотрит на меня. Венера так же слишком агрессивно смотрит, а я лишь в ответ ей хмыкаю. Саймон смотрит наверх, на меня. Выражает свое искренне удивление. Ага, как же, искренне. Делает вид, что удивлен. Кёниг щурится. Он понял, но ничего ему не делает. Говорит что-то ему, и Саймон уходить в дом. Через минуту он заходит в комнату. Я оборачиваюсь. — О чем вы говорили? — Он понял, что я привез тебя. Сказал, что теперь мне с тобой и нянькаться до твоего уезда. Короче говоря, я влип. Я оборачиваюсь назад на Кёнига. Он со скрещенными руками смотрит на нас. Строго, без намека на усмешку. Венеры рядом с ним уже нет. Мы с Саймоном заходим в комнату. — Саймон, я не поняла. Какого черта она делает в моей комнате? Выведи ее отсюда. Саймон, стоя, но мне лицом, а к ней спиной, скривился, его глаз раздраженно дернулся. Видимо он не шутил, когда говорил, что она действует ему на нервы. Я выглядываю из-за широкого Саймона и улыбаюсь ей. — О, Венера. Здравствуй, как дела? Она смеряет меня взглядом. — Я не с тобой разговариваю. — Оставь Саймона в покое на некоторое время. Давай поговорим откровенно, как девушка с девушкой? А ответ она лишь хмыкает. — Разговаривать с тобой? Ты... Кого из себя возомнила? Она медленно начала надвигаться на меня. — Думаешь, он проявил к тебе внимание и все? Ты его, а он твой? Историй конец? Любовь - морковь? Дорогая, очнись. Вернись в реальность. Он занят. Я с ним несколько лет и успешно убираю любую конкуренцию, тут были такие женщины, о которых ты даже не представляешь, а ты, – Она нагло осмотрела меня с ног до головы. — Даже плевка не стоишь. Я спокойна. Она говорит убедительно. Очень. Но во мне нет сомнений. Саймон отходит, закатив глаза, уходит. Видимо подобные разборки его совсем не интересуют. — Не обижайся. Но такова уж правда. – Венера хмыкает. Теперь я закатываю глаза. — Не смотря на всю твою красоту, Венера, ты глупа. Конкуренция, серьезно? Почему ты кидаешься на меня, а не на Кёнига? Он же проявил ко мне интерес. Или тебя устраивает подобная позиция? Венера впала в ступор. Похоже она не поняла моих слов. — О, так ты не поняла меня? Объясню доходчиво. Ты с ним несколько лет, и по твоим словам ты убирала конкуренцию, вместо того, чтобы решить проблему. Обсудить его неверность. Или, свалить к чертям собачьим, и найти себе хорошую пару. И поверь, желающих будет много. Но нет. Тебя что-то держит. Его деньги, влияние, власть? Ты слепа и радуешься. Гордишься тем, что откусила больше. Я такая же. Да, не отрицаю. Но если попытаешься укусить меня, я разорву тебя. Она нервно улыбается. Ей явно не нравится мой тон. А мне паршиво. — Да что ты можешь знать?... Ты думаешь, что чем-то отличаешься от всех? Таких было много. Они стояли, что-то говорили морали, о том, кто виновен. Но все были одними и теми же. Почему я кидаюсь? Потому что ты влюбилась, а не он. Они все уходили, уйдёшь и ты. Думаешь, я не знаю этого? Думаешь, не понимаю? О, дорогая...