Часть 28

Я бессовестно забрала из его шкафа одну из его футболок. С нижним бельём пришлось потрудиться и высушить с помощью фена. Оделась и направилась вниз. Вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж и направилась на кухню. Разыгрался аппетит, но в холодильнике практически пусто. Разочарованно вздыхаю и закрываю холодильник. Ищу Саймона. Сейчас только он на моей стороне. Точнее, у нас временный союз. Нахожу его на улице, курящим очередную сигарету. — Саймон, ужин будет сегодня? Он обернулся, посмотрел на меня, сбросив пепел. — Ты бы оделась. Если он узнает, что ты в таком виде разгуливаешь, он нам глаза вырвет. Закатываю глаза. — Не тронет он вас. — Много ты, я вижу, знаешь. – Он тяжёло выдохнул и его вздох говорит мне о том, что я ошибаюсь. — Эм.. Ладно, но что насчёт ужина? — Будет тебе ужин. А теперь потеряйся. — Я буду в комнате босса. Отходя говорю я и он кивает. Бегу назад. Захожу в комнату. Да. Я решила, что буду спать здесь. Раз уж моя комната занята Венерой, то я буду спать с ним. Капризничаю. Ну и пусть. — Ты так по дому ходила? – Раздаётся голос сзади. Я оборачиваюсь. Он почти одет. Только мощный, оголенный торс бросается в глаза. И как всегда стакан с виски. — Я искала еду. Да и одежда твоя для меня как платье. Он отводит взгляд. Взъерошил влажные волосы и выдохнул. — Тебе своих вещей мало? — А они здесь разве есть? — Есть. Мы не просто так ездили тогда в тот бутик. Тряпки твои здесь. Хотел доставить, когда будешь уезжать. Украшения тоже заберешь. Туфли там, ну все вот эту дрянь. Валяется здесь, пылится. — Босс, достаточно. Я хочу есть и спать, поэтому поговорим позже, и я ничего не буду забирать. — У меня имя есть. — Мне все равно, босс. Я не хочу вновь привыкать к тебе. Он вздернул бровь, выпивая янтарную жидкость. — О, знакомые методы. Только не пытайся тягаться со мной. Не получится, влюбленная девка мне не ровня. — Я не влюблена. Он хмурится, пальцы на стакане сжимаются. — Что? — То что слышал, босс. Ты ранил меня. Мне больно, ясно? Иногда боль бывает сильнее чувств. Именно боль отрезвляет, позволяет разум отчистится. Боль – безжалостная сука, ее ненавидят. Но в конце, когда она протаскивает по всем кругам ада, благодарят. За Силу. Стойкость. Стержень. Она очищает личность. Именно это и случилось. Я очистилась от тебя. От твоих рук. Губ. Взгляда. Желания. Поэтому не смотри на меня такими глазами. Я не хочу быть грязной. – Скрещиваю руки на груди, вздернув подбородок. Ясное дело, я лгу. Бессмысленная, смешная бравада. И он это знает. — Разве? – Он улыбается, хищной походкой приближается ко мне. Заходит за спину. Точно зверь. Смахивает мои волосы на одну сторону. Заводит ладонь к моему подбородку, нежно касаясь. Поворачивает мой корпус и голову к зеркалу. — Посмотри. Он крепко держит меня за подбородок, вынуждая смотреть в отражение. Он такой огромный по сравнению со мной. Склоняется к моему уху, носом утыкается в мои волосы. Я ощущаю аромат алкоголя. Это великолепное слияние грейпфрута, сандалового дерева, белого мускуса, ноты сладкого, поцелованного солнцем изюма и чего-то еще. Не разобрать. Опьяняющий аромат. — Ты уже испачкана. Испорчена. Мной. Мои руки, окропленные кровью, окрасили твои белоснежные крылья. Въелись, и ты никогда не смоешь эту грязь. Как бы больно я тебе не сделал... Ты пойдёшь за мной, потому что ты уже моя. Ты стала зависима. От боли. Адреналина. Эмоций. Ты жива благодаря собственной стойкости, которую я не до конца воспитал в тебе. Ты безумна в своих желаниях. Я твой создатель, а ты мое лучшее, непорочное творение. Mein Engel. Он тихо нашептывает мне на ухо, а мое дыхание учащается. Я млею от одного его прикосновения. Грехопадение. Боги, я слаба. Так слаба перед ним. — Посмотри на себя. Всмотрись в этот взгляд. Взгляд умоляющий меня взять тебя. Взять тебя всю. Без остатка. Со всем твоим дерьмом. Тайнами. Болью. Его взгляд падает в отражение зеркала на меня. И мне так не хочется, что бы он отводил его. Этот взгляд небесных глаз. Он восхитителен. — Но я не возьму тебя. Нет. Ты мне не нужна. Он отстраняется, выравнивается. И смотрит на меня, пока я стою и мысленно проклинаю его. Проклинаю себя. — Ты ведь тоже человек, Кениг. Да, ты человек. Со своей болью, со своей историей, болезненной. У тебя тоже есть тайны и ты тоже можешь чувствовать. Я знаю, что мы чувствуем одно и то же, когда