Я живу по принципам этого мира. Либо ты либо тебя. Я выбрала это место под солнцем. Тут не действуют законы твоего мира. Что за чтение лекций? Неважно, кто прав, а кто виноват. Верность? Это чепуха по сравнению с тем, что я имею. Возможно, я слепа в каком-то плане. Прайс и Лили это мечта таких, как ты. Все они боссы. У этих мужчин нет морали. Нет совести. Им плевать на чувства. Им плевать на женщин. Такие, как я, приспосабливаемся и выживаем. У нас тоже есть правила. А такие, как ты, которые громко кричат о невинной любви, правилах поведения и морали, сдыхают первыми, или их трахают до тех пор, пока они не становятся послушными рабынями. — Громкие слова. Тогда почему же ты так бесишься? Говоришь, что я даже плевка не стою, но при этом видишь во мне конкуренцию? Вновь ступор. Я склоняю голову вбок, ожидая ответа. Теперь понимаю слова Кёнига. Он действительно назвал вещи своими именами. Некоторые девушки действительно идут на подобное по своей воле. Их никто не заставляет. У них есть все. Хорошая работа. Красота. Ум. Но они идут на это. Ради чего-то. Будь то власть или что-то ещё. Не все они видят проблему, и как мужчинам легко ими управлять. Или же они хорошо это скрывают. Мужчины. Они выглядят сильными, мощными в сравнении с хрупкими женщинами. Обладают невероятной пленительной властью, которой пользуются при удобном случае. Женщин зачастую называют змеями, но как по мне, это мужчины змеи. Их глаза излучают обманчивое спокойствие, а в голове уже есть чёткий план мести. Ждут того самого броска на свою жертву, а затем обвивают кольцами, вгрызаясь в плоть. Эдакие змеи - искусители. Женщинам приходится идти на самые изощрённые методы хитрости, чтобы переиграть их и выжить. И хорошо, что хитрость работает, но если нет... последствия могут пугать. Я не сексистка. Но меня пугает эта власть. Попалась ли я? Определённо. Пойду ли я на хитрость? Не уверена, что у меня получится с моим то опытом в отношениях. — Итак, Венера? Она сглотнула. Отвела взгляд. — Я не вижу в тебе конкуренции. Не сравнивай нас. Ты не первая. Ты не последняя. Тебя тоже заменят. Он не станет на колени, никогда не скажет, что любит. Не будь наивной, ты шлюха, как и твоя сестра. Не удивительно, что МакТавиш хотел отдать тебя в бордель. — Ты не ответила на вопрос. — Закрой свой рот... Иначе... — Иначе, что? Шлепок. По моей щеке. Моя голова качнулась в сторону. Щеку неприятно запекло. В голове пронеслась мысль. А за что я, собственно, борюсь? Выгляжу ли я как Венера? Я ведь тоже сейчас кусаюсь с ней из-за него. Уподобляясь ей и подобным. Разве это правильно? Неужто я действительно сошла с ума? Или вовсе потеряла разум? Ответ пришел моментально. Интерес. Ради интересов люди убивают друг друга. Зависимость. Болезненная привязанность. Мазохизм. Об этом говорил мне Кениг давно. Только сейчас до меня доходит смысл его слов. Чувства. Ради них люди готовы на все, пока боль не достигнет максимума. Да, я точно сошла с ума. А если сходить с ума, то по полной, верно? Я безумна. Он действительно превратил меня в монстра, подобного себе. Хватаюсь за торшер. Венера охает, быстро отступает. Я кидаю длинный предмет в нее, но промахиваюсь. Она с визгом выбегает из комнаты. Я за ней. Не ради того, чтобы ударить, а ради того, чтобы она поняла, что со мной не стоит так разговаривать и уж тем более прикасаться ко мне подобным образом. — Какого хрена?! Мы пробегаем мимо Саймона, который прижался к стене, ошарашенный нашей стычкой. Выбегаем на улицу. Венера несется к крылу охраны. Они выбегают и испуганно смотрят на нас. Не понимают, что делать. Услышала собачий лай. Собаки подключились к погоне думая, что это какая-то игра. Венера отчаянно выкрикивает имя Кёнига. Верещит на всю округу, будто бы бежит не от меня, а от зверя какого-нибудь. Я почти настигаю ее, как она заскакивает за спину широкого Кёнига. Он смеряет меня грозным взглядом. Протягивает руку, чтобы схватить, и я резко отскакиваю. — Сюда иди. Я смеюсь. Это больше, чем забавно. Она выглядывает из-за его спины, напуганная. Я достигла цели. Кениг делает ко мне шаг. — Подошла. — Иди нахрен, босс. Я пячусь, усмехаясь. Он мгновенно кривится. В его глазах вспыхивает опасное недовольство. — Стой, сука. Я разворачиваюсь, босиком по мягкой траве бегу в сторону, показывая ему средний палец. — Иди нахрен. – растягиваю гласные буквы, оборачиваюсь. И вижу как он несётся на меня. Теперь визжу уже я. Ускоряюсь, громко смеясь. — Стой, блять! Остановить! — В задницу иди! Мудак бессердечный. – визжа, опять проношусь мимо крыла охраны, теперь мужчины с ужасом наблюдают, как Кёниг гонится за мной. — Ты ответишь за свои слова! Я пойду в задницу. Ты пожалеешь о сказанных тобой словах! — Да-да. Я боюсь, босс! Очень напугана. – Ищу глазами, куда я могу сбежать отсюда. Сворачиваю в сторону, вбегаю за угол дома появилась идея. — Я убью тебя! Я тебя... Прежде, чем он успел договорить предложение, я прыгнула в бассейн. Вода холодная, я с громким вздохом выныриваю и смотрю на разъярённого Кёнига, который стоит у бортика со скрещёнными руками. Убираю прилипшие к лицу мокрые волосы, тихо выдыхая. — Вылезай. — Хрен тебе. — Сука! Я смеюсь, откидываясь на спину и плыву по воде, смотря на небо. Подбегают остальные. Саймон, сонный Хоранги, злобная Венера. — Я говорила тебе, что она конченная стерва! Выгони ее к чертям собачьим. – Визжит девушка, недовольно указывая на меня пальцем. — Закрой пасть, Венера. – Рыча произносит Кёниг. Я тихо посмеиваюсь, отплывая все дальше от бортиков. — А что...я пропустил? – Спрашивает удивлённый Хоранги, потирая глаза. — Кое-что интересное, пойдем расскажу. Саймон уводит Хоранги в дом, громко и откровенно смеясь от моей выходки. Надеюсь, он доволен. — Вылезай, я сказал! Это приказ! Я молчу, балансируя в прохладной воде. — Ну блять. Ты доигралась. Он хищно усмехается и лезет в воду. Я резко выравниваю вертикально копрус и отплываю. Он быстро достирает меня. Хватает. Цепко. — Что ты там про зад говорила? Он ненормально улыбается, а я нервно хихикаю. — Может договоримся? Он вылезает из воды, держа меня в руках. Венера вне себя от гнева, а я довольная маленькой своей победой. Впрочем, совсем недолго. — Ты нарушила мой приказ. Какого хрена ты творишь? Почему ты вообще здесь? – стальной голос прорезает мой слух, и я отвожу взгляд, пока Кёниг несет меня в дом. — Плевать мне на твои приказы. Она. Она причина, понятно? Ты позволяешь ей слишком много, и это некоторым не нравится. Я знаю, что у вас там с Венерой какие-то историй и загнивающая романтика, но не забывай о своих людях. — Хм. Только ли дело в этом? Что-то мне подсказывает, что ты недоговариваешь. — Не только. Еще ты кобель грёбаный. Вульгарный мудак. Противный. Омерзительный тип. Он ухмыляется. Ядовито так. Врезать хочется. Поднимется по лестнице и направляется в свою комнату. — Больная истеричка. — Да пошёл ты, понял? Ты меня такой сделал. Пожинай плоды своих трудов. — Закрой свою милый рот, иначе я засуну туда член и буду долбиться в твою глотку, пока не перестанешь дышать. Я могу сделать вещи намного хуже, поэтому давай