остаемся вместе. Ты хорошо умеешь скрывать свои чувства и эмоций. Но ты тоже человек, Кёниг, ты не монстр. Прошу тебя, расскажи мне правду. Помнишь, ты говорил, покаяться мне? Покайся же ты мне, как своему ангелу... Пожалуйста, Кёниг... — Заткнись, – Холодно отвечает, сжимая кулак. — Ты обещал. – Тихо подаю осипший, неуверенный голос. Опускаю взгляд. — Ты обещал, что не отпустишь меня. Поднимаю взгляд на зеркало. Смотрю с жалкой надеждой разглядеть в его глазах хоть что-то, хоть какое-то намек... Жевалки на его челюсти недобро заиграли. Он с размаху кидает стакан в зеркало и то с дребезги рассыпалось осколками по полу. Я вздрагиваю. Он хватает меня за руку и поворачивает к себе лицом. — Я не тот за кого ты, блять, меня принимаешь! Я босс. У меня нет чувств. Я не влюблённый в тебя мальчик. Не думай, что ты особенная. Такие как ты сдыхали, думая, что я буду жалеть об их потере. Я убийца. Я ничего не чувствую. Мне плевать на все, кроме своей семьи. Он грубо отталкивает меня, а я падаю на кровать. Он разворачивается и уходит с комнаты, громко хлопнув дверью. Я, шокированная сижу, переваривая его слова, как и его поведение. В глазах появились слезы. Я попыталась смахнуть их, но руки словно не слушались. Горький ком подкатил к самому горлу, однако я держусь. Вновь отталкивает меня. Не подпускает. Я тяжело выдыхаю. Сейчас лучше его не беспокоить. Отдалённо слышу шум. Как будто что-то ломается. Грохот. Он буянит. От этого мне не по себе. Но я ничего не могу сделать. Подойду – так же отхвачу. Не хочется его лишний раз провоцировать. Спустя некоторое время бунтарство Кёнига закончилось, в доме стало тихо. Я утолила свой голод и легла спать. Но мне не спалось. Я укуталась в одеяло, смотря в окно. Этой беспокойной ночью я думала обо всем. Что мне стоит делать? Как лучше всего поступить? Любовь, оказывается, бывает очень опасной. Раньше, когда у меня был жених, я думала, что любила. Это была нежная любовь, как лепесток белого лотоса. Мне казалось, что я любила своего бывшего. Я постоянно кивала на признания, хотя они ничего не вызывали внутри меня. Абсолютно ничего. Наше занятия любовью больше походило на скромный, вялый танец. Мы стеснялись друг друга. Я не думаю, что мой бывший плохой. Нет. Он просто другой. А здесь...с боссом все по другому. Я мало что знаю о сексуальной жизни между мужчиной и женщиной. Но моя любовь не связана с неопытностью. Это дикая, обжигающая страсть, которая граничит с безумством. Ненормальная. Болезненная. И я сама выбрала этот путь. Кто-то назовет меня дурой. Кто-то посмотрит на меня с отвращением. Но ведь главное, что я чувствую, верно? Я не прошу меня спасать. Даже, если я иду на верную смерть, это мой выбор. Никогда и никому не пожелаю подобного. Такая любовь ломает. Дверь тихо распахивается. По шагам узнаю, что это Кёниг. Я вздрагиваю, но не двигаюсь. Он раздевается. Кидает свои вещи и ложиться в постель. Рядом со мной. Ощущаю запах сигаретного дыма. Дорогие духи и алкоголь. Он тяжело дышит. Прерывисто. Такое ощущение, что долго бегал, или что похуже. Но я не чувствую запаха соития, да и вряд ли он бы бегал и курил одновременно. Закрываю глаза, пытаясь успокоить свое волнение его появлением. Пока он не накидывает на меня руку и не тянет к себе. Берет меня в охапку, обнимая. Странный мужчина. Очень странный. Обнимает. Осторожно. Но вот только... Он охренеть какой тяжелый! Одна его рука, лежащая на мне перекрывает мне дыхание. Я вроде бы и рада, что он пришел, но, черт возьми, я сейчас задохнусь. Тихо прочищаю горло. — Босс...? — Ты меня бесишь. У меня есть имя. Я молчу, а он зарывается носом в мои волосы. Втягивает воздух и не отпускает. — Поедешь со мной на благотворительный вечер. Через два дня. — Ты занимаешься благотворительностью? Немного удивляюсь. Неужели таким способом отмывают совесть? — Ага. Точнее не я. Отец начал. А я продолжаю. По факту, благотворительный вечер это тот еще содом. Устраивают оргий во славу Дионису. — Но такие мероприятия получают большое освещение в средствах массовой информации, как вы можете там устраивать подобное? — Там только свои. Но тебе вникать не стоит. Относись к этому как к вечеринке добрых дел. — Почему приглашаешь? Ты ведь с Венерой пойдёшь. — Лили хочет тебя видеть. Еще и Алехандро вдруг захотел извиниться. — Босс... — Не беси меня. Я выдыхаю. Закрываю глаза. — Я поеду.