не устраивай мне здесь скандалы. Ты и так всех напугала. — Правда? Ты-то не выглядишь удивленным. — Я тебя создал, я знаю, на что ты способна. Ревнивая сука. — Выражения подбирай. — Ударить не могу, приходится хоть как-то балансировать. Впрочем, могу отшлепать. Это же не будет считаться за насилие. К примеру, если ты будешь кончать и просить еще? А я уверен. Ты будешь. Кривлюсь и молчу. Похабное животное. Он заносит меня в свою комнату и ставит на ноги. — В ванную. Быстро. Я затравленно смотрю на него, выжимая одежду на себе. — Не пялься на меня так. Шевели задом и проваливай в душ. Потом Саймон отвезёт тебя обратно. – он устало выдыхает отходя в сторону и снимая мокрую одежду. — Нет. Обернулся. Удивленно смотрит на меня. — Я сказала, что не уеду. Я не хочу возвращаться туда. Не поеду. Хоть тащи меня, по доброй воле я туда не поеду. Он направился на меня, а я мигом забежала в ванную, заперев за собой дверь. — Сука! Какая-то его часть тела обрушивается на дверь, заставляя меня вздрогнуть и отойти. Но похоже, его намерениями не было сломать дверь. Пугает меня. Специально. Проклятый гад. Сидела я в ванной долго. Очень долго. Грелась и расслаблялась, но так же и боялась. Вдруг он действительно меня выпнет за ворота? Это будет унизительно... Закрыв глаза, я лежу в большой ванной, которая способна поместить в себя Кёнига. Она со всеми удобствами, которые я не использовала. Ванная представляет из себя стиль брутализма. Все в темных тонах с красной, неоновой подсветкой. Декоративные камни и немного растительности. Сдержано. Со вкусом. В дверь постучали в тот момент когда я обтирала тело, взяв сложенное полотенце со шкафчика. — Выходи. Это Кёниг. Замечаю, что его голос спокоен. Но так ли это? Этот псих непредсказуемый. — Не выйду. — Эй! Мне тоже в ванну нужно. Забыла, что я тоже мокрый? Досадно прикусываю губу. Не забыла я. Просто страшно выходить. — Ты лжешь. Я открою дверь, а ты меня выгонишь. — Не выгоню. — Обещаешь? — Да. — Я могу тебе доверять? — Блять, я сейчас дверь выбью. Я цокаю, заматываюсь в полотенце. Вся моя одежда мокрая. Выйду перед ним почти в наготе. Немного стыдно. Хмурюсь. Открываю дверь, смотрю на него и вскрикиваю. — Оденься! Резко зажмуриваясь, потому что он стоит голый. Полностью! Да что за ненормальный тип?! Эксгибиционист хренов. Отскакиваю в сторону, а он хмыкает. — Я иду в ванну. В чем проблема? — Хоть бы накинул что-нибудь. — Я на своей территории. В своем доме. В своей комнате. Или опять мне будешь втирать о приличий? — Не буду. Иди уже. Я нутром чую, как он ухмыляется. Походит но мне. Нависает. Я не открываю глаза, прикусываю губу от волнения. Прижимаюсь лопатками к стене, держа своеобразный узел полотенца на груди. В мое бедро что-то упирается. Что-то твердое. Матерь божья. Оно большое. Огромное. Я сглатываю. Не рискую даже двигаться. Его дыхание обрушивается на мое плечо, обдавая мое тело жаркой рябью. Погружает пальцы в мои влажные волосы. Сжимает и оттаскивает голову вверх. Он сдерживается. Я ощущаю это по его движениям. Его хватке. Его сбивчивом дыханий. — Я вырвал твои крылья, так какого же черта тебе удалось взлететь? Его утробный рык достигает моего слуха, и я не понимаю сказанных слов. Опять пугает меня. Молчу. Он резко отпускает меня, отходит. С грохотом закрывает дверь ванной, и только тогда я поднимаю веки.